Бумажный человечек

Это было странно. Волнующе. Немного, самую чуточку, страшно. Ванцзи сминал его губы своими, прикусывая зубами и оттягивая. Его язык вторгался внутрь настойчиво и требовательно, так что у Вэй Ина не было шанса на сопротивление. Хотя, кто сказал, что Вэй Ин хотел сопротивляться? Все случилось так быстро и неожиданно, что на мгновение Усянь потерялся и пытался понять, что вообще произошло. Второй Нефрит клана Лань (сам!) целует его! Удивительно, как мало оказалось нужно Ванцзи, чтобы сорваться. Лань прикусил его губу, немного больно, но это помогло вернуться Вэй Ину в происходящее. Вэй Ин понял, что так и замер неподвижно, просто позволяя Ванцзи делать с его ртом… ну, то, что он и делал. Вэй Ин аккуратно ответил. Прихватил губами нижнюю губу, прошелся языком по языку ланьца, провел по верхней губе. У Ванцзи такие мягкие губы. Не то что кусачие зубы, ну е-мое. Мстит он Вэй Ину за тот случай в Сиане что ли? Усянь в ответ прикусил нижнюю губу Ланя. Может быть, чуть сильнее, чем следовало. Ванцзи издал непонятный звук и разорвал поцелуй, и Вэй Ин уже мысленно отвесил себе подзатыльник – ну вот сам же все испортил! Что стоило немного потерпеть, тем более в такой ситуации? А, ой, похоже не испортил. Ванцзи, кажется, только перевел дыхание (Вэй Ину и на это времени не хватило) и снова прильнул к губам Усяня. Еще грубее и настойчивее. Он наклонился вперед так, что своим весом прижал его к стене позади, вдавливая в неровную кирпичную кладку. Для Вэй Ина это было непривычно. Да что там непривычно – дискомфортно и пугающе. Он сам никогда не позволял своим партнерам брать на себя инициативу и уж тем более исполнять ведущую роль. Только попробуй такое объясни кому-то вроде Ванцзи, ага. Дыхания стало окончательно не хватать, что в сочетании с неудобным, небезопасным положением вызвало у Усяня легкую панику. По телу прошелся жар, но вызванный уже не возбуждением. Нет, оно еще оставалось где-то внутри, и Вэй Ин отчаянно пытался его не растерять, упорно заставляя себя отвечать Ванцзи. Сердце колотилось с какой-то совсем невероятной частотой, и создавалось полное ощущение, что Вэй Ин задыхается. Через некоторое время Усянь начал всерьез раздумывать, как так прекратить все происходящее, не обидев Ланя и не заставив его подумать, что Вэй Ин против… всего происходящего. Он почти набрался сил для своего чрезвычайно аккуратного спича, как Ванцзи отстранился сам, разрывая поцелуй и давая больше свободного пространства вокруг. Вэй Ин судорожно вздохнул. Второй молодой господин Лань, все еще прекраснейший из ныне живущих, внимательно смотрел ему в глаза. – Я… – Вэй Ин чувствовал сильнейшую потребность оправдаться. – Прости меня, – выдохнул Ванцзи. В его голосе слышалось более чем искреннее сожаление. Что-то такое он в лице Усяня разглядел? Ланец сделал еще одно небольшое движение, отстраняясь еще больше, но Вэй Ин схватил его за предплечье. – Нет! – быстро проговорил Вэй Ин, не давая времени Ванцзи уйти в самобичевание. Еще правила своего ордена припоминать начнет, тогда вообще пиши пропало. – Я сам хотел! Или ты думаешь, зачем я тут… Ну, неважно. Я совсем не против! Ванцзи продолжал пристально смотреть, как бы спрашивая «что тогда пошло не так?». Да если бы Вэй Ин сам знал. – Просто… Не так… – Вэй Ин задумался, старясь подобрать наиболее мягкую формулировку, – кусаче, хорошо? Лань Ванцзи кивнул. Из хороших новостей: он совсем не выглядел обиженным или расстроенным (хотя в такой темноте сложно быть уверенным). Из плохих – не было похоже, что он поверил объяснению Усяня. Ну как ему объяснить? Вэй Ин сам потянулся вперед, аккуратно касаясь кожи близко-близко к губам Ланя. Тот не отстранился, но и инициативы больше не проявлял. Это, по крайней мере, было куда привычнее. Усянь аккуратно перешел к губам, размыкая их собственным языком. Ему показалось, или Ванцзи едва заметно выдохнул на этом моменте? Вэй Ин углубил поцелуй, и Ванцзи ответил, на этот раз аккуратно, будто даже осторожно, но с каждой секундой все увереннее. Сейчас ощущения были совсем другие. Не страсть (здесь Вэй Ин облажался, не выдержав напора), но нежность. Невесомые касания, то и дело смещающиеся на лицо, шею и вообще на все, что попадалось. Ванцзи разорвал поцелуй и прильнул губами к шее где-то под челюстью – прошелся языком и слегка втянул кожу губами. Это вызвало у Вэй Ина волну мурашек, пробежавших от шеи вниз, к груди и животу. Усянь не сдержавшись коротко простонал. Этот звук (вообще-то не такой уж и громкий!) отразился эхом от пустых стен храма и прозвучал неожиданно звонко, но тут же был перекрыт еще одним похожим, когда Ванцзи языком широко прошелся по шее и прикусил (на этот раз очень-очень нежно) мочку уха. Руки Вэй Ина зашарили по телу Ванцзи. Вообще, по плану Усяня это Ванцзи должен был быть единственным инициатором и… кхм… исполнителем. Да к черту план! Вэй Ин забрался руками под пояс брюк ланьца, вытягивая заправленную рубашку и, наконец-то, касаясь обнаженной кожи на животе Ванцзи. Прошелся руками по спине уже самостоятельно крепко прижимаясь к торсу мужчины. В ответ Ванцзи правой рукой сжал сквозь джинсы, но все равно весьма ощутимо, его ягодицу, продолжая левой удерживать затылок Вэй Ина. Всего этого, ощущений, прикосновений, одуряющего запаха Ванцзи с неизменной сандаловой ноткой, было так много. Недостаточно. Вэй Ин потянулся рукой, теперь уже полноценно пытаясь залезть за пояс брюк ланьца. Чертов ремень не давал как следует просунуть ладонь, так что Вэй Ин принялся возиться с пряжкой. Не сразу, но через некоторое время Ванцзи положил руку на ладонь Вэй Ин, несильно сжимая и одновременно заглядывая в глаза Усяню. В темноте, вообще-то, видно было плохо, но взгляд Второго молодого господина Лань выглядел заметно поплывшим. Так ничего и не говоря тот отвел руку Вэй Ина в сторону и сам расцепил объятия. Что, решил в принцессу-недотрогу поиграть? Ладно, Вэй Ин тоже это умеет. Усянь слегка отодвинулся, усаживаясь в благопристойную позу. Он вообще выглядел сейчас куда приличнее ланьца с его торчащей теперь рубашкой и полурасстёгнутым ремнем, уже вынутым из шлевок. И поплывшим почти невменяемым взглядом, да. – Не здесь, – наконец, выдавил из себя Лань. О. Ну да. Здесь точно было не место. Не посреди храма с потенциальным монстром. Не отгороженными тонкой кирпичной стеной и ненадежной дверью от караулящих на улице младших адептов. Да и вообще, если в жизни у Вэй Ина есть шанс на единственную ночь с Ванцзи, то пусть, хотя бы это будет в более удобном месте. – Ха-ха, ты прав, конечно, – Вэй Ин отполз еще дальше, пряча руки куда-то за спину. – Не здесь… Ванцзи выдохнул и начал поправлять одежду. Через некоторое время он так же, очень пристойно сел рядом. Воцарилось неловкое молчание. Вэй Ин и рад бы его разбить привычной болтовней, но что-то все темы, которые подкидывал мозг, были подозрительно близкие к опасной. Как-то не было в его богатой, честно скажем, на события жизни таких ситуаций. Это можно засчитать как отказ со стороны Ванцзи? Вроде нет. Но, несмотря на более чем разумную причину, озвученную ланьцем, где-то внутри было немного обидно. И как теперь с ним общаться-то? От Ванцзи начала диалога ожидать не стоило, это было понятно, так что они так и продолжали сидеть, занятые каждый своими мыслями. Сейчас, после произошедшего, ночь тянулась особенно долго. Усяню показалось, что прошло уже больше часа, но часы на телефоне показали всего сорок минут в этом молчании с Ванцзи. Вэй Ин уже даже решил раньше времени просто попробовать угнать этот мотоцикл, потому что ну сколько можно ждать? В чем-чем, а в угоне у Вэй Ина опыта совсем не было, так что он даже обрадовался, когда внезапно увидел движение со стороны алтаря. Сначала вообще показалось, что в храм забралось какое-то мелкое животное, но скоро стало понятно, что это не так. – Ого! – шепотом воскликнул Вэй Ин, поворачиваясь к Ванцзи. – Мгм. Мотоцикл практически бесшумно выровнялся и медленно покатился через храм в сторону двери. Звука заведенного мотора или газа из выхлопной трубы заметно не было. Фары тоже не горели. Неужели правда монстр? На звук голоса Вэй Ина он никак не среагировал, так что Усянь решил тихонько подобраться к мотоциклу сзади, пока тот не покинул храм. Вэй Ин пригнувшись подобрался к технике, предполагая, что, если мотоцикл и способен кого-то видеть, то «глаза» у него должны быть расположены все же спереди. И правда, мотоцикл не реагировал на движения Усяня, спокойно в своем темпе катясь к входной двери. Перед самой дверью драндулет остановился и зажег фары. Надо же, следует правилам дорожного движения! Вэй Ин напрягся, коротко обернулся на Ванцзи, одним прыжком преодолел отделявшее его с мотоциклом расстояние и уселся сверху, крепко вцепляясь в ручки. Как раз вовремя, потому что тут же мотоцикл обманчиво спокойно проехал через двери храма, а затем резко стартанул с места. Вэй Ин краем глаза только успел заметить светлое пятно кого-то из младших адептов (нет, в следующий раз точно стоит заставить их переодеться во что-то менее приметное), а потом все окружение слилось в единое темное нечто со светлыми пятнами уличных фонарей. Нет, не поймите неправильно, Вэй Ин имел опыт в быстрой езде, а по настроению даже любил это дело (особенно в Южной Америке, где за любое превышение можно было отделаться штрафом или, в крайнем случае, взяткой). Но не на мотоцикле же! С двухколесной техникой он дружил не очень хорошо, еще во времена Академии предпочитая тратить время на совершенствование техники полета на мече, а не на скучные медленные обывательские велосипеды. Так что сейчас Вэй Ину потребовалось время, чтобы сообразить, где именно они едут. Выходило, что мотоцикл уже выехал из поселка и по одной из дорог направлялся, похоже, в сторону магистрали. Мотоцикл все также двигался совершенно бесшумно, не чувствовалось и никаких вибраций корпуса, что все вместе создавало странное, нереально ощущение. Неприятным открытием стало то, что монструозный мотоцикл, видимо, не желал соблюдать не только законы механики, но и законы физики в целом. Открытие это Усянь сделал, когда на одном из серпантинов мотоцикл очень резко, практически невозможно для такой скорости ушел в поворот, так что заклинателя едва не сбросило центробежной силой. Через несколько минут на серпантине, правда, Вэй Ин уже уверенно держался в седле. Мотоцикл не пытался его скинуть (что радовало) и вообще непонятно, заметил ли седока. Неужели Вэй Ину удастся увидеть, как именно тот выбирает жертву? Увы. Вэй Ин заметил это не сразу, но где-то минут через двадцать поездки, он понял, что они едут по той же дороге, что вела в поселок. Мотоцикл как-то развернулся и вернулся на обратный маршрут. Техника доехала до площади, на которой стоял храм, а потом резко (очень!) остановилась и замерла неподвижно. Вэй Ин понял, что ему сделали предложение, от которого нельзя отказаться, потому без промедления слез с седла. Стоило ему это сделать, как мотоцикл снова резко сорвался с места и все по той же дороге двинулся в сторону выезда из поселка. Что ж, закончилось все не так хорошо, как мог бы ожидать Вэй Ин: о маршруте мотоцикла он ничего особо нового не узнал. Но и от плохого сценария этот вариант был далеко – никакой угрозы от этого неправильного монстра не чувствовалось. Площадь перед храмом оказалась абсолютно пуста. Усянь здраво рассудил, что в пустом храме его спутникам делать нечего, потому направился в сторону того места, где их должен был ожидать Вэнь Нин с заведенной машиной. И действительно, Вэнь Нин на том месте нашелся. Правда, машины – ни заведенной, ни не заведенной – не было видно. Зато рядом с ним была хорошо заметна высокая статная фигура в светлом. Ванцзи стоял совершенно спокойно и выглядел здесь так органично, будто стоять ночами в малоосвещенном переулке для Второго Нефрита Лань – самое естественное занятие. Вокруг своего Ханьгуан-цзюня виднелась стайка куда более беспокойных младших адептов в белом, а еще один в золотом (Этого тоже нужно заставить переодеться! Ну кто вообще отправляется на дело в таком виде?) стоял поодаль. Вэй Ина быстро заметили – это стало понятно по изменившемуся поведению младших адептов. Никто, однако, навстречу не кинулся, похоже, присутствие Ванцзи сказывалось даже на Цзинь Лине. Когда Вэй Ин подошел ближе, кто-то из младших адептов Лань – как оказалось, Цзинъи – все же сказал, так громко, что почти крикнул: – Учитель Мо, вы все-таки угнали этот мотоцикл?! Как будто в его голосе слышалось восхищение, но, возможно, это Усяню просто показалось. Вступать в диалог путем перекрикивания у Вэй Ина желания не было, так что он совершенно молча подошел ближе и начал говорить, только когда его плотно обступили младшие ланьцы. – Цзинъи, что за речи? Клевета – тоже уголовное преступление, чтобы ты знал! Конечно, я не угонял мотоцикл! – Вэй Ин делано строго отчитал парня, а затем повернулся к Ванцзи. – Почему ты им не объяснил, как было дело? Эй, почему ты вообще улыбаешься? Вэй Ину не показалось – на лице Лань Ванцзи буквально расплывалась улыбка.