Бумажный человечек

– Мертвые заклинатели не разговаривают, да? – А? – Вэй Ин не понял, что это за странная фраза. – Ты так сказал в интервью, – добавил Лань Чжань, давая ему подсказку. Тут Усянь вспомнил, что это действительно была им же сказанная фраза на своем последнем интервью в их квартире в Гонконге. Вспомнил и внутренне ужаснулся – вкупе с его остальными словами, что мог успеть себе надумать ланец? Что Усянь собрался совершить самоубийство, чтобы у Ванцзи была возможность жениться в будущем? Да Вэй Ин лучше сам выйдет за Ланя! – Э-э, я не имел ввиду ничего такого! Боги, да что ж ты придумал себе? – добавил Вэй, взглянув на все еще мрачное лицо Ванцзи. – Я просто прикидывал… э-э-э… насколько фатальны для тебя последствия нашего обручения. На самом деле, Вэй Ин оценивал, насколько выгодно будет для Сичэня тем или иным способом избавиться от Усяня в качестве потенциальной партии Ванцзи. Выходило, что как жених Ванцзи для этого мира потерян окончательно. Вопрос был только в том, что почти-глава Лань сочтет лучшим исходом для своего брата: оставаться одному или с Усянем? – Слушай, Лань Чжань, мне реально жаль, что я забрал у тебя ленту! Я плохо понимал, что делаю, – Вэй Ин, видя, как с каждым его словом ланец хмурится все сильнее, заговорил еще быстрее, – Я знаю, что это не оправдание для такого. Я ведь вынудил тебя сделать то, чего ты не хотел, и теперь уже ничего не исправишь. У вас правила на этот счет слишком жесткие, ты не думаешь? Ну не сердись, я не гоню на ваши правила, но вынуждать жениться, когда ленту забрали против воли – это слишком! – Не против воли, – проговорил Ванцзи. В его голос было заключено все терпение китайского народа, будто Лань с ребенком разговаривал. – Я отдал тебе ленту, – сказал и замолчал, будто этот факт все объяснял. – И что, хочешь сказать, что ты готов и дальше пойти? – озорно взглянул на него Усянь. – Готов. – А представляешь, как все удивятся, если мы об этом на Совете объявим? – сладко сощурился Темный заклинатель. Для Ванцзи такая публичность точно была неприемлема, а Сичэнь и любимый дядюшка Цижэнь точно не допустят, чтобы дело дошло до свадьбы, так почему бы не подразниться немного? – Но ты знаешь, если ты не против, то и я готов побыть твоим женихом. Хотел добавить: «Пока ты сам не передумаешь», но это даже в голове звучало, как явное предложение передумать. А этого Усянь не хотел: неужели быть с ним хуже, чем навсегда остаться одному? Ванцзи тихо вздохнул, а потом спросил: – Ты пришел, чтобы сказать это? – А что, выгоняешь меня? Эй, я же твой нареченный, неужели мне нельзя жить в твоем номере? – Можно, – склонил голову Ванцзи. – И спать в моей кровати. – Завтра же Совет почти с самого утра, мне нужно будет переодеться, чтобы там всех кондратий не хватил, – Вэй Ин скинул пиджак, повесил его на спинку кресла и начал расстегивать пуговицы на рубашке. – Совет начнется в двенадцать, успеем заехать к тебе, – Лань Чжань открыл шкаф и достал оттуда белый отельный халат и полотенце. – А позавтракать? – Усянь снял и рубашку, подумал и потянулся за плечиками – завтра придется ее снова надевать, а капризная ткань без утюжки выглядит ужасно. – И позавтракать, – Ванцзи расстелил постель и начал разматывать ленту на левой руке. Усянь только хмыкнул, накинул халат, так и не сняв брюки, и пошел в душ. Комната, отведённую под ванную была удивительно большой, учитывая довольно скромные размеры номера, зато с панорамным окном. В центре стояла стеклянная душевая кабина, а у самого окна – белая ванна, похожая на раскрывшийся бутон тюльпана. Наскоро приняв душ, Вэй Ин вернулся в комнату, где в кровати полусидел Ванцзи. В своей обычной домашней одежде – футболке и трикотажных штанах – он странным образом гармонировал с чересчур пышным убранством номера. Усянь забрался в кровать, намеренно придвигаясь куда ближе к половине ланьца, чем того требовали размеры кровати, но Лань уже выключил свет и пожелал ему доброй ночи. Тц, разве так себя принято вести у ланьцев с женихами? С другой стороны, возможно, в их ордене вообще запрещена любая связь до официального замужества. Не зря вон в прошлый раз Ванцзи так возбудился на простое упоминание их помолвки. Можно было попытаться и в этот раз соблазнить Лань Чжаня его же собственной ленточкой, но в мягкой постели рядом с ланьцем становилось спокойно, а глаза слипались сами собой, несмотря на не слишком поздний час. На следующее утро коварным планам Усяня снова была не судьба осуществиться, потому что ланец – конечно – встал намного раньше него, успев уже одеться в безупречно сидящий костюм цветов его клана. Наскоро позавтракав в номере, они вдвоем отправились в отель Усяня, чтобы тот переоделся в подобающие ему черные вещи. Снова пришлось нацепить маску, но, к счастью, никто кроме горничной им по дороге к парковке не встретился. В итоге, стараниями Ванцзи, они даже не опоздали к началу официальных церемоний в Совете. Конечно, снова засветились вместе перед журналистами, но сегодня Вэй Ин уже не эпатировал публику цветами своей одежды, да и других важных гостей было достаточно. В итоге, на Усяне сконцентрировались в основном работники обывательских изданий, а ресурсы, рассчитанные на заклинателей, больше сконцентрировались на главах Великих орденов и их наследниках. Так, в одном углу Усянь увидел Цзинь Лина, строившего недовольные рожи перед фотографами, пока его не увела мать. Яньли Усянь помахал, но она его не заметила, ослепленная бесконечными вспышками камер. Чэн тоже где-то пропадал, так что Вэй Ин как-то естественно продолжал оставаться рядом с Лань Чжанем и, в общем потоке, попал в зал в окружении ланьцев. Несмотря на то, что каждый из участников Совета должен был заранее подать заявку и зарегистрироваться, участие всех прибывших в каждом мероприятии не предполагалось – для этого пришлось бы арендовать футбольный стадион. Так что для каждого мероприятия устанавливались квоты на количество участников: учитывались индивидуальные приглашения, например, для участников и свидетелей разбирательств, а также квоты для заинтересованных участников орденов. На открытие Совета приглашались только главы орденов, а квоты на свободное посещение были только у Великих орденов. Конечно, свободные заклинатели на такие мероприятия без приглашения попасть не могли. Усяню никто такое приглашение сделать не удосужился, но он небезосновательно рассчитывал, что среди адептов Юньмэн Цзян желающих посетить такое нудное мероприятие найдется куда меньше, чем квот было выделено. А вот от педантичных ланьцев такого ожидать не стоило. Однако, когда Вэй Ин уже в зале попытался улизнуть, сославшись на то, что нужно найти место, Ванцзи аккуратно, но настойчиво усадил его в одном из задних рядов и сам сел рядом. Хотя уж ему-то точно полагалось место рядом с почти-главой Лань. Пооглядывавшись по сторонам, Усянь встретился взглядом с Лань Цзинъи, который тут же ткнул в бок сидевшего рядом Сычжуя и оба парня радостно замахали Темному заклинателю. Не разочарованы, значит, его настоящей личностью? Или просто рады знакомству с диковинным Старейшиной Илина? В любом случае, выяснять причины времени особо не было: очень скоро началась официальная церемония открытия Совета. В этот раз принимающим кланом был Цзинь, так что первым выступал Цзинь Гуаншань. Усянь давно не видел старика вживую, но за последние годы он заметно сдал. Ни косметика, ни процедуры, ни некогда ярко сияющее Золотое Ядро не могли скрыть явных признаков подступившей не старости даже, а дряхлости. Хотя лет-то ему было не так уж и много даже по обывательским меркам. Тоже в молодости нарвался на какое-то проклятие? Неужели глава богатейшего ордена не смог позволить себе лучших целителей? Речь главы Цзинь временами прерывалась, так что ее приходилось продолжать и дополнять супруге главы – госпоже Цзинь. Говорили, как всегда, обо всем и ни о чем. Содружество… Постановка новых вопросов… Разрешение глобальных моральных дилемм... Усянь встрепенулся: о, это было про него! Через пару десятков утомительных минут слово взял Цзинь Гуанъяо. Вот его Вэй Ин почти не помнил вживую, но сейчас мужчина сверкал как начищенный пятак. Со своей аккуратной улыбкой и неизменными ямочками на щеках, он производил впечатление человека мягкого и податливого. В этом, впрочем, Вэй Ин сомневался: мягкие и податливые люди не делали головокружительную карьеру в Ланьлин Цзинь. Вот и сейчас Гуанъяо выступал в роли секретаря, вежливо, но четко проинструктировав собравшихся о порядке заседаний. В ближайшие дни проходили заседания по делам, касающимся Великих орденов. Завтра разбирали заявки кредиторов к малышу Не Хуайсану, а послезавтра сразу результаты расследования гибели Цинхэн-Цзюня и вопрос о наследовании ордена Гусу Лань. Потом шли многочисленные заседания по поводу более мелких орденов, параллельно по несколько в день. И ближе к концу Совета – когда зачастую уже разъезжались представители Великих орденов – решались вопросы свободных заклинателей. Свое имя Усянь, конечно, нашел в самом конце списка заседаний. Это можно было трактовать по-разному: как простое следование протоколу, как предосторожность, чтобы не привлекать к его личности излишнее внимание, или как простое неуважение – мол, знай свое место безродный Темный. Вэй Ин предпочел не слишком задумываться над вариантами. Незаметно для себя Вэй Ин задремал под монотонный бубнеж какого-то депутата мелкой руки, приглашенного на Совет, чтобы нести слово партии. Вот так и выглядел компромисс между требованиями нынешнего правительства и тысячелетними традициями заклинательских орденов. Усянь проснулся, когда его плеча коснулась чья-то рука. – Все закончилось, пойдем. Усянь осоловело моргнул и послушно поднялся вслед за Ванцзи. Спросонья он немного медленно соображал, потому не сразу понял, что случилось, когда его вдруг обхватили две пары крепких рук. В прошлом Вэй Ин давно бы перешел в позицию полной боевой готовности, но сейчас Лань Чжань стоял рядом с ним и выглядел абсолютно расслабленным. Разве что, чуточку более строгим, чем обычно. – Учитель… Вэй, – почти у самого уха прозвучал взбудораженный голос. – Мы так за вас волновались! – еще громче заорал второй голос. – То видео… Ой, я хотел сказать, что сильно переживал о вашем здоровье после новостей о случившемся. – Это Ханьгуан-цзюнь вам помог, да? Он ведь все время с того момента пропадал у вас, в Гонконге… – Лань Цзинъи, – тихо, почти не грозно произнес Ванцзи, но оба парня тут же замолчали, расцепили объятия и сделали полшага назад. Лань Сычжуй и Лань Цзинъи, кажется, успели немного вытянуться за те несколько месяцев, в которые Усянь их не видел. Теперь парни почти сравнялись ростом с Усянем, хотя черты лица еще оставались детскими. – Я… кха… тоже рад вас видеть, – ответил, наконец, Вэй Ин. Он все еще не знал, как вести разговор с ними сейчас, когда раскрыт его обман. – Молодые адепты Лань интересовались твоим самочувствием и передавали благодарность за обучение от великого Темного заклинателя, – на помощь Вэй Ину пришел Ванцзи. – Да, учитель Вэй, – подхватил Сычжуй, – мы все очень благодарны вам за науку. Также будем благодарны, если вы и дальше будете нас учить, – и юноша склонился в церемонном поклоне. – Да ладно, – Усянь хотел сказать, что уж теперь-то он в клане Лань точно персона нон-грата, но был резко перебит окриком. – Ты!.. Вы! – Усяню прилетел легкий удар откуда-то со спины. – Я думал, вас посадят за все, что вы натворили! Неужели нельзя было вести себя осторожнее? – Цзинь Лин! – А это уже рявкнул Цзян Чэн. – Держи себя в руках! Совсем правила приличия забыл? Так я тебе напомню!.. – Цзинь Лин! – хором воскликнули младшие ланьцы. Лин попытался сморщить привычную надменную маску, но было видно, как он рад. – Мы привлекаем внимание, – негромко сказал Лань Чжань, так, чтобы его услышал только Усянь. И правда, как только заседание закончилось, в открывшиеся двери зала хлынул поток журналистов. И, конечно, их шумная компания привлекала их внимание. – А давайте передислоцируемся в другое место? – деловито предложил Вэй Ин.