Бумажный человечек

Лань Ванцзи только немного приподнял рукав Вэй Ина, и очень быстро вернул его на место, так что большинство присутствующих, особенно сидящих на задних рядах, даже не увидело, что произошло. Ванцзи встал рядом с Вэй Ином и повернулся лицом к остальному залу, будто выражая готовность встретиться с сопротивлением окружающих. Лань Сичэнь подскочил на ноги, на лице не было и тени привычной мягкой улыбки. Лань Цижэнь побледнел и вообще выглядел откровенно плохо. Кажется, старого учителя таки хватил кондратий, как Вэй Ин всегда ему пророчил. Что приятно, Су Шэ выглядел не лучше. Он несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем выдавить из себя: – Это ничего не значит!.. – Довольно, – прервала его госпожа Му. Кажется, из всех, кто понял, что случилось, она оставалось самой спокойной. – Очевидно, что в свете открывшейся информации, ваши обвинения беспочвенны. Господин Лань… Женщина, вероятно, хотела обратиться к Лань Ванцзи, но одновременно с ее словами заговорил Лань Цижэнь. – Ванцзи! Ты! Как ты мог так поступить? – Лань Цижэнь говорил непривычно тихо. – Он правда околдовал тебя? – Дядя, ты знаешь, что это невозможно, – спокойно ответил Лань Чжань. – Я сам так решил. – Я не верю! Как ты мог настолько запутаться? Все эти годы я воспитывал тебя, учил отличать добро от зла, отличать достойных людей от недостойных, а теперь – как ты мог все забыть?! Что ты натворил?! – Цижэнь удивительно быстро перешел от бледности к красноте, Вэй Ин даже не знал, что учитель Лань может так убедительно косплеить Цзян Чэна в ярости. – Дядя, мне нечего сказать тебе нового, – все так же спокойно ответил Ванцзи, слегка касаясь кисти Вэй Ина. Лань Цижэнь буквально рухнул на свое место, все такой же красный, но, хотя бы, молчаливый. Следом за ним на свое место опустился и Лань Сичэнь, так и не произнеся ни единого слова. Еще какое-то время в зале стояла тишина, затем она сменилась гомоном множества голосов, а затем – после вмешательства госпожи Му – снова тишиной. Заседание продолжалось, хотя Ванцзи больше не призывали к ответу. Вэй Ин эту часть заседания практически не запомнил. Он сидел рядом со своим Ланем и пытался переварить и осознать услышанное. Все это совершенно не складывалось в единую картинку, словно одного элемента не хватало. И этот элемент был здесь, на поверхности, но Усяню будто не хватало смелости его разглядеть. И сквозь все это пробивалось какое-то теплое, щемящее чувство в груди, что-то, что разрывало изнутри, желая вырваться наружу. Ванцзи, будто понимая, что происходит с Усянем, поглядывал на него, но молчал, позволяя вершиться мыслительному процессу Вэй Ина. Вот только где-то на полпути мозг Усяня завис и уперся в одну мысль: «надо выпить». Видимо, Лань Ванцзи был не самым главным свидетелем в этом деле, потому что как-то обошлись и без него. Ланьцы вообще выглядели слегка пришибленными – все вместе, со своими обоими недо-главами. Так что обсуждение почти заглохло из-за отсутствия желающих высказаться. Су Шэ еще раз пытался взять слово, но в ответ на вопрос госпожи Му, есть ли у него что-то добавить по существу рассматриваемого дела, быстро стушевался и сел на свое место. – Итак, если все желающие высказались… – начала госпожа Му, поднявшись с места. – У меня еще есть, что сказать, – перебил ее голос Цзинь Гуанъяо. Заклинатель выглядел бледнее обычного и улыбка, которой он одарил окружающих, была несколько вымученной. – Прошу прощения, за задержку. Все, что мы сегодня услышали – это история о том, насколько принципиален и неподкупен орден Гусу Лань. Все мы с детства знаем истории об одном из Великих орденов, славящемся своими строгими правилами, и о великих заклинателях, воспитанных этим орденом. И сейчас я хочу задать вопрос всем присутствующим: мог ли такой человек, как глава ордена Гусу Лань, совершить настолько грубую ошибку, подписывая такой важный документ? Верите ли вы в это? Не был ли он введен в заблуждение, обманут или предан – все мы знаем, что такое может случиться даже с величайшими умами. К сожалению, сейчас, по прошествии стольких лет, мы не можем восстановить эти события, – Гуанъяо снова слегка улыбнулся, – но должны ли мы судить человека и его потомков за преступления, которые совершили другие? – Есть ли у вас конкретные предложения, господин Цзинь? – посмотрела на него госпожа Му. – Я не тот человек, который может влиять на постановления Совета, однако, у меня есть идея, как избежать возможных проблем с другими орденами, желающими изменить существующий договор: можно постановить, что пересмотр возможен только в том случае, когда действующие договоренности напрямую влекут за собой ликвидацию ордена. – Благодарю, я вас услышала, – после недолгого молчания ответила женщина и объявила о перерыве перед вынесением окончательного решения. Ванцзи так и сидел рядом с Вэй Ином, не поднявшись со своего места даже во время перерыва. Оно и понятно – вряд ли он бы услышал что-то конструктивное от своей семьи сейчас. С другой стороны, во время перерыва участники заседания получали доступ к своим телефонам, так что их совместных с Ванцзи фотографий, сделанных с разной степенью скрытности, наверняка, получилось несколько десятков. Хорошо хоть журналистов в зал не пускали, хотя вряд ли эта небольшая отсрочка поможет в ближайшие дни. Вэй Ин прятал взгляд, не столько от окружающих, сколько от Ванцзи – казалось, если сейчас посмотреть на него, Усянь станет красным не хуже Лань Цижэня, только по другой причине. Наконец-то перерыв был окончен. В прошлый раз, на заседании, где рассматривали вопросы к Не Хуайсану, после заключительного перерыва зал опустел больше чем наполовину – многим и так было понятно, чем все закончится. Сегодня не ушел никто. – Совет внимательно рассмотрел представленную информацию, выслушал свидетелей и учёл все частные мнения. На основании этого было принято решение внести изменения в договор ордена Гусу Лань с Правительством Китайской Народной Республики. В частности, установлены новые правила наследования, при которых право на наследование переходит к наиболее старшему живому потомку предыдущего правителя, либо к его ближайшему родственнику, если живые потомки отсутствуют, – Госпожа Му поднялась со своего места и в абсолютной тишине зачитала окончательное решение. Вэй Ин буквально кожей почувствовал, как спало напряжение окружающих. – Решение окончательное, пересмотру в рамках данной сессии Совета не подлежит, – продолжила женщина говорить стандартные фразы. – На этом заседание окончено. Вот и славно. Хоть это его и не касалось напрямую, Усянь немного переживал за исход заседания. Все-таки, для Лань Чжаня это родной орден… – Пойдем, – Ванцзи поднялся и слегка потянул Темного заклинателя за предплечье. Стоило им выйти в проход, как ланьца окликнул Лань Цижэнь. А потом и Лань Сичэнь. Ванцзи не реагировал и просто шел вперед, придерживая Вэй Ина за локоть. К ним то и дело пытались подойти люди: соклановцы, свидетели и слушатели процесса, а позже, в холле, и журналисты, но под прекрасным ледяным взглядом Ланя они все как-то тушевались и позволяли двум заклинателям пройти дальше. – Лань Чжань… – Вэй Ин обратился к нему уже в лифте, когда они наконец-то хоть на пару минут остались вдвоем. Усянь хотел сказать, какой ланец классный, со своим суровым взглядом и божественно-прекрасным лицом, но как-то резко еще раз вспомнил все случившее на заседании, – … пойдем к тебе. – Мгм. Только оказавшись в номере Ванцзи, Усянь почувствовал, что сам немного расслабился. Мыслей в голове было слишком много, и они никак не желали выстроиться в какой-то порядок, но теперь, хотя бы, Вэй Ин знал, как с этим разобраться. – Надо выпить, – заявил он, поднимая трубку стационарного телефона и набирая номер ресепшена, – Тебе тоже надо. Ванцзи спорить не стал. Через четверть часа в номер доставили ужин и несколько кувшинов с хорошим рисовым вином. Конечно, Ванцзи хватит и глотка, а вот Усяню до нужной кондиции пить и пить. Особенно сегодня. Ванцзи расставил посуду на столике у дивана и сам первым потянулся к вину. Налил, впрочем, не себе, а Усяню. – Сначала поешь, – сказал Вэй Ин, а сам выпил первую чарку так, на голодный желудок. Лань спорить не стал и молча приступил к трапезе. Вэй Ин тоже ел молча, только то и дело наливая себе еще вина. Увы, алкоголь его сегодня совершенно не брал. Наконец, Ванцзи почти опустошил свои мисочки, а у Вэй Ина совсем закончилось терпение, и он наполнил чарку ланьца. Ванцзи только коротко глянул на Усяня, а потом одним глотком выпил все отмеренное ему вино. В этот раз, возможно, Вэй Ин немного перестарался, но у Ланя сильное Золотое ядро, справится. – Ты уже пьян? – спросил Вэй Ин через несколько минут. Он все это время сидел и в открытую пялился на Второго молодого господина Лань – наверняка и это тоже ланец завтра не вспомнит. Ванцзи на вопрос не ответил. Усянь слегка нахмурился и хотел повторить вопрос, но в этот момент в дверь постучали. Потом еще раз. Вэй Ин открывать не собирался – ни с кем кроме Ванцзи он обсуждать случившееся не хотел, и тем более не хотел, чтобы выпившего ланьца увидел кто-то еще. Ванцзи продолжал молча сидеть за столом, что заметно смущало Усяня. Не сработало? Вина было слишком много и Золотое ядро ланьца его просто-напросто нейтрализовало как яд? А если сработало, то почему Ванцзи остается таким безэмоциональным? В глубине души сердится на Усяня? Боги, да за что вообще? В дверь снова постучали, и на этот раз Лань Чжань отреагировал на звук. Он поднялся с места, подошел к двери и заглянул в глазок. – Кто там? – спросил Вэй Ин. – Никого, – просто ответил ланец и отошел от двери, возвращаясь к дивану. – Эй, Лань Чжань, скажи мне, ты пьян или нет? – Да. И как такой ответ понимать? Признается ли пьяный в том, что он пьян? А если нет, получается – Ванцзи напрямую ему врет? – Тогда скажи мне, что сегодня произошло на заседании? – продолжил Вэй Ин, открывая новую бутылку с алкоголем. – Я объявил о том, что мы помолвлены. – Верно, – кивнул Вэй Ин, помахивая кувшинчиком с вином. – А знаешь, какие последствия это будет иметь для тебя? – Какие? – Лань Чжань, да ты и впрямь пьян! – Да. Не выдержав, Вэй Ин расхохотался. Он смеялся долго, с истерическими нотками, выплескивая все напряжение этого дня. – А ты меня спросил, хочу ли я этой помолвки вообще? – Нет, – смиренно ответил Ванцзи. – Ты хочешь? Усянь фыркнул и сделал очередной глоток. В дверь снова постучали, на этот раз очень энергично и настойчиво. Чертыхнувшись, Вэй Ин наскоро начертил талисман тишины и прилепил его на дверь. – Ты хочешь? – вдруг повторил Ванцзи, наклоняясь к Усяню и аккуратно, словно к тончайшей бумаге, прикасаясь к лицу Вэй Ина. – Ты хочешь? – Эй, Лань Чжань, это я задаю вопросы! – Ты хочешь? – упрямо повторил ланец, продолжая нежно проводить пальцами по лицу Вэя. – Я не могу так запросто ответить тебе, это… – Я хочу, – перебил его ланец. – А ты? Усянь тяжело вздохнул. Ванцзи смотрел на него открытым, как у ребенка, взглядом. Стоило ли рассматривать слова такого Лань Чжаня, как признание в… любви? – Ванцзи, – насколько мог серьезным тоном заговорил Усянь. – ты влюблен в меня? – А ты? – упрямо вопросом на вопрос ответил Лань. Вэй Ин снова расхохотался. Может быть, кому-то из них двоих пить не стоило? Встал с места, прошелся по комнате, сопровождаемый взглядом Ланя, допил – прямо так, из горла – один кувшинчик, открыл и в пару длинных глотков ополовинили второй. – А я, Второй молодой господин Лань, влюблен в тебя как дурак последние несколько месяцев! Боги, да я, кажется, с первой нашей встречи в этом году знал, к чему это приведет! Ведь никогда мы с тобой… Да неважно! – Усянь прервался, чтобы хлебнуть еще вина. – А ты? Ты вообще хоть что-то ко мне чувствуешь? Я ведь следил за тобой, за тем, как ты ко мне относишься, как на меня смотришь, как со мной говоришь. И знаешь что? Ни черта в тебе не поменялось за эти месяцы! Да что там месяцы! Ты такой же, как был еще в академии, только теперь не обзываешься бесстыдником… Ну еще бы, – нервно хохотнул Вэй Ин. Ванцзи молча смотрел в ответ широко раскрытыми глазами. Непонятно было, понимает ли он вообще, о чем говорит Усянь? – И ленту у тебя я сам забрал. А теперь что? Ты решил, что я достаточно выгодная партия? Просчитался, точно тебе говорю! – горько выплюнул Вэй Ин. Он сам не понял, почему вдруг начал орать на ланьца. В конце концов, его чувства, это его проблема, а что там Лань испытывает – не так уж важно в сложившихся обстоятельствах.  – Я тоже… – с заметным сопротивлением начал говорить ланец. – Тоже! Вот видишь, Лань Чжань, ты «тоже»! А, да забей… Вэй Ин поставил уже опустошенный кувшинчик на столик и поднялся с места. Хотелось срочно куда-то уйти, чтобы подумать в спокойном месте, вот только, если покинуть номер, никакого спокойствия ему не дадут. Потому Усянь принял альтернативное решение – ушел в ванную комнату. Других вариантов не было: номер Ванцзи состоял из довольно большой, но единственной комнаты, так что уединиться можно было только в гардеробной или в ванной. А в ванной хотя бы окно есть.