Бумажный человечек

Там, у кадки с жухлой пальмой Вэй Ин буквально чувствовал, как переворачивается его жизнь, как бы банально и избито это ни звучало. Всего одна деталь замковым камнем соединила все факты в единую схему. Лань Чжань, желавший обручиться с Вэй Ином, даже после того, как Вэй Ин применил к нему насилие. Лань Чжань, остающийся рядом, когда Вэй Ин отталкивает его. Лань Чжань, помогающий Вэй Ину, даже когда тот не может просить о помощи. И чем больше Усянь об этом думал, тем яснее в голове выстраивалась картинка. Лань Чжань – единственный, кто пришел в Луаньцзан, чтобы навестить его в добровольной ссылке, несмотря на риск. Лань Чжань – единственный, кто прибыл на битву с Вэнями, не чтобы помешать ему, но чтобы отвести внимание Совета. А дальше – единственный, кто прямо высказывался против его действий, оставаясь рядом. И вопреки всему, что потом себе говорил Усянь, именно о Лань Чжане он вспомнил во время нападения на тюрьму в Тяньцзине. И ланец прибыл несмотря на то, что тогда их отношения оставляли желать лучшего. Лань Чжань свидетельствовал на суде, чтобы его оправдали в деле о массовом убийстве. И, если подумать, ланец всегда выгораживал Вэй Ина, начиная с многочисленных ситуаций в академии. Лань Чжань так и не женился, не был в отношениях, он вообще сдержан в общении с другими людьми, особенно в том, что касается телесного контакта. Вэй Ин ни разу не видел, чтобы он обнимал собственного брата или Сычжуя, а с Усянем никогда не сторонился близости. Лань Чжань вовсе не терпел Вэй Ина рядом с собой… И хотя собственную несдержанность в случае с лентой он оправдывать не собирался, как мог он поверить, что кто-то вроде Ханьгуан-цзюня отдаст символ своей преданности под воздействием какого-то жалкого талисмана, даже если это талисман Старейшины Илина? Усянь крепко зажмурился и резко открыл глаза. Ему срочно нужно было поговорить с Лань Чжанем. В зале заседания была тьма народу, так что и речи не шло о том, чтобы быстро подойти к Ванцзи, чтобы тихонько поговорить. Да и как тут поговоришь тихонько? – Лань Чжань, я люблю тебя! – выкрикнул Усянь, когда понял, что более удачного момента в течение нескольких часов у него не будет. Терпеть до конца заседания – невозможно! Ванцзи будто знал, будто предчувствовал, что Усянь сейчас скажет. Стоило Вэй Ину открыть рот, как ланец поднялся с места и направился к Темному заклинателю. Зрелище было завораживающим: Лань Чжань как ледокол в негативе – белоснежный среды пестрого моря людей – продвигался в толпе, приближаясь к Вэй Ину. Усянь бы так и продолжал им любоваться, если бы не голос госпожи Му: – Господин Вэй, мы все и так в курсе. Будьте добры, вернитесь на свое место. Лань Чжаню женщина очень благоразумно ничего говорить не стала, потому что ланец в этот момент достиг-таки того ряда, где располагался Усянь. Вэй Ин сам кинулся ему навстречу, ныряя в уже ставшие знакомыми объятья. – Лань Чжань, я так тебя люблю! Уже давно, ты знаешь? Боги, я тебе такого наговорил за это время!.. Забудь, ладно? Ох, да такое забудешь, конечно… Ланец же только обнимал его и гладил по голове, как маленького, время от времени повторяя: – Я люблю тебя, Вэй Ин. Вэй Ину казалось, что они простояли так совсем недолго, он бы и еще постоял, но Лань Чжань немного отстранился и кивнул в сторону председательницы Му. Даже эта обычно невозмутимая женщина выглядела не то удивленной, не то рассерженной. Тогда Усянь заметил и необычайный шум, который поднялся вокруг. Вэй Ин оглянулся было, но сразу наткнулся на взгляд Чэн-Чэна. Очень сложно было понять, что именно выражало лицо главы Цзян, но ничего хорошего, это точно. Больше рассматривать людей вокруг Усянь не стал, не хотел он знать, как сейчас на него смотрели Яньли с Цзинь Лином или младшие Лани. А вот на лицо Лань Цижэня он бы посмотрел, но старик, похоже, на заседание не пришел. Что ж, только отсрочил свой инфаркт. Когда в зале наступила относительная тишина, заседание, наконец, началось. Вэй Ин и до этого не сильно переживал по поводу его итогов, а сейчас и вовсе не мог сосредоточиться на том, что говорила председательница. Статьи, номера постановлений и правовых актов – его мозг отмечал их автоматически. К счастью, когда дело дошло до конкретных пунктов, по которым к Усяню были вопросы, Темный заклинатель уже слегка пришел в себя. Он даже смог в общих чертах описать суть его эксперимента, довольно правдиво выстроив рассказ так, что даже эксперты от Совета сочли такой эксперимент не противоречащим закону. – Если только… – с некоторым запозданием со своего места поднялся сухонький старичок – специалист в музыкальных техниках. – … в процессе не использовались техники, соединяющие одновременно силы Света и Тьмы. Ведь в Приложении №182 к постановлению «О допустимых техниках…»  от 12.12.2020 года четко указано, что использование подобных техник заклинаний при проведении экспериментов требуют предварительного согласия Совета. Вэй Ин вздохнул. Конечно, про это Приложение он знал, в конце концов, именно после создания им техник «сплетения» это приложение и было создано. А этот старичок, на самом деле, редкий специалист в своей области, такого не проведешь туманным описанием методики. – Вэй Усянь не использовал техники, сочетающие силы Света и Тьмы, – внезапно взял слово молчавший с начала заседания Лань Чжань. – Я находился рядом на протяжении всего эксперимента. – Что ж, если Второй молодой господин Лань так говорит… – с некоторым сомнением проговорил старичок, но возражать не стал и больше своими сомнениями не делился. Упс. Вэй Ин сидел, закусив изнутри губу, чтобы сдержать улыбку, и держа руки сцепленными, чтобы не закрыть лицо руками. Техники «сплетения» он, конечно, использовал, потому что техники Света в его деле вообще бы не помогли, а пользоваться Тьмой так долго было просто чревато для его состояния. В том числе и психического, но это-то, как раз, так и так в то время страдало. И стоило ли Ванцзи потом рассказать, что он ошибся и нечаянно соврал? После вопросов от экспертов, наступило время задать свои вопросы другим участникам и наблюдателям заседания. Обычно эта часть общественных слушаний проходила быстро, но не в этот раз, конечно. К счастью, большинство вопросов были довольно наивными, и ответить на них – так, чтобы не вызвать подозрений у экспертов – не представляло проблемы для Вэй Ина. – Господин Вэй, вы предоставили достаточно веские доказательства того, что тело человека по имени Вэнь Нин в настоящее время полностью подчиняется вашей воле, – заговорил знакомый – слишком вежливый – голос. Вэй Ин посмотрел в сторону говорившего и заметил Цзинь Гуанъяо. Удивительно, как раньше он его не заметил? Хотя, конечно, голова другим была занята. – Но как мы можем быть уверены, что он не станет простым лютым мертвецом, если вы больше его не будете контролировать? Вопрос был хорош, Вэй Ин оценил. Не высказывая обвинений в открытую, Гуанъяо одновременно напомнил всем о том, кто – по его мнению – контролирует сейчас лютого мертвеца, свободно разгуливающего по центру мегаполиса. О том, что у контролирующего Вэнь Нина Усяня в принципе – общеизвестно – есть проблемы с самоконтролем, и о том, что с Усянем может что-то внезапно произойти. Это Вэй Ин понимал, с его историей сомнения были бы вполне оправданы, даже если бы их высказывал не Гуанъяо. – Возможно господин Цзинь был невнимателен или не вполне понял часть моего рассказа, – усмехнулся Вэй Ин. – Тогда мне стоит повторить основное: Вэнь Нин вернул человеческий разум и самосознание, потому я не контролирую его и сейчас. А значит, если со мной что-то случится, это никак не повлияет на стабильность Вэнь Нина. – Ах, вот оно как… Что ж, тогда у меня больше нет вопросов, – с неизменной улыбкой ответил Гуанъяо и сел на место. Дальше задавали и задавали все новые вопросы, довольно безобидные, правда, по своей сути. Вэй Ин никак не мог забыть только удовлетворенное выражение лица, с которым Гуанъяо слушал его ответ. Наконец, и вопросы из зала закончились. Настало время свидетельских показаний по делу. Свидетелей, право, было немного: несколько человек, видевших процесс… транспортировки Вэнь Нина, владелец здания в Гонконге, в котором Вэй Ин арендовал квартиру, пара человек его соседей с нижних этажей – почти всем им сказать было нечего. Цзян Чэна призывать как свидетеля не стали, по причине «родственных связей». Ха. Удивительно, что Лань Чжаня не срезали по этой причине. Ханьгуан-цзюня старые умудрённые опытом эксперты слушали с особым вниманием. Что он такого сделал, чтобы заслужить их уважение? Организовал книжный клуб любителей Конфуция? Приглашал на семейные посиделки со стопочкой научных журналов? Как бы то ни было, говорил Лань Чжань так ладно, и так емко и обстоятельно рассказывал об эксперименте, что Вэй Ин поймал себя на мысли, что ждет, чтобы услышать историю дальше, будто он сам не знал, чем все закончилось. И удивительным образом, не наврав ни в одном слове, ланец описал все как совершенно безопасный опыт, успех которого был предрешен с самого начала. Когда Ванцзи договорил и вернулся на свое место Вэй Ин не выдержал и прижал его к себе. Лань Чжань рвано выдохнул от неожиданности, и тут Вэй Ину совсем снесло крышечку. Он обхватил лицо ланьца и коротко поцеловал его в губы, прошептав: – Я тебя обожаю! Почти сразу после этого Вэй Ину показалось, что в общем шуме он услышал откровенно раздраженный голос Цзян Чэна, но в основном люди просто отводили от них взгляд. Оно и к лучшему, потому что Лань Чжань в ответ крепко прижал его к себе, так что Усянь мог вблизи полюбоваться на его полыхающие мочки ушей. Наконец, и эта часть была завершена. Когда председательница предложила задавать дополнительные вопросы, их ни у кого не возникло. Вэй Ину стоило бы уже тогда обратить на это внимание. Дальше был объявлен перерыв, и представители Совета удалились для совещания. Усянь только расслабился в объятиях ланьца, как перерыв был завершен, и зал снова заполнился людьми. Этот второй звоночек Вэй Ин тоже пропустил. Очнулся и начал соображать Усянь только тогда, когда госпожа Му дочитывала последние строки принятого решения: – … предоставить для проведения дополнительного исследования результат эксперимента (лютого мертвеца полученного из тела господина Вэнь Нина). Решение окончательное и обжалованию не под… – Нет! – Вэй Ин вскочил со своего места. – Вэнь Нина я не отдам! – Господин Вэй, если Вэнь Нин обладает самосознанием, как вы говорили… – Я не позволю и пальцем его тронуть! Если он будет сопротивляться, – Усянь ухмыльнулся, – записывайте его действия на мой счет! Вот сейчас Вэй Ин абсолютно отчетливо услышал короткое «блять», произнесенное голосом Чэна. – В таком случае… – председательница сделала долгую паузу, во время которой в зале стояла необыкновенная тишина. – … это будет расценено как прямое неповиновение Совету. Господин Вэй, подумайте еще раз над своим ответом. Усянь в ответ только шально улыбнулся, скачущим взглядом оглядел весь зал и остановился на Ванцзи. – Лань Чжань, я ошибся, – негромко сказал Темный заклинатель, опустил руку в карман и потерял сознание.