Бумажный человечек

Так технично, как это представлялось в голове, не получилось. Лань Чжань успел перехватить его за футболку, отчего ее ворот порвался, когда Вэй Ин сделал рывок во второй раз. Зато Усянь добрался до стула. Там, среди других вещей, на краешке аккуратно висела ланьская клановая лента. Вэй Ин быстро перехватил ее и швырнул стул с вещами в сторону Ванцзи. Получилось сильнее, чем он рассчитывал, а еще ланец без труда увернулся, так что стул с грохотом врезался в противоположную стену, чуть-чуть не попав в узкое окно. В маленьком пространстве отельного номера бежать было некуда, так что Ванцзи быстро настиг Усяня. Вэй Ин попробовал снова пнуть его в корпус, но, видимо, за годы без должной практики растерял всякие навыки, потому что ланец без труда перехватил его ногу и повалил на пол. Не успел Темный заклинатель подняться, как Лань Чжань сел сверху, весом своего тела удерживая ноги Усяня и перехватив руками запястья. Ванцзи выглядел потрясающе. Слегка, едва заметно растрепанный, с расстегнутой верхней пуговицей белоснежной рубашки, разгоряченный, но с таким же отстраненно-холодным лицом, от вида которого тело Усяня покрывалось мурашками.  Так неподвижно они замерли на несколько десятков секунд, давая себе отдышаться. Наконец, Ванцзи немного отстранился и приотпустил руки Усяня. – Ошибка, – сказал Вэй Ин и резко дернулся головой вперед. Целился в нос, но попал только в подбородок Лань Чжаня. Так тоже пойдет. Ланец грубо подтянул руки Усяня выше над головой, перехватывая их одной рукой и проговорил: – Ленту. – Что такое, Лань Чжань, боишься порвать? – Вэй Ин покрутил (вернее, попытался покрутить) правой рукой со сжатой в ней ланьской лентой. Честно говоря, за ленту он и сам боялся всерьез и отдавать ланьцу ее не собирался. Ванцзи в ответ несильно ударил его свободной рукой по лицу. – Сла-бо, – по слогам проговорил Вэй Ин немного приподнимая голову. Внутри разливалось болезненно-сладкое чувство между предвкушением и страхом, руки дрожали – наверняка Ванцзи это почувствовал. Ланец на пару секунд замер, вглядываясь в лицо Вэй Ина, а потом с кажущейся легкостью, почти без замаха ударил еще раз. – Пиздец, у тебя сильные руки, – ответил Вэй Ин через пару секунд, облизывая губы. Во рту появился слабый привкус железа. – Скажи, ты все-таки прочитал мою записку? – Ленту, – повторил ланец. – Ты только за этим пришел, да? – поморщился Вэй Ин. – Да, – помедлив, будто подбирая слова, ответил Ванцзи. – Ах ты ж… – Вэй Ин дернулся всем телом. – Что, талисман еще действует? Пусти, говорю! Куда там. Усянь извивался червяком, брыкался, то замирал, то снова начинал дергаться, но он банально уступал ланьцу в весе, так что скинуть того с себя не получалось. – Иди к черту, Лань Чжань! Я не собираюсь тебе ее отдавать! Раньше думать надо было. У Ванцзи, похоже, кончилось терпение, потому что свободной рукой он схватил правый кулак, в котором Вэй Ин держал ленту, и с силой сдавил. Усянь сдавленно зашипел от боли, до последнего не разжимая кисть. Впрочем, ланец довольно быстро смог вытянуть ленту из ослабевших от давления пальцев. Вэй Ин, не отрываясь, смотрел на Ланя перед собой. Одной рукой он все так же удерживал запястья Темного заклинателя, а во второй теперь держал его – свою – клановую ленту. Так страшно Усяню не было уже… много лет. – Закрой глаза, – внезапно сказал Ванцзи. Что это, жест милосердия? Вэй Ин, однако, в таком снисхождении не нуждался и глаза закрывать не собирался. – Закрой глаза, – с легкой угрозой в голосе проговорил Лань. Будь ситуация другой – Вэй Ин бы даже мог насладиться такой интонацией. – И не заставляй повторять дважды. Вэй Ин прикрыл веки, так чтобы оставалась только тонкая щелочка, но почти сразу на лицо опустилась ладонь ланьца, заставляя до конца закрыть глаза. Так стало еще страшнее, а еще явственно ощущалось, как дрожит все тело, так что даже ровно вздохнуть не получается. Несколько секунд ничего не происходило, но Усяню в каждом шорохе мерещился треск рвущейся ткани – наверняка Лань сможет одними руками разорвать плотный шелк. Наконец, после томительного ожидания, Вэй Ин почувствовал движение Ванцзи, а потом – касание на собственных запястьях. Обе руки крепко сжало и чем-то туго обмотало почти до середины предплечья. Вэй Ин распахнул глаза и неверяще уставился на свои руки, сейчас крепко связанные между собой белой ланьской лентой. Его лентой. Усяня затопило облегчение такой силы, что если бы он сейчас стоял, то точно свалился бы прямо на пол. Непередаваемое ощущение, когда все напряжение покидает тело, было настолько интенсивным, что Вэй Ин почти не обратил внимание, когда Лань прорычал что-то про открытые глаза. – Лань Чжань, – Усянь вытянул голову вперед, насколько это позволяли заведенные назад руки. – Наклонись. Ну же, мне просто надо тебе что-то сказать… Продолжая сверлить Вэй Ина взглядом, ланец опустился ниже, продолжая удерживать его руки. – Ниже! – Вэй Ин потянулся навстречу лицу Ванцзи и слегка, будто вопрошая, коснулся кончиком языка его губ. Лань Чжань позволил. Он подался чуть ближе, пересев удобнее и перенеся вес тела, чтобы не давить на корпус заклинателя под ним. Приоткрыл губы, а затем быстро перехватил инициативу в поцелуе. Вэй Ин ненадолго расслабился, передавая контроль ланьцу, а потом резко укусил того за нижнюю губу. – !.. – Лань издал нечленораздельный звук, но Вэй Ин для себя навсегда запомнил этот момент, как единственный раз, когда Ванцзи чуть не выругался. В этот раз Вэй Ин был готов к тому, что получит по лицу. Возможно, сильно. Черт, да он ждал этого! Его тело напряглось, и это напряжение сладко отдалось в уже затвердевшем члене. Лицо уже покалывало от боли от несуществующего удара, и Вэй Ин прикрыл глаза. Но вопреки ожиданиям, боль появилась не в лице, а в связанных руках. Лань Чжань сел прямо и принялся с каким-то остервенением развязывать ленту на запястьях Темного заклинателя. – Отпустило, да? – с легким сожалением в голосе спросил Вэй Ин, когда ланец освободил-таки его запястья и приподнялся. Ванцзи хмуро посмотрел в ответ и точно что-то ответил бы, если бы в этот момент Вэй Ин не перекинул одну ногу через корпус, схватившись руками за плечи ланьца, и не опрокинул того на пол, теперь сам нависая сверху. – А вот меня – нет, – добавил Усянь и укусил Ванцзи в основание шеи. Как он надеялся – больно. – Вэй Ин. – Что «Вэй Ин»? – нагло усмехнулся Усянь и наклонился, кусая поверх первого следа. Теперь точно останется синяк! – Вэй Ин, отпусти, – строго сказал ланец, но сам, однако, не предпринял ни единой попытки освободиться. – Нет, – улыбка Усяня сделалась шире. – Я не хочу тебе навредить. – Я знаю, – Вэй Ин наклонился к самому уху ланьца. – Но словами ты ничего не добьешься, Лань Чжань. Ванцзи смотрел на него с таким выражением, которое у него порой бывало в академии, когда Усянь вытворял что-то особенное. У Вэй Ина даже сжалось сердце от сожаления, но отступать он не собирался. Потому что иначе Лань Чжань точно все неправильно поймет и с него станется вообще больше не касаться Усяня. Вэй Ин поерзал, потираясь собственным возбуждением о живот Ванцзи. Ланец под ним пошевелился и попытался аккуратно освободиться, но Усянь перехватил руки Ванцзи и крепко придавил его собственным весом. – В принципе, мне и так нравится, – заявил Усянь, устраиваясь на широкой груди. Возбужденное тело хотело большего, но Вэй Ин не собирался ему сейчас потакать. А лежать на теплом Ванцзи и вправду было приятно. Наконец, Лань Чжань развел руки по сторонам, а потом резко поднялся, скидывая Усяня с себя, но тут же подхватывая, чтобы тот не ударился, падая рядом. Ванцзи поднялся на ноги и присел на кровать – правильно, стул все еще валялся у стены и вызывал сомнения в своей целостности. Вэй Ин остался сидеть на полу. – Рассказывай, – после недолгого молчания проговорил Ванцзи. Теперь уже своим обычным – в общении с Вэй Ином – голосом. – А что рассказывать? Ты пришел ко мне среди ночи, избил и… – увидев, как изменилось лицо Ванцзи, Усянь резко замолчал. – Лань Чжань, я шучу, слышишь?! Боги, да ты просто нарвался на мой талисман! Ланец оглядел комнату и снова вернулся взглядом к Вэй Ину. – Что за талисман? Безумия? Отлично, шутить Лань Чжань еще мог, значит, не так уж все и плохо. – Ну в твоем случае практически да, – рассмеялся Усянь. – А вообще, это просто слабенький талисман беспечности. – Беспечности? – с какой-то неясной интонацией переспросил Ванцзи. – Ну да. Снижает чувство долга, повышает тягу к простым удовольствиям. Не очень понимаю, почему вообще он на тебя так подействовал. Это же просто как хорошая доза алкоголя… Ой… – Зачем? – Ну, чтобы ты не отправился меня искать сразу же, если слишком рано найдешь записку… Ну да-да, записка – это скрытый талисман, но он слабенький, всего на пару-тройку часов! Ты сказал, что не читал мою записку, поэтому я немного, ну, испугался… – Я не читал ее. Взял в руки, а потом сразу сжег… Прости. – Какое прости, Лань Чжань! – замахал руками Вэй Ин. – Это же буквально я сам виноват… – Не ты, – жестко отрезал ланец. – Это сделал я своими руками. Вэй Ин глубоко вдохнул и выдохнул. – Лань Чжань, посмотри на меня, – Усянь поднялся на ноги и подошел ближе. Ванцзи, действительно, поднял на него взгляд, и Вэй Ин запоздало сообразил, что сейчас, возможно, не стоило демонстрировать последствия их противостояния. – Нет, не смотри! Лучше потрогай! – Вэй Ин протянул ланьцу запястье и тут же чуть не отдернул его обратно, потому что на предплечье все еще краснели следы от слишком туго повязанной ленты. Ванцзи, однако, руку схватил, не давая дернуться, и Вэй Ин, опасаясь, что ланец начнет руку рассматривать, быстро проговорил: – Проверь мой пульс… Видишь? Со мной все в порядке. Мое Золотое Ядро почти как… почти здоровое. Лань только хмуро посмотрел в ответ: – При чем тут твое Золотое Ядро? – А при том! Лань Чжань, ты правда думаешь, что я настолько слаб, что не смог бы справиться с тобой? – уже серьезнее спросил Вэй Ин, вырывая свою руку из ладони мужчины. – Нет, – ответил Ванцзи и после паузы спросил: – Тогда почему? Вэй Ин потер лицо руками. Вернее, попытался это сделать, потому что на лице оказалось на удивление много болезненных участков, касаться которых было неприятно. – Не знаю, Лань Чжань. Мне вроде как нравится, когда ты… такой. Не пойми неправильно, но у меня раньше после каждой второй встречи с тобой оставалась пара-тройка синяков. Считай, привычка! – усмехнулся Вэй Ин, но заметив, что лицо ланьца опять мрачнеет, добавил уже серьезнее: – Правда, когда это делаешь ты, это ощущается… волнующе как-то, – В подтверждение своих слов Усянь жестом указал на низ живота, где, впрочем, уже ничего заметно не было. – Вообще, я сильнее испугался, когда решил, что ты пришел, чтобы отобрать у меня свою ленту! – Я не собирался делать этого, – все еще хмуро проговорил Ванцзи. – Я уже понял, – усмехнулся Усянь. – Но вообще, если считать, что талисман позволил тебе вести себя, как… – Нужно залечить раны, – не терпящим возражений тоном перебил его ланец, поднимаясь с кровати. Вэй Ин – вот же черт! – инстинктивно сделал шаг назад. – Ладно, у тебя тоже губа прокушена, – сказал Вэй Ин. – Только подожди минутку, я сейчас! Усянь быстро прошмыгнул мимо Ванцзи к раздвижной полупрозрачной двери, отделяющей узкий санузел от основной комнаты. Там, в неярком свете потолочного светильника, Вэй Ин оглядел себя. Ворот футболки порвался по шву – точно выбрасывать. Следы от ленты почти прошли, но зато на предплечьях появились мелкие синяки, видимо, от рук Ванцзи. На лице синяков было больше: на скулах, на челюсти, на носу и только-только наливающийся фингал под левым глазом. Губа с той же, левой стороны, была немного разбита, но уже не кровила. Вэй Ин аккуратно потрогал ранку и едва заметно усмехнулся.