Драбблы по МайнШилду.

***

Алфёдов заметил часы не сразу. Они лежали на подоконнике, чуть сдвинутые, будто их бросили впопыхах — ремешок наполовину свисал вниз, циферблат потемнел в тени. ПВГУД ушёл минут пятнадцать назад, по привычке хаотично, с каким-то резким ”да я побежал, ага”, не объяснив, куда и зачем. Он всегда так: как ветер, налетает, шумит, и исчезает, оставляя за собой лёгкий беспорядок и ощущение, будто ты снова остался один в комнате, где только что было настоящее солнце. Часы... Эти чертовы часы он таскал всегда. Даже когда строил, даже когда падал в лаву — они всегда были на руке. Пугод утверждал, что это "всё ради стиля", но Алфёдов замечал, как тот иногда подолгу смотрел на стрелки, словно что-то считал, ловил ритм. Словно боялся забыть, сколько времени осталось. Он осторожно взял часы в руки. Тёплые. Будто пугод оставил в них частичку себя, ещё не остыла. — Забыл, — выдохнул он, скорее себе. И, как дурак, улыбнулся. Алфёдов сел на край дивана, держа их в ладонях, будто хрупкое. В комнате было тихо, только тикали стрелки — непривычно громко. Он думал, позвонить ли, написать, передать через кого-то. Но вместо этого просто остался сидеть, слушая время, которое продолжало идти. Он вернётся за ними, — подумал Алфёдов, и сердце как будто стало чуть легче. Он вернётся. А потом, может быть, снова забудет что-то — меч, кирку или… себя. И тогда Алфёдов, возможно, снова тихо подберёт, подержит — и дождётся.

***

Пугод стоял на пороге, чуть прикусив губу — не от волнения, скорее от привычки скрывать любое настоящее чувство под маской кривой ухмылки. — Эм... — начал он и заткнулся, почесав затылок. Алфёдов молча вытянул руку. На ладони лежали те самые часы. Пугод вздохнул, с облегчением, но не спешил взять их. — Я думал, ты их в сундук уберёшь... или в мусорку. Знаешь, за неаккуратность. Алфёдов качнул головой. — Они тиканьем мешали. Ночью. — О... — Пугод моргнул. — Прости. Тишина. Только дыхание, только два взгляда, пересекающиеся где-то посередине между ”останься” и ”я не знаю, как это сказать”. — Ты всегда с ними, — произнёс Алфёдов вдруг. — Когда ты без них… будто не ты. — А ты заметил? — Пугод усмехнулся, с тем же любимым скосом губ, но тише. — Значит, ты на меня вообще смотришь. — Иногда. — Алфёдов опустил взгляд. — Когда ты не знаешь. Пугод осторожно забрал часы. Не сразу надел, просто подержал в руке, потом вдруг тихо добавил: — Знаешь, они по тебе теперь идут. Алфёдов поднял взгляд. — В смысле? — Пока ты их держал… я как будто знал, где ты, даже если далеко. — Пугод пожал плечами. — Неважно. Просто… спасибо. За то, что не выкинул. И снова хотел уйти, но задержался. — Я… я, может, ещё забуду чего. — Я подожду, — сказал Алфёдов. И больше не потребовалось..

***

— Ты… носишь их? — голос Пугод дрогнул, не от эмоций, скорее от удивления. Алфёдов даже не обернулся. Продолжал спокойно жарить рыбу у костра, будто всё в порядке. — Часы? — переспросил он с легким кивком. — Ага. Чтоб не забыть, во сколько ты обычно вваливаешься. — А я думал, ты их в сундук положишь. Или в рамку. Или… в лаву. Ты ж, вроде, не фанат моего стиля. — Ну, скажем так, — Алфёдов перевернул рыбу, — они у меня хотя бы всегда идут по плану. В отличие от тебя. Пугод рассмеялся. Тихо, хрипло. Подсел рядом, поджав ноги. — На тебе они, кстати, круто смотрятся. Прям как будто ты теперь официальный хранитель моего времени. Алфёдов чуть скосил глаза в его сторону, не улыбаясь, но и не возражая. — Хочешь обратно? — Ммм… — Пугод притворно задумался, потом протянул: — А можно… почаще терять у тебя вещи? Ну там, компас, сердечко… доверие… — С доверием у тебя точно проблемы. — Алфёдов поставил тарелку перед ним. — С остальным... посмотрим.. Они ели молча, но каждый слышал, как внутри другого тихо стучат невысказанные слова. А стрелки на запястье Алфёдова продолжали идти. В такт, в ритм. Как будто кто-то в этом мире наконец нашёл время — не для дел, а для кого-то.

***

Следующий день был тихим. Не потому что на сервере никто не бегал — просто они оба как будто выдохлись. Пугод объявился без стука, просто поднялся по ступенькам на базу Алфёдова и… не сказал ни слова. Алфёдов и не ждал. Он только сдвинул книгу в сторону, кивнул на подоконник. Пугод плюхнулся рядом. И вот они уже сидели, плечо к плечу, у окна. За стеклом — лёгкая пелена дождя. Кто-то вдалеке строил портал, кто-то летал на элитрах, а тут — будто другой сервер. Тот, где всё на паузе. — Я не понимаю, — тихо сказал Пугод, не глядя. — Почему здесь… спокойно. Алфёдов молчал. Он понимал. Он просто не знал, как это объяснить. Пугод продолжил, почти шепотом: — Типа… с другими всё шумно. Динамика, приколы, экшон. А тут я… как будто слышу, как дышу. Это пугает. — Потому что ты здесь не прикидываешься, — сказал Алфёдов. Просто, почти буднично. Тишина. — А может, просто потому что ты не жрёшь сахар килограммами, когда у меня, — добавил он. Пугод фыркнул, но не засмеялся. — Я не знаю, что с этим делать. — С чем? — С этим… — он чуть повернулся к нему. — Когда ты рядом. И у меня не горит. Не взрывается. Просто… тепло. Алфёдов опустил взгляд. Дождь за окном усилился. — Ничего не делай, — сказал он. — Просто побудь. Пугод на секунду замолчал, потом кивнул. Они так и сидели, пока за окном не стемнело. Часы снова были у Пугод на запястье. Но стрелки шли не по времени. По ощущениям. — Ты ведь всё знал, да? — голос ПВГУДа раздался глухо, будто прошёл сквозь фильтр дождя за окном. Алфёдов медленно повернул к нему голову. Он знал, но не отвечал. ПВГУД умел говорить так, будто каждое слово — это пробный шар. Проверка, а не утверждение. — Что я специально часы оставил, — продолжил Пугод, уставившись на свои руки. — Что я не хотел уходить тогда. Просто не знал, как остаться. Алфёдов вздохнул. — Знал. Пауза. — Но я тоже не знал, как попросить тебя остаться.. Тишина затянулась, как паутина между пальцами: липкая, нежная и чуть обидная. Пугод посмотрел в окно, сквозь отражение Алфёдова. И себя рядом с ним. — Иногда кажется, что я тебе мешаю. Слишком громкий. Слишком… я.. — Ты просто непривычный. Но не мешаешь, — сказал Алфёдов, немного жестко, будто отрезал. Потом мягче добавил: — Если бы мешал, я бы давно тебя выгнал. Пугод чуть улыбнулся. Грустно. Почти прощально. — А если я останусь? Просто… посижу тут. Может, до утра. — Сиди, — тихо сказал Алфёдов. — Даже если уснёшь, я не прогоню. Пугод закрыл глаза. Кивнул. И тишина стала другой. Наполненной. Нужной. Алфёдов впервые за долгое время почувствовал, что его база не пустая. И что подоконник может быть местом, где начинается что-то настоящее. Ночь уже в самом своём глухом часу, когда даже сервер будто замирает. Мир за окном — чернильный, с редкими вспышками света от грозы где-то вдалеке. База тихая. Слишком. Пугод лежал на диване, уставившись в потолок, будто там что-то должно было проясниться. Он перевернулся пятый раз. И понял, что бессмысленно. — Ты тоже не спишь, — тихо, почти шёпотом сказал он в темноту. Алфёдов не ответил сразу. Его голос раздался не издалека — ближе, чем Пугод ожидал. — Слишком тихо. Когда ты не носишься по комнате — непривычно. Пугод усмехнулся, тихо, горлом. Потом встал. Без слов подошёл. Алфёдов сидел на кровати, в свете полупогасшего факела. Они смотрели друг на друга пару секунд — как будто ждали, кто первым скажет ”останься”. — Можно? — тихо спросил Пугод. Алфёдов только отодвинулся чуть в сторону. Этого было достаточно. Пугод лёг рядом. Не касаясь. Не мешая. Просто рядом. Ощутимо. Тепло от плеча, еле заметное дыхание. Тишина, в которой не страшно. — Я иногда думаю, — прошептал он в темноту, — что если сказать, всё сломается. Алфёдов не сразу ответил. — Если не сказать — оно тоже может. И снова тишина. Но теперь они делили её вдвоём. Без признаний. Без объяснений. Но ближе уже некуда. Он проснулся раньше, чем обычно. Не от звуков, не от света. Просто... от того, что был не один. Пугод всё ещё спал рядом. Уткнулся лбом в подушку, волосы растрепались, рука почти касалась одеяла Алфёдова. Он дышал тихо, как будто боялся нарушить что-то слишком хрупкое. Алфёдов лежал, не шевелясь, и смотрел. Просто... смотрел. Иногда он забывал, каким Пугод бывает, когда молчит. Когда не играет, не шутит, не уходит в хаос. Спокойный. Настоящий. Чуть усталый. Он потянулся к часам, которые Пугод оставил на прикроватной тумбочке — теперь уже специально. Кожа чуть нагрелась от их ремешка. Он вздохнул. — Если бы ты знал, как просто быть с тобой, когда ты молчишь... — прошептал он, больше себе. — Я слышу, — раздался тихий голос, приглушённый подушкой. Алфёдов замер. Пугод не двигался, но теперь было понятно — он не спал. Может, и не засыпал вовсе. — Если бы ты знал, — повторил Пугод, уже громче, — как страшно быть с тобой, когда ты молчишь. Алфёдов повернулся к нему. Лицо Пугода было всё тем же — хмурое, с лёгкой полуухмылкой, но глаза… глаза были другие. — Я же никогда не знаю, что ты думаешь, — продолжил он. — А я… я всегда думаю слишком много. Особенно про тебя. — Я тоже, — тихо. — Про тебя.. Пауза. Поглаживание подушки пальцем. Лёгкое соприкосновение мизинцев. И всё — ни одного слова больше. Признаний не было. Но в этой утренней тишине, между взглядом и вдохом, они оба знали: ещё чуть-чуть — и сдвинется. Но пока нет. Пока просто "останься". И этого было, странным образом, достаточно. Это случилось не ночью, не под дождём, не в каком-то красивом моменте. Просто... посреди дня. Они строили ферму, спорили про блоки, как обычно — Пугод что-то навязчиво предлагал, Алфёдов категорично отказывался. И вдруг — — Ты можешь хоть раз не делать вид, что тебе всё равно?! — Пугод сорвался. Молчание застыло в воздухе, как стрела, зависшая в полёте. Алфёдов медленно выпрямился, отложил кирку. Слишком медленно. — Это не твоё дело. — Ага, конечно. Значит, ночами валяться рядом — это норм. Сидеть на подоконнике и молчать как будто мы оба не чувствуем — тоже норм. А как только я пытаюсь хоть как-то понять, ты сразу — ”не твоё дело”. Алфёдов поднял на него взгляд. Строгий, упрямый. Но в нём что-то дрогнуло. — Потому что я не знаю, как с тобой, — тихо. Глухо. — Ты — хаос. Я не умею в тебя. — Ну так научись, чёрт возьми, — выдохнул Пугод. — Потому что я уже задолбался делать вид, что мне всё это не важно. Что я просто тусуюсь у тебя на базе. Что часы я случайно оставил. Что я просто… Он осёкся. Алфёдов подошёл ближе. Они стояли почти вплотную. Дыхание сбивалось на полуслове. — Я тоже, — сказал он. — Мне тоже это не просто. Не ”просто ты”. И я не знаю, куда с этим. Но делать вид — я больше не могу. Пугод смотрел прямо. Без улыбки. Без своих обычных кривляний. — Тогда не делай. Алфёдов кивнул. Очень медленно. И ничего не сказал. Они просто остались стоять. Близко. Почти касаясь. Всё было сказано. Даже то, что не проговорено. Прошло пару часов. Ферма так и осталась недостроенной. Никакого финального штриха. Только разбросанные блоки и пустота, которая зацепилась за горло. Пугод сидел у окна. Снова. Уже привычно. В руках вертел часы — те самые. Он хотел уйти. Уже вставал. Даже открыл дверь. Но не ушёл. Остался. Сам не знал, зачем. Алфёдов подошёл тихо. Без стука. Просто встал рядом. Потом сел. Молчал. Минуту. Две. Потом: — Ты ведь знал, что я подойду, — тихо. Пугод улыбнулся уголком губ. Не весело. Просто тепло. — Надеялся. Алфёдов опёрся плечом о стену. Смотрел на часы в его руках. Потом — на него самого. — Всё, что ты сказал… это правда? — А ты как думаешь? — без тени игры в голосе. — Ты же знаешь, я всегда ухожу. Но к тебе почему-то возвращаюсь. Всегда. Даже если не зову. Даже если не хочу. Пауза. И потом — тише, почти неслышно: — Потому что я не могу не быть рядом. Алфёдов протянул руку. Медленно, как будто боялся спугнуть. Положил ладонь поверх пугодовской. Не крепко. Просто… держал. — Тогда оставайся, — сказал он. — И не только сегодня. И Пугод остался. Не потому что некуда идти. А потому что здесь — наконец — было куда вернуться.

***