Запреты на желания.

Аша выходит из кабинета в глубокой задумчивости, замирает на секунду а после снова смотрит на свиток, зажатый в руке. Король дал ей шанс всё исправить, убедить его, что все желания заслуживают исполнения, и она не может отказаться от этой возможности. Хотя бы потому, что это - единственный шанс на то, что желание её дедушки окажется исполненным. Поэтому, вздохнув, Аша спускается на пару ступенек ниже, садясь прямо на лестницу, и распахивает свиток, готовясь исполнить любое задание, что Его Величество ей дал. И замирает, вчитываясь в буквы, которых не так много: всего пять строчек, пять имён, с краткими заметками к ним. Пять счастливчиков, чьи желания отобраны для того, чтобы быть исполненными в следующем месяце, которых она должна проверить и убедиться, что они этого достойны.

***

Магнифико наблюдает из окна башни за пересекающей площадь Ашей, качая головой. Бедный Сакиб, как бы он был разочарован дочерью, узнай, до чего сегодня она додумалась! Он понимал его. Один из немногих, кто понимал его всецело, и разделял его точку зрения, хоть и не сказать, что полностью был ей доволен. Но считал, что ради семьи, ради мира и ради счастья Розаса это - не такая уж и высокая цена. Другие королевства платят куда больше. Именно за это понимание, за то, что он догадался, в чём суть, Магнифико и уважал его. Именно поэтому Сакиб и стал одним из тех, чьё желание оказалось исполнено, ещё и так быстро: всего лишь за пару лет, которые и понадобились только-только прибывшему в королевство с семьёй беженцу стать одним из приближённых короля, и, вникнув в систему, догадаться о том, о чём другие даже не задумывались. Ашу можно понять: ей семнадцать. Всего семнадцать, и мир кажется простым и упрямым, а собственная точка зрения - самой верной. Ну право, разве это справедливо, что большая часть отданных, как единственная плата за жизнь(Боги, у них же даже налогов нет, и деньги - исключительно для торговли с другими странами!) в их чудесном королевстве, желаний - так и останутся без воплощения? Магнифико даже не нужно использовать магию, чтобы видеть, как солнечный сгусток в её груди возмущённо пульсирует, слепя глаза до слёз. Что ж... Старшие для того и существуют, чтобы обучать младших, верно? И сегодня Аша получит довольно жестокий, но полезный урок. О том, что справедливость, счастье и мечты - не всегда связаны друг с другом.

***

Аша не совсем понимает, как её задание связано с желаниями всех жителей, но... Но ведь поэтому Магнифико и дал ей его, верно? Чтобы она доказала ему, что не стоит быть скупым, что стоит делать счастливыми всех своих подданных, а не только единицы из них, верно? Первым в списке значится некто Авраамус, один из городских стражников. В заметках написано, что сегодня его смена в порту, и его желание "провести всю свою жизнь со своей сестрой" - Аше кажется это настолько милым, что она не может сдержать улыбки, пока идёт к морю. У нужного причала её встречает взрыв смеха и двое, похожие, как две звезды из одного созвездия, и Аша сразу узнаёт Авраамуса и его сестру, Сарру, принёсшую брату обед, который в итоге делят на троих. Аша, между шутками, кусками пирога с розовым вареньем, глотками парного молока и улыбками задаёт несколько вопросов у Авраамуса по поводу его желания, службы и жизни. После чего, убедившись, что он достоин исполнения своего желания, и, одолжив у него перо, ставит галочку напротив его имени. Теперь, наполнившись уверенности, и зная, что будет дальше, Аша вглядывается в заметки, выстраивая маршрут так, чтобы было удобнее вернуться в замок: о, она твёрдо намеренна сегодня же сделать задание и показать Его Величеству результат! Следующим в списке значится Тарас, трубочист. Аша пару раз чуть не падает, слишком сильно запрокидывая голову, ища его фигурку на крышах, но, спасибо Валентино, вовремя вцепляющемуся своей пастью ему в юбку, дергая её, позволяя хозяйке удержать равновесие. Тарас, худой, как собственная щётка, и проворный, как метеор, спускается, соскальзывая с длинной лестницы вниз, успевая на лету поздороваться с парочкой людей под их оханье, заглядывая в окна. На покрытом сажей лице ярко сияют белизной лишь глаза, хитро сощуренные, да белые зубы, обнажённые в улыбке. Разговор с ним тоже не занимает много времени, и пусть Тарас, как Авраамус, не помнит собственного желания "уметь летать", но отлично выполняет свою работу, и без всяких крыльев или магии забираясь как можно выше. Поэтому, Аша ставит ещё одну, такую же стремительную, как и трубочист, галочку. Он же, закончив с ещё одной трубой, и провожает её до следующего места, сообщая, что ему тоже туда и надо. И верно, близорукий Шайхи с огромными, точно линзы у мощного телескопа, стёклами в очках, тут же распахивает своё окно, ворча, стоит Тарасу в него постучаться, а узнав суть, даже подаёт Аше руку, чтобы та безопасно переступила с лестницы на его подоконник. С таким количеством книг внутри комнаты может сравниться только королевская библиотека, не говоря о различных изображений и схемах. Шайхи - помощник лекаря и перенимает знания и навыки, чтобы самому стать таковым, словно его желание "жаждет знаний" настолько мощное, что имеет над ним силу даже в забытье. От него, с третьей галочкой, Аша выходит уже через дверь, тут же получая недовольное "Мэ!" от Валентино. Погладив своего верного говорливого, но никем не понятого спутника, девушка спешит к следующей цели, к счастью, ей знакомой. Арус, крепко сбитая, улыбчивая, исполненная внутреннего света и тепла, словно само Солнце, но при этом исполненная неуловимой плавности мастерица из пекарни с дворцовой площади встречает её лёгкими объятьями и улыбкой, окутывая запахом свежей сдобы и сладкой пудры из розовых лепестков. Кажется, за те несколько дней, пока они не виделись, Арус ещё немного поправилась, придумывая новые рецепты в пекарю, но её это только красит. И Аша не может сдержать улыбки, видя, как она воркует с собственным женихом, обсуждая грядущую свадьбу. Ей даже не надо ставить галочку напротив "стать лучшей невестой" - Аша знает, что даже без магии желание Арус скоро исполниться. Но Аша всё равно её ставит, и, получив свежий, ещё горячий диплес, прощается с влюблёнными, отправляясь к последнему, но не по значению, человеку. Такаши она раньше не встречала, хоть и слышала о нём пару раз - молодой чиновник из королевской канцелярии, куда Аша ходит, чтобы узнать дату следующей экскурсии для новоприбывших или посольских делегаций. На деле Такаши оказывается высоким юношей, с явной примесью крови массагетов, с узкими лунами тёмных добрых глаз и серо-русыми, цвета звёздной пыли, забранными в высокую косу волосами. Он вежлив, даже немного скучен, но добр, и сразу предупреждает, что будет вести с ней разговор не отвлекаясь от работы. Аше не привыкать, Далия, на которую Такаши даже чем-то походит, и в повадках, и во внешности - такая же. Честно говоря, его мечта, "стать королевским канцлером", как и у Арус - почти исполнена, ещё несколько лет праведной службы и его точно ждёт повышение, пусть и не сразу, но тот точно сможет стать правой рукой Магнифико, только улучшая жизнь жителей, поэтому Аша без всяких сомнений ставит последнюю галочку. Она настолько воодушевлена своей победой, что почти взлетает на вершину башни, в лабораторию Магнифико, не скрывая улыбки. Распахивает дверь и почему-то неуверенно замирает, видя короля, протянувшего к ней руку. Магнифико изучает свиток пристально, тревожно-долго, так, что Аша в очередном приступе суетливого беспокойства чуть не расплетает все свои косички и роняет половину полных жидких чар ретор. Однако затем ловит взгляд своего короля и замирает, то ли от него, то ли от единственной сказанной им фразы: - Значит, все они достойны? Эти слова, а также улыбка, с которой Магнифико это произнёс, заставили выйти её из оцепенения, и, поджав губы Аша произнесла: - Да. Они все достойны исполнения. То, что речь не только о тех желаниях, что в списке, сказано не было, но поняли они оба. Магнифико улыбнулся шире, почти оскалился, после чего развеял искрами свиток в своей руке и поднял ладонь вверх со словами: - Что ж, значит, дело за малым: людей ты проверила, осталось узнать, достойны ли того сами желания. Он прикрыл засверкавшие небесной синевой глаза, когда желания единой драгоценной цепью начали спускаться к нему, облетая по кругу, точно восторженные звёзды вокруг Солнца. Сердце Аши сжимается всё крепче, всё чётче, почти до боли, на каждом его шаге, когда король подходит к ней ближе. Она.. она тоже желает... так... Один из шаров подлетает вплотную, лижет лазоревым светом, точно ручной кот, кончики пальцев Магнифико, когда тот останавливается в шаге от Аши. Тот смеётся, но не отталкивает его, с улыбкой произнося: - Что ж, начнём с простого. После чего, Аша даже моргнуть не успевает - всё настолько быстро, Магнифико придаёт ладонью шару желания импульс, вкладывая его девушке в грудь. У Аши внутри вспыхивает сверхновая: ослепительно-ярко, поглощая её чужими эмоциями, чувствами, мечтой. Аша видит, как Розас расцветает на бумаги тысячами цифр, не менее живой, чем в реальности, но более понятный, хоть и сложный. Видит, какое же это чудо - осколок спокойного мира в море войн и жажды крови и злата. Чувствует, как жарко тянет опалённую греческим огнём ещё в детстве спину, когда вдалеке, лишь с самой высокой башни разглядеть, остров по широкой дуге огибают боевые корабли. Видит, как в волосы короля, ещё не старца, мужчины в самом расцвете сил, вкрадывается седина, а в глаза - усталость. Уследить за всем, обо всём позаботиться, обеспечить стольких людей кровом, пищей и делом - под силу лишь величайшему волшебнику или столь же гениальному монарху. Это сложно, очень и... она хочет помочь в этом, не дать этому чуду стихнуть, утонуть в пучине рутины. Она... она желает стать помощником, правой рукой того, кто держит весь этот хрупкий, как розовый бутон, мир в своей ладони, хотя бы затем, чтобы отплатить за новую жизнь и больше никогда не знать ужасов войны... Аша отступает на пару шагов, лишь самым краешком взгляда замечая, как шар снова мягко мерцает над ладонью короля, пока тот мягко не подталкивает его вверх, позволяя приблизиться другому. - Хм, действительно, чудесное светлое желание... - Что?! Что за... - Аша дышит тяжело, смотрит с изумлением на отлетающий шар. Это... это не её желание, так почему же она ощущала всё это - словно часть себя? - Аша, а чего ты хотела? - Магнифико щурится, едко-елейно, перебирая кончиками пальцев в воздухе. - Понять, что на самом деле желает человек можно только на себе. Она снова видит это стремительное движение, пытается уклониться, но невозможно и её опять поглощает... Любопытство, жажда до чужих секретов, воспоминаний, жизней такая, что пальцы дёргаются в нетерпении. Она жаждет скорости, лёгкости, беззвучности, чтобы замирать, никем незамеченной, прильнув к самым окнам лицом, голодно наблюдая за каждой секундой чужого существования, становясь его частью, сливаясь с человеком, узнавая его настолько близко, что роднее быть не может. Она хочет быть тенью за чужим плечом, силуэтом в самом уголке глаза, невидимым свидетелем каждого, даже самого мелкого постыдного секрета... Она отшатывается, почти падая на стол, снося несколько пробирок, разбивающихся с хрустальным звоном об пол, как и что-то внутри неё. Ашу трясёт от этого горячечного, чужого нетерпения, голода, липкой плёночки стыдливой испарины, покрывающей тело. Ей кажется, словно её всю, с ног до головы, внутри и снаружи, вымазали в саже, ей хочется вымыться, стереть эту грязь с себя, хоть и чувствует, что это невозможно. - М-да, не самая приятная штука, хоть и относительно безопасная. - Магнифико и сам весело кривится в омерзении, почти хлопком отправляя шар подальше от себя. - Продолжим? - Нет! - она выплёвывает это быстро, почти бездумно, с ужасом смотря на следующее желание. Сияние, что она сравнивала с небесным, сейчас кажется мертвенным, точно блики свечей на тонкой грани восковой посмертной маски усопшего. Аша вспоминает, что именно такого сизо-голубого оттенка была кожа у отца, выцветшая и блеклая, тонкая, как пергамент, с паутинкой тёмных вен, когда они провожали его в последний путь... Лицо Магнифико теряет улыбку, словно маску, в один миг, становясь строгим и беспристрастным. - А придётся. В этот раз всё походит на удар - резкий и вышибающий дух. Ледяная, кристальная ясность воцаряется в сознании. Аша опускает колкий и острый взгляд вниз, на свои руки, замечая на них кровь и кривится - мало. Этого, этой - слишком мало, ещё не всё ясно, не всё понятно, а значит, работу придётся продолжить. Она чувствует нечто зажатое в её руке - морозное и острое, как осколок льда, но на деле - лишь скальпель, что движется точно и скупо, разрезая плоть, обнажая суть, но всё ещё скрывая истину, которую она так жаждала, самое заветное и запретное знание: тайну жизни и смерти, власти над ними. Раз за разом она чувствует под пальцами влажный от крови мех и мелкие, хрупкие косточки, раз от раза знаний и понимания становится больше, но этого ещё мало, мало и в конце-концов по пальцами оказывается гладкая и чуть прохладна человеческая кожа... Аша воет, зажмуривая глаза с капельками слёз в уголках. - Что это за ужас-то такой?! - она вцепляется в собственные косы, лишь бы выгнать из черепа хрустально-резкий звон излишней чёткости мыслей, так и не желающий её покидать, как и страх, заполнивший душу. Нет, это всё кошмарно, жутко, но есть в этом стремлении, этом желании, точнее, в ней самой нечто созвучное, что не даёт чужому голоду сразу утихнуть в ней, хотя шар искристого ледяного света уже отлетел подальше, следуя воле короля. - Всего лишь желание: жестокое, фанатичное, опасное, но потенциально полезное. Даже если он на найдёт ответ на свои вопросы, полученных знаний хватит на века другим, чтобы помогать людям и спасать их жизни. - мерно, с ноткой задумчивости, произнёс Магнифико, разглядывая шар, в котором снова возникли образы исписанных чернилами страниц с мелкими капельками крови. Аша передёрнулась, отводя взгляд - ещё слишком живо, слишком ярко чужая жажда знаний была в ней. - Позволять убивать, чтобы спасти других? - Ну, не обязательно убивать - да, на живых было бы эффективнее, но просто предоставлять тела для изучения и дать право измываться над ними, как его душа пожелает - может тоже оказаться достаточно. - пожал плечами Магнифико. - Насколько я понял, у него нет тяги в причинении боли, только жажда знаний. Аша покачала головой, с каждой секундой все энергичнее, силясь скинуть с себя могильную стылость понимания. Неужели... неужели кто-то всерьёз мог подобного желать?! Она настолько сосредоточилась на этом, что даже не заметила, как король снова оказался рядом и грудь снова обожгла чужая грёза. Горячечная, жаркая, страстная. Солоноватая, словно собранная губами с кожи соль испарины и неги. Влекуще-сладкая, как самый желанный, самый запретный поцелуй, украдкой сорванный с любимых губ. Пьянящая, как самый долгий стон на пике удовольствия, от которого поджимаются крохотные, самые любимые пальчики на миниатюрных стопах. Нежность сердце топит, бьёт страстью под дых, заставляя задыхаться от тёмного, дурманящего счастья, когда объятья смыкаются крепко-крепко за спиной. Руки ведут по телу, самому близкому, самому дорогому, самому желанному, самому любимому, принадлежащему ей целиком и полностью, всю жизнь, всю вечность... - С... Собственную сестру!? - Аша закрывает рот ладонью, едва это выкрикнув, от подкатывающей всё выше тошноты. - Да. Бывает и такое. - Аша отшатывается, сразу и не осознав, что Магнифико до сих пор находится так близко с ней, более того, опустился на одно колено и держал на ладони перед своим лицом последний, пятый шар. Пальцы заскребли по полу, лопатки упёрлись в стену и уголки глаз защипало от слёз. Аша замотала головой, отворачиваясь и умоляя: - Нет, пожалуйста, не надо! - Надо, Аша... - голос её короля был мягко, но непреклонен. Словно ему самому не хотелось этого делать, но... - Надо! Желание входит в грудину предательским ножом под лопатку. А затем... Расцветает в ней спокойной, исконной уверенностью. Всё хорошо. Всё хорошо и будет ещё лучше - её ожидает самый прекрасный, самый долгожданный день в её жизни, первый день новой, долгой и счастливой, полной любви и успеха. Всё и вся будет так, как должно быть, правильно, безгрешно, безупречно, но... Аша чувствует, как что-то внутри лопается, падая вниз, чувствует, как горло сводит кашлем, что выплёскивается наружу ало-бурыми каплями, пока что-то обжигающе-тёплое, отдающее металлом и солью течёт по её дрожащим бёдрам, оставляя невообразимую, иссушающую пустоту во всём её теле... Это ощущение настолько оглушительное, всеобъемлющее, что Аша ещё несколько секунд просто сидит на полу, слепо смотря в заполненный синими сферами потолок, чувствуя только дорожки слёз на щеках, судорожно стискивающие низ живота ладони и тихий голос Его Величества: -... воистину прекрасно. Только вот... в нынешний момент оно неуместно: милая Арус пару месяцев назад отпраздновала с женихом его день рождения, они немного выпили и... - Магнифико понимающе и чуть грустно улыбнулся, качая головой. - Всё бы ничего, они взрослые люди и в Розасе не порицаются добрачные связи, в отличии от многих других королевств, однако, есть вещи превыше закона, например, предрассудки. - он повернулся к девушке, с грустной решительностью дополняя. - Например тот, что говорит о том, что невеста должна быть непорочной. Так что, скажи мне, Аша, ты же женщина, ты лучше поймёшь Арус... - с каждым словом - по шагу, пока он снова не оказался рядом, заново протягивая шар, от которого её начало трясти. - Должен ли я исполнить её желание и стать детоубийцей? Аша дрожит, руки на животе обхватывают её крепче и выше, уже за плечи, в попытке сохранить хоть капельку рассудка, хоть капельку себя, и изо всех сил отрицательно машет головой. Даже в её состоянии, ей хватает понимания: если бы она согласилась, убийцей была бы именно она. Она слышит, как шелестят полы королевской мантии по полу, отдаляясь, и плотнее утыкается лицом в поджатые к груди колени, позволяя себе выплакаться. Несколько минут проходят в плаче и тяжелом натужном дыхании, попытках успокоится после всего увиденного и прочувствованного, когда Аша внезапно слышит: - Итак, ты решила, сколько желаний из пяти мне следует исполнить? Из-за грудины, из самого ядра злого солнца за ней, из глотки доносится яростное рычание. Магнифико улыбается, слыша этот мерный, невозможный в его хрустально-звонкой вотчине звериный звук, и чувствуя, как Аша прожигает взглядом герб Розаса на его спине. О, желания всегда открывают истинную суть, не важно, свои или чужие, и дочь Сакиба - не исключение. Но куда проще обвинить его в том, что он всё подстроил, чем признать, что не все желания достойны исполнения. Люди, вообще-то, очень извращённые существа, и если исполнить все их желания, мир станет филиалом Ада. Лишь несколько секунд спустя, когда Аша осознаёт, что это она - рычит, и что Магнифико всё ещё ждёт её ответа, она по стеночке поднимается на ноги и цедит сквозь зубы: - Одно. Магнифико улыбается, поворачиваясь к ней. - Отлично. Уверен, Такаши будет очень рад. Рычание сменяется сопением, не менее гневным. Магнифико смотрит на многочисленные зеркала и стёкла вокруг, видя в них кривое, но истинное отражение чужой злости. Она не простит. Аша ни за что ему этого не простит, запомнит на всю жизнь, и лишь сильнее будет верить в собственную блажь. Солнце в чужой груди распластывает яростные протуберанцы на половину лаборатории, так, что ещё немного и заплачет он сам. Аша стискивает челюсти и кулаки, направляясь к двери и не думая прощаться, ведь они оба знают, что она вернётся. Вернётся, чтобы отомстить ему, разрушить этот хрупкий мир, сделать "правильно". Только вот, Магнифико давным-давно сделал выбор в пользу "безопасного". Мановение руки, и Аша, охая, оказывается в воздухе, поднимаясь, как и он, к сомну желаний. Девушка начинает брыкаться, но замирает, когда одно, уже знакомое ей, оказывается перед лицом, показывая ей образы дедушки. Только в этот раз милым изображением, где он вдохновляет других, не заканчивается: Аша видит, как время идёт назад, стремительно, но явно, и вот уже мужчина, в полном расцвете сил, которого никак нельзя назвать стариком, в царском венце, стоит на мраморном балконе перед многотысячной толпой, воодушевляя их. Вдохновляет войска на битвы, для завоевания новых земель в свою честь. Стоит за плечами вздрагивающих от давления творцов, побуждая их создавать шедевры, прославляющие его. Упоение от этой власти, от своей способности вести людей за собой, за своей мечтой и целью, мимолётно, не так, как с другими, но так ей знакомо, так родственно, что... Аша сипит, выдыхая и опуская взгляд вниз, на торчащую из её груди руку, окутанную голубой магией, и тут же вскидывает глаза, смотря в такие же, ярко-лазоревые глаза своего короля, печальные, но всё ещё решительные. - О нет, милая, нет. Некоторые желание не то, что исполнять нельзя, им даже на свет появляться слишком опасно...

***

- Ты снова нарушил собственный запрет. Магнифико, в последний раз бросив взгляд на образ Аши - единственной всесильной волшебницы, по мановению палочки исполняющей любое желание, что ей самой вздумается, хмыкает, отпуская ярко-голубой, словно всё ещё полный ярости, шар под купол, и лишь затем поворачивается к своей королеве. Амайя сидит подле сладко спящей на кушетке Аши, мягко упавшие на лицо косицы. - Скорее, позволил себе чуть поторопиться: как видишь, желание уже созрело и изымать его было безопасно. А вот оставлять его, даже на день, чтобы укрепиться в чужой душе - нет, точно нет. Магнифико по себе знает, на что способны одержимые юнцы и конкуренции не потерпит, не от того, кто из гордыни и зависти решит уничтожить всё то, что он так долго строил. Одно дело - личная неприязнь, вполне понятная, но другое, что девчонка решила полностью сломать систему, благодаря которой уже полтора десятилетия в целом королевстве нет ни одного преступления или военного конфликта. Ни воровства, ни изнасилований, ни убийств. А всё потому, что и тяги к ним - тоже нет. Магнифико - рачительный садовник, не допускающий, чтобы в его цветнике, в его розарии, его Розасе заводилась всякая гадость, как извне, так и в силу наследственных выкрутасов. Он допускает разнообразие, но терпеть не может самоволие, благо, лишенные самых опасных своих стремлений граждане послушны, точно овивающие подставленный деревянный колышек розовые лозы. Он подходит к жене ближе, целуя её в висок, и с нежностью смотря на Ашу, произносит: - С ней всё будет хорошо. Гонца к родным я уже отправил, а утром она даже не вспомнит, что же было, списав на усталость от работы. - Как всегда, мудр и жесток. - качает головой Амайя. Магнифико смотрит ей в глаза, вспоминая образ её желания - желания ребёнка, который станет её оружием к власти, наследника, что она воспитает по своему образу и подобию, того, что сможет перенять магию его отца, но не его упрямство и волю. И снова целует её, на этот раз в щёку, обнимая и шепча: - Иначе бы ты меня и не полюбила, дорогая. Ты же знаешь, некоторые желания, как бы заветны они не были, должны оставаться под запретом. Во имя Розаса. - Во имя тебя. - шепчет она в ответ, вроде бы и мягко, почти беззвучно, а всё равно упрямо - иногда Магнифико кажется, что она не забыла, ничего не забыла, особенно того, что он не позволил ей убить бывшего короля царства, уничтожившего её собственную страну, всего лишь сделав его своим подданным - не зря же семейство Аши живёт на самой окраине? Но если даже да, он не будет ничего менять. Амайя - его королева, должны же у неё быть хоть какие-то привилегии по сравнению с другими подданными? Магнифико улыбается ей, отвечая: - Это практически одно и тоже. Ведь пока существует Розас, пока он цветёт и полон жизни - будет жить и он. Ведь такого его желание.