molestus spiritus

Серые облака заволокли небо, не давая солнечному свету отбыть свою дневную смену. Было тепло, никакого движения воздуха не наблюдалось. Духота предвещала дождь, по крайней мере Дазаю хотелось так думать. Он вроде шёл, дышал, но все равно казалось, будто, он заперт в стеклянной банке, в крышке которой наделали дырок, чтобы он совсем не задохнулся. Дазай резко остановился и сделал максимально глубокий вдох. Просто потому что он может. Просто потому что ему показалось, вдруг дело не в погоде? Может, у него паническая атака или давление? Хотя с чего бы это вдруг.. Дазай недовольно цокнул и пошёл дальше. Он возвращается из университета, второй день прошёл получше первого. Сегодня он заблудился не один и это наладило его с одногруппником отношения. Теперь у него есть Ацуши, а значит ему будет не так одиноко вариться в этом рутинном супе. Чуя Накахара пропал сразу после того, как получил возможность выйти из квартиры. Дазай помнит это так, как будто это произошло минут пятнадцать назад. Они провели этот ритуал, потом второй, потом двери по контуру вспыхнули. Они молча сидели на полу, таращась на дверь. Вскоре все потухло, не оставив после себя никаких следов.       — Ну че, пойдёшь проверять? Чуя мельком глянул на Осаму, и медленно встал. Он тихонько подошёл к двери, сжав от стресса кулаки. Осаму открыл дверь, вышел и обернулся. Он стоял спиной к соседской двери и смотрел в глаза призраку. Его губы сжались полоску. Шатен медленно кивнул, подбадривая друга. «Как будто я девчонке признаваться собираюсь, ей-богу.» – пронеслось у Чуи в голове перед его, может быть, самым важным шагом в его жизни. Жизни после смерти, конечно. Он зажмурился, предчувствуя боль, что через мгновение должна была разойтись по всему его телу. Но, видимо, она решила, что не обязана, потому что шагнув за порог Чуя раскрыл глаза и секунд на десять повисла тишина. Ребята просто стояли и хлопали глазами не веря, что у них реально получилось. Дазай отошёл от шока раньше, оно и понятно, это не он здесь несколько лет взаперти просидел :       — А как-же фейерверки? Дазай шёл по улице и вспоминал, как Чуя перед уходом наводил порядок в доме, спрашивал, нормально ли он выглядит, и ему было все равно, что его почти никто не видит. А потом он ушёл. Кинул на прощание «Я гулять» и ушёл, скотина такая. А Дазай ходи и нервничай. Вот делать ему больше нечего в разгар учебного года! Дазай пнул какую-то жестянку и на его ботинок пролилось ее содержимое.       — Блять! – кажется, это была рыба. Или кошачий корм. Или и то, и другое… *** Дазай проснулся с ужасной ноющей болью в висках. Пульсация будто отдавалась в мозг, ударялась и резонировала от стенок внутри головы. Словно кто-то бросал мелкие шарики и они, отталкиваясь от поверхностей, ускорялись и создавали просто лютейший белый шум внутри головы. Причём эти непрекращающиеся удары о поверхность ещё и откликались болью. Дазай взвыл и схватился обеими руками за волосы. Он провел с Чуей всего пару дней, но разлука была для шатена невыносима. Дом опустел. Лишился своего преданного домовенка. Преданность оказалась вынужденной. Дазай поднялся и прошел на кухню. Стол был завален бумагой и карандашами, оголенные грифели которых на фоне обрубленной деревянной части выглядели как-то уродливо. Шатен протянул руку и, схватив один из своих «карандуликов», надломал грифель у самого основания. Ну, как, основания. У места, где начиналось дерево. Навязчивые мысли – 1 : Осаму Дазай – 0. Из продуктов были только остатки риса, огурцы и хлеб. Маловато будет. Дазай захлопнул холодильник и отправился в универ вообще без завтрака. Все пары он прослушал, поправки тоже, переживания Ацуши насчёт его самочувствия тоже. Он просто сидел и смотрел в пустоту, спал, водил карандашом по полям тетради, лайнил последний скетч прямо пальцем в телефоне, потому что ничего кроме него и одной тетради он не взял. В какой-то момент терпение Ацуши лопнуло и он слегка вторгся в личное пространство шатена. Рука заботливо приложилась ко лбу и тут же дернулась обратно. Парень нахмурился.       — У тебя температура. Тебе надо домой.       — Да не, – «все равно меня там никто не ждёт» мысль промелькнула в голове Осаму и он зарылся в собственные руки так, чтобы лица не было видно. «Типа сплю». Ацуши поджал губы и решил, что они пока не настолько близки, чтобы он мог ему навязывать свою точку зрения. Он просто сказал, что если понадобится помощь, он всегда рядом. Когда Дазай выцепил момент и сбежал в туалет, он набрал Оде. После звонка мыслей стало только больше, боль в голове возросла в несколько раз. Сердце колотилось как бешеное, казалось, ещё немного и он упадёт в обмор- *** Прохладный ветерок гулял по пространству, задевая лицо и позволяя сделать свежий глоток воздуха. От боли в голове осталось только послевкусие в виде какой-то «надутости» головы. Она будто набухла и потяжелела. Он чувствовал как с влажной тряпки у него на лбу стекают на лицо небольшие капли воды. В какой-то момент тряпка отлипла и его влажный лоб обдало сквозняком. Он машинально нахмурился и потянулся его протереть, после чего чужая рука обхватила его лоб. Это было не как с Ацуши, прикосновение показалось ему более плавным и уверенным. Оно слегка затянулось, рука отстранилась и послышалось, как тряпка плюхнулась в воду где-то неподалёку. Глаза слиплись за время его сна, и разлеплять их не хотелось. Но шатену было интересно, что ж такое с ним приключилось, потому что последнее, что он помнит это туалет. Может, он в медпункте? Хотя вряд-ли там настолько тихо. Чья-то рука легла на его плечо:       — Эй?– он слегка потряс его – открывай глазки, малец. *** Душистый чай наполнял тело приятным чувством, позволяя ненадолго забыть неприятные события сегодняшнего дня. Неприятные события в виде пропажи Чуи, обморока Дазая и ворчливости старика-арендодателя, заменили ему спокойный день в его уютном офисе. Так сказать, разбавили его пресную рутину небольшой порцией отборного, жгучего чили. Одасаку постукивал пальцами по столу, прикидывая, сколько долгов ему незаметно подсунут в виде его сегодняшней пропущенной нормы. М-да, им только шанс дай, обязанности всего отдела на тебя навесят. В дверном проеме показался виновник сего сборища, растрёпанный и бледный, как смерть. Он удивлённо озирался, уже успев отвыкнуть от присутствия кого-то кроме него в этой небольшой квартирке.       — Приветик, Одасаку. – он уселся по левую руку от друга и уставился на старика который зашёл на кухню вслед за ним. – Я себя уже получше чувствую и готов слушать объяснения. – Старик уже было открыл рот, как Ода его перебил :       — Позвольте мне. – … – По словам ребят из твоего университета, кто-то наступил на твою руку, что валялась на полу и тянулась наружу изнутри кабинки. Ну, как, тянулась. Валялась словно мертвая. – Дазай поджал губы и отвёл взгляд, а Ода продолжал. – Кто-то пролез в твою кабинку или выбил дверь, я не до конца понял, короче они достали тебя оттуда и обнаружили твой телефон. Среди контактов на случай чп был я и так получилось, что мой номер был первым в списке. Им повезло. Точнее, тебе.       — М-да, окей, а он здесь откуда? – Фукучи нахмурился, и снова собрался что-то сказать, но-       — Я не нашёл твои ключи, поэтому… – сердце пропустило удар. Что? Дазай подорвался и побежал в комнату. Он вывалил основное содержимое сумки на пол, затем принимаясь искать ключи в ее карманах.       — Нет.. нет… – он отрыл свои брюки. Судорожные поиски увенчались успехом. Ярко-жёлтый квадратный брелок будто был единственным лучиком надежды на возвращение Чуи. – Родненькие. Дазая вдруг посетила мысль о том, что, может, Чуе все равно на него, вот он и не возвращается? Или он заблудился … Он вернулся на кухню и звонко положил ключи на стол.       — Типа Шерлок Холмс?       —Типа рассказывай дальше, – Дазай закатил глаза и уселся обратно, потянувшись за уже остывшим чаем дедка. Парень проводил их и вернулся в постель. Чувствовал он себя паршивенько, и не только из-за болезни. Заснул он с мыслями о том, что ключи можно попробовать задействовать в каком-то ритуале, чтобы как-то призвать эту рыжую суку. Далеко он те книжки забросил? Солнце уже давно встало, квартира была светлой-светлой, как в каком-нибудь сериале про счастливую семью. Будильник он успешно проебал, видимо, сегодня он остаётся дома. Сменив положение, Дазай про себя заметил, что на кухне что-то бренчит и пахнет чем-то.. съедобным, короче. Может, сквозняк? Соседи там кашеварят, а у него пустые кастрюли бренчат. Шатен улыбнулся собственным мыслям и подтянул плед повыше. Ещё часок поспит и встанет. Подушечки пальцев провели по щеке, потом, заправив непослушную прядь за ухо, отстранились. Он опустился рядом на кровать и повернул голову, наблюдая за мерным дыханием, так скучавшего по нему парня.       — Осаму. – голос с небольшой хрипотцой пустил волну мурашек по коже. Он приоткрыл глаза и посмотрел в голубые глаза сбоку от него.       — Вернулся, домовенок? Чуя закатил глаза и удалился… в пол. Сквозь кровать. Это какая-то его фишка? Дазай с улыбкой до ушей вошёл в кухню, вдыхая аромат свежеприготовленных сырников и яичницы с помидорами. Блин, и ведь знает, чем его купить! Сукин сын.       — Ну, ладно, так постарался.. Грех не простить. – Дазай развёл руки, приглашая в объятия. Странные обстоятельства, в которые их поставили вместе, как-то слишком быстро их сблизили. Чуя шагнул навстречу, обнимая шатена за талию, слыша сердцебиение внутри него. Это было странно. Особенно учитывая то, что внутри него самого ничего не билось.       — Да, это.. я просто как-то. Не знаю. Разошёлся, а потом меня ёбнуло где-то в километрах пятнадцати отсюда. Потом я почувствовал что-то странное и меня потянуло сюда. И, да, я немного опоздал, наверное.       — Да, тебя отпустили гулять до девяти, а ты сбежал из дома. Ну, главное, вернулся. Но насчёт связи нам ещё надо будет поговорить. Я думал, умру от одиночества. Скучал. И заболел ещё.       — Фу, что за сопли, скумбрия?       — Завали ебало, шпрот ёбаный! Я тебя ещё не простил.       — А кого ты ждёшь? Остывает.