маленькие неудачи абсолютного победителя

когда будет больно трудно и жутко

вот рукав моей куртки

вот в руке моей сердце

возьми, мне не жалко

я всегда протяну тебе руку

  Ни для кого не секрет, какой невероятной удачей одарила Авантюрина Треокая Гаятра.   Но был один день, когда она покидала его.   Ужасный будильник пробрался до его сознания сквозь непрекращающуюся череду кошмаров, заставив сердце вырываться из под ребер. Он подорвался с кровати и замер на несколько секунд, чтобы успокоиться. Глубокий вдох. Он снова падает в мягкие подушки и стонет. Невероятно хотелось снова закутаться в теплое одеяло и не вылезать в холодную квартиру, но для начальства такое простое нежелание не станет весомым аргументом.    В долгих раздумиях он наконец взглянул на время. Черт, он проспал.   Кружит по всей квартире в сборах и бесконечном потоке ругательств, потому что у него не оказалось ни одной выглаженной рубашки, замочки на любимых цепочках не хотели поддаваться, новое колечко закатилось куда-то под шкаф, а в холодильнике вовсе не литературно повесилась мышь.   Авантюрин едва не завыл от степени противности этого утра.   Что ж, с днем рождения, Какавача.   Наконец, кое-как собравшись, он немного замедлился на выборе сережки в ухо, как раздался дверной звонок, который едва не довел его до инфаркта уже второй раз за утро. Да пропади пропадом тот урод, кто долбится к соседям в восемь утра!   Авантюрин уже хотел было устроить незнакомцу хорошую взбучку, как остановился: в дверях стоял курьер с картонным пакетом. Тот тихо поздоровался, вручил пакет и ушел, оставляя ошарашенного Авантюрина одного.    Такой неожиданный подарок заставил притормозить. Опоздание на работу неизбежно, да и вообще в первый час все только кофе пьют, поэтому можно и прийти чуть позже, но узнать, что находится в загадочном пакете.    В голове был абсолютный ноль предположений, что и от кого может быть эта доставка. Не то, чтобы у Авантюрина было много близких друзей, если они вообще были. Взмолившись, что хотя бы здесь его неудача на сутки не подложит бомбу от Недотеп, он заглянул внутрь. Там оказалась маленькая белая коробочка с простым тортиком и коробочка еще меньше, бережно завернутая в несколько слоев крафтовой бумаги. Интерес Авантюрина возрастал с каждой секундой, а как только он освободил коробочку от лишней упаковки, не поверил своим глазам.   Это оказались духи. Но не какие-то случайные. Черт, это были те самые духи, о которых Авантюрин мечтал последние несколько лет!   Как-то на открытии люксового магазина косметики Авантюрин попробовал совершенно случайные духи от тогда неизвестной для него фирмы, но только почувствовав аромат, он тут же был готов выложить все свои деньги хоть за самый маленький флакончик или даже пробник, однако оказалось, что эти духи в одном экземпляре привезли лишь на открытие. Эоны, сколько дней и ночей Авантюрин потратил тогда в поисках заветного парфюма, что не увенчалось успехом. Как назло именно эти духи показались лучшими для его стиля: не слишком ярко выраженные, но их невероятный шлейф кружил голову и привлекал внимание и пару десятков комплиментов. Да они совершенно точно были созданы для него! И через несколько дней он был готов отправиться на другой конец Вселенной и заплатить любую цену, лишь бы этот заветный флакон оказался у него. И вдруг столь редкие духи ему дарит незнакомец!   Авантюрин крутил флакон в дрожащих руках, все больше теряясь в понимании происходящего. Открыв крышку и брызнув на себя лишь раз, он точно убедился, что этот тот самый аромат его мечты. Не подделка и не перелитая непонятная химия в подвале где-то на далеком Ярило, а самые настоящие. В тайне Авантюрин признавал для себя их ценность больше, чем ценность своего камня.   Маленькая открытка с котиком и напечатанным поздравлением никак не указывали на личность поздравителя. К сожалению, больше времени мяться дома у Авантюрина не оставалось, поэтому, брызнув духи еще пару раз, он пулей вылетел из квартиры.   Такси, подъешавшее прямо к подъезду, спасло его от необходимости идти под сильным холодным ветром, а пробка уберегла его от последнего шанса оказаться на рабочем месте вовремя. Но среди всех утренних неудач в его голове сиял лишь тот самый флакон, видимо, затмивший его удачу на следующие лет пять.   Из собственных мыслей его вырвал раздраженный Алмаз, решивший именно сегодня спустить на него всех своих собак и пробежаться по всем его грехам с самого начала работы на КММ. Успел даже докопаться до отсутствия делового стиля в одежде и одетому задом наперед лонгсливу. На последнее Авантюрин едва сдержался, чтобы не закатить глаза, но все же поразился, насколько он сегодня в ударе по уровню невезения. Уже с самого утра у него не было сил общаться с людьми, а уж тем более с душными и скучными коллегами. Лучше всего для него будет спрятаться за накопившейся бумажной работой и не высовываться до конца смены.   Коллеги с удивлением смотрели на притихшую звезду отдела стратегических инвестиций, который обычно сиял за километр и был готов запрыгнуть в любой зад без мыла. Сегодня он оказался необычно молчалив и сер, а на руках и шее не блестела куча золота и камней. В сером лонгсливе и черных джинсах он выглядел так непривычно, что даже Топаз не смогла не обратить внимание: — Что-то ты совсем поникший, что-то случилось? — озабоченно спросила подруга, ставя на его рабочий стол горячую кружку кофе. — О, ничего такого, просто встал не с той ноги, — усмехнулся Авантюрин и кивком поблагодарил подругу за кофе. — Ох, ладно, — Топаз не видела смысла в дальнейших расспросах, да и у нее самой было достаточно работы, — сиди тогда, не заражай нас своей неудачей. Шикарные духи, кстати.   Авантюрин снова мягко улыбнулся и вернулся к бумажной волоките. Как бы много он не бегал в поисках новых инвестиций и сотрудничеств с КММ, и с такой скучной бумажной работой рано или поздно приходится столкнуться. И раз каждое его движение сегодня может вызвать самые ужасные разрушения, значит, настало время разбирать бумажки.   Так происходило в каждый его день рождения. Треокая Гаятра освобождала его от своего дара и отпускала в свободное плавание. Так и выяснилось, что без ее благословения Авантюрин всего лишь жалкий неудачник, неспособный взять себя в руки и вырваться из оков. Никто из коллег и так называемых “друзей” не знал о его дне рождения, он и не хотел этого, всегда проводя его наедине со своим хаосом в теле и мыслях. Не было даже желания здороваться с коллегами и принимать участие в беседах у куллера.   И все же как бы он не старался сделать вид перед самим собой, что привык проводить так свой маленький праздник, в сердце предательски ныло от нахлынувшей печали и одиночества. Никто не скажет приятных слов и никто не потащит его в самый дорогой клуб Пир-Пойнта или его любимое казино, про которое, правда, лучше сейчас даже не думать. Никто не сделает хотя бы на день вид, что очень уважает и дорожит им. Этот анонимный поздравитель, признаться честно, спас его от полного провала в апатию, забирая на себя щедрую половину внимания.    Кофе Топаз оказался слишком горячим и крепким. Авантюрин сморщился от такого ужасного вкуса и чувства обожженного языка. — Гадость, — буркнул себе под нос Авантюрин. — Как вы умудрились испортить кофе из кофемашинки? — его услышал доктор Рацио и, конечно же, не смог пройти мимо без издевательств! Только его Авантюрину не хватало. Показывать себя перед ним таким уязвленным вовсе не хотелось. Главный самовлюбленный зануда Гильдии Эрудитов, каким он постоянно себя показывал, хотя Авантюрин уверен, что тот представляет из себя намного больше, на самом деле каждый раз радовал взор топ-менеджера, потому что спорить с ним было действительно интересно. Да и, к сожалению доктора, Авантюрин был едва ли не единственный в КММ, с кем он мог поговорить.  — Это все золотые руки моей любимой коллеги. А вы чего, опять инвестиции пришли выпрашивать для научных разработок? — ядовито улыбнулся Авантюрин, отставляя от себя и компьютера подальше эту химию в кружке. — Я тоже не горю желанием с вами работать, — в очередной раз жестоко разбил сердце Авантюрина Рацио и положил на стол огромный договор с мелким шрифтом. От такого прибавления к работе задергался глаз.   У него даже не нашлось слов, чтобы съязвить в ответ. Эоны, ну хоть для перепалок с Рацио оставили бы сил в его день рождения! А лучше б вообще дали выиграть наконец эти душные споры! Доктора, видимо, устроила такая реакция, и на его лице на миг показалась тень улыбки, которая также быстро пропала. — Вам идет без всех этих цацек, хорошего дня, — сказал он напоследок и ушел.   На словах про цацки Авантюрин метнул удивленный взгляд ему в грудь и снова промолчал. Рацио забрал этот яд в стакане и тихо покинул кабинет, оставляя его одного. Отчего-то тот тоже казался спокойнее и обходительнее обычного, вот только Авантюрин не понимал, относится ли это как-то к покинувшей его удаче. Когда на лбу доктора не было написано, как сильно он самовлюблен и горделив, когда он не принижал Авантюрина как своих несчастных учеников, он выглядел как бог. Его спокойное идеальное лицо хотелось разглядывать вечно. Потрогать бы эти шикарные мышцы, зарыться бы пальцами в фиолетовых волосах… Ой, что-то совсем Авантюрина куда-то не туда понесло.   Да, доктор Рацио действительно был красив, но его гордыня шла впереди него, и от этого воротило хуже чем от кофе Топаз.   Авантюрин погряз в работе с документацией до самого вечера, забыв про перерывы, перекуры и вообще весь остальной мир. Поставив печать на последнем документе, которым оказался очередной договор с Гильдией эрудитов, он наконец откинулся на кресле и устало потер глаза. Единственным его желанием сейчас было оказаться дома под пледом с бокалом вина и тем самым утренним тортиком.    Кстати про тортик, у Авантюрина так и не появилось за этот долгий день ни одной мысли, кто бы это мог быть. Тяжело даже предположить, кто мог узнать или вспомнить про его день рождения, так еще и подготовить такой дорогой подарок, оставаясь анонимным. Что ж, если одеколон не оказался кислотой, разъедающей нежную кожу на шее, а тортик не будет на вкус как самый острый перец во всей Вселенной, то кто-то проспонсировал его маленький неудачный праздник своей большой удачей. Авантюрин почти поверил в простую человеческую доброту, но все же предпочел дальше  думать, что за этим вряд ли стоит что-то хорошее. Слишком больно бил кнут после сладкого пряника.   Прощаясь напоследок со всеми коллегами, он накидывает пальто и выходит на улицу. Уже в темных пустых коридорах с огромными окнами слышно разразившийся ливень с грозой.   В его день рождения всегда идет дождь. И в каждый день рождения он стоит у самого дальнего выхода из офиса КММ, думая, как добежать до дома без зонтика.   В сердце снова нещадно заныло, напоминая, что сегодня не самый обычный для него день. Серые картины этого праздника в его детстве мелькают в памяти и отдаются тоской. Прошло уже так много лет, когда он сбежал от смерти, но горе не покинет его никогда. Бесконечное одиночество и обида на жестокую судьбу накрыли его с головой, почти оглушая и ослепляя. И он ничего не мог с собой поделать, да и не сильно хотел. Какавача без прошлого и дня неудач раз в год вовсе не Какавача, а пустой и жадный Авантюрин. — Могу подвезти вас до дома, раз уж вы не любитель смотреть в прогнозы.   Авантюрина словно за шиворот схватили из водоворота тяжелых мыслей. А когда из тени вышел доктор Рацио, он совсем забыл, как разговаривать с людьми, особенно со слишком умными и душными людьми. Снова не ответить Рацио на тонкий подкол — вот еще одна его маленькая неудача в этой борьбе.   В черном плаще статная фигура ученого выглядела еще грознее обычного. Рацио встал под навес рядом с ним, даже не повернув голову в его сторону, словно давая время бросить ответочку. Но отчего-то у Авантюрина совсем не осталось сил для споров, он просто надеялся, что Рацио, не услышав ответ, молча уйдет отсюда. Что он вообще делает у этого черного выхода, которым сотрудники, а тем более приглашенные члены Гильдии эрудиции практически не пользуются? — Спасибо за заботу, док, но моя зарплата пока позволяет мне прокатиться до дома на такси, — слабо улыбается Авантюрин. — Как знаете, — на выдохе отвечает Рацио и продолжает стоять на месте.   На несколько мгновений между ними повисла тишина. В голове Авантюрина роились сотни мыслей непонимания доктора, но скоро он предпочел остановиться на той, что Рацио в своей манере предпочитает даже уходя с работы не видеть идиотов. И, к приятному удивлению, Авантюрин к ним не относится, как бы про это не говорил доктор, оставаясь рядом дольше, чем на два язвительных ответа. — Непривычно видеть вас без всего этого золота и расписных пиджаков, — вдруг начинает Рацио. — О, вы же знаете, что в моих заводских настройках такое не прописано. Да и у кого не бывает таких денечков, когда хочется скрыться в тени? — Авантюрин не сводит глаз со словно застывшего Веритаса (он совсем недавно узнал его имя), подмечая каждую деталь в идеальном профиле. — Для вас это не просто день.   Уже второй раз за вечер Авантюрин сбит с толку этим душнилой. С козырей пошел, значит…   Не найдя, что ответить, Авантюрин отвернулся. Что значат все его слова и действия? Он что-то явно знает… Всевозможные варианты развития событий их немного необычной перепалки всплывают в голове, и в каждой из них Рацио говорит такое, от чего весь их негласный конфликт резко заканчивается, делая его победителем, а Авантюрин остается с дырой в груди и вовсе не от настоящих пуль. Рацио постоянно называет себя заурядным, но будь он действительно таким, то его имя Авантюрин бы даже не запомнил. Он напоминал сложную загадку, а такой же сложный характер и гениальный ум ломали авгину всю логику его действий окончательно. И сейчас он совсем не понимает его, но почему-то нервничает, хоть и прекрасно осознавая, что Веритас никогда не причинит ему физический вред, а моральный можно и перетерпеть.   Тень рядом совсем незаметно приблизилась к нему слишком сильно, заставляя Авантюрина невольно задержать дыхание. Нос доктора оказался прямо на уровне его проклятой татуировки. Та предательски зачесалась, но Авантюрин даже не шелохнулся. Последние адекватные мысли из его головы выбила легкая усмешка, которая обожгла горячим дыханием его ухо. — Знал, что этот парфюм вам подойдет намного больше того дешевого яда, которым вы постоянно травите половину офиса, — Веритас также неожиданно снова сделал между ними приличную дистанцию, пряча довольную улыбку. — С днем рождения, Авантюрин.   Партия окончена. И Авантюрин не понимает, вышел ли он из нее проигравшим подчистую или абсолютным победителем. — Так это были вы?.. — от шока вспомнил даже про злосчастное “вы”. — Да, — таким же спокойным голосом ответил Рацио, наконец поворачиваясь к нему и смотря в глаза, — загадка, что вам подарить, оказалась, конечно, не из простых, но я рад, что вам понравилось. Как-никак, по вашим словам мы “друзья”.   Точно, друзья. Каждое слово Веритаса все больше сбивает с толку, но, кажется, Авантюрин совсем недалеко от разгадки. — Док… ты… у меня нет слов, — выдохнул Авантюрин и наконец позволил всему напряжению выплеснуться на поверхность, — я за этим несчастным флакончиком был готов на край света поехать! Ты просто гений…  — До гения мне еще далеко, а вот порадовать картежника оказалось не так сложно, — Рацио снова мягко улыбается, что почти незаметно в тени, но Авантюрин замечает и распадается на атомы.   В миг в нем проснулась такая сильная чувствительность, сбивающая все на своем пути, что захотелось просто сдаться и дать волю всем эмоциям. Эоны, как он устал от собственного представления, невозможности сказать правду и раскрыть людям себя настоящего. А Веритас просто берет и снимает слой за слоем защиту его склеенного сердца. — Но как ты узнал про мой день рождения?.. — голос предательски задрожал, и Авантюрин опустил голову. Такой жест для него значил полное поражение. — Искать и проверять информацию — одни из важнейших умений хорошего ученого, — уклонился от честного ответа Рацио. — Научный интерес? — совсем тихо пошутил Авантюрин. В глазах ужасно защипало. — Научный интерес, — выдохнул Рацио, незаметно подходя чуть ближе, так, что Авантюрин мог спокойно уткнуться головой в шикарную грудь. — Док… — Авантюрин хихикнул, все-таки упав головой на его грудь. Все, лишь бы не видеть этот смотрящий сквозь блеск янтарных глаз. Он знал, что они не причинят ему боли, но он погрузится в них с головой и больше не вынырнет, — можно было и попроще сказать, что я тебе нравлюсь.   Вместо слов Веритас предпочел обнять и положить голову на его макушку, зарываясь носом в светлых волосах, теряясь в роскошном парфюме, видимо, созданном именно для Авантюрина. И в этот момент словно время остановилось вокруг них. Авантюрин не смог сдержать бесшумные слезы, но все равно сдавал себя с потрохами сбитым дыханием и подрагивающими руками, обнимающими сильную спину в ответ.    Каждая маленькая неудача этого проклятого дня, каждая раскрывшаяся рана прошлого привели его к тому, кто в тайне любил так нежно, что хотелось потеряться в этих объятиях на веки. Авантюрин думал, что лучше тех самых духов подарка на день рождения быть не может.   Но подарком его судьбы оказался душный, заносчивый, заурядный доктор Рацио, который просто прятался под всеми этими ужасными описаниями, чтобы никто не узнал его настоящего, который просто боялся показать свое истинное отношение к одному наглому, тревожному, азартному топ-менеджеру. — Я никогда не ненавидел тебя… — прошептал Веритас, — еще с самой первой встречи я был поражен твоими навыками и красотой. Я просто хотел разгадать твой успех, но в итоге… подготовка подарка к твоему дню рождения в качестве “уважения к другу” привела меня к мысли, что я забрался куда дальше, чем друг, а уж тем более коллега… — Поехали домой, — новая неконтролируемая волна слез хлынула из глаз Авантюрина. Ему действительно было, что сказать, слишком много. Но сейчас он хотел лишь тепла и заботы.   Рацио без слов понял, что дождется ответа, просто чуть позже, и, раскрыв большой черный зонт, медленно пошел с Авантюрином за руку до машины.   Чувство стыда и ненависти к самому себе захватило Авантюрина целиком и полностью. Столько времени проработать бок о бок и заметить лишь напускное соперничество и неприязнь, под которыми скрывалось совсем другое… Авантюрин действительно слеп. Укутавшись в любезно предоставленный плед на переднем сиденье, он продолжал плакать, каждую минуту приходя все к новому и новому выводу насчет собственных чувств и проклятья дня рождения.    На очередном красном свете светофора Веритас почувствовал неуклюжий мазок по щеке мягкими теплыми губами. Авантюрин сидел с довольной улыбкой и сиял ярче звезд на небе. Его красота завораживала до дрожи, невозможности отвести взгляд, а мягкий голос хотелось слушать вечно. Смешно, но Рацио тоже был рад каждой их маленькой язвительной встречи, а уж тем более убийственному сотрудничеству, лишь бы вновь взглянуть в эти невероятные глаза и услышать смех. — Надеюсь, я и с шампанским угадал, — напоследок говорит Рацио, возвращая все свое внимание дороге.   Их ждет маленький уютный праздник под шум дождя и долгий серьезный разговор. А пока Авантюрин позволяет себе раствориться в моменте, улыбаясь как безумец или маленький ребенок, довольный дорогим подарком.   Это определенно его лучший день рождения.