God, give a little love

      — Господи, сделай одолжение, воскреси меня собакой в следующей жизни.       Кастиэль сидит на краю крыши небоскрёба и смотрит на никогда не спящий ночной город. Ледяной ветер грубо играет чёрными перьями на сложенных крыльях и забирается под плотную ткань бежевого плаща. Ангелы холода не ощущают, но Кастиэль чувствует, как его сковывает льдом внутри, а снаружи он будто горит в огне. Жаль, не по-настоящему.       Ей было всего пятнадцать. Юное дитя, нашедшее успокоение в порочной связи со взрослым мужчиной. Искренне верующее, что его поддержка и улыбка настоящие. Она всего лишь хотела видеть его взглядом, улыбаться как он и чтобы хотя бы иногда сбывались её мечты. Юное дитя ещё не прошло путь разочарования. Она видела мир светлее в его взгляде и улыбке…       Приказы Бога обязаны исполняться в первую очередь. Тем более, если ему необходимо выпустить свою сестру из темницы. Кастиэлю пришлось оставить подопечное дитя в этой порочной связи, чтобы незаметно направить Дина прямиком в лапы Каина за единственным ключом. План казался безупречным, но после смерти Абаддон, Дин добрался и до Кроули, когда тот перестал быть другом и попытался сдать Дина Сэму. Кастиэля оперативно сделали человеком, тем самым спрятав от взора хладнокровного убийцы. Убийцы, который не найдя ангела уничтожил собственного брата.       Ей было всего шестнадцать. Вся жизнь впереди, а на венах живого места нет. Её мать каждый вечер молила Бога о милосердии и прощении, беря всю вину на себя. Слёзы застывали солёными дорожками на щеках, пока ангелы молча наблюдали за тем, как очередной тонкий порез появлялся на бледной коже. Девчонка устала жить. Она познала путь разочарования и услышала, как громко могут молчать ангелы.       Принцип невмешательства работал безотказно, в то время как Кастиэль познавал путь человека, даже не подозревая о том, насколько его подопечная нуждается в нём именно сейчас. Ангелы молча наблюдали за тем, как дитя уничтожает себя, пока ангел-хранитель ползает на коленях, совершенно потерянный без своей силы и крыльев. Бог молчал, смотря на то, как Дин набирает силу и всё ближе подбирается к Кастиэлю.       Ей было всего семнадцать. Милейшее совершенство, нашедшее своего ангела в наркодилере. Она опускалась на колени и молилась новому богу своим чувственным ртом, не произнося ни слова. Где-то дома мать всё ещё проливала слёзы, умоляя забрать её, а не дитя. Она задувала свечи каждый вечер, устраивая мрачный праздник, в честь того, что ещё один грустный день позади. Ангелы продолжали молча следить за тем, как она продолжает жить без надежды, за тем, как она продолжает ревностно верить и запивать день за днём.       Когда Кастиэлю вернули крылья и благодать, он понял, что не стоит благодарить Бога за милосердие. Он тот ещё шутник. Надежда — пыль, а вера — дрянь, убивающая похлеще наркотиков.       Ей было всего восемнадцать, когда она стояла напротив могилы матери, завязав с наркотиками. Ангелы больше не наблюдали за ней. Им было интереснее смотреть на то, как Дин, словно ищейка, шёл за Кастиэлем. Девочка обрела новую жизнь, вновь обратившись к Богу. К Богу, который жаждал смерти ангела с огромными чёрными крыльями. Ангела, который всё ещё служил ему. Ангела, которому было поручено избавить мир от Дина.       Ангела, который не смог убить Дина, поставив под удар свою подопечную.       Кастиэль сидит на крыше небоскрёба, а ей теперь всегда восемнадцать. Кастиэль знает, что когда он умрёт, Бог выйдет ему навстречу, смеясь. Кастиэль смирился. И сейчас он чувствует, как Дин подходит всё ближе. Смерть больше не кажется наказанием. Теперь это искупление и шанс на то, что в следующей жизни над ним всё же сжалятся и подарят хоть каплю любви, сделав собакой.       Кастиэль расправляет крылья и встаёт на ноги, разворачиваясь к Дину. Он всё такой же прекрасный, но в глазах осталась лишь тьма и холодная жажда забрать ангела себе. Кастиэль хочет запомнить Дина человеком и прикрывает глаза, вспоминая те времена, когда они вместе спасали мир от апокалипсиса. Кажется, именно тогда в Кастиэле впервые проснулось что-то человеческое. То, что ангелы-хранители не испытывают даже к своим подопечным. Его тогда быстро вернули в норму. Только вот… Не вытравить такое.       Кастиэль чувствует обжигающее касание пальцев на своей щеке. Дин отчего-то медлит, и внутри вспыхивает крохотный огонёк надежды на то, что возможно ещё не всё потеряно и человеческое выжжено не до конца. Кастиэль чувствует, как пальцы, скользнув по щеке исчезают, а Дин перемещается ему за спину и касается крыльев. Он почти невесомо проводит по перьям, осторожно щупает кости и вновь обходит Кастиэля, становясь прямо напротив него. Настолько близко, что Кастиэль чувствует дыхание Дина на своей коже. Он замирает, отсчитывая секунды, превращающиеся в вечность.       — Мне нравятся твои крылья, Кастиэль.       Слегка сиплый голос Дина заставляет вздрогнуть и вновь ощутить то самое чувство, подвластное только людям. Кастиэль почти не шевелится, только ветер всё ещё играет с его крыльями. А внизу жизнь продолжает своё движение.       — Пожалуй, их я отрежу первыми.       От неожиданности Кастиэль распахивает глаза и видит наглую ухмылку Дина, который больно вцепляется пальцами в его плечи. Кастиэль пытается сделать шаг назад, больше машинально, чем действительно осознанно, но упирается в ледяную стену. Города вокруг больше не существует. Вместо жизни — крики душ, которые безжалостно терзают. Вместо звёзд — каменные своды ада. Вместо смерти…       — Теперь ты мой навечно.