А друзья так точно делают?

             Ли Минхо с тяжелым вздохом опустил последнюю коробку на пол. Небольшая комната общежития была завалена его вещами, и он с трудом мог представить, как здесь поместится еще один человек. Однако выбора не было — университетское общежитие было переполнено, и администрация приняла решение подселять студентов по двое в одноместные комнаты.       Минхо провел рукой по взъерошенным волосам, оглядывая беспорядок вокруг. Ему предстояло не только разобрать собственные вещи, но и освободить место для своего будущего соседа. Кто бы это ни был, Минхо надеялся, что они сумеют ужиться. У Минхо довольно тяжелый характер, ему тяжко дается уживаться с другими людьми. Он слишком ценит одиночество и на поселении не просто так просил коменданта поселить его в одиночную комнату. Он не любит шум, когда в комнате слишком жарко и даже зимой открывает окна, не любит много с кем-то разговаривать, ведь его социальная батарейка всегда перманентно севшая.       Стук в дверь прервал его размышления.       — Да? — отозвался Минхо, поворачиваясь к входу.       Дверь медленно открылась, и на пороге показался парень примерно его возраста. У незнакомца были мягкие черты лица и добрые глаза, которые сейчас смотрели на Минхо с легкой неуверенностью. Его пухлые щеки покраснели, а оленьи глаза забегали по небольшой комнате.       — Привет, я Хан Джисон. Кажется, мы будем соседями, — произнес вошедший, слегка улыбнувшись, но совсем неуверенно.       Минхо кивнул, чувствуя, как начальное напряжение немного отпускает. По крайней мере, его сосед выглядел дружелюбным и милым.       — Ли Минхо, — представился он в ответ. — Прости за беспорядок, я только начал распаковываться.       Джисон махнул рукой, показывая, что это не проблема.       — Не волнуйся, сейчас будет еще больше беспорядка, — посмеялся Хан.       Минхо с благодарностью улыбнулся. Возможно, делить комнату будет не так уж плохо.       Следующие несколько часов прошли в суете. Парни распаковывали коробки, двигали мебель, пытаясь максимально эффективно использовать ограниченное пространство. Между делом они понемногу узнавали друг друга.       — Так ты на каком факультете? — спросил Минхо, пытаясь втиснуть свои учебники на навесную полку, которая была лишь одна на двоих.       Джисон, раскладывавший одежду в шкаф, ответил не сразу. Минхо заметил, что в его вещах много нежно-розового и мягко улыбнулся, умиляясь.       — Музыкальный. Я учусь на композитора.       Минхо удивленно поднял брови.       — Серьезно? Это же здорово! А я на хореографическом.       Теперь пришла очередь Джисона удивляться.       — Ничего себе! Всегда восхищался танцорами, я сам то как дерево.       Они обменялись улыбками, и Минхо почувствовал, как последние остатки напряжения покидают его. Похоже, они действительно смогут поладить.       К вечеру комната приобрела более-менее жилой вид. Уставшие, но довольные результатом, Минхо и Джисон сидели на своих кроватях, потягивая прохладное пиво.       — Знаешь, — задумчиво произнес Джисон, — я немного волновался, когда узнал, что придется с кем-то делить комнату. Но сейчас думаю, что все может быть не так уж плохо.       Минхо кивнул, соглашаясь.       — Да, я тоже переживал. Но ты прав, кажется, нам повезло.       Они помолчали некоторое время, каждый погруженный в свои мысли.       — А ты давно занимаешься музыкой? — спросил Минхо, нарушая тишину.       Джисон задумался на мгновение.       — Сколько себя помню. Сначала это было просто хобби — я писал песни для себя, иногда выступал на школьных концертах. А потом понял, что хочу заниматься этим профессионально.       Его глаза загорелись, когда он начал говорить о музыке, и Минхо невольно залюбовался этим энтузиазмом.       — Родители у меня банкиры и всегда были против, когда я говорил, что хочу связать жизнь с музыкой. Они говорили, что это неприбыльно, не смогу себя прокормить, а уж тем более содержать семью, — Джисон говорил об этом весело, но с нотками грустинки, потому Минхо поддерживающе гладил его по плечу. — Сейчас же они делают вид, что смирились, но все равно начинают об этом при каждом удобном случае.       Минхо видел в словах Хана себя, потому лишь поджал задумчиво губы.       — А ты? Давно танцуешь?       Минхо улыбнулся, вспоминая.       — Тоже с детства. Начинал с уличных танцев, потом занимался в разных студиях. Пробовал разные стили, но в итоге понял, что хочу развиваться во всех направлениях. Мои родители от этого тоже не в восторге, но я их не спрашивал. Я давно зарабатываю свои деньги и мамина манипуляция «Вот когда будешь сам себя обеспечивать, делай, что хочешь» уже не работает.       Джисон одобрительно кивнул.       — Это круто. Знаешь, может быть, мы сможем как-нибудь поработать вместе? Я мог бы написать музыку для твоего танца.       Минхо почувствовал, как его сердце пропустило удар от этого предложения.       — Правда? Ты бы этого хотел?       Джисон улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то, чего Минхо не смог разгадать.       — Конечно. Думаю, это было бы здорово, — кивнул Хан болванчиком. — В начале года, насколько я знаю, у нас много творческих конкурсов. И я думаю, дуэт разных факультетов будет лишь плюсом.       Они проговорили до поздней ночи, обсуждая музыку, танцы и свои мечты. Минхо не мог вспомнить, когда в последний раз ему было так легко общаться с кем-то. Джисон, казалось, понимал его с полуслова, и их разговор тек легко и непринужденно.       Когда они наконец пожелали друг другу спокойной ночи и выключили свет, Минхо лежал в темноте, прислушиваясь к дыханию Джисона. Странное чувство теплоты разливалось в его груди. Он не мог точно сказать, что это было, но оно было приятным.       Утро встретило их яркими лучами солнца, пробивающимися сквозь жалюзи. Минхо проснулся первым и некоторое время лежал неподвижно, наблюдая, как солнечный свет играет на лице спящего Джисона. Во сне его сосед выглядел еще милее и беззащитнее, и Минхо почувствовал странное желание защитить его.       Джисон заворочался и медленно открыл глаза. Увидев, что Минхо уже не спит, он сонно улыбнулся.       — Доброе утро, — пробормотал он, потягиваясь.       — Доброе, — ответил Минхо, чувствуя, как его губы сами расплываются в улыбке.       Они не спеша собирались на занятия, обмениваясь шутками и делясь планами на день. Минхо поймал себя на мысли, что ему нравится эта утренняя рутина вдвоем. Было что-то уютное в том, чтобы начинать день с теплого общения и взгляда этих карамельных глаз.       — Увидимся вечером? — спросил Джисон, когда они выходили из комнаты.       Минхо кивнул.       — Конечно. Может, сходим куда-нибудь поужинать? Я знаю отличное место недалеко отсюда.       Джисон просиял улыбкой.       — Звучит здорово. Буду ждать с нетерпением.       Весь день Минхо не мог перестать думать о предстоящем вечере. Он ловил себя на том, что улыбается без причины, вспоминая шутки Джисона или его заразительный смех. Это было новое, незнакомое чувство, но Минхо решил не анализировать его слишком глубоко. Ему просто нравилось проводить время с Джисоном, и в этом не было ничего странного, верно?       Вечером они отправились в небольшой ресторанчик, который Минхо обнаружил во время своих прогулок по кампусу. Атмосфера была уютной и располагающей к долгим разговорам. Людей почти что не было, теплый свет и вкусная еда, а еще приятная компания.       — Знаешь, — сказал Джисон, когда они уже доедали десерт, — я рад, что нас поселили вместе. Ты классный сосед.       Минхо почувствовал, как его щеки слегка покраснели от этого неожиданного комплимента.       — Спасибо, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Ты тоже.       Они встретились взглядами, и на мгновение Минхо показалось, что время остановилось. В глазах Джисона было что-то теплое, почти нежное, и Минхо почувствовал, как его сердце забилось чаще.       Момент прошел, но что-то изменилось. Возвращаясь в общежитие, они шли ближе друг к другу, иногда случайно соприкасаясь руками. Каждое такое прикосновение отзывалось в Минхо странным трепетом и жжением в груди.       Уже в комнате, готовясь ко сну, они продолжали обмениваться улыбками и шутками. Минхо не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так легко и свободно с кем-то. Он привык, что общение с людьми — это момент, который нужно перетерпеть, чтобы позже вернуться в свою социофобную дыру и надеяться, на то, что следующая коммуникация с людьми произойдет не скоро. А сейчас все иначе. Ему хочется видеть эту сонную моську по утрам, кушать вместе, болтать обо всем. Такая резкая перемена в жизни бьет под дых не шуточно.       — Спокойной ночи, Минхо, — сказал Джисон, выключая свет.       — Спокойной ночи, Джисон, — ответил Минхо, чувствуя, как улыбка не сходит с его лица.       Засыпая, Минхо думал о том, как удивительно изменилась его жизнь всего за один день. Он не знал, что ждет их впереди, но был уверен в одном — с Джисоном рядом все будет хорошо.​​​​​​​​​​​​​​​​       Прошло несколько недель с тех пор, как Минхо и Джисон стали соседями по комнате. За это время они успели сблизиться, проводя вместе большую часть свободного времени. Однако идиллия не могла длиться вечно, и вскоре их дружбу ждало первое серьезное испытание.       Все началось в пятницу вечером. Минхо вернулся с занятий позже обычного, уставший после изнурительной репетиции. Он мечтал только о горячем душе и спокойном вечере. Однако, открыв дверь комнаты, он застыл на пороге.       Посреди их обычно аккуратного пространства царил настоящий хаос. Повсюду валялись листы бумаги, кабели путались под ногами, а на столе Джисона возвышалась внушительная звуковая аппаратура, которой раньше здесь не было.       — Джисон? — позвал Минхо, осторожно пробираясь через завалы. — Что здесь произошло?       Джисон вынырнул из-за горы оборудования, его глаза лихорадочно блестели.       — О, Минхо! Прости за беспорядок. Я работаю над новым проектом. Профессор Ким дал мне шанс написать музыку для университетского фестиваля, и я просто не мог упустить такую возможность!       Минхо почувствовал, как его раздражение немного утихает при виде энтузиазма друга. Он знал, как много эта возможность значила для Джисона.       — Это здорово, — сказал он, стараясь звучать поддерживающе. — Но, может быть, ты мог бы работать в студии? Здесь не так много места…       Джисон покачал головой.       — Студии всегда заняты, а мне нужно работать в любое время, когда приходит вдохновение. К тому же, здесь я могу экспериментировать со звуком, не беспокоясь о том, что кому-то помешаю.       Минхо хотел возразить, что Джисон как раз мешает ему, но промолчал. Вместо этого он лишь кивнул и направился в душ, надеясь, что горячая вода смоет его усталость и раздражение.       Однако ситуация только ухудшалась с каждым днем. Джисон, полностью погруженный в свой проект, казалось, забыл о существовании Минхо. Он работал днями и ночами, заполняя комнату непрерывными звуками музыки, шумом оборудования и бесконечными разговорами с самим собой.       Минхо, привыкший к тишине и порядку, чувствовал, как его терпение истощается. Он пытался намекать, просить, даже умолять Джисона быть тише или хотя бы убирать за собой, но все было напрасно. Джисон, обычно внимательный и заботливый, сейчас словно не замечал дискомфорта своего соседа.       — Ты можешь хотя бы на час выключить эту музыку? — не выдержал Минхо однажды вечером, когда пытался подготовиться к важному экзамену. — Мне нужно сосредоточиться!       Джисон удивленно моргнул, словно только сейчас заметив присутствие Минхо.       — Прости, я не думал, что это мешает. Но я не могу остановиться сейчас, у меня только появилась отличная идея для припева.       Минхо почувствовал, как внутри него закипает гнев.       — А ты вообще думаешь о ком-нибудь, кроме себя? — выпалил он. — Я тоже здесь живу, знаешь ли!       Джисон выглядел обиженным и растерянным.       — Я думал, ты понимаешь, как это важно для меня…       — Важно для тебя? — перебил его Минхо. — А как насчет того, что важно для меня? Я не могу нормально спать, не могу заниматься, не могу даже просто отдохнуть в собственной комнате!       Повисла тяжелая тишина. Джисон смотрел на Минхо широко раскрытыми глазами, в которых читалась смесь вины и обиды.       — Я… я не знал, что все так плохо, — тихо сказал он. — Прости меня.       Минхо почувствовал, как его гнев медленно утихает, сменяясь усталостью и чувством вины за свою вспышку.       — Нет, это ты меня прости, — вздохнул он. — Я не должен был кричать. Просто я очень устал и напряжен из-за экзаменов.       Джисон кивнул, но атмосфера в комнате оставалась напряженной. Впервые с момента их знакомства между ними повисло неловкое молчание.       — Я, наверное, пойду прогуляюсь, — сказал Джисон после паузы. — Проветрюсь немного.       Он быстро собрался и вышел, оставив Минхо одного в внезапно наступившей тишине. Минхо опустился на кровать, чувствуя себя опустошенным. Он не хотел ссориться с Джисоном, не хотел причинять ему боль. Но в то же время он не мог продолжать жить в таких условиях.       Следующие несколько дней прошли в странной, напряженной атмосфере. Джисон старался работать тише, часто уходил в библиотеку или студию, но их прежняя непринужденность исчезла. Они больше не шутили, не делились своими мыслями и переживаниями. Каждый словно замкнулся в себе, не зная, как преодолеть возникшую между ними пропасть.       Минхо скучал по их прежнему общению, по улыбке Джисона, по теплу, которое он чувствовал в его присутствии. Но он не знал, как все исправить, не ущемляя при этом свои собственные интересы.       Однажды вечером, когда Минхо вернулся с занятий, он обнаружил на своей кровати конверт. Внутри была записка от Джисона:       «Минхо, я много думал о нашей ситуации. Ты прав, я был эгоистом и не учитывал твои потребности. Я поговорил с администрацией, и есть возможность, что меня переселят в другую комнату. Думаю, так будет лучше для нас обоих. Джисон.»       Минхо почувствовал, как его сердце сжалось. Он не хотел, чтобы Джисон уходил. Несмотря на все проблемы, мысль о том, чтобы жить без него, казалась невыносимой.       В этот момент дверь открылась, и вошел Джисон. Увидев записку в руках Минхо, он замер.       — Ты прочитал? — спросил он тихо.       Минхо кивнул, не в силах произнести ни слова.       — И что ты думаешь? — в голосе Джисона слышалась неуверенность.       Минхо глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.       — Я думаю… я думаю, что не хочу, чтобы ты уходил, — наконец сказал он. — Да, у нас есть проблемы, но мы можем их решить. Вместе.       Но на лице Джисона не возникло былой такой теплой душе улыбки.       — Мы мешаем друг другу, Минхо, — неуверенно сказал он. — Я переночую у друга, а утром заберу вещи.       Минхо трус. Он понял это когда все слова, которые он так хотел сказать испарились в воздухе в моменте как захлопнулась входная дверь.       Звук движущейся мебели вырвал Минхо из тревожного сна. Он повернул голову и увидел Джисона, который собирал свои вещи. Каждое движение Джисона отзывалось болью в сердце Минхо.       — Ты уверен, что хочешь этого? — спросил Минхо, садясь на кровати.       Джисон остановился на мгновение, не поворачиваясь к Минхо.       — Да, я уверен, — ответил он тихо. — Так будет правильно.       Минхо хотел возразить, хотел сказать, что ничего правильного в этом нет, что они могут преодолеть все трудности вместе. Но слова застряли в горле.       Следующий час прошел в напряженном молчании. Минхо наблюдал, как комната постепенно пустеет, как исчезают следы присутствия Джисона. Каждая убранная вещь словно забирала частичку тепла, которое наполняло их общее пространство.       Наконец, Джисон закрыл последнюю коробку и повернулся к Минхо.       — Ну вот и все, — сказал он с грустной улыбкой. — Спасибо тебе за все, Минхо. Правда.       Минхо кивнул, не доверяя своему голосу. Он хотел сказать так много, но не мог произнести ни слова. Джисон подошел к двери, взявшись за ручку, он в последний раз обернулся.       — Мы же останемся друзьями, верно? — спросил он с надеждой в голосе.       — Конечно, — ответил Минхо, пытаясь улыбнуться. — Мы всегда будем друзьями.       Джисон кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Минхо остался один в комнате, которая внезапно стала казаться слишком большой и пустой.       Дни после отъезда Джисона тянулись мучительно медленно. Минхо пытался сосредоточиться на учебе, на своих танцевальных проектах, но мысли постоянно возвращались к Джисону. Он скучал по их разговорам, по совместным ужинам, даже по раздражающему шуму музыкального оборудования Джисона.       Они встречались в университете, обменивались вежливыми улыбками и короткими фразами, но это было не то. Минхо чувствовал, как между ними растет невидимая стена.       Однажды вечером, не в силах больше выносить тишину своей комнаты, Минхо решил прогуляться по кампусу. Ноги сами привели его к музыкальному корпусу. Он остановился, услышав знакомую мелодию, доносящуюся из одной из студий.       Минхо осторожно заглянул в приоткрытую дверь и увидел Джисона, склонившегося над клавишами. Его пальцы летали по клавиатуре, извлекая прекрасные звуки. Минхо замер, завороженный музыкой и сосредоточенным выражением лица Джисона.       Внезапно музыка оборвалась, и Джисон поднял глаза. Их взгляды встретились.       — Минхо? — удивленно произнес Джисон. — Что ты здесь делаешь?       Минхо почувствовал, как краска заливает его щеки.       — Я… я просто проходил мимо и услышал музыку, — пробормотал он. — Не хотел тебе мешать.       Он уже собирался уйти, когда Джисон окликнул его:       — Подожди! Может… может, зайдешь? Я бы хотел услышать твое мнение о новой композиции.       Минхо колебался лишь мгновение, прежде чем кивнуть и войти в студию.       Следующие несколько часов пролетели незаметно. Они говорили о музыке, о танцах, о своих проектах и времени порознь. Напряжение между ними постепенно таяло, уступая место знакомому теплу и комфорту.       Уже глубокой ночью, когда они наконец вышли из студии, Джисон внезапно остановился и посмотрел на Минхо.       — Знаешь, я скучал по этому, — сказал он тихо. — По нашим разговорам, по твоему мнению о моей музыке.       Минхо почувствовал, как его сердце забилось чаще.       — Я тоже скучал, — признался он. — Комната кажется такой пустой без тебя.       Они стояли, глядя друг на друга, и Минхо вдруг понял, что больше не может молчать о своих чувствах.       — Джисон, я… — начал он, но Джисон перебил его.       — Подожди, — сказал он, поднимая руку. — Я знаю, что мы наделали ошибок, но… может, мы могли бы попробовать еще раз? Жить вместе, я имею в виду.       Минхо почувствовал, как улыбка расплывается по его лицу.       — Я бы очень этого хотел, — ответил он.       Они стояли под звездным небом, улыбаясь друг другу, и Минхо чувствовал, как его сердце наполняется надеждой. Возможно, у них еще будет шанс.​​​​​​​​​​​​​​​​       День, когда Джисон вновь бормотал себе под нос и раскладывал по комнате вещи, наступил совсем скоро. Минхо был доволен как никогда, он буквально летал вокруг Хана, обставляя комнату его вещами.       — Кстати, слышал, что у кого-то будет тусовка? Не хочешь вместе пойти? — внезапно спросил Джисон.       Картинка целующихся Хана и Ли на чей-то кухне в секунду пронеслась в голове Минхо. Его щеки нагло покраснели, выдавая его волнение.       — Эй, ты чего? Боишься? — подкалывал его Хан, щекоча ребра.       Минхо лишь мысленно молил Хана прекратить, потому что боится, что организм неправильно поймет чужое касание.       — Ну… Думаю можно было бы пойти.       Вечеринка запланирована на вечер пятницы. Джисон прихорашивался у зеркала, а Минхо лишь пытался держать себя в руках. Джисон выглядел слишком… по-блядски. Подведенные черным глаза, чокер с колокольчиком на шее, кофта-сетка, портупеи вокруг туловища, кожаные штаны и высокие ботинки.       — Ахуеть, — вздохнул Минхо вслух не удержавшись.       — М? — прикусил губу Джисон, обводя томным взглядом Минхо.       Он одет совершенно противоположно Хану. Черные классические брюки, шелковая черная рубашка с подвернутыми рукавами к локтям. Это выглядело горячо. Хан не заметил когда их исследование друг друга затянулось. Минхо стоял слишком близко, едва не прижимаясь к нему, Джисон отошел еще на шаг, спиной упираясь в шкаф. Напряжение между ними не было таким как ранее, это что-то другое. Он видел, как Ли сдерживает себя от чего-то. В миг Ли наклонился над ним, кончиком носа касаясь его уха.       — Ты выглядишь просто прекрасно, детка, — этот горячий шепот словно по венам заструился и ударил прямо в пах.       — Блять, — Хан сорвался с места и захлопнул за собой дверцу в уборную.       Минхо лишь ухмыльнулся, слыша как звякнула пряжка ремня о кафель.       Джисон корил себя за то, что собрался делать, но и со стояком он не мог появиться перед Минхо. Эму было очень стыдно за свое поведение. Это неправильно, из-за друзей не страдаешь от возбуждения и не прячешь стояк, убегая дрочить через стенку.       — Джисо-они, — постучал тихо в дверь Минхо.       Джисон лишь крепче сжал член в руке, что довольно приветливо дернулся от голоса Минхо.       — Ммх, — промычал Хан, надавливая на влажную головку.       — Ханни, пусти, — глаза Джисона раскрылись от шока.       — Если ты не знал, здесь открыто. Но ты можешь меня остановить, — Ли нажал на дверную ручку, выжидая пока Хан замкнется изнутри, но этого не произошло. — Я вхожу.       И поверьте, картина, которую увидел Минхо сейчас, лучше тех, что пылятся в каком-то там несчастном Лувре. Он пробежался взглядом по запыхавшемуся Джисону и его истекающему члену в руке, тут же становясь на колени.       Он целовал головку члена из рук Хана, широко лизал основание, слюнявя все.       — Можешь использовать мой рот, детка, — подмигнул Ли.       А Хана в таком уязвимом состоянии долго просить не нужно. Он, пусть и смущенно, толкнулся в рот Минхо, ощущая этот дикий жар. Одной рукой непроизвольно ухватился за его волосы, насаживая на член, слыша влажное кряхтение снизу.       — М-минхо, — простонал он, когда Ли взял глубже и сжал так, что звезды перед глазами заблестели. — М-мх, блять!       Минхо пускал слюну по члену, делая самый слюнявый и глубокий минет в жизни своего друга. Он чувствовал себя богом, в момент когда Джисон начал просить быть быстрее и дрожать всем телом.       — Блядский твой рот, Ли Минхо! — вскрикнул Хан, когда Ли проглотил все до последней капли, игриво ухмыляясь.       К дому старшекурсника Джексона из факультета театрального искусства они ехали в смущенной тишине. Минхо нагло держал Хана за ляшку всю дорогу в такси, не стесняясь взглядов водителя через зеркало заднего вида. Стеснялись здесь только Хан и водитель.       В дому Джексона было шумно. Все веселились, пили, смеялись, музыка играла так громко, что Джисон едва услышал как Ли говорил ему, что отойдет в уборную. Хан остался у бара на кухне, где многие толпились, наливая себе новые шоты алкоголя и мешая все, что под руку попадет. Хан, не желая напиваться до состояния полутухлого овоща под капельницей, довольствовался холодным пивом.       — Вай, ну что за красотка, — послышалось совсем рядом и Хан молился всем богам, чтобы этот мерзкий голос не звучал в его сторону. — Не против познакомиться, вишенка? — а нет, все же в его.       — Против, — сказал Джисон, отрыгивая пивом прямо в лицо стремному типу.       — Куколка ведет себя совсем неподобающе принцессам, тебя бы манерам поучить, — едва держась на ногах, поправил член в штанах незнакомец.       Джисон скривился на это, но отошел назад, один бог знает, что в голове у этого противного амбала. Но, внезапно спиной он ощутил, как в кого-то уперся.       — Сейчас я тебя манерам поучу, — зашипел ниоткуда взявшийся Минхо.       Он аккуратно отодвинул Хана за барную стойку и склонился над ним, прошептав:       — Он тебя не задел? — Хан отрицательно помахал головой, цепляясь за его плечи.       — Не нужно, Минхо, он просто пьяный.       Джисон сжался в маленький пушистый комочек, ну вылитый котенок. Минхо лишь взял его за руку и поцеловал кончики пальцев.       — Все в порядке, малыш, — с этими словами он повернулся к амбалу и в секунде зарядил ему кулаком в челюсть.       А дальше все как в тумане. Минхо колотил его по роже, но другой не отставал, ловя его руки и заламывая их, чтобы коленом бить по животу.       — Хватит!       Кто-то из старшаков разнял их, а после все еще минут двадцать выслушивали нотации от Намджуна — главы студенческого совета и Сокджина — его заместителя.       Минхо же с Джисоном по наставлению последнего пошли на второй этаж с аптечкой обрабатывать раны Минхо.       — Ты как уличный кот, который вечно лезет в драку, — ругает его Хан. — Ну вот и зачем? Что и кому ты доказал? А?       — Доказал тебе, что всегда стану на твою защиту, — бубнил Ли, шипя, когда Хан ваткой со спиртом промачивал его трещину на губе.       — Я и без драк это знаю, дурак, — закатил он глаза. — Подвинься, мне неудобно.       — А так? — Минхо одним движением перетащил Джисона к себе на колени.       Джисон залился краской, понимая, что буквально сидит у Ли на паху.       — А кто это у нас тут такой стеснительный? — умиляется Минхо.       Он нагло вскинул бедра вверх, чтобы Хан теснее проехался по его члену.       — Минхо!       — А еще недавно ты не был таким стеснительным. Неправда ли?       — Манипулировать нехорошо, Ли Минхо, — возмутился Хан.       — Дрочить на друга тоже, Хан Джисон.       — А глотать член друга хорошо?       Оба засмеялись в унисон. Между ними вновь повисла эта непринужденная обстановка в воздухе. Стало так легко и уютно, словно на плечи накинули плед, а в руки всунули кружку с горячим шоколадом. Ли потянул Хана на себя еще ближе, заставляя его ноги разъехаться в стороны.       — Ах, Минхо!       Ли положил руки на задницу Джисона, заставляя ерзать на себе. Ткань их штанов однозначно натянулась в районе паха. Хан неуверенно начал двигаться.       — Мм, блять, дверь, — протянул Хан, не останавливаясь.       — Продолжай, малыш, и забей на остальных хуй.       Алкоголь бьет по вискам неимоверно. Джисон хоть немного и выпил, но ощущает себя пьяной проституткой. Он хватается руками за шею Ли и впервые касается его губ своими. Аккуратно, дабы не травмировать ранку еще больше, углубляет поцелуй, делая его еще более влажным. Член больно пульсирует, желая прямого контакта. От этого Джисон лишь яростнее трется о пах друга, выбивая из него заповедные стоны.       — Мы будем грязные, — шепчет Минхо.       — Заткнись, — вновь целует его Джисон, позволяя Минхо освободить их члены от одежды и соединить вместе.       Минхо наяривал рукой упорно, растирал головки, сжимал и отпускал, позволяя природной смазке стекать по стволам, а Хану звонко стонать на ушко.       — Какой ты прелестный малыш. Так сильно хочешь кончить? — шептал Минхо.       Джисон болванчиком кивал, выцеловывая его шею и оставляя багровые отметки. Он трясся, позволяя делать с ним что угодно, полностью отдаваясь.       И в момент, когда в дверь постучали, а в проеме показалось лицо Мин Юнги — старшекурсник с музыкального факультета, они кончили.       — Я так понимаю, лед вам уже не нужен? — спросил он со спокойным выражением лица.       — Эм, думаю нет, — с таким же непроницаемым ответил Ли. — Брат, не хочешь выйти?       — Э-э, нет, спасибо. Курилка забита девочками, вешающимися на парней с мотоциклами, а здесь есть балкон, — проходя к выходу на балкон с сигаретой во рту, сказал он. — Презики в тумбе, я не помешаю.       Прошло несколько дней с той ночи, и их общение не стало неловким, как думал Хан. Даже наоборот, Минхо стал заботиться о нем в разы больше, они начали ходить на свидания и еще больше узнавать друг друга. Ли начал часто оставаться с Джисоном в студии и тихонечко сопеть под его музыку на старом кожаном диване.       В один из таких вечеров Хан был в край измотан.       — Завтра защита проекта, мне кажется я не готов, — сказал он, падая в объятия Минхо на диванчике.       — Малыш, ты много работал и получилось очень хорошо, я уверен, что пять в семестре тебе гарантирована, — успокаивал его Минхо, целуя в шею.       Поцелуи обсыпали шею, ключицы, плечи. Хан дрожал как осенний листик на ветвях деревьев.       — Минхо, здесь нельзя, — нехотя отталкивал он.       — Тихонечко можно, — продолжал Ли, стягивая с Хана спортивные штаны, оставляя в одной футболке.       — Мм-мх, Минхо, чавкает, — протянул Хан. — Слишком громко.       Минхо лишь с подлой ухмылкой продолжал вставлять в него пальцы, растягивая до предела. Он навис над ним, позволяя члену медленно войти во все еще узкую дырочку.       — Ахм-м! — простонал, задыхаясь, Джисон.       — Все хорошо, малыш, — успокаивающе гладит его по груди Ли.       Он продолжал входить в Джисона томительно медленно, вылизывая его шею. Губы спускались к груди, натыкаясь на соски. Хан тяжело задышал, когда язык Минхо начал обводить их и вбирать в себя. Ли взял Хана за задницу, поднимая ее и опуская на свой член.       — Ты… Насаживаешь меня как игрушку, — покраснел от своих же слов Джисон, давясь очередным стоном.       — Именно, детка.       Движения Минхо становятся все грубее и четче. Он и правда насаживал мокрую от смазки задницу Хана на свой член как игрушку, самодовольно оценивая растраханный вид друга. Джисон чувствовал как его растягивает изнутри, как что-то тянет, желая выплеснуться. А вид Минхо сверху лишь прибавлял масла к огню. Он весь мокрый, такой сконцентрированный и горячий, что хочется кончить лишь от вида.       Ли взял член Хана в руку помогая быстрее прийти к разрядке и это стало спусковым крючком. Джисон выплеснулся за секунду с громким стоном, закатывая глаза, когда сперма Минхо заполнила его изнутри.       — Мы грязные, малыш…       — Да, вы грязные скотины, убирайте тут, блять, все, пока я вас не уебал гитарой, — прорычал ниоткуда взявшийся голос.       — Ебаный Мин Юнги, ты вуайерист?       — Нет, блять, студент. И я, между прочим, использую студию по назначению, а не как некоторые, — прошипел он словно кот, закладывая сигарету за ухо.       — Ага, расскажи это соседней студии, дорогой, — захихикал Пак Чимин, целуя Юнги в щеку.       — Так вы… — начал Джисон, но Юнги не дал ему закончить.       — Пиздуйте уже, — кинул на них грозный взгляд мятноволосый, увлекая рыжего Чимина в поцелуй.       — Ахуеть, пошли, — надевая впопыхах одежду, бубнил Хан.       Минхо смеялся с Джисона всю дорогу до кафе у их кампуса. Его щеки, кажись, еще никогда так не горели.       Они по привычке заказали горячий шоколад и карамельный чизкейк. Момент стыдобы прошел и они вновь вернулись к непринужденной беседе.       — Минхо, а что между нами? — спросил внезапно Хан.       — Мне хорошо с тобой, Джисон, — прямо сказал Ли. — И наверное я даже люблю тебя. Хоть это и слишком громкие слова, которые означают слишком многое, в том числе и обязательства. Но я с большой вероятностью уверен, что люблю тебя.       Джисон спрятал улыбку в ладошках, боясь даже посмотреть на Минхо.       — Ну чего ты, малыш, — потрепал его волосы Ли.       — Я чувствую тоже самое, Минхо.       Они смотрели друг на друга таким влюбленным взглядом, утопая в глазах друг друга, что все остальное вокруг казалось таким ненужным сейчас. Были лишь они, лишь этот момент и эти глаза, согревающие душу.       — Только давай больше не связываться с Юнги, — вырвал их из мысленного потока Минхо.       — Почему? Мне кажется мы могли бы подружиться, — отпивая напиток, возразил Хан. — Какая причина?       — Он дважды видел нас голым?       — Это уже его проблемы. Пускай тоже показывается.       — Хан Джисон!       — Да что?