С Днём рождения!

Ночь. Часы начали отбивать двенадцатый час. Тусклый свет настольной лампы. И оно. Гребаное домашнее задание по зельеварению. Сколько бы Рейн не ломали голову, даже с помощью Иды они еле еле тянули этот предмет. Слишком тяжко им было запомнить, а главное, распределить в своей голове для удобного пользования, все эти формулы, ингредиенты, какими свойствами каждый обладает, когда и как их надо собирать, что с чем что даёт, что можно и нельзя смешивать, сколько ждать, брр. Ида кучу раз пыталась им помочь: давала свои конспекты, пусть и неаккуратные, но информативные, объясняла на пальцах, даже пыталась рассказать о зельеварении понятным им, музыканту, языком – проводила аналогии с музыкой. Но бестолку. Черт возьми, это даже не их профиль, почему они должны это учить?! А Ида умудрялась держать планку везде, по любому предмету, в любой магии. Чудачка. Стук в окно. Уисперс вздрогнули, отвлёкшись от своих мыслей, обернулись в сторону окна. За стеклом, конечно, темно, но, насколько они могли посудить, за ним никого не было. Пожав плечами, они вновь склонились над тетрадкой. Снова стук. Уже настойчивее, громче, очевидно обращённый к ним. Словно кто-то снаружи возмущался, что его не пускают в комнату. Они приподнялись, осторожно выглядывая со своего места в окно. Снова никого. Встали из-за стола, решив всё же подойти и посмотреть, в чём дело. Набрав в легкие побольше воздуха и поднеся пальцы ко рту, чтобы в случае чего свистнуть, они тихонько, на цыпочках подобрались к окну. Снова выглянули, и снова никого. Весьма опрометчиво Рейн решает открыть окно. Проворот ручки, щелчок замка, окно открыто настежь. Они слегка наклоняется, выглядывая наружу. Рейн вскрикнули, когда в их лицо резко что-то влетело. Что-то мягкое, липкое, теплое и-и...сладкое? Торт? Они торопливо снимает с себя запачканные очки, которые защитили их глаза от попадания в них десерта. От удивления у них сделалось столь невинное в своём непонимании и испуге лицо, что Иде, которая и без того изо всех сил пыталась не расхохотаться в голос, хотелось смеяться ещё сильнее. Теперь они на секунду замирает, зажав рот рукой, поняв, что их вскрик могли услышать взрослые. Но, судя по тому, что за минуту ожидания за дверью не случилось ни звука, всё обошлось.       – Ида? – их светлые глаза моргают, как у ребенка, в недоумении. – Как ты сюда залезла? – они взяли её за руки и затянули в комнату.       – Магия!– весело кидает ведьмочка, принимая их помощь.       – А если серьёзно? – расслабленно выдыхает, уже осознав всё произошедшее.       – А если серьезно, то я серьёзно! – она возмущённо уперла руки в бока, фыркнув, но затем расслабилась и её лицо сделалось таким...нежным? Мягкая, ласковая улыбка, всё ещё святящаяся весельем, и такой же взгляд. Она делает шаг к ним и крепко обнимает.       – С Днём рождения, Рейншторм! Они резко вздыхает, понимая, что совсем забыли. Им сегодня 16. Расплывшись в трогательной улыбке, они обнимает девчушку в ответ, крепко-крепко прижимая к себе, и сначала усмехается, затем и вовсе начав хихикать.       – Как тебе вообще пришло это в голову?       – Ты сами сказали, что хотели бы, чтобы тебя кто нибудь так поздравил.       – А.., – Рейн замерли, когда от её слов глаза и сердце приятно защипало. В жизни никто и никогда их так не поздравлял. У них даже толком не было друзей, чтобы отметить этот праздник, как следует! Не было, до недавнего времени.       – Ты запомнила.., – на выдохе говорит они, расчувствовавшись, от чего по лицу растекается совершенно глупая, но такая счастливая улыбка и такие же веселые, но беспричинные слёзы.       – Э-эй, чего глаза на мокром месте то?       – Это самый лучший день рождения, что когда либо у меня был! Они прижимает её к себе, позволив себе тихо всхлипнуть от счастья. А Ида даже и не злится, что они запачкает ей всю прическу тортом со своего лица.