Бонифаций без Опушек

Теплые вечера бабьего лета... Для кого-то они действительно были такими, но не для Бонифация. Для него конец лета означал и конец археологического сезона, что влекло быстрое отпустение в душе старого извращенца. Без Опушек у него не было цели в жизни, и не было никого, кто бы мог заполнить душевную и анальную пустоту. В такие моменты Боня любил переезжать в Севастополь, ибо здешние морские пейзажи хоть как то скрашивали его одиночество. Но была еще одна причина его апатии... Он не мог смотреть на своих коллег по институту. Ему было мучительно больно от того, что еще пару недель назад они были страсными любовниками, а сейчас - они не более чем знакомые. Так и тянулись год за годом. В очередной раз Бонифацио приехал в белокаменный, чтоб утолить душевную боль. Его любимым развлечением были ночные прогулки по паркам, где он мог уединиться. Во всех смыслах. И вот, очередной летней ночью, когда все прохожие ушли прочь, Боня стал действовать. Он выбрал отдаленную лавочку, на которую не попадал свет, и стал действовать. Он стянул с себя легкие бриджи, и стал массировать гуч. Легкие прикосновения быстро завели старого проказника, и его член начал твердеть, а проколотые соски вставать от возбуждения. Но была у старого и другая эрогенная зона - го живот. Поглаживая свое 3XL пузо, он еще больше стал кайфовать, а из головки пошла смазка. Уже будучи на пике удовольствия, у Бонифация начались флешбеки из Опушек: как он проводил "воспитательные беседы" со Сбербанком, как его ласкал весь лагерь, и он утопал в эндорфине. Вспоминал свою цепочку на соски, и свои великолепные трусы, которые, к сожалению, пришлось оставить в Оппушках, ибо ничто бы их уже не отстирало. Вспоминал он и сосуд с двойным горлышком, и тут Боня даже засмущался, ибя даже для него - ТАКОЕ было уж чересчур ~~ Вспоминая все это, и одновременно лаская себя, старый достиг пика удовольствия, и с негромким хрипом достиг оргазма. Его густая старческая сперма растекалась по его животу. Он терпел еще с Опушек, по этому кончил очень обильно для своих лет. Так, с обеончаным пузом, Бонифаций лег спать на той же лавочке, ожидая, что завтрашний день будет лучше.