А ведь это могло произойти...

– Месье Стоун. Подъём! Послышался скрип пружин старой панцирной кровати. У которой между каркасом и "матрасом", для хоть какого-то удобства, была потрёпанная временем доска. Вокруг не было ничего. Кроме пустых каменных стен, держащейся на проводе и Едином слове лампочке на потолке и побитого умывальника, а над ним платиновая пластина, служащая зеркалом. Тюрьма. Кей подошёл к умывальнику и увидел своё отражение в куске металла. Он побритый на лысо в серой форме с номером 0104. Заключённый. Понимал за что. Они проиграли. Не справились. Он словно на яву увидел картину как Иво падает на пол в резиденции Викария. Не защитили. Не смогли. И вот результат. Он представил сколько людей погибло по их вине. По его вине лично. Петли. Много петель. Много тел. Много крови. Сколько он тут пробыл? Сколько осталось? И что теперь? На первые два вопроса ответа он не знал. Но вот с последним было всё ясно. Он понимал, рано или поздно его отсюда выведут и это будет билет в один конец. В дверь вошли без стука. Ганс Гюллер... – Приветствую месье Стоун. – его тон был на удивление серьёзен без привычной насмешки в голосе. – Как вы знаете, вас вместе с мадемуазель Вейсс обвиняют в соучастии и соорганизаторстве крупнейшего в истории Нью-Пари мятежа. Именем верховного суда вы полтора месяца назад были приговорены к повешению. Оно состоится сегодня у главного входа в Инквизицию. Ну, всё было вполне очевидно. Но мужчину собственная судьба не волновала. У него был один человек, который стал для него важнее чем собственная жизнь. Что с ней будет? Узнает ли она что с ним стало? Жива ли она вообще?... – Месье Гюллер, позвольте спросить. Что стало с моей напарницей, мадемуазель Рид? – Она именем того же верховного суда приговорена к вивисекции. Её будет осуществлено через полтора месяца. Что? Вивисекция? Её же должны были запретить! Почему не повешение?! Это гораздо гуманнее! Разве Лу недостаточно настрадалась?! Душу выворачивало, в горле встал ком. Хотелось кричать. Парень хотел было что-то сказать, а точнее послать Гюллера куда по дальше... Но не смог. Его шею уже сдавливала петля. Он успел краем глаза увидеть висящую Даниэль. Грохот доски. Ощущение падения в никуда. И... Родной потолок и стены. Кея будто холодной водой облили. Он не мог пошевелиться. Просто сидел в оцепенении. Сердце бешено колотилось, на коже проступил холодный пот. Он огляделся, погладил пустующую часть кровати. Лу не было рядом. Но, в отличие от сна, этому было вполне разумное объяснение. Лу, как начинающая инквизиторка, поехала на пару дней под постепенно расширяющийся Периметр, учиться курировать работу подчинённых, в то время как за ней самой присматривал Марк Жонсьер. Она в безопасности. Но всё же он чувствовал, уже ставшие привычными в таких её поездках, лёгкое волнение и страх. Девушка утверждала, что это из-за работы. Но она справится. Она умница. Чтобы убедиться окончательно что всё реально, уколол себя иглой, которая лежала на прикроватной тумбочке. Всё-таки не первый раз случается. При чём происходит это как раз когда Лу уезжает. Он словно теряет последнюю защиту, опору, свет в его жизни. И прошлое вперемешку со страхом и мыслями "А что если бы мы проиграли тогда?" настигают его. Нет, так не пойдёт. Оставаться наедине со своими мыслями сейчас не лучший вариант. Мужчина поднялся с кровати и направился к ещё одному смыслу своей жизни. Ещё совсем небольшому, но для Стоунов он имел огромное значение. Четырёхлетний Эллиот мирно спал в своей комнате, обнимая плюшевого котёнка, которого однажды со своей очередной командировки привезла Лу. Как она позже призналась, этот подарок был хоть каким-то извинением за то что её периодически нет рядом. Кей присел на небольшой стульчик рядом с кроватью и аккуратно, почти невесомо, погладил одну из светлых кудряшек приёмного сына. Невольно залюбовался и кольцом, подаренным Лу через пару недель после их помолвки. С виду, обычное серебряное кольцо с гравировкой их фамилии, но если его правильно повернуть на свету.. Перед фамилией появится слово любимый бирюзового цвета, а после неё едва заметное розовое сердце. Когда парень поинтересовался сколько она отвалила за такое счастье, девушка подмигнула и ответила что и для сына на будущее такое сделала. Когда он сам догадается что генетически он со своими родителями никак не связан. Дальше Кей и не пытался выяснить что за послание она вложила в то кольцо и почему именно на такое событие.. А ведь и вправду... Интересно, когда он догадается? Ведь у его не совсем родного отца шоколадно коричневые волосы, а у матери ярко рыжие, как говорил сам Эллиот, точно у лисы. А может, он уже давно догадался и просто не говорит об этом, чтобы не расстраивать или стесняется? Боится серьёзного разговора? Лу, несмотря на то, что не проводила с сыном столько времени, сколько хотела бы, уже давно говорит что он у них очень умный и отличается от других детей этим. Кей никогда с женой не спорит, а лишь наблюдает и пытается понять что именно её наталкивает на такие мысли. –Папа? – поток мыслей прервал сонный голосок. – Что случилось? Мужчина смутился. Он так старался не разбудить его, но, похоже, тот почувствовал его присутствие сквозь сон. – Ничего. Просто пришёл немного по охранять твой сон. – А разве его нужно охранять? Зачем? – Чтобы не снились плохие сны. Потому что утром ты можешь проснуться с плохим настроением. – парень невинно улыбнулся. Всё же на подобные вопросы ребёнка он ещё учится отвечать. А вот у Лу, как ни странно, это выходит лучше. – Понятно. Но мой сон охраняет Гек. – малыш крепче обнял котёнка. – Ему спать не нужно. А тебе да. Зачем тогда ты занимаешься работой, которая и так занята и отнимает у тебя сон? На этот вопрос у Кея ответа не нашлось. А ведь и вправду умный... – Извини что разбудил, спокойной ночи. – Кей поцеловал Эллиота в лоб дважды. За себя и за Лу. Она всегда когда её нет дома просит целовать сына и за неё. – Всё хорошо. Спокойной ночи. – малыш тут же уснул. Вдруг в спальне послышалась вибрация телефона. Кто ещё может звонить в такое время?... Его жена, кто же ещё. Она знает что ей муж и в такое время точно ответит. – Привет, милый, не разбудила? – услышав родной нежный голос, мужчина невольно улыбнулся. – Привет, любовь моя, на удивление, нет. – Хм, ты в такое время не спишь... Странно. – К сожалению. Просто... Чёрт. Хрень приснилась. – Вот как... У меня аналогичная ситуация. Хотелось тебя услышать. Обычно, твой голос в таких ситуациях спасает. – на другом конце провода повисла не долгая пауза. Мужчина непроизвольно заволновался. – Стоп, я получается опять тебе звоню когда у меня херня случается... Чёрт. – Всё хорошо любимая. Я тоже после такого сна хотел услышать твой голос. И не только голос, как же ему хотелось увидеть её, почувствовать биение сердца, вызвать у любимой милую улыбку. – Хах. Получается, уже спать друг без друга не можем. – тон девушки был тёплым, шутливым, но с явным волнением. – Похоже на то. – мужчина улыбнулся сам себе, действительно, единственное, что ему сейчас хотелось, так это оказаться в объятиях жены, а не быть одному на большой кровати, которая без неё казалась пустой и очень холодной. Как и каждый раз когда подобное снилось, а её не было рядом. – Ладно, спокойной ночи. Люблю тебя. Поцелуй за меня Эллиота. – Уже милая. Спокойной ночи. Люблю, целую. Парень лёг в надежде что сон не повторится. Пытался думать только о хорошем. О жене, о сыне, об интересных фильмах которые он хотел бы с ними посмотреть. О чём угодно, но не о том что произошло три с половиной года назад.