Убей

      Брианна этим утром долго смотрела в зеркало. Там, в отражении, была другая, не она. В полумраке будуара кожа выглядела слишком бледной, будто у мертвеца. Её не устраивало всё. Причёска, которую сделали ей, платье, в которое она оделась, украшения, что она выбрала. Зеркало точно искажало всё, что она видела и что раньше очень любила в самой себе, и делало это безобразным.       Положив ладони на живот, Брианна скривила губы. На лице вздрогнули жилки от напряжения. Она почувствовала, что шею что-то сдавливает, что-то невидимое, но сильное, и ослабила платок, но лучше не стало, тяжесть продолжала сдавливать её плечи. Отойдя от зеркала, Брианна присела в кресло. Ей не было плохо, совсем наоборот. Проснулась она удивительно бодрой, пусть и спину немного тянуло. Однако живот сегодня казался особенно раздутым, большим и тяжёлым.              Всё началось, когда её оставили одну у Джокасты. Её надеялись защитить, а на самом деле бросили наедине с собственными мрачными мыслями о прошлом. Кошмары, которые отступили, оказались лишь загнанными в угол и жаждущими вырваться из клетки.       И среди них главным был он. Каждую ночь он являлся в её сны и делал с ней то, что сделал восемь месяцев назад, только в сто раз больнее и жёстче. Он издевательски смеялся, а она даже пискнуть не могла, даже умолять его о пощаде. Его руки во сне были горячими, словно раскалённое железо. Каждое его прикосновение причиняло невыносимую боль, словно она была в аду. Лишь его глаза оставались ангельски чистыми. Брианна смотрела точно в них, потому что лишь тогда агония отступала. Просыпалась она в холодном поту, ища ладонью в постели Роджера, а после — мать в комнате. Никого. Докучать Джокасте своими проблемами она не хотела — она и без того был весьма деликатна и гостеприимна. Порой, Брианна завидовала её терпению.       У неё рядом был лишь этот ребёнок, которого она носила под сердцем. Поначалу она успокаивалась, поглаживая живот. Теперь её всё чаще терзали сомнения.       Брианна сжала руками подлокотник кресла, тяжело вздохнув.       — Если бы не этот век… — выплеснула Брианна в пустоту. — Если бы ты не переспала с этим Джейми, мать его… если бы ты не позволила мне узнать о жизни здесь…       Она оперлась лбом о подставленный кулак. Грудь всколыхнула забытая обида. Брианна знала, что это просто вспышка слабости. Всего лишь мгновение. Ей нужно было позавтракать и прогуляться на свежем воздухе. Так она и поступила бы. Если бы слабость и вправду пришла лишь на один миг. Но она преследовала Брианну.       — Мэм, — голос вошедшей служанки прозвучал точно со дна колодца. — Вас просит к себе лорд Джон.       Брианна кивнула ей и поспешила к нему. Хотя бы так она надеялась развеять этот туман мыслей. Как только она вошла в комнату, дверь закрыли, оставив их с Джоном наедине.       — Стивена Боннета арестовали, — заявил он.       Боль пронзила её бок, и Брианна отвернулась. В горле застыл ком из слов, которые она не могла произнести. Лорд Джон что-то обеспокоенно спросил у неё, но она прервала его речь:       — Где? Как?       — В Уилмингтоне, обстоятельства мне неизвестны, — отозвался Джон. — Его обвиняют в контрабанде, пиратстве и убийствах.       И ни слова об изнасилованной им девушке. Наверно, уже слишком поздно об этом говорить, да и принесёт ей и её семье в этом несправедливом времени лишь позор.       — Его повесят через неделю, — мрачно сказал лорд Джон, глядя ей в глаза, которые она всё время пыталась отвести, как будто бы он сожалел, но о чем он сожалел? О том, что случилось с ней, или о смертной казни этого ублюдка без души и чести? — Я подумал, что вы захотите это знать.              Она молча закивала несколько раз, не до конца осознавая его слова. Боль резала бок, и Брианна обняла живот, чтобы хоть как-то унять её. Не глядя на лорда Джона, она медленно направилась к двери и вдруг остановилась, коснувшись ручки:       — Я хочу его увидеть.       Он отговаривал её. Его нудные доводы, что это ничем не поможет ей, ничего не даст, не избавит её от назойливых воспоминаний, будто он мог знать что-то о её чувствах, знать хоть каплю того, что она испытывает ежедневно, обрушились на Брианну штормовой волной. Он даже не видел того лица, с каким она просыпается среди ночи. В конце концов, его решимость перед её натиском сдалась. Лорд Джон приготовил экипаж, обо всём договорился и лично сопроводил её в тюрьму.       Несмотря на тупую боль, которая пробирала её, Брианна почувствовала в Уилмингтоне подъём сил. Попытки отговорить её от этой встречи она прервала резкими словами. Она была рада, что ей совсем не оказывали сопротивления.       — Я буду рядом, — лорд Джон бережно вёл её под руку.              По её телу точно прошёл ток. Брианна посмотрела в глаза Джона — в них ещё пылало беспокойство. Он гадал, что она предпримет, ради чего желает увидеть преступника, причинившего ей столько несчастья, но не мог разгадать даже по её взгляду, ясно говорившему обо всём без слов.       — Нет, — твёрдо ответила она.       — Я дал слово вашему отц…       Упоминание отца должно было заставить её изменить своё решение, но этот аргумент Брианна давно переросла.       — Нет, лорд Джон, — она резко забрала у него свою руку. — Это лишь моё дело. Тем более, — она заглянула за несколько решётчатых дверей, — он будет в кандалах и ничего мне не сделает. — Видя, что лорд Джон тоже непоколебим, она добавила мягче внезапно дрогнувшим голосом: — Прошу… вас.       Он кивнул неуверенно и приказал всем остальным тоже выйти из этого помещения и ждать рядом. Брианна подождала, пока последний из них скроется за поворотом коридора и, глубоко вздохнув, шагнула навстречу своим страхам, не глядя на других заключённых. Один из них показался ей смутно знакомым, но Брианна не рассматривала этого мужчину, хотя и ощутила его пристальный взгляд на своем теле Ее ждала её цель. В глубине комнаты, там, за приоткрытой решёткой, прижавшись спиной к стене, сидел он — её главный кошмар.       Осуждённый мало походил на человека. Скорее, это было дикое животное, плененное людьми. Пахло от него так же. Брианна презрительно сморщилась. Он поднял на неё взгляд, услышав шорох платья. Даже в плену, будучи приговорённым к казни, Стивен Боннет посмотрел на неё, как на уличную продажную девку.       — Ты знаешь, кто я? — спросила она, войдя в помещение.              Он пожал плечами:       — Царица Савская? — прищурив глаза, Боннет проговорил: — Не думаю, что ты пришла сюда знакомиться, милая.       От последнего слова её щёки запылали.       — Не смей меня так называть.       Стивен встал, громыхнув цепями, и она невольно сделал шаг назад. Он часто заморгал, привыкая к яркому свету.       — Я помню твоё лицо, — ответил он, скользнул по её телу взглядом — тем же взглядом, которым он впервые посмотрел на неё — жадным и беззастенчивым. — И некоторые другие подробности… только не твоё имя.              Она сглотнула. В горле до сих пор стоял ком. Этот запах пыли, запёкшейся крови, сырости, людского пота и… моря сгустился над ней. Голова слегка закружилась.       — Меня зовут Брианна Фрейзер. Я дочь Джеймса и Клэр Фрейзер. Они спасли твою жизнь, а ты украл их драгоценности.       — Прекрасное имя, Брианна, — в его голосе прозвучало неподдельное восхищение. — Но если ты пришла за побрякушками отца, то извини, я уже купил на них корабль. Хотя одну ты всё же… — снова этот взгляд, — смогла забрать…       Она ударила его. Ладонь сама двинулась к его лицу, и Брианна не смогла её остановить. Боннет сплюнул кровь от прикушенной щеки и рассмеялся. Его смех звонким эхом прозвучал в ушах. Она поежилась и отошла.       — Я здесь не ради драгоценностей.       — Тогда чего ты от меня хочешь? — спросил Боннет.       Он пытался приблизиться, но его сдерживали кандалы, прикованные к стене. Зверь в обличье человека. Сквозь засаленные патлы злобно блестели его глаза. Те самые ангельски чистые глаза.       — Я пришла… — Брианна сделала над собой усилие, чтобы договорить. — Чтобы простить тебя…       Мурашки пробежали по всему телу. Она внезапно подошла ближе, словно страх вовсе отступил в самый дальний уголок её души. Она смотрела на него, беспомощного перед правосудием и грядущей смертью, и чувствовала тот подъём сил, который ждала давно. Лорд Джон был прав, не следовало ей встречаться с Боннетом. Но не по той причине, что он мог бы ей навредить. Он теперь никому не навредит. Он и себе помочь не в состоянии. Он жалкое подобие себя прежнего. Такой, как и она. Как и все люди в этом чёртовом веке убийц, воров и насильников. Ей нравилось до безумия наблюдать его отчаяние и боль, которые, несмотря на все его напускные усилия казаться равнодушным к этому, прорывались сквозь чистоту его глаз.       — И освободить тебя от этого груза.       Её ладонь проникла под накидку и отодвинула полы в стороны, чтобы лучше было видно живот. Боннет взглянул на живот и фыркнул:       — Разные шлюхи пытались купить меня этим. Меня не провести.       — У меня нет причин врать, — возразила Брианна.       — Значит, я умру, но меня не забудут, — он гадко ухмыльнулся.              Тень гнева мелькнула в её глазах. В груди всё перевернулось от ненависти к этому подонку.       — Ты умрёшь, — произнесла она тихо. — На твою шею накинут петлю, и ты задохнёшься. И твой ребёнок никогда не узнает о том, что ты когда-либо жил.       Именно сейчас её толкнуло дитя. Брианна шумно выдохнула.       — Но прежде, чем твою жалкую душу заберут, я возьму у тебя то, что ты забрал у меня.       Она встала максимально близко. Так, что на коже шеи чувствовалось его дыхание, а от взгляда заледенели жилы. Брианна коснулась его рук, дрожащих от напряжения. Она шагнула на него, и Боннету пришлось отойти ближе к стене. Он ударился затылком, но не отвёл взгляда. В его беспомощности было что-то притягательное. И с этим опьяняющим чувством власти над своим главным кошмаром в жизни Брианна не могла справиться. Она даже не пыталась бороться против этого.       Обветренные губы Боннета легко поддались её поцелую. Мягко надавив на них, Брианна вынудила его приоткрыть рот. Она едва коснулась его языка и резко сжала зубами нижнюю губу, и в эту секунду поняла, что не остановится и не повернёт назад. С этой секунды у них с Боннетом один путь. Джейми Фрейзер был неправ насчёт мести и души. И всё же гораздо больнее ей было бы прятаться у Джокасты, чем сейчас ощущать власть над осуждённым.       Горячая солоноватая кровь брызнула на её губы. Брианна вновь впилась в его губы поцелуем, не дав ему возможности вскрикнуть. Она размазывала хлынувшую кровь по его щекам, по подбородку и губам. В голубых глазах — лишь сейчас она смогла по-настоящему разглядеть их цвет… почему столь красивый цвет глаз достался такому человеку? От привкуса железа на языке её замутило. Она отпрянула, окинув Боннета взглядом, стремясь найти в нём тот страх, что преследовал её.       — Когда тебя повесят, я буду, наконец, спать спокойно, — сказала она.       — Хочешь отомстить, милая? — Боннет вновь ухмыльнулся, и текущая по губе кровь сделала его ухмылку только хуже. — Я сегодня весь твой. Но не думай, будто ты единственная, кто так делал со мной. Ты не сможешь сделать хуже, чем вся моя грёбаная жизнь.       Её ладонь снова легла на его щёку, но теперь не причиняя боль, а лаская. Нежное прикосновение Брианны испугало Боннета больше её укуса. Он сжался. Взгляд растерял уверенность. Она знала, как с ним ещё никто, даже его жизнь, не обращался, и губами подалась вперёд, нежно и медленно касаясь его губ своими.       Он подался навстречу, их губы соединились внахлёст. Брианна лишь на миг остановилась. Сердце пропустило несколько ударов. Она ждала, что он откажется от всей этой затеи. Но её руки уже потихоньку стаскивали болтающиеся на Боннете кюлоты, которые он наверняка забрал у кого-то. Он отпустил её губы, затянувшись воздухом. Глаза помутнели.       — Сука, — прошипел Стивен. - Лучше убей меня.       У неё теплело там, под платьем, под всеми юбками. Ей было плевать на пыль и грязь, на запахи тюрьмы. Она позволила взять над собой верх ненависти. Она тонула в ней, как её тело тонуло в совершенно дикой потребности физической близости с мужчиной, но она не представляла на месте Боннета никого другого, она и его не видела, закрывая глаза при каждом новом поцелуе. Её нежность подкосила пыл Боннета. Он сдался ей. И даже на его слова об убийстве Брианна только откинула назад его свисающую на лоб чёлку, чтобы видеть эти глаза.        Легонько толкнув его на пол, Брианна взобралась сверху. Прикованный к стене, он безучастно смотрел на неё. В нём не было желания. Он лишь насмехался. Насмехался над её рвением отомстить. Она дёрнула его за ноги, вынудив его их вытянуть вперёд. Он ещё не был готов, когда Брианна сжала его бёдрами, опираясь о его грудь. Стивен прошипел что-то на ирландском, хотел прикусить губу, но боль обожгла его. Одной рукой она тронула подбородок и подтянула его к себе.       — Зачем тебе это? М? — хрипло сказал он около её лица. — Ты ведь этого не хочешь?              Брианна двигалась медленно, опираясь о его плечи. Она ничего не чувствовала. Ни боли, ни удовольствия, ни желания. Ничего. Но её тело просило большего. В таком положении было неудобно. Её колени уже начали уставать.       — Что скажет тот, кто привёл тебя сюда, если увидит…       — Он ничего не скажет.       Стивен опустил взор на её живот.       — Ничего не получится, — выдохнул он, откашлявшись. — Ты ведь и сама это видишь.              Она ощутила его касание в низу живота и опустилась с трепетом. Боннет перевел взгляд на неё, затем снова посмотрел на живот. Брианна услышала, как он сглотнул. Что в нём изменилось? О чем он думал, когда смотрел на живот? Ей было неведомо. Стивен тронул её запястье кончиками пальцев и дёрнул на себя, вынуждая приблизиться к его лицу. Он поцеловал её. На этот раз от него не пахло ромом — вот, чего не хватало. В тюрьме давали лишь воду. Отодвинувшись, Брианна заметила, что его зрачки расширились. Он чаще поглаживал живот, будто изучая его. И она не отстранилась.       Брианна переместилась к его коленкам. Она подтянула колено на себя, чтобы Боннет подогнул его, и стала двигаться вдоль него. Это было приятнее, чем его вялый член.       — Твои желания уже не важны, — ответила она, наконец, на его просьбу убить его.       Сплюнув в перчатку, Брианна снова коснулась его внизу и задвигала рукой так осторожно, отчего Боннет задрожал. Что-то переменилось в нём в один момент. Он перестал сопротивляться и сам двигал бёдрами ей навстречу, в его глазах сверкнуло желание. То самое, которое довело его до безумства в Уилмингтоне восемь месяцев тому назад. Он будто наконец поверил в то, что это его ребёнок.       Она повернулась к нему спиной, не желая видеть его лицо, и встала на четвереньки, опустив голову к полу. Боннет притянул её бедра к себе и вошёл… не как тогда. Её тело кольнуло удовольствие. Она не сдержала стона и вдруг, осознав, что она делает, закрыла ладонью рот. Его движения не причиняли боли. Он будто боялся навредить ей. Цепи позвякивали в такт его аккуратным движениям. Этот звон не раздражал её, совсем наоборот подстёгивал продолжать. Раздавалось лишь его шумное дыхание и её вздохи. Иногда ему удавалось задеть особенно чувствительные участки её тела, и Брианна вздрагивала. Иногда она мелко дрожала от холодного металла, касающегося её кожи, но тогда Боннет отодвигал руки, и она не чувствовала цепей на своей коже. Когда его движения участились, она отстранилась и повернулась к нему. Боннет посмотрел оторопело на её руки. Его рваный выдох Брианна поймала кротким поцелуем и чуть-чуть надавила зубами на надкушенную губу.       Со стороны коридора раздались крики и звуки борьбы.       — Фергюс? — послышался удивлённый голос. — Вы пришли за мной?       Она повернулась к Боннету, узнав Мёртага в кричащем. Прижалась к нему всем телом, уткнулась своими губами в его, чтобы скрыть своё лицо. Сердце бешено колотилось в груди. Это был конец. Если её узнает Фергюс, если её увидит такой Джон, то родителям не отмыться от этого позора.       — Вы что, хотите взорвать тюрьму?! — закричал Джон.       Боннет вдруг резко толкнул её от себя.       — Беги отсюда, дура, — сказал он.              Брианна улыбнулась ему, убрала челку, лезущую в глаза. Она услышала взрыв пороха со стороны коридора, но осталась спокойной. Стивен ещё раз дёрнул цепи, попытавшись её толкнуть.       — Мне уже не успеть, — произнесла она.       Его взгляд застекленел. Он ещё раз резко толкнул её от себя, загромыхав цепями, но она вцепилась в его запястья. Боннет успел лишь посмотреть на живот, а затем увидел искры пламени в её глазах, чистых, как весеннее небо, и руки его задрожали от бессилия спасти то бесценное, что он обрёл некоторое время назад: её нежность и... нерожденного ребёнка.       Брианна услышала крик Джона за спиной, раздавшийся одновременно со взрывом, и всё поглотил чёрный дым.