Ночные метания

Катсуки с тихим стоном мешком упал на кровать, из-за чего та жалобно скрипнула. Давно пора было смазать её, но работа полностью высасывала силы из Бакуго. Складывалось ощущение, что он жил во временной петле, потому что вокруг вообще ничего не менялось, даже долгожданные выходные проходили однообразно. Жизнь будто утратила краски, мир стал черно-белым. Когда Катсуки было шестнадцать, он боялся такой жизни, думал, что каждые выходные будет выбираться в бар, вливая в себя литры алкоголя, но сейчас после пары бокалов чего-то крепкого он превращался в размазню и почти засыпал на барной стойке. Вряд ли молодой Катсуки гордился бы взрослой версией себя, но все равно он ничего не сможет поменять, и на это есть только одна причина. В комнате повеяло прохладой, такой, какая бывает около рек ближе к ночи. Волоски на руках встали, а мурашки пробежали по спине, но Бакуго не стал обращать на это внимание. Его больше привлекало теплое дыхание на щеке: это ощущение буквально поглощало Катсуки полностью, расплавляя его бренное тело, обращая в жидкость, он чувствовал как впитывается в это дыхание, желая стать единым целом с другим существом. — Какой-то ты сегодня плохонький. Даже не разделся перед моим приходом. Мне что, все делать самому? — Звонкий голосок отразился от стен, недовольства как такового не было, но зато были игривые нотки, что означало очень хорошее настроение. — Завали ебало, Деку. Я заебался, — шепотом отвечает Катсуки, не волнуясь о том, что его не услышат. Он слышит все, даже мысли. — Хмм, ну тогда я пойду. Меня столько еды ждет, — хмыкает голос. Катсуки чувствует, как прохлада растворяется, как воздух становится суше. Он ловким движением ловит существо за хвост. В буквальном смысле. Бакуго чувствует, как его предплечье овивает нечто, похожее на тонкого ужика, как кисточка на конце касается его локтя. — Прекрати нести хуйню, у меня куча дел для твоего рта, — рычит он, подтягивая руку к себе. — Каччан такой собственник, — Деку тихо смеется откуда-то сверху. Катсуки не хочется определять, где находится существо, но чувствует его над собой. На бедрах постепенно тяжелеет, а по оголенному животу проходится острый ноготок. Бакуго знает, что завтра на этом месте останется ярко-красная метка. Да в принципе вся его до этого бледная кожа будет покрыта яркими царапинами, укусами, засосами. Деку усаживается на чужих коленях, повиливая своей ахерительной задницей. Поцелуи, начавшиеся где-то под ребрами, заканчиваются легким укусом на бедренной косточке, ловкие пальчики уже гладят оголенные бедра, Деку не торопится, наслаждаясь нетерпением Катсуки. — Деку… — Стонет он, когда чужая горячая щека касается полувставшего члена. Бакуго больше не может держать глаза закрытыми. Мутный взгляд красных глаз встречается с потемневшей от похоти зеленью чужих. Катсуки тянет руку к чужой голове, поглаживая макушку меж бараньеподобных рогов, демон мурчит, прикрывая глаз и наслаждаясь лаской. Его дыхание учащается, становится теплее, приятные мурашки проходят по всему телу, сосредоточиваясь внизу живота и скручиваясь в спираль. — Каччан всегда так рад видеть меня, — урчит Деку, бросая единственный томный взгляд на Бакуго, почти сразу отводя его. Он тянет специально, облизывается, потому что самому уже неймется, но ждет разрешения. Катсуки чувствует как ткань на его ногах медленно намокает от выделившейся густой субстанции. Видеть демона таким жаждущим действительно невероятно, блондину нравится растягивать эти моменты до приятной боли в паху, но все же его выдержка не настолько сильна, чтобы в полной мере утолить все желания и потребности. Катсуки чуть надавливает на затылок Деку, из-за чего мягкие губы касаются налитой кровью головки. Он понимает все без слов, юркий язычок аккуратно касается уздечки, пробуя на вкус. Дыхание сбивается мгновенно, а прохлада, которая была до этого, растворяется в жаре, исходящем от двух тел. Бакуго давит на затылок сильнее, и демон полностью принимает член в рот. Головка бьется о мягкую стенку глотки, и Катсуки не может сдержать громкого стона. Деку под ним закатывает глаза в настоящем блаженстве, его хвост лениво виляет из стороны в сторону, показывая, насколько доволен его хозяин. Катсуки не дает ему отстраниться: путая пальцы в чужих кудрях, он срывается сразу на бешеный темп, каждый раз входя по самое основание. Демон сдавленно стонет, посылая вибрации по всему стволу, он даже не просит остановиться, потому что наслаждается этим темпом. Деку смаргивает слёзы, поднимая замутненные, полные беспрекословного подчинения и любви глаза на Каччана. Не разрывая зрительного контакта, демон с булькающим звуком отстраняется от члена и с тихим стоном, так и не прикоснувшись к себе, кончает. Деку поднимается так, чтобы их глаза были на одном уровне, облизывается словно кот, налакомившийся чем-то вкусным. — Пиздец, ты извращенец, Деку, — хрипит Катсуки, большим пальцем стирая с пухлых губ остатки слюны, смешанной с естественной смазкой. Демон мурлычет, улыбается, оголяя острые клыки. Теплые ладони, лежавшие до этого на чужих коленях, перебираются на ствол, касаясь разгоряченной плоти. Бакуго шумно выдыхает, когда ноготок невесомо касается чувствительной головки. — Ты пользуешься моим телом, Каччан, — его голос осип, но остается таким же игривым. Катсуки откровенно залипает на розовом язычке, что специально медленно очертил контур мягких губок. — А ты жрешь мою сперму, — без всякого стеснения парирует блондин, возвращая ладонь на чужую макушку. Деку довольно машет хвостом, урчит, вновь опускаясь к паху Бакуго. — Слишком вкусно, Каччан, не могу сдержаться, — и в подтверждение своих слов облизывает гиперчувствительную головку, надавливая на уретру. Катсуки шумно выдыхает, сжимая кудряшки, из-за чего демон тихо стонет, поднимая затуманенный взгляд. Он заглатывает медленно, вбирая в расслабленную глотку сантиметр за сантиметром, помогает себе руками, отлаживает нежную кожу пальчиками, язычком обводит каждую венку и шумно выдыхает, когда Бакуго полностью опускает его на член. Деку очень искусен, любое его движение несет за собой разлив удовольствия по всему телу. Наслаждение медленно, словно мёд, впитывается в каждую клетку организма, питая её эйфорией. Катсуки дышит тяжело, поверхностно, он просто не может вдохнуть полной грудью, каждый его стон наполнен неземным удовольствием и желанием. Демон только сильнее распаляется, двигает головой усерднее, иногда даже забывая дышать. Оргазм не заставил долго себя ждать. Сердце билось настолько сильно, будто желало разорвать грудную клетку и упасть прямо в острые зубки милого демона. Его грохот раздавался во всем организме, сотрясая каждую клеточку. Спираль внизу живота, что скручивалась с самого начала, резко распрямилась, взрывая по всему телу фейерверки наслаждения. Катсуки показалось, что на доли секунд его парализовало, перед глазами кружили разноцветные мушки, а в ушах стоял звон тысячи колоколов. Отходить от такого крышесносного оргазма было тяжело, сначала пришлось выровнять дыхание, а после усилием воли расслабить руку, которой он прижимал Деку к своему паху. Он откровенно наслаждался всей этой ситуацией, его закатанные от удовольствия глаза были лучшим аргументом. Демон неохотно отстраняется от члена, напоследок чмокнув уретру, язычком размазывая по губам выступившую каплю естественной смазки. Катсуки не может оторвать взгляда, только один вид такого Деку может заставить кончить вновь. Он быстро слизывает с пальцев сперму, жмурясь от удовольствия, словно семя Катсуки это самое лучше блюдо во всем мире. Хотя чего можно было ожидать от суккуба. — Каччан такой вкусный, — мурлычет он, будто услышав чужие мысли. Зеленые глаза лихорадочно блестели, были затуманены сладостью похоти. — Хочу еще, Каччан даст мне еще? — Демон подползает ближе, шепчет прямо в губы напротив, аккуратно слизывая со своих белесую жидкость. Катсуки опускает ладони на чужие ягодицы, чуть сжимая их, выбивая громкий стон. Деку прижимается к чужому плечу, выпячивая зад и неестественно выгибая поясницу. Бакуго поглаживает кожу, иногда мягко щипая. — Смотри на меня, — шепчет он, прислонившись к мочке заостренного ушка. Демон, кажется, даже не моргает, тихо постанывает, то и дело облизывая пересохшие губы и смачивая их слюной. Катсуки вытаскивает пальцы только тогда, когда вход был максимально разработан, а Деку, словно змея, извивался в его руках. Он, сам того не заметив, обвил оголенное бедро блондина своим хвостом. Бакуго тихо фыркнул и аккуратно распределил смазку по члену. Возможно, он потянул бы еще чуть-чуть, но демон, которому уже было ужасно невтерпеж, покрепче ухватившись за чужие плечи, ловко опустился на ствол, принимая в себя сантиметр за сантиметром. Катсуки обдало жаром, его плоть сжимали упругие горячие стеночки, приятно и ритмично пульсируя вокруг. Деку же замер, закатив глаза, хвост за его спиной быстро-быстро вилял из стороны в сторону, а острые коготки впились в плечи Бакуго, когда сам Катсуки не мог чувствовать что-то еще помимо другого тела рядом. — Каччан... — Хрипит демон, наконец-то возвращаясь в сознание. Он часто моргает, но пелена с глаз не уходит. Тихие хлопки кожа о кожу разбавили какофонию звуков из стонов и шумного дыхания двух тел. Катсуки недолго ждал, когда Деку привыкнет, почти сразу начиная двигаться в размеренном темпе, иногда специально попадая по простате, выбивая из легких остатки всего того воздуха. Демон даже не пытался быть тихим, его полувздохи и полукрики били набатом по ушам, увлекая все глубже и глубже в ту похоть, что существовала вокруг, пусть Катсуки и думал, что уже достиг дна. Тихое «быстрее», затерявшееся в особенно громком стоне, срывает крышу абсолютно. Бакуго редко нежничал с суккубом, но в такие моменты его ничтожное самообладание уходило в пешее эротическое, махнув напоследок беленьким платочком. Катсуки зарычал, вогнав член в чужое нутро по самое основание. Деку взвизгнул от неожиданности, красиво выгнувшись в спине. Бакуго навалился на него сверху, полностью меняя позу. Темп быстро сбился, стал размашистее и интенсивнее. Демон тихо постанывал, иногда подмахивая бедрами в такт. Его голос давно охрип, но каждое попадание головки члена по простате отдавалось громким протяжным стоном. Деку сжимал чужие плечи, впившись в них когтями, царапая кожу. Катсуки наклонился ближе, оставив в уголке губ мягкий поцелуй. Деку шумно выдохнул и отвел взгляд, а веснушчатые щеки чуть порозовели. Тихий смешок сорвался с губ блондина: суккуб смущается поцелуев в губы. Ну что за ересь. Катсуки прикусил острую ключицу, оставляя на коже яркую отметину, и ничего, что она уже завтра заживет. Целуя и чуть прикусывая каждый досягаемый для него участок кожи, блондин аккуратно подцепил розовую горошину соска, выбив из Деку особенно громкий стон. — Стой, Каччан… — Защебетал он, поддаваясь навстречу касаниям языка, лицо раскраснелось настолько, что яркие веснушки чуть поблекли. Катсуки по приказу замедлился, двигаясь внутри мучительно медленно, продолжая покусывать налитую бусинку. — Каччан! — Вскрикнул он, полностью напрягаясь и прижимаясь к блондину всем телом. Тепло разливается меж их телами. Деку безвольно падает на кровать, поглядывая на Бакуго из-под приоткрытых век. Катсуки неохотно отстраняется от груди, оставив напоследок легкий поцелуй на ложбинке. Перед глазами только розовый язычок, мучительно медленно проходящийся по красной кайме губ. Он наклоняется ближе, но не целует, хотя желание невероятное. Катсуки вновь возвращает привычный темп, выбивая из демона тихие стоны. Вновь довести его до оргазма, такого чувствительного и податливого, будет очень легко. Это Бакуго и собирался сделать, каждый раз попадая по простате, а пальцами лаская вставшие соски. Демон выгибается навстречу ласке, закинув ноги на бедра блондину, прижимаясь все ближе к нему. При очередном метком попадании по комочку нервов, Деку тряхнуло сильнее обычного, сжимаясь внутри, с тихим всхлипом он изливается себе на живот, вновь пачкая их. Катсуки прикусывает плечико настолько, что во рту появился сладковатый вкус демонической крови. — Деку, — горячее дыхание опаляет покрасневшее ушко. Блондин целует мочку, шумно выдыхая, — прими все, что я тебе дам. — Пожалуйста, Каччан, — шепот еле различим, но Бакуго слышит все отчетливо, приподнимая чужие бедра и меняя угол проникновения. Хватило пары движений чтобы кончить, наполняя нутро до краев. Деку шумно выдохнул, облизнув губы. Катсуки оставил последний поцелуй на мягкой щеке, аккуратно выходя из суккуба. Деку же лежал тише воды ниже травы. Зеленые глаза были прикрыты, а лицо полностью расслабленно. Казалось, он просто спит, но Бакуго точно знал, что это не так. Демон просто питается, поглощая жизненную энергию Катсуки. Тихо выдохнув, он поднялся с места, в глазах потемнело, а голова закружилась. Шумно втянув воздух через нос, он обессиленный сел на кровать рядом с Деку. Вокруг талии обвился тонкий хвостик, лениво повиливая кисточкой. Катсуки улыбнулся уголком губ и лег рядом с суккубом, на что тот сразу же устроился на чужой груди, ноготком выводя только ему ведомые узоры на коже. Бакуго опустил руку на чужую спину, притягивая демона ближе к себе, не забыв потереться щекой о зеленые кудри. — Изуку, — названный вздрогнул в объятиях, напрягся. Редко можно было услышать это имя, кажется, Деку уже отвык от него давно. — Когда я сдохну и попаду в ад, найду тебя и буду трахать так долго, пока ты не насытишься, — на одном дыхании вымолвил Катсуки, аккуратно чмокая основание одного из рогов. — Хорошо, Каччан, — смеется Изуку, прижимаясь ближе. — Буду ждать тебя.