Спидометр любви, влюблённые и Таро

      Хёнджин:       Хэй, дружище       Тебе сейчас мой знакомый напишет       Минхо отвлекается от своей домашней работы по философии и, еле разлепив глаза, втыкает в экран телефона пустым взглядом, читая входящие сообщения от своего друга. Он уже второй час сидит над несчастным эссе, которое нужно сдать до конца недели, и Минхо постепенно начинает казаться, что его мозг скоро сварится и превратится в кашицу. Если Хёнджин снова решил подбросить ему работу, как обычно делает, когда находит тех, кому нужны расклады на Таро, то он, чёрт возьми, не вовремя. Единственные расклады, которые Минхо готов делать в ближайшие дни, — это расклады на горизонтальной поверхности с каким-нибудь симпатичным пареньком. Потому что он устал от учёбы на втором курсе магистратуры, устал от написания диссертации и подработок, а ещё у него почти год не было отношений.       Так что Минхо, очевидно, сейчас не в духе. Его лучше не трогать.       Минхо:       Надеюсь, он красавчик и у него отличная задница, потому что это именно то, что мне сейчас нужно              Хёнджин:       …       У тебя что, недотрах?              Возможно, думает Минхо.              Хёнджин:       Короче, ему нужна твоя помощь       Что-то посмотреть на Таро       И да, у него отменная задница       Но ему нужен расклад, а не твой член              Минхо:       Какая жалость       Сейчас я готов предложить только свой член              Хёнджин:       Фу              Минхо уже собирается отложить телефон и поставить на нём режим «Не беспокоить», как Хван тут же принимается настрачивать ему сообщения со скоростью света. Раздражённо вздохнув, он всё же берёт телефон в руки.              Хёнджин:       Слушай, Джисону реально нужен этот расклад       Он умоляет       Буквально стоит на коленях              Минхо:       А он может постоять на них передо мной?              Хёнджин:       Господи       Извращенец       Просто сделай один раскладик вечерком, он не отнимет у тебя много времени              Минхо:       Не хочу              Хёнджин:       Джисон красавчик…       А ещё он одинок…       И пассив…       Но ладно, раз не хочешь, то как хочешь              Минхо:       Стой       Ладно       Пусть пишет       Но если он окажется в моём вкусе, то я не ручаюсь за себя              Хёнджин:       Держи свой член при себе, Ли Минхо       Не спугни мне третьекурсника, ему ещё тут год остался торчать       Сейчас дам ему твой Какао, он скоро напишет       Жди!              Минхо блокирует экран и откладывает телефон в сторону, решая продолжить страдать над своим эссе. Всяко лучше, чем думать теперь о каком-то Джисоне, который красавчик, одинокий и пассив. И к чему вообще была эта информация? Хёнджин давит на больное… Чёртов манипулятор. Эти рыбы — они такие. Возможно, Минхо стоит найти себе нового друга. Но кто тогда будет искать ему клиентов? Сам Минхо особо этой информацией не разбрасывается направо и налево, потому что Таро — это его тайное увлечение. А так он, вообще-то, социолог два раза! Магистратуру, вон, заканчивает. А картами он увлёкся ещё на первом курсе, когда Хёнджин сказал, что астрология и Таро — это реально тема и на этом даже можно заработать. В итоге они подбросили монетку, и та решила, что Хёнджин будет теперь астрологиней, а Минхо — мастером по раскладам на Таро. Их обоих так сильно затянуло, что они по сей день за главными вопросами обращаются к звёздам и Таро. А те, вообще-то, никогда не врут. Всё-таки, наука, на минуточку.              Через полчаса, когда Минхо оттягивает свои волосы во всевозможные стороны от отчаяния, потому что его эссе всё никак не хочет писаться, на телефон приходит одно уведомление.              Должно быть, это тот самый Джисон, который красавчик, одинокий и пассив.              Почему Минхо, чёрт возьми, всё ещё продолжает называть его так?              Разблокировав экран, он заходит в Какао и видит одно новое сообщение от парня с… белкой на аватарке? Серьёзно? А где его обещанный одинокий красавчик и пассив?              Так, Минхо определённо стоит перестать думать об этом.              Джисон:       Привет, а можно убить человека через таро?              Минхо несколько раз моргает, затем трёт свои глаза, а потом снова непонимающе моргает.              Что?              Этот Джисон сейчас шутит, что ли?              Минхо думает несколько минут над ответом. Сначала он решает просто послать парня куда подальше с такой ерундой, но всё же сдаётся и пишет первое, что приходит ему в голову.              Минхо:       Только если забить его колодой до смерти              Отправив сообщение, он усмехается себе под нос. Ему с таким странным предложением пишут впервые. Конечно, до этого бывали прецеденты, когда кто-то хотел сделать приворот на возлюбленного через расклад, но… убить? Серьёзно? Что ж там такого у этого Джисона–одинокого-красавчика-пассива случилось?              Джисон:       Понял       Сколько будет стоить?              Минхо снова моргает, на этот раз пребывая уже в полном ахере и непонимании.              Минхо:       Я это не серьёзно, чувак       Я могу только сделать расклад и посмотреть, что там натворил этот человек, которого ты жаждешь убить              Джисон:       Я и так знаю, что он сделал              Минхо:       Тогда ничем помочь не могу              Минхо уже собирается отложить телефон в сторону и погрузиться в своё эссе, потому что разговор, вроде как, закончен. Но от Джисона приходит ещё несколько сообщений.              Джисон:       А ты можешь узнать, что он чувствует ко мне?       И думает ли обо мне?..              Минхо:       Могу              Джисон:       Без пиздежа?       Типа       Я не шарю за эту вашу магию, волшебные палочки, ретроградные меркурии и Хогвартс       Карты не спиздят?              Минхо сейчас врежет этому парню через экран.              Хогвартс? Волшебные палочки? Какого… А ретроградный меркурий — это вообще к Хёнджину, а не к нему.              Вдохнув поглубже, Минхо считает до десяти, прежде чем, успокоившись, пишет ответное сообщение.              Минхо:       Нет       Мне всегда правду говорят              Джисон:       Вот это нихуя себе       Ты ведьма, что ли?       Или экстрасенс?       Как Олег Шепс?       Или Влад Чреватый?              Ещё недавно Минхо сказал, что не ручается за себя, если парень окажется в его вкусе. Так вот, теперь он не ручается за себя по другой причине.              Джисон его жутко бесит.              Каким бы он ни был красавчиком по словам Хван Хёнджина, Минхо хочет свернуть ему шею.              Минхо:       Я таролог, а не экстрасенс.              Джисон:       Ой, кажется, я тебя разозлил       Прости       Не ставь точки…              Минхо:       Так тебе нужен расклад или нет?              Джисон:       А сколько стоит?              Минхо:       Не переживай       Много не беру       Будет зависеть от того, сколько раскладов потребуется, чтобы раскрыть суть проблемы              Джисон:       Ты похож на шарлатана…              Минхо реально свернёт ему шею, если этот парень переступит порог его комнаты.              Какой ещё, к чёрту, шарлатан? Он — квалифицированный таролог! Даже сертификат имеется на полочке. Они вместе с Хёнджином проходили какие-то онлайн-курсы. Видимо, деньги девать было некуда. Зато сейчас Минхо вдоль и поперёк вам всё разложит. И этого Джисона — тоже, если тот продолжит действовать ему на нервы в том же духе.              Минхо:       Боже…       Не больше 30 тысяч вон возьму              Джисон:       Что-то дохуя для каких-то там чудо-карт       Ладно       Я всё равно согласен       Но только попробуй завысить цену после сеанса!       Иначе я сам тебя твоими же картами отхуярю              Глаза Минхо широко распахиваются, когда он читает последнее сообщение. Что за идиота Хёнджин ему подкинул? У Минхо слишком много вопросов о том, с кем его друг общается в последнее время.              Взглянув на часы и обнаружив, что уже семь вечера, он решает, что может потратить сегодня несчастные полчаса, чтобы сделать какому-то идиоту расклад на другого идиота, которого тот желает прикончить. В конце концов, ему нужно отвлечься от философии, иначе его мозг реально взорвётся.              Минхо:       Комната 202       Приходи в 8 вечера              Джисон:       Океюшки!       От меня же ничего больше не требуется?              Минхо:       Только деньги и твоё присутствие              Джисон:       Какой ты меркантильный…              Минхо закатывает глаза и наконец откладывает телефон в сторону. Он решает, что потратит этот час на душ, возможно, немного подрочит, чтобы снять напряжение, а потом зажжёт парочку свечей в комнате, чтобы привести свои мысли в порядок.              Так он и поступает. Только с дрочкой у него не получается. Минхо оказывается настолько напряжённым после странной переписки с придурковатым Джисоном, что вместо изображений красивых парней с круглыми задницами у него перед глазами — дебильная философия. И аватарка с белкой.              Чёрт бы побрал этого Джисона и заодно Хёнджина, который всё это затеял.              Выйдя из душа и накинув на себя чистую футболку с шортами, Минхо зажигает несколько аромасвечей с запахом ванили и табака, а потом ложится на свою кровать. Он закрывает глаза в попытке расслабиться и не замечает, как уже через десять минут в его комнату упорно и громко стучатся.              Этот Джисон что, думает, что Минхо глухой?              Раздражённо выдохнув, он отрывает своё тело от кровати и, влезая в тапочки, подходит к двери. Широко распахнув её, он уже собирается отчитать гостя в духе: «По башке своей постучи, долбоящер», но замирает, натыкаясь на большие карие глаза и милые каштановые завитушки, спадающие на его лоб. А когда Минхо опускает взгляд ещё ниже, то видит милые крошечные розовые губы, от одного лишь вида на которые у него приятно тянет внизу живота. Такие губы были созданы для того, чтобы их целовали, не иначе.              Так, значит, это тот самый Джисон, который красавчик, одинокий и пассив?              Злость Минхо как рукой сняло. Он быстро сглатывает, облизывая свои пересохшие губы, и выдавливает вежливую улыбку, с интересом глядя на Джисона.              — Привет, — низко произносит он, сам не ожидая, как его голос заметно оседает до раскатистого баса. Облокотившись плечом на дверной косяк, он продолжает бессовестно разглядывать парня перед собой, что одет в широкую футболку с My Chemical Romance, из-под которой виднеются довольно подтянутые бицепсы, и рванные чёрные скини-джинсы на стройных ногах. Эмо-бойчик. Минхо нравится. Вполне в его вкусе.              А Хёнджин не врал, когда говорил, что этот Джисон — симпатичный. Хван знает вкусы Минхо и всё равно послал к нему этого милого мальчика. А точно ли для раскладов? Минхо может разложить, и далеко не карты, а самого Джисона.              Парень, похожий на белку, застыв, словно статуя, хлопает своими большущими глазами, глядя на Минхо, стоящего в проходе. Кажется, он переживает экзистенциальный кризис несколько секунд, прежде чем прочищает горло и, наконец, решается заговорить.              — Привет. Ты же Минхо, да? — уточняет он, всё ещё медленно моргая.              — Ага, он самый, — хмыкает Ли и прикусывает внутреннюю сторону щеки, не в силах устоять перед этой очаровательной кудряшкой в рокерском обличии. У этого парня серьёзно химическая завивка? Выглядит чертовски сексуально.              — Вот это нихуя себе, — неожиданно выпаливает Джисон, вытягивая губы в трубочку. Видимо, он вышел из транса и вернулся к своей прежней манере общения, с которой переписывался с Минхо часом ранее. — А я уж думал, что ошибся дверью и заскочил случайно к какому-то красавчику.              Джисон что, только что назвал его красавчиком?              Чёрт, а этот вечер уже начинает набирать обороты.              Минхо, прочистив горло, делает шаг в сторону.              — Заходи и разувайся, — говорит он, пропуская парня в свою комнату и закрывая за ним дверь. — Тапочки справа от тебя.              — О, — Джисон бросает взгляд на пол, когда переступает через порог, и его губы снова мило вытягиваются. Каждый раз, когда он так делает, его щёки очаровательно надуваются, и Минхо стоит поменьше обращать внимания на такие вещи, иначе он грозит пасть жертвой тех самых историй про любовь с первого взгляда. Или он просто разложит Джисона у себя на столе вместо карт. Что-то из двух. — Какие красивые и пушистые.              Джисон шустро влезает в гостевые тапочки и разглядывает их с особым блеском в глазах. Они действительно милые: белые и с помпонами. Ему их Хёнджин когда-то подогнал, чтобы самому же их и носить, когда наведывается к Минхо в комнату. Но Джисону они идут куда больше.              Пока Минхо подходит к своему столу, чтобы открыть ящик и достать оттуда свою колоду, Джисон, медленно бродя по комнате, осматривает её с интересом, пока в какой-то момент не выдаёт следующее:              — Знаешь, а я думал, что в логове у ведьмы будет всё такое таинственное и дохуя мистическое. Какие-нибудь стеклянные шары и ведьминские шляпы, — говорит Джисон, продолжая оглядываться по сторонам. Кажется, он действительно поражается тому, когда натыкается взглядом на обычные светлые стены и отсутствие чего-то, как он выразился, мистического. Единственное, что здесь создаёт атмосферу загадочности, — это аромасвечи, но он такие видел в Интернете. Ничего необычного.              — Как ты меня назвал? — Минхо смотрит на него, не моргая, и медленно переваривает услышанное.              Стеклянные шары? Минхо может предложить Джисону только анальные, но пока что не будет.              — А что, тебя нельзя так называть? — беззаботно отзывается парень, продолжая вертеть своей кудрявой головой из стороны в сторону, отчего его локоны забавно подпрыгивают. Минхо не успевает возразить, как Джисон снова выдаёт очередную глупость: — У тебя что, даже нет никакой волшебной мантии, или в чём вы там ходите? — он шаркает тапочками по полу, расхаживая по комнате и заглядывая в каждый угол, словно он у себя дома.              Минхо это уже начинает подбешивать, несмотря на то что эмо-кудряшка в скинни-джинсах очень красивый.              — Мы? — он скептически приподнимает бровь и, отодвинув один из стульев, садится на него.              — Ну, я не знаю, как вы там себя называете, если не ведьмами. Хёнджин говорит, что он — астро… что-то. Не ебу, — Джисон плюхается на соседний мягкий стул и закидывает ногу на ногу, откидываясь на спинку. — А ты в переписке себя как-то по-другому назвал. У вас там что, специализации какие-то отдельные? Как в Хогвартсе, типа? Хёнджин по звёздам смотрит, а ты по карточкам?              — По картам Таро. Какие, в жопу, карточки? Это тебе не Монополия, — стискивает зубы Минхо.              Джисон действует ему на нервы. Это плохо. Для них обоих. Но, в особенности, для Джисона.              — Жаль, я хорош в Луи Виттон, — пожимает плечами парень и нервно постукивает пальцами по поверхности стола, продолжая окидывать взглядом крохотное помещение.              Он замечает на книжных полках несколько томов с фэнтези-романами, которые Джисон определённо читал, потому что там много постельных сцен и огромных каменных… Впрочем, не важно. Но как же удачно, чёрт возьми, порнушные книги затесались среди учений Карла Юнга и Канта. И даже ни одной мистической книги в стиле «как открыть свой ведьмовской потенциал» или «сто раскладов на любовь: как понять, мой новый бойфренд — тюбик или всё-таки масик?» Джисон обычно слышал именно такие вопросы, когда натыкался на гадалок в ТикТоке. Все они были как из того мема: «Здравствуйте, с вами на связи цыганка Аза без пизды и глаза. Эк-кей-эй Эльвина Глоба — вижу до гроба…», которые могли за десять секунд рассказать о твоём прошлом, настоящем и будущем; выявить, абьюзер ли твой бойфренд, и когда ты забеременеешь от него, и не важно, что ты парень — карты и не такое вам выкинут. Такие гадалки всегда вызывали у Джисона сомнение. Но Хёнджин долго и упорно убеждал его в том, что Ли Минхо — Бог всех тарологов. Такие расклады тебе сделает, что закачаешься.              Джисон пока что согласен только с одним.              Этот Ли Минхо — действительно Бог. По крайней мере, выглядит он как что-то неземное. Когда Джисон шёл в эту комнату, то понятия не имел, как будет выглядеть человек, который всерьёз увлекается гаданием на картах. Хёнджин даже не удосужился ему фотку показать, а у самого Минхо в Какао на аватарке — фотография кота. Джисона это не сильно впечатлило, хотя котов он любит.              Зато как же он впечатлился, когда Минхо открыл перед ним дверь, и первое, что увидел Джисон, — это невероятно красивое лицо, словно у какого-то айдола. Его тёмные волосы спадали слегка взъерошенными волнами, идеально обрамляя его резкие, угловатые черты лица — высокие скулы, изящную линию подбородка и губы-бантиком, сомкнутые в тонкую линию, словно Минхо был явно чем-то недоволен. Его кожа излучала почти неземное тепло, освещённая мягким светом в глубине комнаты, и Джисон был готов поклясться в этот момент, что Ли Минхо — самое красивое создание на всей планете. А затем, когда его взгляд скользнул вниз (лучше бы Джисон этого не делал), он наткнулся на массивные бёдра в коротких облегающих шортах, из-под которых виднелись упругие мышцы. Вы, конечно, извините Джисона, но он считает, что на таких бёдрах нужно только сидеть и никак иначе.              — Что ты хочешь узнать? — спрашивает Минхо спустя какое-то время, когда достаёт колоду карт из тёмно-фиолетового мешочка со звёздами.              — Что, уже? Я же только сел, — Джисон смолкает, замечая золотистые карты, поблёскивающие в свете настольной лампы и свечей, и снова маняще вытягивает свои губы в трубочку. — О, нифига себе, какие красивые! — его глаза загораются, и он протягивает руку вперёд в попытке дотронуться до карт.              — Ты что, ненормальный?! — Минхо, как ошпаренный, дёргается назад и убирает колоду как можно дальше от чужих рук, словно Джисон какой-то заразный. — Нельзя трогать мою колоду!              — Да я ж только посмотреть хотел… Чего ж ты такой жадный? — Джисон обиженно дует губы и возвращается в прежнее положение. Нет, Минхо не купится на это личико. Оно его раздражает. Точнее, его раздражает Джисон, а вот его лицо… Оно чертовски красивое. Но Джисон всё ещё придурок. А Минхо красавчикам скидки не делает и карты свои трогать не даёт. — Я просто впервые вижу Таро, или как ты их там называешь? У Хёнджина таких нет, — бубнит парень, продолжая поджимать свои очаровательные губы.              Нет… Минхо не прогнётся под каких-то там белкоподобных красавчиков…              — Я не жадный. Это — мои карты. А мои карты трогать нельзя. Ты очерняешь их своей энергией, — поясняет Минхо.              — Эй, у меня хорошая энергия! — заводится Джисон, выпучивая свои огромные беличьи глаза. — Чё сразу очерняю-то? Боже, ты такой злой… Хёнджин меня об этом не предупреждал. Хотя он упоминал, что ты не самый доброжелательный, но я не думал, что настолько.              — Просто помолчи уже. Ты меня бесишь, — раздражённо отзывается Ли, принимаясь нетерпеливо тасовать колоду. — Я должен быть спокоен, чтобы расклад получился максимально точным.              — То есть от твоего настроения зависит расклад? Да ты реально шарлатан. И к кому меня только Хёнджин отправил… Я ж ещё и платить за это буду со своего кармана, — Джисон качает головой, уже жалея, что сунулся сюда.              Карты у Минхо довольно-таки острые. При всём желании ими можно перерезать горло. Именно этим он и займётся, если эта кудряшка не захлопнется.              — Просто скажи уже, блять, свой вопрос и замолкни. Дай мне сосредоточиться, — рычит Минхо и уже не по-доброму, бросая на парня испепеляющий взгляд.              — Ладно-ладно, — Джисон вскидывает руки в защитном жесте. — А ты достаточно толерантный?              Это ещё что за вопрос такой?              Минхо выгибает бровь.              — Что? — переспрашивает он, пытаясь сложить два плюс два. Пока что получается дерьмово. Но Минхо не математик, делаем скидку на это.              — Допустим, есть один человек, которого я ненавижу всем своим нутром и желаю ему гореть в Аду так долго, чтобы все его внутренности поджарились и превратились в уголёк, пока демоны будут крутить его на вертеле. Возможно, не на том вертеле, который ты себе представляешь. Ну, я думаю, ты уже понял, — Джисон рассматривает свои ногти, накрашенные чёрным лаком, и лениво прикусывает нижнюю губу, прежде чем поднимает взгляд на ничего не понимающего Минхо. Единственное, что он понял — это про вертели. И уж лучше бы не понимал. — Короче, один мудак изменил мне, — со вздохом заключает Джисон. Его взгляд тут же тускнеет, хотя он старается не выдавать этого. — Будем делать расклад на него и его чувства ко мне. Если тебе окей с этим.              Минхо сглатывает.              То есть, Хёнджин не рассказал Джисону о том, что Минхо — тоже гей?              Интересно получается…              — Окей, — коротко отвечает он и, отвернувшись, продолжает уже нервно тасовать колоду, коротко поглядывая на парня рядом с собой.              Джисон действительно невероятно красивый. У него большие карамельные глаза, обрамлённые пышными густыми ресницами, которыми парень часто хлопает, когда выпучивает свои глаза от удивления; очаровательные кудряшки, которые забавно торчат в разные стороны, и мягкие черты лица. Джисон милый, хоть и похож на отпетого рокера, который матерится и постоянно чем-то угрожает. Но Минхо нравятся парни с характером, наверное, потому что у него самого характер не подарок. А ещё Джисон, очевидно, занимается спортом, судя по тому, как на его стройном теле видны очертания мускулов. Хотя по комплекции он всё же уступает Минхо, который практически ежедневно ходит в зал вместе с Хёнджином.              Глядя на Джисона, назревает вопрос: и какой урод мог изменить ему? У него что, не было глаз? Да и вообще, какой нормальный человек станет кому-то изменять? Только мудак, а Джисону мудаки не нужны. Минхо бы вот как следует с ним обращался, если бы этот парень был его.              — Так значит, он тебе изменил? — зачем-то уточняет Ли, решая немного покопаться в голове Джисона, прежде чем выкладывать карты на стол.              — Именно это я и сказал, — грустно отзывается Джисон, надувая свои пухлые щёки. Само очарование.              Теперь Минхо понимает, почему у него на аватарке — белка. Ну прям одно лицо.              — Тогда на кой чёрт он тебе сдался? — не понимает Минхо. — Изменщиков нужно сразу посылать на хер. Зачем тебе знать, чувствует ли он к тебе что-то?              — Но… Он же говорил, что любит меня… — жалобно скулит Джисон, внезапно превращаясь из уверенного нахального паренька в… безобидную крошечную белочку, которую хочется обнять, приласкать и сказать, что никто больше не посмеет его обижать.              — Все они так говорят, — невесело усмехается Минхо, припоминая свои последние неудавшиеся отношения, которые закончились тем, что он жёстко тильтанул после того, как его сердце пожевали и выплюнули. — А потом они снова идут и изменяют. Тебе это надо?              — Нет… Но… — губы Джисона трясутся, а его глаза наполняются знакомой Минхо болью. — А вдруг он действительно меня любит, а я напрасно проломил кувалдой лобовое стекло его машины?..              После услышанного карты чуть ли не выпадают из рук Минхо, и он судорожно принимается их ловить. Этот парень вдруг решил, что он Тейлор Свифт, или что? Минхо думал, что разъярённые бывшие, которые выбрасывают твои шмотки с окна квартиры и разбивают твою тачку, чтобы отомстить, существуют только в фильмах.              — Ты что?! — Минхо ошарашенно хлопает глазами, всё ещё не веря. — Боже, да ты чокнутый.              — Я просто очень сильно разозлился… — Джисон перебирает пальцами, надув свои прелестные губы. Он выглядит таким невинным, хотя, по сути, нарушил закон о нанесении вреда чужому имуществу. Да перед Минхо буквально сидит уголовник с милыми кудряшками и такими же милыми щеками.              Что за…              — Так, ладно, — Минхо переводит тему, возвращаясь обратно к картам. — Мне нужно его имя, дата рождения и фотография. Можно просто фото в телефоне.              — О, хорошо, — Джисон тут же тянется за своим телефоном и, достав его из кармана джинсов, принимается долго и упорно искать фотографию. — Прости, что так долго, — извиняется парень, продолжая листать галерею. — Я просто удалил все совместные фотки к чёртовой матери, когда увидел его в постели с какой-то силиконовой блондинкой. О, вот! У меня ещё остался его Какао Ток, — Джисон протягивает Минхо телефон, показывая открывшуюся фотографию. — Со Чанбин, одиннадцатое августа, 1999 год, — добавляет он.              — Одиннадцатое августа… — Минхо вспоминает знак зодиака. Он не так хорош в этом, как Хёнджин, но что-то всё-таки знает. — Лев? А ты кто?              — Дева.              — Ужасное сочетание, — выдаёт Минхо. Ему даже далеко ходить не нужно, чтобы понимать это.              — Знаю. Хёнджин уже отхуесосил его натальную карту по полной. А ещё у нас на спидометре любви показало минус тридцать…              Минхо понятия не имеет, что ещё за спидометр любви такой, но ему не то чтобы интересно.              — И сдался он тебе? — хмыкает Ли, медленно мешая колоду.              — Так я ж в эту астрологическую хуету всё равно не верю, — пожимает плечами Джисон. Минхо скептически вздёргивает бровь. — Но было интересно. Хёнджин во многое попал, когда рассказывал про меня и Чанбина. Но он и так хорошо меня знает, потому что мы общаемся почти год, а про этого мудака я ему несколько месяцев рассказывал. Так что ему даже выдумывать ничего не пришлось.              — Он не выдумывает, — поджимает губы Минхо, чувствуя себя оскорблённым, хотя унизили, по сути, Хёнджина. — Астрология — наука, чтоб ты знал.              — А Таро тогда что? — задаёт встречный вопрос Джисон.              — Магия.              — О, так ты всё-таки ведьма! — хохочет Джисон, но тут же смолкает, когда Минхо стреляет в него убийственным взглядом.              — Это последний раз, когда ты приходишь в эту комнату за раскладом.              — А я и не планировал тратить лишние тридцать тысяч вон на какие-то там фокусы с картами, — хмыкает Джисон и наблюдает за тем, как длинные пальцы Минхо ловко перемешивают колоду.              А мог бы делать этими пальцами что-то другое.              Стоп, что это за мысли?              — Шепчи свой вопрос в колоду, — приказывает Минхо, поднося карты ближе к Джисону.              Тот, выпучив свои огромные глаза, остервенело хлопает ими в непонимании.              — Серьёзно? Прям шептать? Без шуток?              — Я тебе не клоун, — Минхо стискивает зубы.              — Да, точно, — Джисон неуверенно прочищает горло и наклоняется ближе к колоде. Он недоверчиво смотрит на Минхо, словно ожидая какого-то подвоха с его стороны, но тот всё так же смотрит на него с непоколебимым выражением лица, поджав губы. Джисон вздыхает, понимая, что собирается сделать самое странное, что когда-либо делал в своей жизни. Он будет говорить с колодой карт. Его это даже смущает. Как там нужно правильно обращаться к картам? — Уважаемая колода, — начинает он громко.              — Господи, блять! — Минхо одёргивает колоду подальше от Джисона, словно тот наорал на него, а не на карты. — Ты на черта орёшь? Не будь таким громким.              — Прости, — Джисон извиняется и медленно проводит языком по своим губам, поднимая виноватый взгляд на парня. — Обычно на это никто не жаловался…              Минхо всё ещё хочет перерезать ему горло или забить его колодой до смерти. Но сначала он тщательно исследует его рот своим языком, а потом возьмёт его на этом столе во всевозможных позах. Потому что Джисон пробуждает в нём странное чувство злости вперемешку с похотью. Наверное, Хёнджин всё же прав, и у него недотрах.              — Просто заткнись, — Минхо раздражённо вздыхает и поднимает колоду карт на уровень своих губ. — Сам прошепчу, а то ещё разозлишь колоду.              — Охуеть… — Джисон вытягивает губы в форме буквы «о». — Она и такое может?              Минхо, закатив глаза, максимально сосредоточенно нашёптывает вопрос. Что-то там про чувства этого Чанбина к Джисону. А затем откладывает колоду в сторону и протягивает свои руки через стол ладонями вверх.              — Давай сюда свои руки, — снова говорит он в приказном тоне.              — Зачем? — Джисон непонимающе моргает.              — Мне нужно почувствовать твою энергию, — раздражённо отзывается Минхо. Ну почему ему приходится разжёвывать этому эмо-парню каждое своё действие? Почему нельзя просто быть хорошим послушным мальчиком? Джисон ведь может. Он в этом уверен.              — А… — тот понимающе кивает и протягивает вперёд руки. Минхо берёт их в своих ладони, слегка сжимая, и неожиданно переплетает их пальцы. Для него это обычное действие, которое он проделывает с каждым клиентом, но вот сердце Джисона ёкает и переворачивается в груди. А всё потому, что руки Минхо тёплые и приятные, ещё и так нежно касаются его ладоней. С ума можно сойти… Джисон нервно сглатывает. — Ой… Как интимно, — тихо произносит он и от напряжения проводит кончиком языка между своих губ, смачивая их.              Минхо, заметив этот короткий жест, не сразу отпускает руки Джисона, продолжая смотреть на его слегка порозовевшие щёки и большие блестящие глаза, которые так по-невинному моргают. И когда его собственные щёки начинают теплеть в ответ, он всё же одёргивает свои руки от греха подальше и переключается на колоду, принимаясь перемешивать её. Не хватало ещё натворить что-то не то. У Джисона, между прочим, разбитое сердце, которое ещё не успело исцелиться. Он только недавно вылез из травмирующих отношений, и вряд ли ему сдался какой-то там Минхо, у которого недотрах на почве постоянного нервяка.              — Ну что там? — Джисон нервно ёрзает в своём кресле в ожидании, пока карты что-то скажут ему. Он собирается отвалить за это приличную сумму денег, которую мог бы потратить на несколько обедов в столовой или сводить какого-нибудь симпатичного паренька на свидание, так что Ли Минхо должен очень сильно постараться, чтобы его впечатлить. Иначе этому магу-экстрасенсу не поздоровится.              Перестав мешать колоду, Минхо молчаливо вытягивает несколько карт одну за другой, сразу переворачивая их изображениями вверх. Он задумчиво водит взглядом от одной карты к другой, постукивая подушечками пальцев по поверхности стола. Джисон наклоняется вперёд, нависая над столом, и с интересом разглядывает карты, словно он в них разбирается. На самом деле — ни черта. Он видит лишь какие-то страшные картинки в виде мечей, протыкающих чьё-то тело насквозь, и мужиков с палками. И как вообще по этому всему можно увидеть, что там о нём думает Чанбин?              Джисон теперь ещё больше думает, что Минхо — шарлатан. Но сексуальный шарлатан. Наверное, поэтому он всё ещё здесь. Если с раскладом не заладится, они могут заняться чем-то более интересным.              — Ну… — Минхо задумчиво тянет, словно оттягивая момент. Наверное, пытается что-то придумать. — Твой Чанбин — хуесос.              — Это я и без твоих карт знаю, — огрызается Джисон, отчего Минхо раздражённо закатывает глаза. Таких нетерпеливых, как Джисон, он предпочитает затыкать и усмирять. Жаль, что они сейчас заняты раскладом на Таро, а не другими видами раскладов на горизонтальных поверхностях.              — Короче говоря, у вас ничего не получится. Ты хотел знать, что он о тебе думает? Так вот, ему глубоко насрать, — заключает Минхо, глядя на печальный расклад. У Джисона тут реально пиздец. Никому не пожелаешь десятку мечей, башню и дьявола в одном раскладе. Бедный мальчик. Как же его сердце, должно быть, болит сейчас.              — Какой же ты жестокий… — в глазах Джисона внезапно появляется ещё больше блеска, а его губы так сильно начинают дрожать, словно он вот-вот заплачет.              Чёрт, Минхо переборщил. Тяжело быть прямолинейным.              — Это не я жестокий, а жизнь такая. Тебе грустно, что люди злые? Что ж, мне очень жаль, но мир — это тебе не кампус гуманитарного колледжа, где все такие дохуя либералы, — вздыхает Минхо, пожимая плечами.              — Перестань разговаривать цитатами из две тысячи седьмого…              — Я цитирую Эминема, заткнись.              Джисон закатывает глаза и, шмыгнув носом, вытирает его рукавом своей кофты. У Минхо возникает странное желание прижать его к себе и погладить по спине, чтобы успокоить. Каким бы придурковатым ни был Джисон, никто не заслуживает измены.              — Так значит… — Хан всхлипывает и пытается перевести дыхание. — Он меня не любит?..              Минхо вздыхает и проводит рукой по волосам, отбрасывая чёлку назад.              — Башня указывает на то, что исход в любом случае будет печальным. Даже, если тебе казалось, что всё было прекрасно, — это была лишь иллюзия. Десятка мечей, — Минхо проводит пальцем по карте, которая выглядит не особо утешающе: мужика буквально протыкают десять мечей, а ещё он, кажется, сдох. Джисону даже не нужно быть квалифицированным тарологом, чтобы понимать, какими же дерьмовыми были его отношения. — …указывает на то, что наступил конец, болезненный разрыв, сопли, слёзы и всё в таком духе. А перевёрнутый император на то, что он — жестокий деспот, тиран и, о Боже, как ты вообще с ним встречался?              — Но он… — Джисон поджимает свои трясущиеся губы, а затем сникает. — Ладно, он был абьюзером. Так говорили все мои друзья. Но что поделать, когда я влюблён, я слепой дурак.              — Мне кажется, ты всегда такой, — пожимает плечами Минхо.              — Эй, извинись! — Джисон вспыхивает как спичка, чуть ли не подскакивая со стула. Выглядит он, конечно, совсем не устрашающе, а, скорее, как разъярённая белка, у которой отобрали жёлуди.              — И не подумаю. Ты обосрал мои карты, чуть не облапал их, назвал меня ведьмой, экстрасенсом и шарлатаном, так что мы с тобой квиты.              — Ладно, справедливо, — пожимает плечами Джисон и возвращается в прежнее положение, довольно быстро смиряясь. — Что ж, пока что твои карты вроде не врут. Но ты и так знаешь, что меня бросили, а хорошие люди не изменяют, так что ты меня не убедил. Что ещё твои карты могут сделать, чтобы я поверил в них?              — А что ты хочешь от них? Чтобы станцевали тебе на шесте? Выпустили голубя? — Минхо вздёргивает бровь в недоумении, снова медленно начиная закипать от злости. Да чтобы его картам и не верили?! Да где такое видано!              — Было бы неплохо, — весело усмехается Джисон. Минхо на это лишь раздражённо фыркает и уже собирается убрать колоду в мешочек, как парень его останавливает. — А сделай расклад на меня. Хочу узнать, что карты скажут о моём характере.              — Могу и без карт тебе сказать, — хмыкает Минхо под озадаченный взгляд Джисона. — Дерьмовый.              — Ты же знаешь, что я могу тебе врезать? — поджимает губы парень, хмуря свои красивые брови.              Не убедительно. Минхо, если захочет, размажет эту кудряшку по стенке.              — Только попробуй и полетишь со второго этажа. Там, кстати, под окнами дикий плющ растёт. Думаю, тебе понравится, — усмехается старший.              Джисон, игнорируя его, нервно барабанит пальцами по столу, раздумывая над чем-то. Уходить он, кажется, не собирается.              — Ладно, а давай так, — он резко воодушевляется. — Чтобы проверить твои карты, нужно что-то, чего ты ещё не знаешь обо мне. О! — в его голову приходит какая-то странная идея, судя по тому, как в беличьих глазах загорается зловещий огонёк, который Михно не особо нравится. — Давай расклад на нашу совместимость.              Минхо замирает и ошалело хлопает глазами, пытаясь осмыслить услышанное.              Джисон хочет проверить их совместимость?              Минхо и без карт может сказать, что хуёвая. Единственное, где они могут сойтись и то не факт — это у него в кровати и без одежды.              — Что? — переспрашивает он, хмуря брови.              — Смотри, выдумать ты уже не сможешь, придётся говорить, как есть. А я потом схожу к Хёнджину, и он прогонит наши с тобой натальные карты на спидометре любви. Если совпадёт с твоими картами, то я признаю, что они не хуйня.              Минхо ему врежет. Точно врежет. Сначала засунет свой язык к нему в рот, а потом врежет.              Хуйня — это то, что у Джисона в штанах. А карты Минхо ещё никогда никого не подводили.              — На спидометре… чего? — он непонимающе моргает, глядя на Джисона.              — Давай, вытягивай свои карты, — тот быстро переводит тему и кивает на колоду в руке Минхо. — Чекаем нашу совместимость.              Ли принимается недоверчиво мешать карты, делая это очень медленно, потому что какая ещё к чёрту их совместимость? Эта белка с дерева что ли ёбнулась? Но ладно, почему бы и нет? Просто накинет за дополнительный расклад ещё пару тысяч вон сверху.              Минхо решает не вытаскивать много карт. Одной вполне хватит. А потом он выпрет Джисона пинком под зад из своей комнаты, потому что ему очень хочется отдыхать, а не беситься из-за каждого слова этого эмо-пацана, который, к тому же, даже в Таро не верит! И на кой чёрт он припёрся тогда за раскладом?              Минхо вскрывает карту рубашкой вверх и тут же желает сжечь все свои карты к херам.              О нет.              Не может быть.              Да ну нет…              — О, влюблённые… — читает Джисон и несколько раз хлопает глазами, которые становятся ещё больше, когда он внимательно разглядывает изображение на карте. — Типа мы с тобой?              Джисон переводит взгляд на застывшего Минхо, у которого, кажется, только что вся жизнь перед глазами пронеслась. Его карты никогда не врут… Тогда что это значит? Он и… Джисон, который красавчик, одинокий и пассив?              Чёрт.              — Нет, какая-то хуйня, — он отрицательно машет головой, всё ещё не готовый с этим мириться. — Допустим, влюблённые не всегда означают романтическую связь. Это может быть крепкая дружба… — он правда пытается найти хоть какую-то другую трактовку этой карты, но, чёрт возьми, влюблённые говорят уже сами за себя. Особенно, в раскладе на романтическую совместимость.              — Ты имеешь в виду, крепкую мужскую дружбу? — Джисон игриво вздёргивает бровями. — А голые они не потому что трахаться собрались, да? Просто решили пойти помыться в речке.              — Господи… — протяжно стонет Минхо, запрокидывая голову назад и впутывая пальцы в свои волосы. Кажется, он проходит сейчас через одну из стадий принятия неизбежного. — Не может быть, чтобы карты впервые соврали. Это потому, что ты пропитал их своей идиотской энергией! Чтобы мы с тобой и стали парой? Упаси Боже.              — А что, я, вообще-то, отличный парень! — защищается Джисон, обидчиво надувая губы.              — Нет… — мотает головой Минхо. Он с этим мириться не собирается. — Надо будет почистить карты над костром, чтобы очистить их от чужой энергии, — он наклоняется к столу и сгребает карты в кучу, принимаясь агрессивно запихивать их в мешочек.              — Над костром? — Джисон вздёргивает бровь и еле сдерживает смешок. — Ещё говоришь, что не ведьма.              — Всё, свали отсюда, — Минхо резко встаёт из-за стола и взмахом руки указывает на дверь. — С раскладами закончено. С тебя тридцать тысяч вон.              — Что?! — Джисон остервенело хлопает глазами. — Эй, погоди, дружище. Мы так не договаривались. Ты мне толком ничего не сказал. Только то, что я и без тебя и твоих дурацких карт знал. А я ещё за это платить должен? Так дело не пойдёт, — цокает языком Джисон, подходя ближе к Минхо и сокращая между ними расстояние.              Опасно. Очень опасно.              — Я сделал свою работу. Ничего не знаю, — скалится Минхо, стискивая челюсти, и снова яростно указывает на дверь.              — Я сначала проверю у Хёнджина нашу с тобой совместимость на спидометре любви, а потом скину тебе деньги, если это окажется правдой, — Джисон проводит кончиком языка по своим губам, бросая на Минхо неоднозначный взгляд, в котором проскальзывает странный и одновременно пугающий огонёк.              Чёрт.              Минхо не может поверить в то, что потратил своё драгоценное время на какого-то придурка, который ещё и платить не собирается. Хёнджин ох как поплатится за то, что послал к нему этого Джисона.              — Господи, просто свали уже и не попадайся мне больше на глаза, — огрызается он и, открыв дверь, указывает на светлый коридор. — Можешь оставить деньги себе.              — Какой ты злой, — бубнит Джисон и, ловко огибая Минхо, совсем случайно задевает его своим плечом, отчего по коже обоих парней проходится волна мурашек. — Расслабься, приятель. Я горячая штучка. Если спидометр любви покажет, что ты мой будущий муж, я трахну тебя своей задницей, и мы будем с тобой как та голая парочка на твоих картах.              С этими словами Джисон подмигивает ему и шустро выскальзывает из комнаты, закрывая за собой дверь. Глаза Минхо настолько широко распахиваются, что они вот-вот выпадут из орбит от пережитого шока.              Что он только что услышал?              Пусть Джисон повторит.              Боже. Это какое-то безумие.       

🃏🃏🃏

             — Проверь нашу с Минхо совместимость на этом своём спидометре. Быстро! — выпаливает Джисон, залетая в комнату к Хёнджину. Он выглядит запыхавшимся и покрасневшим, словно пробежал несколько этажей. А может, так и было. Хёнджин, всё-таки, живёт на девятом, а Джисон, судя по всему, к нему прямиком от Минхо.              Интересненько…              — Чем вы таким занимались, что тебе вдруг ваша совместимость понадобилась? — Хёнджин изгибает бровь в недоумении, уже мысленно бросая все подозрения на Ли Минхо, который-таки, соблазнил бедного Джисона.              Хан, плюхаясь на кровать своего друга, нервно сглатывает, а его щёки тут же заливаются краской.              — Этот Минхо… — Джисон, кажется, задыхается. Только не говорите, что он уже влюбился… — Он охуеть какой красавчик, Джинни… Ты почему всё это время скрывал его от меня?              — Ясно… Ты купился на его внешку, — Хёнджин закатывает глаза, цокая языком, и берёт в руки Айпад, чтобы открыть нужный астрологический сайт, где он проверяет совместимость. — К твоему сведению, у него дурной характер. Вы бы вряд ли поладили, так что не было смысла вас знакомить.              — Очень зря, — качает головой Джисон. — Хотя ты прав, мы с ним уже не поладили. Я буквально чувствовал, как он хотел свернуть мне шею… Но это было так… сексуально?              — Боже, да вы оба — озабоченные подростки, — бубнит Хёнджин, не понимая, как у него, такого святого человека, оказались друзья-извращенцы.              — А ты как думаешь, я могу быть во вкусе Минхо? — спрашивает Джисон, хлопая своими большими глазами, когда смотрит выжидающе на Хвана, пока тот заполняет пустые поля с датой и местом рождения своих друзей на сайте. — Я просто так и не понял, хочет ли он меня по-настоящему придушить, или всё-таки трахнуть.              Хёнджин сейчас передумает проверять их совместимость, если количество извращений, исходящих изо рта Джисона, не уменьшится.              — Зная Минхо, он бы сделал и то, и другое, — хмыкает Хёнджин, и Джисон вытягивает свои губы в трубочку, тихо охая и краснея.              — Чёрт, теперь я ещё больше хочу его, — он откидывается на мягкий матрас и мечтательно смотрит в потолок, наверняка думая уже о всяком разном. Лучше Хёнджину не знать, крепче спать будет. — Знаешь, он сделал расклад на нашу с ним совместимость.              — Он что? — Хёнджин хлопает глазами, переводя ошалевший взгляд на Джисона, который разлёгся в форме морской звезды на его кровати.              — Я его заставил, — пожимает плечами Хан, и Хёнджин почему-то не удивлён тому, что это была идея Джисона. Минхо бы вместо того, чтобы проверять совместимость на картах, проверил бы её в постели. — И там выпали голые влюблённые! Мне кажется, мы с ним будем трахаться. И я очень надеюсь, что сегодня.              Хёнджин закатывает глаза и тыкает на экран, где появляется окно с загрузкой, пока подсчитывается совместимость Джисона с Минхо. Честно говоря, Хёнджин не удивится, если там будет всё максимально хуёво, но в постели у них будет совместимость сто процентов. Эти двое стоят друг друга.              — Ну что там? — Джисон подсаживается ближе к Хёнджину и нетерпеливо заглядывает в его Айпад.              В этот момент загрузка заканчивается, и Хёнджин пролистывает немного вниз, пропуская ненужную информацию, чтобы увидеть спидометр, который показывает…              Не может быть.              — Охуеть, — выпаливает Хёнджин. Его глаза моментально увеличиваются до размеров с блюдца.              — Я вижу что-то зелёное… — Джисон хлопает глазами, пытаясь понять — хорошо это или плохо. — С Чанбином было красное…              — Охуеть! — повторяет Хёнджин, как будто сам всё ещё не может поверить в увиденное. — Семьдесят восемь процентов на зелёном! Да Минхо — твоя родственная душа! Не могу поверить, что говорю это, но, похоже, вам суждено быть вместе…              Глаза Джисона становятся такими огромными и полными надежды, что он вот-вот заплачет от счастья. Он этого Минхо знает без году неделя, но уже запал на него. Наверное, у Ли есть какой-то свой особый шарм, который притягивает к себе всех подряд. К тому же, Джисон падок на красивых, но холодных парней — таких, как Чанбин. А Минхо — самый настоящий цундере. Этих двоих и вправду нужно было познакомить гораздо раньше.              — Ты это сейчас серьёзно? Без пиздежа? — Джисон всё ещё хлопает глазами в неверии, глядя на экран Айпада, где по-прежнему ни черта не понимает.              — Звёзды никогда не пиздят. Да и это пока что лучшая совместимость из всех, что я видел, — Хёнджин сам в ахуе. У него вот с Феликсом, красивым и милым второкурсником с факультета искусств, только сорок три на зелёном, и это безумно расстраивает. — Правда вы можете не сойтись в бытовом плане и работе… — Хван пролистывает ниже, рассматривая аспекты и соединения планет. — Но нахуй вам работа.              — И вправду, зачем нам зарабатывать деньги, когда можно трахаться и день, и ночь, — пожимает плечами Джисон, усмехаясь.              — Ты идиот, — констатирует факт Хёнджин. — Вы не сойдётесь как бизнес-партнеры, но вот как муж и жена… — его глаза тут же расширяются, когда он смотрит на соединение их марсов. — Я был прав! У вас в постели отличная совместимость! Ваши марсы идеально сочетаются друг с другом. Ну кто бы сомневался, — цокает языком Хван.              — О… — Джисон несколько секунд переваривает информацию, вытянув губы в трубочку, а затем резко вскакивает с кровати, заставляя Хёнджина растерянно посмотреть на него. — Ну раз так, тогда я пошёл бриться, натираться гелями и растягивать себя, — с уверенностью заявляет Хан и проверяет время на своём телефоне. — Надеюсь, он ещё не лёг спать. У Минхо же никого нет, да? — на всякий случай уточняет Джисон, уже находясь одной ногой за порогом комнаты.              — Ага, причём давно, — отвечает тот.              — Отлично. Он не изменяет? — Джисон нажимает на ручку двери и нетерпеливо топает ногой.              — Нет. Минхо порядочный, — качает головой Хёнджин.              — Всё, тогда я пошёл делать его своим мужем, — Джисон, широко улыбнувшись, радостно выскакивает из комнаты, прикрывая за собой дверь.              Хёнджин усмехается, а затем тянется за своим телефоном, чтобы написать Минхо сообщение. Он чувствует себя Розой Сябитовой, которая только что свела новоиспечённую парочку, и ему это нравится. Никогда ещё его астрологические способности не сводили людей вместе.              Хёнджин:       Дружище, с тебя ящик пива              Минхо:       Это ещё за какие такие заслуги?       Ты вообще знаешь, что этот твой Джисон мне даже не заплатил за расклад?       Я откручу ему голову, когда увижу его в следующий раз              Хёнджин:       О, не переживай       Он отплатит тебе сполна ;)       

🃏🃏🃏

             Минхо раздражённо вздыхает и выпутывается из одеяла, когда слышит нетерпеливый стук в дверь. Он поднимает телефон экраном вверх с прикроватной тумбы и смотрит на время. Кого могло принести в одиннадцать вечера, чёрт его подери? Минхо уже собирался лечь спать, да и вообще он сегодня не в духе. Его взбесили, так ещё и не за заплатили за работу. Он готов оторвать руки тому, кто пытается вломиться к нему в комнату.              Серьёзно.              Агрессивно натянув тапочки на ноги, Минхо даже не удосуживается накинуть на себя футболку, чтобы явиться в презентабельном виде перед «гостем», и подходит к двери, тут же распахивая её. Он едва ли не сбивает того, кто стоит по ту сторону, и нисколько не чувствует себя виноватым за это.              Но как только он натыкается взглядом на знакомые беличьи глаза и золотистые кудряшки, что-то внутри Минхо переворачивается.              От злости.              Он же явно дал понять, что открутит этому парню голову, если тот снова появится у него на глазах. Джисон, похоже, бессмертный. Или тупой. Или у него отсутствует инстинкт самосохранения. Возможно, всё вместе. Иначе зачем ещё он явился к Минхо после того, как отхуесосил его карты, а потом не заплатил?              — Ты чего припёрся? — грубо отзывается Минхо, крепко сжимая железную ручку двери, пока его взгляд скользит по Джисону.              А парень-то выглядит иначе, чем пару часов назад. Теперь его кудряшки ещё более волнистые и уложенные, макияжа на лице нет, но он по-прежнему красивый. Хороша чертовка, хоть и бесит невыносимо. А ещё от него приятно пахнет какими-то персиками или чёрт знает, чем вообще. Кажется, Джисон к нему прямиком из душа. Возможно, он тоже собирался лечь спать, потому что одет он в обычную домашнюю футболку и пижамные клетчатые штаны, что делает его ещё более мягким и комфортным. Но вопрос остаётся прежнем.              Зачем он пришёл к Минхо, ещё и в таком виде, будто на ночёвку у него решил остаться? Не хватает разве что подушки подмышкой и своего одеяла.              — Хёнджин сказал, что я — твоя будущая жена, — растерянно выдаёт Джисон, когда его глаза опускаются чуть ниже, и он сглатывает, видя полностью обнажённый торс парня.              Минхо, опешив, несколько секунд смотрит на него, не моргая.              Погодите, что он там только что сказал про жену?              — Хёнджин много всякой хуйни говорит, — хмурится Минхо, пока внутри него происходит охуевание.              — Это не он, а спидометр любви сказал, что ты — мой будущий муж, — Джисон делает неуверенный шаг вперёд, пытаясь зайти внутрь, чтобы не разговаривать об этом на пороге, где их могут услышать другие студенты. Но Минхо по-прежнему стоит как вкопанный, не отходя в сторону. — Так что эти твои карты с голожопыми мужиком и девушкой не врали. Нам суждено быть вместе, — заключает Хан и, прикусывая губу, нервно теребит край своей футболки.              Что-то Минхо не особо рад его видеть…              Может, Джисон переборщил со своей самоуверенностью, когда решил прийти к тарологу и нагло заявить ему в лицо, что он — его будущая жена?              — Так, ты меня достал, — Ли злостно выдыхает, не зная, как ему реагировать на подобный выпад. — Либо плати мне деньги за расклад, либо вымётывайся отсюда к чёртовой матери, потому что ты несёшь какой-то бред. Единственное, что нам суждено, это чтобы я придушил тебя.              Джисон сглатывает и испуганно хлопает своими большущими глазами, открывая рот, чтобы что-то сказать, но так и не находит подходящих слов. Минхо уже хочет закрыть перед его лицом дверь, но Джисон, быстро спохватившись, придерживает её рукой и пропихивает своё колено в дверной проём.              Он хотя бы должен попытаться.              — Если тебе так хочется придушить меня, то я не против. Я люблю асфиксию, — заявляет Джисон, растягивая губы в решительной ухмылке. Его взгляд заметно меняется на игривый, отчего Минхо тут же теряется, ничего не понимая. — Знаешь… — Джисону всё-таки удаётся зайти внутрь, и он, прикрыв за собой дверь, прижимается к ней спиной. — Звёзды сказали, что у нас с тобой отличная совместимость в постели, — он проходится языком по нижней губе, а затем прикусывает её.              Минхо сглатывает, а его глаза мгновенно темнеют, когда он обводит взглядом Джисона, пытаясь понять, насколько сейчас он серьёзен в своих словах.              — Ты за этим сюда пришёл? — напряжённо спрашивает он, делая шаг вперёд.              Джисон не пытается сбежать или ещё сильнее прижаться к двери. Он остаётся стоять на месте, словно точно уверен в своём решении.              — Не только за этим, — сглатывает Хан, обводя взглядом подтянутое тело Минхо: его крепкие бицепсы, на которых выпирают вздутые вены, и массивные бёдра, о которых он мечтал последние три часа. — В мои планы входит сначала прокатиться на твоём члене, а потом поговорить с тобой о свидании.              — Обычно делают наоборот, тебе не кажется? — голос Минхо заметно оседает на пару тонов, а во рту пересыхает. Он опирается обеими руками по бокам от Джисона, придавливая его к двери и не оставляя ему и шанса на то, чтобы сбежать. Хотя не то, чтобы Хан хотел. Но Минхо теперь его не отпустит. Эта кудряшка зашла уже слишком далеко.              — Да, но… Во мне сейчас анальная пробка… Лучше будет, всё-таки, начать с первого… — Джисон прикусывает свою нижнюю губу и сводит колени вместе. С каждой минутой, проведённой с пробкой, упирающейся прямо в его простату, становится всё тяжелее.              Глаза Минхо мгновенно расширяются от услышанного.              Джисон сейчас что сказал?              Он опускает свой взгляд на бёдра парня и замечает, как те беспощадно дрожат, а затем возвращает взгляд обратно к его лицу и теперь видит порозовевшие пухлые щёки.              Эта кудряшка точно сведёт его с ума.              — Блять, иди сюда, — выругивается Минхо и, схватив парня за воротник футболки, тянет его на себя, тут же припечатываясь к его губам.              Джисон вздрагивает, когда Минхо прижимается к нему всем телом, и он ощущает, как тепло его кожи обволакивает его, проникая в каждую клеточку тела и пуская по его венам ток. Он кладёт руки на обнажённую грудь Минхо, скользя по ней ладонями вверх, и теряет голову от того, насколько горячая и мягкая его кожа. Джисон слегка задевает ногтями его соски, отчего Минхо тихо рычит сквозь поцелуй, и ещё сильнее впивается в губы Джисона.              Их тела прижимаются друг к другу, и тепло, исходящее от Джисона, ощущается на его коже как электрический разряд. Минхо углубляет поцелуй, проникая языком в жаркую полость рта, и Джисон, прислонившись к двери, наклоняет голову, позволяя парню вытворять с его губами всё, что ему вздумается. Он кусает их, проводит по ним языком и, слегка раздвигая их, толкается внутрь, пока их бёдра крепко прижимаются друг к другу, а дыхание смешивается в узком пространстве между ними. Одна его рука обвивается вокруг талии Джисона, крепко прижимая его к двери, в то время как другая обхватывает затылок, запуская пальцы в его вьющиеся волосы. Наощупь они невероятно мягкие, и Минхо хочет убедиться в том, насколько потрясающим будет выражение лица Джисона, когда он будет брать его сзади, держа его волосы в своём кулаке.              Минхо отстраняется от его губ ровно настолько, чтобы позволить им обоим вдохнуть, и одним движением подхватывает Джисона к себе на руки, заставляя парня крепче ухватиться руками за его шею и скрестить ноги за спиной.              — А ты сильный, — удивлённо вздыхает Хан, всё ещё тяжело дыша. Его губы влажные и красные от поцелуев, как и губы Минхо.              — Просто ты, кудряшка, очень лёгкий, — хмыкает Ли и замечает, как Джисон дует свои губы.              — Во-первых, я не кудряшка, ведьма ты такая…              — Ты сейчас полетишь своей очаровательной попкой на пол, бельчонок, — перебивает его Минхо. В его глазах играет недобрый огонёк, и Джисон, замечая это, тут же смолкает.              — Я не бельчонок… — практически хнычет парень, сильнее обнимая Минхо за шею и прижимаясь к нему всем телом.              И это до невозможного мило. Если Джисон сделает так ещё пару раз, возможно, Минхо совсем скоро утратит к нему всю свою злость и бесповоротно влюбится. Этот парень уже пробуждает в нём странные чувства, от которых сердце норовит забиться быстрее.              Минхо бросает Джисона на кровать, стараясь сделать это очень аккуратно и безболезненно, так как помнит, что внутри Джисона пробка. Но младший всё равно громко скулит, сводя колени вместе, и вытягивает свои руки к Минхо, чтобы притянуть его обратно к себе за шею. Ли заползает на кровать и нависает над Джисоном, тут же опуская свои руки на его талию. Он пробирается пальцами под его свободную футболку и проводит подушечками пальцев по низу живота, которым оказывается абсолютно плоским, мягким и без кубиков.              Ну что за очарование.              — Ты же знаешь, что я собираюсь наказать тебя? — низко рычит Минхо на ухо Джисону и слегка царапает ногтями его мягкую кожу в области паха, отчего с губ младшего слетает надрывистый стон. — Ты весь вечер действовал мне на нервы, и мне хотелось тебя придушить, так что, возможно, я буду немного грубым.              — Делай что хочешь, — задушено выдыхает Джисон, пропуская пальцы в волосы Минхо, и закидывает ноги на его бёдра. — Я весь твой.              — Зря ты это сказал, — в глазах Минхо снова вспыхивает зловещий огонёк, от которого у Джисона мигом бегут мурашки по спине, и он негромко вскрикивает, когда Минхо, наклонившись к его шее, резко втягивает его кожу зубами, но довольно быстро отпускает и прижимается к ней уже губами, чтобы оставить на чужой коже красный след.              А Минхо оставляет очень яркие засосы. Джисон теперь будет щеголять с ними по универу ещё целую неделю. Но, кажется, Хан совсем не против такого расклада событий, потому что довольно быстро расслабляется и, откинув голову на подушку, уже самостоятельно подставляет свою шею под губы Минхо, которые продолжают терзать его покрасневшую кожу.              Минхо ведёт ладонью вверх по груди Джисона, срывая с губ младшего короткие тихие вздохи, пока не доходит до его сосков. Он поддевает пальцами крупную горошину и, слегка царапая её ногтями, несильно сжимает, отчего Джисон надломлено выдыхает и выгибается в спине. Его бугорок, выпирающий из пижамных штанов, врезается в бедро Минхо, и Ли, усмехнувшись уголком губ, поднимается выше, чтобы прошептать Джисону на ухо:              — А ты быстро возбуждаешься, — хмыкает он, опаляя горячим дыханием кожу парня. — Наверное, и кончаешь ты так же быстро, м?              — Минхо… — Джисон, заметно краснея, пытается защититься, но как же сильно, чёрт возьми, его отвлекают пальцы старшего, которые мучают его соски.              — Выбирай: либо ты будешь послушным мальчиком, и я разрешу тебе кончить, либо ты не кончишь совсем, — басит Минхо, хватая Джисона за колени и разводя его ноги в стороны, чтобы спуститься рукой к его паху.              — За что так жестоко… — скулит Хан, извиваясь бёдрами по постели.              — За то, что плохо вёл себя, — Минхо подцепляет зубами мочку его уха, а затем спускается ниже, прикусывая его кожу за ухом и следом же зализывая место укуса.              — Тогда я буду хорошим, если ты этого хочешь, — тихо вздыхает Джисон и несильно трётся о бёдро Минхо, желая показать парню то, насколько он возбуждён и хочет, чтобы его наконец раздели.              Но Минхо не спешит. Он словно специально издевается, оттягивая время, минута за минутой, чтобы член Джисона начал болезненно изнывать в штанах. Это какое-то мучение. Не поймите Джисона неправильно, он любит долгие прелюдии, ему нравится, когда его целуют так, как целует его Минхо; нравится, как он водит своими руками по его разгорячённой коже, обводя подушечками пальцев каждый участок его тела, будто желая изучить Хана вдоль и поперёк. Ему нравится прерывистое дыхание на своей шее, нравятся засосы и лёгкие укусы. Ему это нравится. До безумия, если быть достаточно честным. А Джисон не скрывает того, что Минхо производит на него сильное впечатление ещё с тех пор, как он впервые пересёк порог этой комнаты. Но ему так же хочется, чтобы его взяли и разложили во всех имеющихся на свете позах прямо на этой кровати, возможно, ещё на столе и на весу возле двери, чтобы их все слышали. Но Минхо — чёртов засранец. Или садист, который хочет, чтобы Джисон получил сегодня сполна за то, что изрядно выводил его.              — Тогда опускайся на пол и вставай на колени, — вдруг приказывает Минхо и, отстранившись от Джисона, усаживается на край кровати. Он приспускает свои шорты, а затем и вовсе стягивает их, отбрасывая на пол, и остаётся в одних лишь боксерах. Джисон, густо сглотнув, послушно спускается вниз, сразу догадываясь, зачем его туда отправили. — Надеюсь, сосать ты умеешь.              Минхо разводит колени в стороны, позволяя Джисону усесться между его ног, и опирается ладонями на матрас, смотря на парня сверху вниз. Его губы растягиваются в довольной и одновременно хищной ухмылке, когда он видит эти большие очаровательные глаза, так мило моргающие. Он готов отдать всё, что у него есть, лишь бы видеть Джисона на коленях перед собой гораздо чаще.              — Умею, вообще-то, — обиженно отзывается Джисон и, подползая ближе, кладёт руки на бёдра Минхо, проводя по ним ладонями вверх, пока не доходит до линии боксеров. Он поднимается ещё выше и задевает пальцами выпирающий стояк через ткань нижнего белья. Член Минхо тут же дёргается от прикосновения, и Джисон растягивает губы в усмешке, замечая такую реакцию. — Ещё мне что-то говорил про то, что я быстро возбуждаюсь. А сам вон как реагируешь. Тоже долго не протянешь?              Минхо сейчас пнёт его, честное слово.              — Зависит от того, как хорошо ты будешь работать ртом, — практически огрызается Минхо, чувствуя себя оскорблённым и застигнутым врасплох. Он не виноват, что у него давно не было секса, а Джисон его просто очень сильно возбуждает. — Но мне кажется, что я всё равно продержусь дольше тебя, бельчонок.              — Ты ещё поплатишься за «бельчонка», — Джисон обиженно надувает щёки, и, о Боже, Минхо хочет поскорее увидеть, как его член будет натягивать эти милые щёки.              Джисон, решая больше не медлить, скользит рукой под резинку боксеров и стягивает их, высвобождая член. У Минхо он уже твёрдый и достаточно большой, если Джисону есть с чем сравнивать — у него было всего три парня, и у них были явно меньше, чем у Минхо. И это радует. Джисон аккуратно обхватывает ладонью его основание и неторопливо скользит по горячей плоти, обводя пальцами вздутые вены и задерживаясь на влажной головке, из которой уже течёт смазка. Он наклоняется и осторожно мажет языком по головке, слизывая предэякулят, прежде чем, обхватив губами верхушку, принимается неторопливо посасывать её.              Минхо сипло выдыхает и запускает пальцы в волосы Джисона, слегка оттягивая его кудряшки и заодно помогая парню двигать головой. Младший с каждым разом заглатывает всё глубже, расслабляя свои щёки, а затем втягивая их, чтобы создать вакуум, и активнее насаживается ртом на горячий член, который так хорошо проскальзывает в его горло. Джисон ёрзает на коленях, которые уже начинают изрядно побаливать, но он не останавливается, помогает себе рукой и выпускает член изо рта, чтобы провести языком по всей длине, а затем снова заглатывает его полностью. Бёдра Минхо заметно дрожат, и он сильнее впивается пальцами в волосы Джисона, пока другой рукой сжимает в кулаке простынь. Он подмахивает бёдрами навстречу, толкаясь в жаркий податливый рот, и смотрит на Джисона, который старательно вылизывает его член.              Чёрт, возможно, он кончит раньше, чем планировал.              — Всё, хватит, — останавливает его Минхо, оттягивая парня за волосы и заставляя его посмотреть на него снизу вверх.              Только от одного лишь взгляда на эти очаровательные глаза Минхо уже хочется кончить.              — Что, ты уже был близко, да? — ехидно улыбается Джисон и снова наклоняется, чтобы провести кончиком языка по головке, собирая с неё сочащуюся смазку.              — Ни черта подобного. Мне просто надоело, — сквозь зубы произносит Минхо и тянет Джисона на себя, который не желает отлипать своими губами от его члена. Минет — это, конечно, приятно, но Минхо всё-таки хотелось бы кончить сегодня с членом в его заднице.              — Ну-ну, — закатывает глаза Джисон и ложится на спину, тут же оказываясь прижатым к кровати крепкими руками Минхо. — Ты просто без ума от меня, я же вижу.              — Ещё одно слово, кудряшка, и твоей заднице сегодня не поздоровится, — Минхо проводит пальцем по линии его челюсти и, спустившись ниже, слегка надавливает пальцами на горло, заставляя Джисона судорожно выдохнуть.              — Ты думаешь, я против? — усмехается Хан. — У меня много кинков, чтобы ты знал.              — А кто сказал, что я собираюсь сделать тебе приятно? Тебя всё ещё нужно наказать, — Минхо наклоняется к Джисону и подцепляет зубами его нижнюю губу, кусая её и оттягивая.              Он спускается рукой к паху младшего и сжимает его затвердевший член через ткань пижамных штанов, заставляя Джисона жадно хватать воздух ртом. Его грудь вздымается и опускается, когда он отчаянно задыхается от пальцев Минхо, обхватывающих его член — жаль только, что через несколько слоёв одежды. Но кто говорил, что будет легко? Минхо его наказывает, а Джисон, вроде как, не против.              Минхо пробирается рукой под резинку штанов и медленно массирует пульсирующий член через боксеры, чувствуя, как подушечки его пальцев становятся влажными от сочащейся смазки. Он блуждает губами по шее Джисона, затем спускается ниже и, приподняв футболку свободной рукой, ведёт губами цепочку из маленьких укусов и поцелуев по груди младшего, каждый раз срывая с его губ надломленные вздохи. Минхо уже сам еле сдерживается, чтобы не раздеть Джисона и не войти в него, но он не хочет, чтобы всё это так быстро закончилось. Он собирается насладиться каждой секундой и каждой клеточкой его тела в полной мере.              Стянув, наконец, с Джисона пижамные штаны вместе с боксерами и футболкой, Минхо не спешит прикасаться к парню. Он проводит пальцами тонкие линии вдоль его бёдер, очерчивая незамысловатые узоры, отчего Джисон каждый раз дёргается и прогибается в спине под тихие вздохи. Минхо одним движением раздвигает его ноги, и, о чёрт, он мечтал увидеть эту пробку ещё с тех пор, как Джисон сказал ему о ней. Небольшой красный камешек виднеется между двумя округлыми ягодицами, по которым стекают капли смазки и пачкают бёдра.              Минхо сейчас сойдёт с ума.              — Помнишь, что я сказал тебе? — он наклоняется к уху Джисона, чтобы слегка прикусить его мочку. — Если кончишь раньше, чем я позволю тебе это сделать, то можешь забыть о моём милосердии, — Минхо слегка надавливает на кончик пробки, заставляя Джисона резко выдохнуть и дёрнуть бёдрами навстречу. Он знает, что попал точно в простату.              — Да когда ты вообще был милосердным? — задыхается Джисон, нетерпеливо елозя бёдрами. — Ты только и делал, что злился на меня и хотел придушить.              — Я всё ещё хочу это сделать, — басит Минхо и поднимается свободной рукой к горлу Джисона, нажимая на него пальцами уже посильнее. — Ты не заслужил, чтобы я был нежен с тобой. Ты был слишком плохим мальчиком, Джисони.              С губ младшего срывается надломленный стон, и он практически хнычет, жадно хватая воздух ртом, когда Минхо ещё сильнее сдавливает его горло своей рукой.              — Я буду хорошим, только, пожалуйста… — умоляет Джисон, смаргивая проступившие в уголках глаз слёзы. — Прикоснись ко мне, прошу… Минхо.              — О, ещё рано, малыш, — ехидно улыбается Минхо и снова надавливает на кончик пробки, плавными движениями проталкивая её глубже в поисках простаты. И когда он снова находит её, Джисон прижимает свои ноги к бёдрам Минхо, выгибаясь в спине, и царапает ногтями затылок его шеи, тихо скуля.              — Ну пожалуйста… — молит он, глядя на парня своими большими глазами, в которых спряталась целая вселенная.              Джисон такой красивый, что хочется забрать его к себе и сделать своим.              Собственный член уже невероятно ноет, и Минхо, окончательно сдавшись, вытаскивает пробку из Джисона, бросая её куда-то рядом на простыни. Он хватается за обе половинки и, раздвигая их в стороны, притягивает Джисона к себе. Пальцы его правой руки скользят к розовому колечку мышц, и Минхо слегка надавливает на него одним пальцем, проникая внутрь.              — Чёрт, как много смазки, — вздыхает он, вводя второй палец в раскрытую мокрую дырочку, из которой буквально льётся смазка. — Любишь, когда внутри тебя влажно?              — Д-Да… — вздыхает Джисон и зажмуривает глаза. Он двигает бёдрами вперёд, насаживаясь на пальцы, но Минхо довольно быстро лишает его этого удовольствия, когда вытаскивает их и вытирает о внутреннюю сторону его бедра, прежде чем отстраниться. — Ну куда ты… — скулит Хан, обиженно дуя губы, когда Минхо встаёт с кровати, чтобы подойти к тумбочке и открыть нижний ящик.              — За смазкой и презервативами. Или хочешь рискнуть? — хмыкает Минхо и, достав из ящика всё необходимое, возвращается обратно к кровати. — На твоём месте я бы не был таким беспечным.              — Если я собираюсь стать твоей женой, то хочу видеть твой член внутри себя только без защиты, — Джисон мечтательно проводит кончиком языка по своим губам, смачивая их, и раздвигает ноги пошире, когда Минхо усаживается между ними. — Но сегодня, пожалуй, будем с защитой. Ты прав. Я тебя ещё не так хорошо знаю.              — Зато уже лежишь передо мной с ногами настежь, — усмехается Минхо, и Джисон хохочет, притягивая к себе парня за шею.              — Упс, так вышло, — улыбается он и снова облизывает свои губы, прежде чем коротко чмокнуть Минхо.              — Ты… отвлекаешь меня, — недовольно бурчит парень, чувствуя, как его щёки слегка краснеют от такого милого жеста. Он, вообще-то, пытается тут натянуть на себя презерватив.              — Тебе помочь? — интересуется Джисон, опуская взгляд на член Минхо, и сглатывает, уже предвкушая, как же хорошо этот размер будет заполнять его изнутри.              — И без тебя могу справиться, — закатывает глаза Ли и, наконец, раскатав латекс по всей длине, хватает Джисона за бёдра, разводя его ноги в стороны.              Он выдавливает немного смазки себе на пальцы и растирает её по всей длине, пока Джисон с упоением наблюдает за этим зрелищем. Член Минхо такой красивый, и этот ужасный латекс на нём совсем не смотрится. Но Джисон сегодня не жалуется. Он хочет этот член в любом виде и в любом проявлении, лишь бы он задевал каждый раз его простату.              — Поворачивайся и вставай на колени, — приказывает Минхо, и Джисон почему-то дует губы.              — А я думал, мы будем смотреть друг на друга во время секса… — он хлопает своими огромными глазами, и Минхо сначала хочет сдаться, но потом быстро берёт себя в руки. Он не собирается прогибаться под каких-то там Джисонов. Не сейчас.              — Ты не заслужил, — он похлопывает парня по бедру и несильно сжимает его зад, прежде чем шлёпнуть по упругой половинке и насладиться тем, как младший протяжно скулит. — Быстро на колени, крошка.              Джисон, продолжая дуть губы, послушно разворачивается и встаёт на колени, упираясь ладонями в мягкий матрас. Он разводит колени в стороны и призывно виляет бёдрами, когда Минхо кладёт ладони на его поясницу и приставляет головку ко входу. Он разводит руками ягодицы в стороны и кружит большим пальцем вокруг сжимающейся дырочки, пока Джисон тихо дышит, вцепившись пальцами в простыни.              — Минхо… — молит он и дёргает бёдрами назад, в попытке самостоятельно насадиться на член, но парень вовремя отстраняется назад и хохочет, наблюдая за тем, как Джисон отчаянно жаждет получить его член. — Не будь таким злым, я хочу тебя… Ну же.              — Повтори-ка, — губы парня растягиваются в довольной ухмылке, когда он вновь приставляет головку ко входу и несильно надавливает.              — Я… — Джисон задыхается, ощущая, как головка медленно погружается в его тугую дырочку, — хочу тебя, Минхо.              — Вот так, хороший мальчик, — старший поглаживает его бедро, пока его член медленно проникает внутрь, а тугие стенки тут же обволакивают его. — Смотри, можешь же быть послушным, бельчонок.              Минхо неторопливо входит в него до упора, и Джисон, прогнувшись в спине, шумно выдыхает, прикусывая губу и сильнее сжимая простынь в кулаке. Влажный и горячий член медленно толкается в него, растягивая бархатистые стенки, и Джисон разводит ноги ещё шире, откидывая голову назад и выпуская из губ сиплый стон.              — Минхо, я долго не продержусь… — предупреждает он, чувствуя, как головка члена медленно проходится по его простате, заставляя бёдра Джисона беспощадно дрожать.              — Я ещё не разрешал тебе кончать, — Минхо наклоняется вниз, чтобы сомкнуть губы на сладкой шее и втянуть кожу, оставляя на ней очередной красный след. Его руки скользят по бёдрам младшего, крепче хватаясь за них, и он начинает двигаться увереннее и быстрее внутри Джисона, когда тот расслабляется под ним.              Минхо постепенно наращивает темп, с каждым разом входя в Джисона до упора и врезаясь бёдрами в его влажную задницу, из которой обильно вытекает смазка. Он тянет парня на себя, сжимая его волосы в кулаке, и Джисон протяжно стонет от неожиданности, когда его так грубо прижимают к себе. Его спина соприкасается с грудью Минхо, и всё, что может делать Джисон, это жадно хватать воздух ртом, но каждый раз спотыкаться о собственные стоны, которые становятся всё громче, когда Минхо задаёт быстрый темп, безжалостно вбиваясь в него.              — Минхо, я… я уже скоро, — скулит Джисон, но Минхо быстро прижимает свою ладонь к его рту, заставляя парня широко распахнуть глаза и удивлённо промычать.              — Не смей, — говорит Минхо приказным тоном, продолжая натягивать Джисона на всю длину и осыпать его шею мелкими укусами. — И ты слишком громкий. Тебя могут услышать. Будь паинькой. Молчи и не кончай.              Джисон послушно кивает, хоть и сквозь слёзы, застилающие его глаза пеленой. Он с трудом сдерживается, чтобы не прикоснуться к себе, но почему-то ему кажется, что Минхо оторвёт ему руку, если он хотя бы попытается. Ему велели не кончать, и над Джисоном, честно говоря, так издеваются впервые.              Нравится ли это ему?              Конечно же, да.              Это новые ощущения для него, которые он никогда прежде не испытывал. Джисон привык кончать по несколько раз, если его достаточно хорошо трахали. Но сейчас его трахают просто великолепно, но с одним условием — он может кончить только тогда, когда ему разрешат. Очень болезненно, но Джисон, наверное, мазохист. Либо он слишком сильно запал на Минхо. А может этот Минхо просто приворожил его с помощью своих карт. В любом случае, Джисон не против.              — Мин… — Минхо лишь на секунду убирает руку со рта Джисона, чтобы дать парню нормально вдохнуть, но тот уже принимается стонать во всё горло, отчего снова приходится зажать его рот ладонью.              — Я что сказал? — рычит на ухо Минхо, и Джисон весь дрожит, покрываясь мурашками от одного лишь низкого тембра. — Ну-ка, пойдём проучим тебя.              С этими словами Минхо выходит из Джисона и, встав с кровати, поднимает младшего на руки, заставляя того снова вцепиться в него, словно коала, обхватив Минхо руками и ногами.              — Мы… Мы куда? — непонимающе спрашивает Джисон, а затем ощущает, как его спина соприкасается с дверью, а Минхо тем временем, покрепче ухватившись за его бёдра, снова входит в него на всю длину, заставляя Джисона прикусить губу и сдавленно проскулить.              — Можешь кричать и стонать сколько влезет, бельчонок, но вряд ли ты захочешь, чтобы за этой дверью тебя кто-то услышал, верно? — Минхо медленно наращивает темп, вгоняя свой член во влажную дырочку, так хорошо принимающую его.              Джисон, испуганно вытаращив глаза, отрицательно машет головой.              — Минхо… Это опасно. Я не могу быть тихим, давай ве… вернёмся на кровать… — скулит Хан, крепче обнимая Минхо за шею, чтобы, не дай Бог, не соскользнуть. Его колени беспощадно дрожат, и он еле держится своими ногами за бёдра старшего в попытке не упасть.              Но как же ему чертовски хорошо, когда этот толстый член заполняет его до упора. Джисону уже даже как-то всё равно, если его услышат. Пусть все знают, что Минхо теперь — его. И это не обсуждается, если что.              — Прошу… Минхо, — Джисон захлёбывается в стонах и судорожно ловит воздух ртом, когда толчки усиливаются, а его собственный член неустанно трётся о его живот, пачкая его естественной смазкой. — Опусти меня…              — И не подумаю, — ехидно ухмыляется Минхо и, крепче сжав бёдра младшего, резко толкается в него, входя под разными углами в попытке попасть по простате.              — Ты такой жестокий, хён… — хнычет Джисон и откидывает голову назад, соприкасаясь затылком с дверью. — Поцелуй меня, пожалуйста…              — Не заслужил, — хмыкает Минхо и с упоением наблюдает за тем, как Джисон распадается на части, так отчаянно желая получить то, что он хочет.              Джисон громко всхлипывает и тут же смыкает губы, когда слышит за дверью голоса и чьи-то шаги вдоль коридора. Минхо зловеще ухмыляется и не думает сбавлять темп, продолжая вгонять свой член в Джисона по самые яйца. Младший испуганно выпучивает свои глаза и трясёт головой, плотно сжав свои губы, из которых вырываются стоны.              — Минхо, не надо… — просит он, а затем снова замолкает, чтобы его не услышали, так как шаги становятся всё ближе.              Минхо его напрочь игнорирует, но, слава Богам, опускает на пол. Всё-таки, Хан не пушинка, а Ли стоит почаще ходить в зал вместо того, чтобы сидеть за книжками. Джисон не успевает возрадоваться, как его тут же разворачивают лицом к двери, заставляя сдавленно выдохнуть и снова плотно сжать губы. Минхо надавливает рукой на его поясницу, чтобы Джисон немного наклонился, а затем снова врывается в его узкую дырочку с громкими шлепками о кожу и пошлым хлюпаньем смазки, стекающей по бёдрам Джисона.              Это какое-то безумие. От Джисона сегодня точно не останется живого места.              Шаги вместе с голосами за дверью подозрительно стихают, и Хан боится, что их могли услышать, поэтому старается изо всех сил не позволять стонам срываться со своих губ. Минхо, наклонившись, целует его в шею, а затем, схватив Джисона за подбородок, разворачивает его лицом к себе, чтобы поцеловать уже в губы. Младший тает от ощущения его губ на своих, и охотно отвечает на поцелуй, раскрывая рот пошире, чтобы Минхо скользнул внутрь него своим языком. Джисон тихо всхлипывает, а их губы мажут друг по другу в попытке слиться в нормальном поцелуе, но из-за сильных толчков у них ничего не получается.              — Минхо, я скоро… Прошу, я очень хочу кончить, — скулит Джисон и проводит ногтями по деревянной поверхности двери, царапая её.              — Тщ, — Минхо затыкает его поцелуем, а затем, покинув задницу Джисона, снова подхватывает его на руки и уже несёт обратно к кровати. — Ещё немного и я позволю тебе кончить, — шепчет он ему в губы, укладывая Джисона на спину, и тот, судорожно вздыхая, кивает.              Минхо разводит его ноги пошире, а затем снова врывается в его бёдра, входя на всю длину. Джисон протягивает руки вперёд, чтобы ухватиться за спину старшего, и проводит вдоль неё ногтями, громко вскрикивая, когда Минхо входит под нужным углом, задевая его простату.              — Нет-нет-нет, Минхо… Я уже… — Джисон откидывает голову на подушку, и когда губы Минхо принимаются нежно выцеловывать линию его челюсти, спускаясь дорожкой из поцелуев к шее, он чувствует, как жар, скопившейся внизу живота, настойчиво пульсирует.              — Всё, давай, — Минхо загнанно дышит ему в шею, ощущая, как сам уже на пределе. — Можешь кончать.              После этих слов Джисон, прежде сдерживающийся изо всех сил, наконец позволяет себе расслабиться, и, когда Минхо в очередной раз задевает его простату своей головкой, он резко прогибается в спине и изливается себе прямо на грудь с громким криком, отскакивающим от стен комнаты.              Минхо его за это придушит. Он уверен. Но когда тело так приятно обмякает в крепких руках, а член продолжает упорно долбиться в его податливую дырочку, Джисон уже ни о чём не хочет думать.              Минхо делает последние несколько толчков и, прикусив плечо младшего, изливается следом за ним в презерватив. Тяжело выдыхая, он осторожно выходит из Джисона, а затем, стянув с себя презерватив и бросив его на пол (потом уберёт), ложится рядом. Он тянется к тумбочке, чтобы достать оттуда влажные салфетки, и протягивает их обмякшему Джисону, который вот-вот провалится в сон.              — Эй, не спи, — Минхо тычет в него упаковкой салфеток. — Протрись сначала.              — Ты выжал из меня все соки, я могу только лежать и не двигаться, — Джисон гаденько ухмыляется, как бы намекая, чтобы о нём позаботились.              Минхо, тяжело вздохнув, решает, что вот сейчас — самый момент прогнуться под Джисона. Всё-таки, он старался вести себя хорошо, хоть и выходило у него дерьмово. Так что он самостоятельно вытирает его влажными салфетками, затем убирает излишки влаги сухими салфетками, после чего даже натягивает на Джисона обратно боксеры вместе с пижамными штанами и футболкой. От такого заботливого жеста Хан мило урчит и пододвигается ближе к Минхо, перекидывая через него руку, чтобы обнять, и укладывает голову ему на плечо.              — Спасибо, — воркует он, прижимаясь своим телом к телу Минхо, чтобы почувствовать его тепло. — Давай поспим вместе?              — Ты поэтому в пижаме пришёл? — отвечает смешком Минхо и, подложив руку под шею Джисона, тоже обнимает его.              Парень несколько раз кивает и тихо хихикает.              — А ещё пижаму быстрее снять, чем те мои джинсы, в которые я еле влезаю.              — И зачем ты тогда их носишь? — смеётся Минхо. Его пальцы запутываются в мягких кудряшках, и это — самое приятное ощущение на свете. Минхо теперь не хочет отпускать Джисона никуда. Он сделает эту кудряшку своим.              — Потому что я круто выгляжу в них, — хихикает Джисон и утыкается носом в шею старшего, втягивая его запах.              Они стихают на какое-то время, и, кажется, Джисон практически проваливается в сон, но прежде, чем они заснут и проснутся утром в объятиях друг друга, Минхо хочет кое-что спросить.              — Джисон, — тихо зовёт он, и парень мычит ему в шею, не желая отлипать от неё. — Это же не только ради того, чтобы забыть своего бывшего? — осторожно уточняет Минхо.              Парень резко поднимает голову, а его брови мило хмурятся.              — Я бы ни за что не стал так делать, — твёрдо заявляет он. — Да и пошёл этот Чанбин к чёрту. У нас были с ним очень нездоровые отношения. Жаль, что я понял это только сейчас, когда случилось неизбежное. А Хёнджин сказал, что ты хороший, так что… Я надеюсь, у нас с тобой всё получится.              — Хёнджин так и сказал? — глаза Минхо широко распахиваются. Совсем не в стиле Хвана. Обычно он его дураком и извращенцем зовёт, но никак не хорошим.              — Ладно, он сказал, что у тебя дерьмовый характер, но мы с тобой точно сойдёмся, потому что оба — извращенцы, — усмехается Джисон.              — Теперь похоже на него, — смеётся в ответ Минхо. — И у тебя тоже характер не подарок, чтобы ты знал.              — Но я тебя всё равно привлекаю, да? — Джисон наклоняется вперёд, чтобы соприкоснуться своим кончиком носа с носом Минхо, отчего Ли замирает и практически перестаёт дышать.              Привлекает ли его Джисон?              Возможно, уже очень скоро Минхо в него бесповоротно влюбится и назад пути уже не будет.              Но вместо этого он отвечает:              — Ещё чего, — хмыкает Минхо, отчего Джисон закатывает глаза и, тихо хихикнув, снова ложится на плечо старшего. Минхо, прочистив горло, мягко прижимает парня к себе и осторожно спрашивает: — Так что насчёт свидания? Куда хочешь сходить?              — Куда угодно, лишь бы с тобой, — Джисон крепче стискивает парня в своих объятиях и закидывает на него свою ногу, словно показывая этим жестом, что Минхо уже принадлежит всецело ему.              И именно в этот момент Минхо понимает, что встретил нужного человека, с которым хочет остаться, пожалуй, навсегда.              А карты, оказывается, не врали.              Вот видите, Минхо, всё-таки, — лучший таролог. Хёнджин не спиздел.