Что-то заканчивается, что-то начинается
11 сентября 2024 г., 06:29
Даже траурный звон одинокого колокола не справлялся со звуком щелчков колдокамер. Десятки репортёров как сточные крысы сбежались на запах самых ярчайших похорон этого месяца. За последние годы войны и правления Волдеморта некрологи занимали львиную долю свежей прессы, но сегодняшний парад смерти был достоин всех разворотов.
Молодой Пожиратель, осужденный пожизненно гнить в Азкабане, успел отбыть лишь четыре месяца, закончив свой путь в сырой земле.
— Гермиона, — мужская ладонь заботливо обвила её плечо, — если захочешь уйти, сразу мне говори, — Гарри выдернул её из транса, пока глаза девушки были прикованы лишь к гробу, конвоируемому аврорами. Она отстоит здесь от начала до конца. До последней горстки земли, пусть он не сомневается. Пусть никто не сомневается в том, что именно она передаст Харону душу монстра, истерзавшего её.
Гарри Поттер, герой, освободивший страну от пятилетней тирании Тёмного Лорда и Гермиона Грейнджер, пленённая последние пятнадцать месяцев войны в темницах Малфой-Мэнора, пришли забить последний гвоздь в крышку гроба Драко Люциуса Малфоя, верной гончей Волдеморта. Примерно такими фразами и будут пестрить заголовки завтрашних газет.
— Я просто хочу увидеть, как всё закончится.
Гарри что-то успокаивающе бормотал, но сосредоточиться почти невозможно, кровь пульсировала в ушах куда сильнее.
Поодаль ото всех стояла ветхая фигура матери, наверное, единственной, кто держал траур из десятков присутствующих. Грейнджер не желала ей никаких соболезнований. Один кивок, и больше ни единого взгляда в её сторону. Леди Малфой, поджав губы, качнула головой в ответ.
Светило яркое полуденное солнце, такое редкое для уилтширского ноября, оно словно насмехалось над процессией. Даже оно кричало: не верю. И Гермиона вторила ему внутри, про себя.
Поттер мялся с ноги на ногу, изредка и односложно отвечая пробившимся сквозь толпу журналистам, выступая живым щитом для главной «жертвы» погибшего Пожирателя.
Мисс Грейнджер! Что вы чувствуете, глядя на вашего пленителя в могиле?
Мисс Грейнджер! Как вы думаете, он наложил на себя руки из-за угрызений совести?
Мисс Грейнджер! Почему вы согласились присутствовать на похоронах преступника?
Мисс Грейнджер! Дайте комментарии!
Просто идите к чёрту.
Все.
Гермиона никогда не рассказывала о том, что с ней произошло в Малфой-Мэноре. Даже Поттер знал лишь вскользь сухие подробности, потому что никогда, никто не сможет выслушать её полностью и не отправить на принудительное в Мунго. Она не стояла перед Визенгамотом на стороне обвинителя, когда шли нескончаемые суды над Малфоем; его срок и без её участия уже перевалил на несколько жизней вперёд. Она лишь просила их не рвать душу в клочья расспросами, и достать побольше зелья сна без сновидений.
Товарищи часто шептались за спиной: —Гермиона сломалась там.
И действительно, её маленькое сердце не выдерживало вида воскового лица Драко Малфоя, скрывшегося на несколько метров под землёй. Казалось вот-вот он откроет глаза и начнёт посылать круциатусы всем присутствующим. Так не хоронят простых преступников, так прощаются только с членами священных двадцати восьми, сколько бы душ они не утянули за собой преисподнюю.
Последний звон отбил колокол, и ни секундой позже, Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер аппарировали с кладбища.
***
— Значит, ты всё решила окончательно? Австралия? Парень с самым знаменитым в мире шрамом на лбу нервно мерил шагами гостиную, пока Гермиона орудовала волшебной палочкой, укладывая вещи в чемоданчик. Несуразно маленький для того, чтобы увезти в нём всю свою жизнь в один конец. — Я слишком многое потеряла за это время, Гарри. Я просто хочу быть рядом со своей семьёй. — Мы тоже твоя семья. Гермиона горько улыбнулась, сжав шершавую ладонь друга в своей. Грустные всепонимающие зелёные глаза её когда-нибудь простят за это, она верит. — Всегда. Она не хотела ни с кем прощаться, так было бы легче. Поттер лишь исключение, она не простила бы себе, если бы не обняла напоследок лучшего друга, подарившего ей лучшие моменты прошлого и шанс на будущее. Только в этом будущем больше не могло быть всего, что напоминало ей о минувших годах ужаса и боли. Так было не правильно, и отпуская его руку, она обрубала тупым тесаком часть себя. Ты навсегда останешься шрамом на моём сердце. Прости. — Я могу достать тебе международный портключ… Хотя бы в последний раз. Гермиона покачала головой, пакуя свою волшебную палочку вглубь самого простого чемодана, предварительно обратив её в простую зубную щётку. Магловский чемодан, магловский паспорт, магловские билеты на самолёт Лондон-Милан-Мельбурн. — Меня уже ждёт такси. По щетинистой щеке, что прижималась к её собственной, прокатилась горячая слеза, от которой всё сжалось внутри. Гермиона последний раз трепетно провела ладонью по непослушным тёмным волосам и тихо прошептала: — Спасибо, Гарри. Раздался глухой хлопок аппарации. Ключ от квартиры брошен в почтовый ящик с запиской для хозяйки квартиры, и вот уже водоворот лондонских дорог шумно утягивал её прочь. Сидя на заднем сидении, под звуки хрипящего радио, она так хотела дать волю слезам, меланхолично перебирая в памяти крупицы светлых моментов. Но слёзы давно закончились, она слишком много пережила за эти годы, чтобы вот так по-девичьи разрыдаться в такси. Хотелось биться в истерике. Хотелось, мать вашу, жить. — Мисс? — раздался обеспокоенный голос пухлого старичка-водителя, приводя Гермиону в чувство. — Ох, простите, сэр… Не могли бы вы повторить? — У какого терминала вас высадить? Скоро она будет в порядке.***
Настолько вымотанная, она уснула почти сразу же, как самолёт набрал высоту, и очнулась лишь тогда, когда впечатлительные пассажиры в салоне зааплодировали пилотам. Приземлившись в Милане, нужно было сразу бежать на регистрацию следующего рейса, но Грейнджер не торопилась. Умывшись ледяной водой в уборной, она невесело оглядела себя в зеркале: покрасневшие от короткого сна глаза, растрёпанные волосы, помятое лицо. Рука потянулась по привычке к кобуре на бедре, чтобы исправить последствия взмахом палочки, но она вовремя одёрнула себя, вспомнив, где находится она и её палочка. На секунду стало не по себе. Пришлось обойтись солнцезащитными очками и бесполезной расчёской, но, чёрт возьми, ей не хотелось сейчас выглядеть плохо. На выходе Гермиона взглянула на часы: время посадки подходило к концу. Оператор терминала по громкоговорителю объявил её фамилию, но Грейнджер шла уверенно в сторону выхода из аэропорта, выкидывая билет до Мельбурна по пути. Он изначально не был нужен, просто не хотелось лишний раз ставить под сомнение свои мотивы. Лондон проводил её тёплыми солнечными лучами, Милан встретил сизым небом и промозглым дождём, заставляя ёжиться от холодных капель, попадающих на затылок. Гермиона оглядывала толпы прохожих, пробираясь сквозь туристов и снующих людей. Кто-то успел наступить ей на ногу, пачкая лаковую лодочку, но она не замечала ничего вокруг, выискивая нужный силуэт. И нашла. Наконец-то! Побежала, как мотылёк на последнюю искорку света, и больше не видела ничего вокруг. Поодаль ото всех, под большим зонтом с дубовой рукоятью, стоял мужчина в ониксовом пальто. Она видела его впервые в жизни: высокий брюнет с острым лицом и холодными серыми глазами. Такими, что могли принадлежать лишь одному человеку во всём мире; она узнает этот насмешливый взгляд среди целых миллионов. Сердце пропустило удар в тот момент, когда мужчина с кривой полуулыбкой окинул взглядом промокшую до нитки и застывшую на месте Гермиону. Она не верила себе, но ноги уже несли её к нему, срываясь на бег. Чемодан покатился на бок где-то возле них, но это больше не имело абсолютно никакого значения, пока он крепко прижимал её к себе одной рукой, второй скрывая от дождя. Гермиона жадно вдыхала родной запах табака вперемешку с его привычным парфюмом, задыхаясь от нахлынувших эмоций. Ей не нужно было видеть его лицо, она видела сердцем, что вот-вот выпрыгнет из груди. Те долгие четыре месяца разлуки она не жила вовсе. Всё закончилось. Он здесь. Рядом. — Драко… — Грейнджер, ты дрожишь. Садись в машину. Если она сейчас отпустит его, наверняка упадёт. — Подожди ещё немного… Смешок утонул где-то в кудряшках, и Малфой сжал её сильнее прежнего. — Идём, а то Блейз сейчас просверлит в нас дыру, — Драко перехватил одинокий чемоданчик и открыл заднюю дверь какого-то неприлично дорогого автомобиля, на водительском сидении которого сидел Забини. — Чёрт возьми, Грейнджер, я надеялся, что ты сядешь за руль этой магловской хрени, пока она нас всех не угробила! — Добро пожаловать в Италию, синьорина, — в пол оборота с переднего сидения к ней обернулась Пэнси Паркинсон собственной персоной, растягивая безупречные алые губы в лукавой гримасе. Гермиона чувствовала себя полной дурой, но не могла убрать с лица улыбку от уха до уха при виде живых и уцелевших, не считая левого глаза Забини, друзей. В их жизнях было достаточно борьбы, пришло время выдохнуть и набрать полные лёгкие воздуха. Малфой прошептал контрзаклинание, возвращая свою шелковистую платину и родные черты лица, живые, с лёгким румянцем и без единого намёка на восковой хлад. — Пэнси, Блейз… Я так соскучилась! И впервые за долгое время, в уголках карих глаз защипали слезинки. — Ну что ты расчувствовалась, малышка, неужели кто-то умер? — скаламбурил мулат подмигивая в зеркало заднего вида, за что сразу получил тычок в бок от брюнетки. — Полегче, женщина! Я, вообще-то, за рулём! — Вот и не отвлекайся от дороги, кретин! — Ты стерва, Пэнс, в курсе? Пока слизеринцы продолжали бессмысленную перепалку друг с другом, Гермиона удобно устроилась на плече у Драко и тихо бормотала о том, что всё наконец-то наладится. Её личная война лишь только сейчас подошла к концу, можно было закрыть глаза и на секунду не слышать ни единой мысли, что роились в голове без перебоя. Драко оставил ещё несколько поцелуев на её виске и прошептал тихонько на ухо: — Скоро мы будем дома, Грейнджер. Дом был совсем не там, где она прощалась с лучшим другом несколько часов назад. Теперь он на побережье Италии, рядом с кучкой военных преступников и беглых чистокровных аристократов. Скоро к ним присоединится и Нарцисса, когда уляжется история с похоронами. Никто бы никогда не поверил в её историю. В их историю, которая навсегда сплела воедино пленницу и надзирателя поневоле. Драко думал, что Грейнджер наотрез откажется с ним сбежать, оставить Волшебную Британию. Больше никогда не увидеть Хогвартс, Косую аллею, Запретный лес и множество других значимых мест. Забыть старых друзей, и никогда не осуществить свою мечту о карьере в министерстве. Гермиона не раздумывала ни минуты, принимая решение. Сложно ли сжигать мосты? Безумно. Но пока ладонь Драко Малфоя держит её собственную, они могут спалить к чёрту хоть весь мир.
