Сломанная кукла

***

      Раф посмотрела на огромную кучу книг, которые лежали на столе стопкой, одна на другой. Девушка нехотя встала с кровати, подошла к столу, аккуратно отодвинула стул и села на него.       — Выбрать любую книгу и прочитать её… — вслух пробормотала Раф. — Спасибо, что не заставила меня читать все пятнадцать.       Ангел взяла половину книг и разделила их на две стопки, чтобы эта половина «случайно» не упала ей же на голову.       — Зачем Рейне вдруг понадобилось учить меня заклинаниям? — Эта мысль никак не могла покинуть голову Раф. Зная, что её голос скорее всего никто не услышит, она произнесла это вслух. — Разве я для неё не всего лишь кукла, с которой можно просто забавляться?       Вопрос остался без ответа. Раф взяла в руки первую попавшуюся книгу в красном переплёте, на обложке которой золотыми буквами было написано: «คาถาของเวทมนตร์ทสูงขน».       Девушка непонимающе заморгала, подумав, что разучилась читать, потому что не смогла разобрать ни одной буквы.       — И как я должна это прочитать? — возмутилась Раф, приложив ладонь ко лбу. — Может, это какой-то древний язык, который мне вдобавок придётся расшифровать?       Она открыла книгу, и, на удивление, всё оказалось написано на понятном ей языке, что очень радовало.       Запрещенная магия… — полушёпотом прочитала Раф заглавие. — Это запрещённая ветвь магии, которая использует живые жертвы, лишая разумные существа их истинной сущности. Её можно использовать для получения таких эффектов, как создание жизни, даже кража части чьей-либо души. Это самое ужасное, что можно сделать, используя жизнь других для усиления своих творений, и неестественный процесс, который почти невозможно сбалансировать.       Ангел внимательно читала каждое слово.       — Теперь понятно, что за книги Рейна читала в детстве.       От этой мысли девушка нервно рассмеялась.       Дальше в этой книге были написаны разные заклинания.       Заклинание ослабления. На выбранного противника воздействует эффект ослабления. Он расходует куда больше сил на выполнение какого-либо действия. Для того чтобы использовать заклинание нужно смотреть в глаза противнику, чётко сказав: ยางอูตูรุ.       Раф была готова удариться головой о стол со всей дури. Самая важная часть «ослабления», а именно, его заклинание, снова было зашифровано на этом непонятном языке.       — Заклинание временной смерти. — Прочитав это название, Раф вздрогнула. — Заклинание погружает человека в глубокий сон, в котором он видит свою смерть такой, какую больше всего боится.       Заклинание снова было зашифровано.       Последнее заклинание на этой странице было самым интересным.       Заклинание чёрного пламени. Чёрное пламя выпускает из ладоней широкие потоки чёрного огня, сжигающие всё на своём пути. Такой огонь вдвое сильнее обычного пламени. Чтобы призвать огонь, нужно чётко представить, куда направить его потоки, и громко произнести заклинание…       Девушка откинулась на спинку стула, не в силах расшифровать ни одного из заклинаний. Она потратила несколько часов, желая найти книгу, которая поможет ей расшифровать их. Но такой книги в этой комнате не оказалось.       Раф почувствовала усталость и... одиночество? От воспоминаний о том, как Рейна ласкала её несколько часов назад, она ощущала странную пустоту. Будто чего-то катастрофически не хватало.       Рука девушки непроизвольно приподняла юбку, пробираясь между ног, касаясь ткани нижнего белья, а сама Раф тихо застонала.       Из открытого окна подул приятный прохладный ветер, от которого качнулась слегка приоткрытая дверь. Раф дёрнулась, услышав её скрип, обернулась и поняла, что Малаки просто забыл её закрыть.       Ангел поправила платье, встала со стула, взяла книгу в руки и пошла искать Рейну. Вариантов было немного. Всего два. Первым был розарий, в котором Рейна часто проводила время, но сейчас её там не было. А вторым вариантом была комната, чем-то похожая на библиотеку, но намного меньше, чем библиотека Золотой школы. В комнате было много полок, на которых лежали книги и какие-то бумаги.       Раф подошла к двери этой комнаты. Приоткрыв её, она увидела стол, стоящий посреди помещения, за которым сидела Рейна и сосредоточенно что-то писала.       — Уже соскучилась по мне, дорогая? — Рейна почувствовала её присутствие, даже не поднимая глаз, продолжая писать.       Щёки девушки покраснели. Она была удивлена, что Рейна говорила так спокойно, даже не накричала на неё за то, что она самовольно покинула комнату.       — Нет, я просто… — ангел медленно подошла ближе к колдунье.       — Боишься одиночества? — Закончила женщина, наконец-то подняв голову и посмотрев на Раф.       — Не люблю… оставаться одна… — девушка отвела взгляд.       — Вот значит как… — задумчиво протянула Рейна, снова взглянув на Раф. — Как я понимаю, Малаки забыл запереть дверь?       — Да. — Раф посмотрела в глаза колдуньи. — П-прошу прощения за то, что покинула комнату без твоего разрешения.       — Мне не нужны твои извинения, — Рейна бросила на неё холодный взгляд, затем посмотрела на книгу, которую Раф держала в руках. — Ты так быстро закончила читать?       — Нет. — Девушка подошла к Рейне ещё ближе, оперевшись руками на её стол. Её лицо было в нескольких сантиметрах от лица Рейны. — Я не могу разобрать заклинания. Я не знаю этот язык.       — Ты бы ещё на стол залезла. — Рейна слегка наклонилась ближе к ангелу, проигнорировав то, что она сказала про заклинания. Будто не слышала. — Впрочем, я не против. — На лице женщины снова появилась ядовитая ухмылка.       Воспоминания о том, как Раф сегодня уже сидела на столе утром, нахлынули сами собой, отчего она покраснела ещё сильнее.       Ангел почти запрыгнула на стол, так что все бумаги упали на пол. Она села боком, повернувшись лицом к колдунье. «Зачем я это делаю?» — подумала Раф, произнеся вслух:       — Так лучше?       — Намного. — Женщина поднялась из-за стола и отодвинула стул, затем подошла к Раф и встала рядом. Близко. Очень. Так близко, что ангел чувствовала её дыхание. — Так что ты говорила про заклинания?       Девушка дрожащими руками открыла книгу, показывая ей заклинание: ยางอูตูรุ.       — Jan Uturu, — прочитала колдунья, положив свою ладонь на руку Раф, которой она держала книгу. — Повтори.       — Jan… Uturu, — тихо повторила ангел.       — Будешь так тихо говорить – заклинание не подействует, — сделала замечание Рейна. — Хотя на меня оно не подействует в любом случае.       — Зачем ты учишь меня заклинаниям? — Раф до сих пор мучил этот вопрос, и она наконец-то решилась задать его.       — Странный вопрос, — ответила колдунья, невольно прижав Раф к себе, заставляя посмотреть ей в глаза. — Скажи мне, что ты можешь сделать без своей трансформации?       Ангел молчала, не зная, что ответить. В Золотой школе не обучали заклинаниям. Там чаще всего были уроки истории бессмертных или занятия, на которых преподаватели рассказывали о том, как нужно защищать своих подопечных и оберегать. Это всё, что нужно было знать ангелу. Да и с трансформацией, огненными крыльями и крыльями мысли Раф мало что могла. Точнее даже было сказать…       — Ничего, — ответила Рейна на её молчание. — Ты ничего не можешь. Я до сих пор удивляюсь, как с такими способностями ты хотела меня победить, — она смотрела на девушку с издёвкой.       Раф лишь прикусила губу, невольно прижимаясь к Рейне ещё ближе, несмотря на её издёвки.       — Но твоя целеустремленность мне даже нравится, — прошептала женщина ей на ухо. — Поэтому мне захотелось научить тебя хотя бы малой части того, что я знаю сама. Ты читала заклинание чёрного пламени?       — Да.       — А теперь попробуй чётко представить, куда бы ты хотела направить потоки этого огня.       — А если я что-то спалю здесь? — С лёгким испугом в голосе спросила Раф, слегка повернув голову, чтобы снова посмотреть на колдунью.       — Не переживай, в первый раз навряд ли спалишь. — Рейна перебирала пальцами пряди её волос. — А даже если спалишь, это не проблема. А теперь делай, что я сказала.       Ангел прикрыла глаза и представила, как из её ладоней льются, словно вода, потоки чёрной магии, и она направляет её на одну из полок с книгами, беспощадно сжигая дотла. Она открыла глаза и повернула голову в направлении той самой полки.       — Умница, — похвалила девушку колдунья, вызвав лёгкую улыбку на её лице. — Теперь протяни руки вперёд и прочитай заклинание. — Рейна дала ей бумажку, на которой было написано заклинание.       — Pao tuk oyang duai pelv fi si dam, — чётко прочитала Раф, зачем почувствовала, как её ладони наполняются чёрным пламенем и она направляет его на назначенное место. Полка… загорелась.       — Ce ku cuen, — спокойно произнесла Рейна, и всё снова стало, как было.       Она снова подошла к Раф.       — С первого раза… — женщина приложила палец к её губам. — А ты умница…       Щёки девушки покрылись ярким румянцем.       — Думаю, умница заслужила награду… — на лице колдуньи появилась ухмылка, и она наклонилась, целуя шею девушки.       — Я… Ничего такого не сделала… — Раф тяжело дышала, чувствуя губы Рейны на своей шее, ощущая, как горячее дыхание опаляет нежную кожу.       — Ошибаешься. — Женщина отстранилась от шеи ангела и посмотрела ей в глаза. — Люблю, когда ты так сладко краснеешь. Тебя так возбуждает, когда я хвалю тебя?       — Ч-что…? — Тихо ответила Раф. — Н-ничего меня не возбуждает! Мне… Не нужна твоя похвала…       — Вот как, — рассмеялась Рейна, взяв её за руку, помогая встать со стола. — Я хочу тебе кое-что показать.       Она повернула голову в сторону старой и дряхлой лестницы в конце комнаты. Лестница вела наверх, судя по всему, на чердак.       — Залезай. — Голос Рейны звучал так, словно это был приказ.       Девушка не стала спрашивать «зачем», но и залезать не спешила.       — А она точно не рухнет? – Обеспокоенно поинтересовалась Раф.       — Эта лестница тебя ещё переживет, дорогая, — ответила женщина, слегка толкая ангела вперёд. — Лезь, давай.       Раф послушно полезла на чердак, за ней последовала и Рейна. Забравшись наверх, ангел окинула взглядом деревянный пол, на котором были капли фиолетовой, зелёной, красной, оранжевой и синей краски.       Девушка представляла чердак старым и мрачным, но, посмотрев на большую стену, она увидела яркую картину, написанную прямо на стене. Лавандовое поле. Оно выглядело как настоящее, как живое, казалось, стоит лишь подойти к картине, коснуться её – и можно оказаться там, где хорошо и спокойно. Где хотелось бы лечь прямо на землю, среди лавандовый соцветий, вдыхая их запах и наслаждаясь разлившимся по всему небу, как молодое вино, малиновым закатом.       Раф прикоснулась ладонью к пейзажу.       — Это безумно красиво… — восхищённо прошептала она. — Не думала, что ты умеешь рисовать…       Рейна подошла к ней сзади, обнимая за плечи и прижимая к себе.       — Я много чего умею, дорогая, — прошептала колдунья, касаясь губами мочки уха ангела.       — Я заметила… — так же тихо ответила девушка, невольно краснея от чрезмерной близости женщины, пытаясь проникнуться пейзажем, нарисованным на стене. — Но почему лаванда? Я думала, ты любишь розы… В твоём розарии их так много.       — Я действительно люблю розы, — подтвердила Рейна, касаясь губами её шеи. — Но это лавандовое поле было единственным местом, которое я любила в юности. Я была там много раз. Там всегда было тихо и спокойно, — сказала она и чуть тише добавила: — И одиноко…       Раф слушала небольшую историю колдуньи с интересом, удивляясь её искренности. Услышав последнее слово, Раф стало жаль Рейну. По-настоящему жаль. И это чувство отозвалось тягучей болью под ребрами, растекающейся по телу отголосками чужой тоски, похожей на собственную.       Ангел молчала, позволяя женщине обнимать и целовать себя.       — Не думала, что одиночество тебя тоже пугает, — наконец-то заговорила Раф, повернувшись лицом к Рейне.       — Пугает? — рассмеялась Рейна. — Оно уже давным-давно меня не пугает, Раф, — колдунья впервые за некоторое время назвала её по имени. — Я привыкла к одиночеству. — Она замолчала на пару секунд. — Впрочем, это уже не важно.       Женщина подошла к столу, на котором были разбросаны листы бумаги, краски и кисти. Она взяла кисть и указала ею на кресло, стоящее у стены.       — Садись.       — Зачем? — спросила Раф, посмотрев сначала на Рейну, потом на кресло.       Колдунья молча окунула кисть в синюю краску. Потом подошла к Раф.       — Дорогая, ты ведь знаешь, что я не люблю, когда ты задаёшь слишком много вопросов, — ласково сказала Рейна, проведя кистью по её шее, а потом более грубо добавила: — Я дважды не повторяю.       По телу Раф пробежала дрожь, и она послушно села в кресло и отвела взгляд, стараясь не смотреть на Рейну.       — Смотри на меня, — приказала колдунья, взяв ангела за подбородок, заставляя посмотреть в свои глаза. — Никогда не смей отводить взгляд.       — Да, — ответила девушка, тяжело дыша, смотря прямо в золотые глаза Рейны, которые туманили её разум, а сердце забилось чаще. — Да… как пожелаешь.       — Какая послушная. — Губы Рейны расплылись в ухмылке. — Ты же любишь лилии, верно?       — Откуда… Ты знаешь…? — тихо спросила Раф, не открывая взгляда от её глаз. — Ты никогда не спрашивала о том, что я люблю.       — Необязательно спрашивать, чтобы знать, дорогая. — Рейна снова провела кистью по шее девушки, изображая лепесток. Один, второй. — Я знаю тебя всю… — Она рисовала лилию голубой краской.       Раф прикусила губу, чувствуя прикосновение холодной краски к коже.       — Голубых лилий не бывает, — сказала Раф, посмотрев на Рейну. — Ты в курсе?       — И что? — ответила Рейна, подняв на неё глаза. — Даже если и так, это не мешает мне их рисовать. Тем более, что голубой — твой любимый цвет.       Раф нервно рассмеялась.       — Да ты сумасшедшая…       — Я уже слышала это, милая. — Колдунья спустила бретельку платья вниз, обнажая грудь девушки. — Придумай что-нибудь новое.       Ангел смотрела на неё с улыбкой. Сейчас эта женщина не казалась ей жестокой и бессердечной, скорее… странной. И – удивительной.       — Что ты делаешь?       Рейна пожала плечами.       — То же, что и делала. — Колдунья провела кистью по груди ангела.       Девушка откинула голову назад, запустив пальцы в волосы Рейны. Она уже не боялась сделать ей больно.       Рейна лишь усмехнулась, продолжая рисовать.       — Знаешь, на твоём теле рисовать даже интереснее, чем на холсте или стене, — тихо заговорила Рейна, закончив свой «шедевр».       Женщина прикоснулась губами к шее Раф.       — Краску сотрешь… — прошептала Раф, краснея от её слов.       — Это я как раз и собираюсь сделать. — Колдунья провела языком по шее девушки, слизывая краску.       — Так и знала, что в том, что ты привела меня сюда, будет какой-то подвох, — девушка закатила глаза.       — А по-моему, тебе это нравится, не так ли? — Рейна спустилась ниже и коснулась губами груди.       Ангел, ничего не ответив, тихо застонала.       Колдунья медленно слизывала краску с её груди.       — Хах… — Раф гладила Рейну по волосам. — Тебе так нравится вкус краски?       — Нет. — Рейна прикусила сосок груди девушки, а её рука спустилась ниже, поднимая подол платья.       Она провела рукой по её бедру, касаясь ткани трусиков и стягивая их вниз.       — Мне нравишься ты.       От этих слов ангел снова покраснела, а Рейна в очередной раз тихо рассмеялась.       — Раздвинь ноги, — приказала она.       Другого Раф от неё и не ожидала.Она послушно раздвинула перед ней свои стройные ножки, прикусив губу.       — Хорошая девочка. — Колдунья медленно вошла в неё двумя пальцами, а её губы продолжали целовать шею и грудь.       Рейна начала медленно двигать пальцами, и Раф невольно прижала её к своей груди, тихо постанывая.       — Надеюсь, ты не заснёшь, как в первый и прошлый раз? — усмехнулась Рейна, быстрее двигая пальцами. — Ты всегда после оргазма засыпаешь?       — Откуда я должна это знать… — возмущённо ответила девушка сквозь стон.       — Я хочу знать, — прошептала Рейна, прикусив мочку её уха.       Ещё несколько движений её умелых пальцев, и ангел кончила, тяжело дыша.       Рейна вытащила пальцы, облизав их.       — Пора ужинать, — сказала она, одевая Раф, а затем протягивая ей руку, помогая встать. — Пойдём.