A Vicious Circle || Порочный круг

Мы знаем, что ныне лежит на весах И что совершается ныне. ────୨ৎ──── Внутри замка царил полумрак. Тусклый свет, источаемый факелами, едва освещал коридоры, где затхлый запах сырости и плесени смешивался с легким ароматом смолы. Гладкие каменные полы были покрыты слоем пыли, а в углах накапливалась паутина, словно древние души, ожидающие расплаты. Эхо шагов отзывалось глухими звуками, усиливая ощущение одиночества и неизбежности. На высоких потолках свисали тяжёлые люстры, покрытые слоем пыли, и каждое потревоженное движение вызывало шуршание, смешивающееся с шёпотом ветра за окнами. Когда Джекейрис вернулся, его лицо отражало всю тяжесть утраты. Они встретились на пороге — мгновение, когда время словно замедлилось, и мир вокруг исчез. Брат, с усталым взглядом и обветренными губами, не сдержал слёз. В нем, как и в Рей, бушевали эмоции — невыносимая горечь утраты Люцериса. Она обняла Джейса, крепко прижавшись, словно пыталась передать всю свою поддержку и любовь в этом объятии. В их руках, как в невидимой нити, связались печаль и утешение. Слезы скатывались по щекам, смешиваясь с воспоминаниями о том, как они вместе смеялись, как младший брат радовал их своими шалостями и искренними улыбками. – Рад видеть тебя здесь, Рени. Вокруг повисла тишина, и только сердца бились в унисон, воспевая общую боль. Каждый вздох был полон того невыносимого чувства, которое могли испытать только те, кто понимал, что потеряли часть себя. В этот мрачный и тревожный момент, в объятиях друг друга, брат и сестра нашли маленький островок утешения — понимание, что хотя бы теперь они не одни. Они могли разделить горечь потери, вместе вспоминать моменты счастья и, хотя бы ненадолго, отвлечься от одиночества и боли. – Ты так возмужал, Джейс, - тепло произнесла девушка, – Совсем уже взрослый. – А ты не изменилась, - ответил парень, – Всё так же не можешь усидеть на месте. – Я бы могла и дальше прятаться на Утёсе, делая вид, будто ничего не происходит. Там хорошо и спокойно, никто не донимает меня, не ввязывает в войну, - присев в кресло, Рейнелисс рукой пригласила брата повторить за ней, тоже, – Но ты и сам понимаешь, после смерти Люка я не могу себе позволить оставаться в стороне. Повисло молчание. Рей нервно постукивала пальцами по подлокотнику, устремив взгляд в окно. Джейс, однако, решил нарушить неловкую тишину. – Как только Ланнистер разрешил тебе лететь в таком положении? – Уверен, что я спрашивала разрешения? - смешок слетел с губ принцессы. – И то верно, - с тоскливой улыбкой ответил брат. – А ты? - вдруг спросила девушка, пытаясь разрядить обстановку, – Когда уже женишься, Джейс? Складывается впечатление, что своих племянников я и до старости не увижу! – Сначала нужно закончить войну, Рени. – Конечно, - Рейнелисс согласно покачала головой и тень улыбки скользнула по её лицу, – Ты же всегда таким был. – Каким? - недоумевающе глянул на сестру Джейс. – Правильным. Воздух в комнате наполнился легкой, почти незаметной тишиной, нарушаемой лишь тихим шорохом их дыхания. За окном солнце постепенно склонялось к закату, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового. Время текло медленно, и, казалось, они могли сидеть так вечно, обмениваясь невидимым взаимопониманием. Души искали покой в этой задумчивой тишине, в простых радостях, которые некогда приносил младший брат, мечтая о том, как однажды они снова смогут вспомнить о нём с улыбкой. – Ты ведь не сама приняла решение предать матушку, - вдруг утвердительно произнес Джейс и Рейнелисс согласно кивнула, – Никогда не поверю, что это было твоим искренним желанием. – Сказать тебе честно, Джекейрис? - так и не взглянув на брата, спросила Рей, – Я испугалась. Брат слушал внимательно. Сложил руки перед собой, даже не думая о том, чтобы перебить. – Сначала мне казалось, будто я сильная и смогу пережить всё, но это совсем не так. Есть вещи, что я не в силах вытерпеть, - заламывая пальцы один за одним, продолжила Рейнелисс, – Тяжело, когда не с кем даже поговорить об этом. – У всех есть слабости и страхи, Рени, - попытался поддержать сестру Джейс. – Эта слабость бросила меня меж двух огней, - откинувшись на спинку, девушка провела ладонью по лицу, будто пытаясь снять с себя тягость, – Не успела я и слова сказать, как Деймон уже обнажил меч. – Ты сделала то же самое, сестра. – Я защищалась. – Он тоже, - констатировал факт Джекейрис. Брат и сестра погружались все глубже в свои размышления, и между ними возникала невидимая стена. Каждый искал утешение по-своему, но в этой тишине возникло нечто большее — понимание, что несмотря на свою утрату, они были не одни. Теперь, как и прежде, они могли поддерживать друг друга, даже если слова не находились. – Идём, нас ждут. Рей встретила невероятная атмосфера – тихая, почти священная. Зал был широким и просторным, а в его центре возвышался большой каменный стол, который, казалось, был здесь с незапамятных времен. – Дети, - приветствовала Рейнира. Лицо её было осунувшееся, глаза покраснели и улыбка, что она пыталась выдавить из себя, вышла неправдоподобной. Джекейрис и Рейнелисс разошлись по разные углы стола. Девушка отошла в сторону, позволяя Бейле встать рядом с будущим мужем, и не смогла сдержать краткую улыбку. Было видно, что они прервали важный диалог между матерью и Деймоном. – Я принесу его голову тебе на блюде, любовь моя, - высказался Деймон, утешающе держа жену за руку. – Эймонд умрёт и это будет твоей местью за Люцериса. Сын за сына. Рейнелисс захотелось рассмеяться. Расхохотаться так, чтобы услышали её на всех ближайших островах. Ещё совсем немного и Рей была уверена, что это произойдет. Она глянула на брата, держащего руки сложенными на груди, и покачала головой. – Следом с плеч полетит и твоя голова, - подала голос девушка, что обратило на неё внимание всех присутствующих. – Что я слышу, Рейнелисс? – Нужно выждать время, вот о чем я, - пальцы впились в твердую поверхность стола. Гнев рвался наружу и скрывать его становилось всё труднее, – Если начнешь действовать сейчас, то подставишь всех нас. – Нас? Насколько я помню.. - хотел было продолжить Деймон, но был прерван. – Вы хотите отомстить за сына, мама, а я за брата. Я любила и люблю Люцериса не меньше вашего, - дрожащим голосом произнесла Рейнелисс, делая небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, – Но нельзя идти на поводу у своей слепой жажды мести и ярости. – Что ты предлагаешь? - наконец спросила Рейнира. – Дайте мне время. Всего пара месяцев и Люцерис будет отомщен, - видя, что родичи не сильно впечатлились её речью, Рей вздохнула и провела рукой по волосам, – Я пришлю ворона с Утёса Кастерли, когда придёт пора вершить правосудие. Джекейрис, казалось, был впечатлен речью сестры больше всех. Задумчиво вглядывался в разложенную на столе карту, удерживаемую от порывов ветра тяжелыми фигурками. – Что мешает сделать это прямо сейчас? - задал вопрос Деймон. – Если немного подождать и позволить свежей ране зажить, то и мысли будут яснее, а значит вероятность отступиться меньше, - ответила девушка, взглядом задержавшись на фигурке льва, – Сейчас Эйгон пирует и празднует "прекрасное начало", но у всего есть свойство заканчиваться. И он и Эймонд увидят свой конец на острие вашего клинка, матушка. – Ты безусловно права, Рей, - отозвался Джейс, вышедший из собственных раздумий, – Только к тому времени многое может измениться. Увеличение количества стражи тоже может стать проблемой. – Эйгон слишком самоуверен, поэтому не станет предпринимать что-либо ради защиты. Его всегда вполне устраивает положение дел и менять что-то не в его манере, - присев, Рейнелисс тяжело вздохнула. Долго стоять в её положении было трудно, – Даже если что-то и изменится, то в какой момент стало проблемой это решить? Дотянувшись до фигурки льва, что так заинтересовала взгляд, Рейнелисс покрутила её в руке и улыбнулась. Дома её ждали и пора возвращаться всё приближалась. – Мне не составит труда вернуться в Королевскую Гавань и удержать Эймонда рядом. У нас с ним сложились.. особые отношения, - сжав в ладони несчастную фигурку, Рей улыбнулась, – Этот червяк уже никуда не денется. Поясницу неприятно потянуло и девушка поморщилась. Отставила льва в сторону, обратив взор на Деймона. Он сомневался и не собирался так просто доверяться Рейнелисс, по отношению к которой всё ещё имел некоторые подозрения. – Мы подождём, - нарушила возникшую тишину Рейнира, – Продолжайте вести наблюдение с воздуха. Докладывайте обо всём, что кажется подозрительным. Собрание на том было окончено. Рейнелисс, захотев проветриться и освежить голову, покинула зал. Каждый шаг давался тяжело, эхом отскакивая от стен. Драконий Камень казался чужим и безликим для Рей, не прожившей здесь и дня за всё время своего детства. Ветер прохладой охватил тело как только девушка оказалась на улице. Он словно остужал кипящее нутро, что норовило вырваться наружу через слёзы и агрессию к окружающему миру. – Дочка. – Матушка, - обернувшись, Рейнелисс встретилась лицом к лицу с Рейнирой. За всё время нахождения на Драконьем Камне она так и не смогла поговорить с матерью наедине. Женщина сделала несколько шагов навстречу, оперлась на каменный выступ. Взгляд её был устремлен на горизонт, за которым постепенно скрывался солнечный диск. – Тяжело? – Иногда бывает, - честно ответила Рейнелисс, – Чаще всего он спокоен. – Характер точно не твой, - улыбнувшись, посмотрела на дочь Рейнира, – Ты никогда не сидела на месте. – Я и сейчас усидеть не могу. Пыталась, но не выходит. Будто судьба сама толкает меня в спину и не даёт передохнуть. Горизонт, словно тонкая черта, разделяющая два мира, простиралась вдаль, унося взгляд в бесконечность. Здесь, на границе земли и воды, встречались небо и океан, создавая удивительное зрелище, полное загадки. Солнце, склонившись к самой глади, рисовало золотистые дорожки, которые вели в неизвестность, их яркий свет вспыхивал на волнах, как искры, рожденные в бескрайнем синем просторе. – Не гневись на Деймона, Рей. – Этот человек мне безразличен, мама, - спокойно произнесла Рейнелисс. Каждая волна, ловя отражение уходящего солнца, кажется, шептала тайны минувшего дня, приглашая в свои объятия. – И всё-таки ты уговорила его не делать глупостей, - продолжала настаивать женщина. – Я не хочу, чтобы от его действий пострадали мои братья, - призналась девушка, – Деймону не стоит думать, будто он всесилен, мама. Держи его в узде. Волны, касаясь берега, шептали свои древние сказания, принося с собой трепетную мелодию. Каждая капля, взметнувшаяся в воздух, искрилась, как бриллиант, а в их глухом, почти медитативном ритме скрывалась целая история. И как будто сами брызги морской пены пытались зацепить ускользающие мгновения, превращая их в восхитительные картины, которые никогда не увидеть опять. – Я дожила до того, что моя дочь учит меня как обращаться с мужчиной? - со смешком ответила женщина. – Ни в коем случае, матушка, - с легкой усмешкой вторила ей Рейнелисс, – Это просто совет. – Тион Ланнистер оказался так покорен? – Мне не приходится сдерживать его нрав, - мысли о муже вызвали на лице Рейнелисс счастливую улыбку, – Скорее он сдерживает мой. – Поэтому отпустил тебя на Драконий Камень, - покачала головой Рейнира. – У мужчин бывают осечки. Тут обе одновременно улыбнулись, и эта улыбка мгновенно переросла в искренний смех. Он звучал как музыка, наполняя пространство легкостью. Мать чуть наклонила голову, а Рейнелисс закинула волосы за плечо. – Когда думаешь возвращаться? - прекращая смеяться, спросила женщина. – Завтра на рассвете. Иначе Тион поседеет, если я задержусь ещё хоть немного. – Он не так уж и плох, судя по твоим словам. Если не брать во внимание тот факт, что он Ланнистер, - пренебрежительно отозвалась женщина. – Не всё гнильё, что таковым кажется, мама. Рейнира задумчиво вгляделась в лицо дочери, словно пыталась понять, верны ли её мысли. – Он единственный отнёсся ко мне с пониманием, когда я думала, что осталась совсем одна, - воспоминания грели душу и Рейнелисс подперла рукой голову, – Тион никогда не осуждает меня, только помогает и наставляет, чтобы я не совершила очередную глупость. Заботлив, внимателен. Всегда выслушает, если мне нужно выговориться. С ним рядом я ничего не боюсь. – Рада слышать, что у моей дочери всё хорошо, - понимающе кивнув, женщина приобняла Рей и пригладила непослушные волосы, что девушка как обычно не заплела. – И ты стала намного мудрее, чем раньше. Рассказывать о том, что более ничего хорошего пока ещё не успела увидеть, Рейнелисс не собиралась. Она покинула Драконий Камень, дав обещание отправить ворона через несколько месяцев, как только на свет появится ребенок. Только тогда девушка смогла бы вернуться в Королевскую Гавань, не опасаясь за собственное положение.

***

На краю деревянного пирса, словно растерянная паутина, которую наложила сама природа, стояла девушка. Лёгкое платье развевалось на ветру, словно белоснежные крылья, готовые к полёту. Рейнелисс смотрела в бездонную синеву озера, где солнечные зайчики капризно танцевали на поверхности воды, искрясь как драгоценные камни. – Снова я здесь. Изредка лёгкая волна покидала тихие берега, оставляя за собой развеянные следы на зеркале озера. В глазах, отражая этот волшебный миг, играли свет и тени, а лицо выражало лёгкую задумчивость, как будто она искала ответ на давний вопрос, заключённый в таинственной глубине. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом листьев под ветром и мягким плеском воды о деревянные балки пирса. Каждый вдох наполнял лёгкие свежестью. Рей осталась одна на этом старом пирсе, омытая светом и тенью, вдали от всего. – Вода всегда манит своих хозяев. Близнец смотрела на Рейнелисс с такой же задумчивостью, с тем же блеском в глазах, отражающим озеро и небо. Эти глаза были полны тайны, будто в них хранились ответы на все вопросы, которые когда-либо беспокоили. Девушка не могла отвести взгляда от своего двойника, ощущая, как холодок пробегает по спине. Казалось, время остановилось, и мир вокруг растворился. – В прошлый раз Люцерис хотел забрать меня с собой, - произнесла Рейнелисс, вглядевшись в водную гладь. Копия слегка улыбнулась, и в этом выражении лица таилась загадка, заставляющая задуматься, кем же она на самом деле была — отражением её внутреннего мира или неведомым существом? – Он заберёт вас всех, - ответила близнец, оказавшись совсем рядом. Как только взгляды девушек встретились, в воздухе на миг закипели эмоции, и копия начала меняться. Сначала это было почти незаметно: волосы, которые раньше блестели холодным серебристым цветом, начали темнеть. Они быстро теряли свою яркость, приобретая глубокий черный оттенок, словно рассвет поглотил вечер. Локоны плавно легли на плечи, и теперь они кружились вокруг лица, создавая ауру загадочности. Черты лица также начали претерпевать изменения. Круглые щёки, которые когда-то были знакомыми и родными, изменились на более резкие и угловатые оттенки. Гладкая линия подбородка стала выразительной и чёткой, а губы — тонкими. Кожа приобрела немного нездоровый, бледный оттенок, который придавал образу некую призрачность. Глаза, которые ярко светились, теперь были темными и глубокими, полными тайны. В них светилось что-то непознанное, что заставляло Рей чувствовать себя одновременно привлечённой и настороженной. Всё происходило с поразительной быстротой, и девушек, казалось, разделяло нечто большее, чем просто различные прически или особенности внешности. Это был переход в другой мир — мир, где отражение стало чем-то иным, где привычные черты растворились, оставив место неожиданным и тревожным. Неизвестная смотрела на Рейнелисс с настороженным интересом, словно испытывая её, проверяя на прочность ту связь, что когда-то связывала их. Принцесса ощутила, как сердце забилось учащёнными ударами. Она понимала, что это не просто игра отражений, а нечто гораздо более сложное. Теперь её двойник стал загадочной сущностью, принесшей с собой что-то неизвестное и странное, обрекая на размышления о себе, о своём месте в этом мире и о той черте, которая отделяет её от того, кто она могла бы быть. – Здравствуй, Рейнелисс, - произнесла незнакомка. – Кто ты? Девушка загадочно улыбнулась, протянула руку и осторожно взяла Рей за запястье, её холодные пальцы мягко, но уверенно охватили теплую кожу. Незнакомка повела девушку по узкой тропинке, обрамленной высокими травами и тонкими деревьями. Они шагали, и каждый шаг отзывался эхом в тишине. Луна теперь сияла высоко в небе, заливая все вокруг мягким серебристым светом. Тропа извивалась между деревьями и уводила их всё дальше и дальше от пирса, где ещё недавно Рейнелисс стояла, окутанная множеством вопросов. Пока шаги уносили их всё дальше, ландшафт вокруг начал неожиданно меняться. Тропинка, ранее обрамлённая травой и деревьями, потихоньку исчезала, уступая место более чётким очертаниям. Вместо привычных пейзажей, в воздухе стало ощущаться что-то свежее и холодное. Мягкий свет луны теперь отражался от темно-синего неба, и вокруг повисла какая-то странная тишина. Наконец, под ногами Рейнелисс и незнакомки появился снег. Сначала он был лишь тонким слоем, но при каждом шаге его становилось всё больше. Снежные кристаллы, облака мелких блестящих частичек, хрустели под ногами, добавляя в эту атмосферу ещё больше странностей. Рейнелисс заметила, как снежинки танцевали в воздухе, плавно опускаясь на плечи и заплетаясь в волосы. Холодный воздух наполнился свежестью. Остановившись на мгновение, Рей взглянула вниз и замерла. Выдернула руку из чужой хватки. Её собственные следы, остававшиеся на снегу, были окровавленными. Яркие красные пятна резко контрастировали с чистой белизной, создавая зловещую картину. Когда Рейнелисс почувствовала, как незнакомка снова берёт её за руку, мир вокруг начал дрожать, словно на пороге новой реальности. Холодный лес мгновенно растворился, и вместо снежной тропинки они оказались в опустошённых коридорах Харренхолла. Тишина здесь была гнетущей, стены обросли мхом, а в воздухе витал запах сырости и пыли. Обрушенные каменные арки и разломанные полы создавали атмосферу забытости, а посреди этого хаоса ощущалась какая-то загадочная сила. Девушка огляделась. – Почему я снова здесь? - прошептала Рей. – Здесь то, что тебе нужно, - таинственно ответила незнакомка. Она вела Рей дальше, вдоль затенённых коридоров, за каждым поворотом открывались новые разрушенные залы с фресками, которые ещё с трудом пытались сохранить образы, когда-то наполнявшие эти стены жизнью. – Постой, - попыталась остановить её Рейнелисс, – Зачем всё это? Незнакомка остановилась перед массивной дверью, которая возвышалась в конце длинного коридора, затянутого тенями и пылью. Эта дверь была настолько большой и внушительной, что казалось, она сама по себе могла бы быть частью древней легенды. Изготовленная из крепкого темного дерева, её поверхность была покрыта резьбой. – Это тебе предстоит узнать самой. Она сделала шаг вперёд, ладонь легла на холодный металл ручки, и, направив всю свою волю, незнакомка потянула за собой. Мгновение спустя Рейнелисс переступила порог и оказалась в роскошных покоях, которые резко контрастировали с мрачными коридорами замка. Девушка, что сопровождала её, исчезла. Комната была освещена мягким светом, струящимся из окон, где в узорах стекла играли лучи солнца, создавая причудливые цветные пятна на каменном полу. Первое, что привлекло внимание, – это кровать, обитая дорогими тканями глубокого изумрудного цвета, придающая комнате атмосферу таинственности. На ней были раскиданы подушки, а вдоль изголовья свисали драпировки, заполняя пространство лёгким шелестом ткани. «Сжечь бы это всё» — пронеслось в голове Рейнелисс, как только та заприметила что-то отдалённо напоминающее зелёный цвет. Приблизившись к столу, Рейнелисс увидела, что на нём лежит множество разрозненных документов. Тонкие страницы, некоторые из которых были желтоватыми от времени, аккуратно лежали друг на друге. Она провела ладонью по поверхности стола, смахивая пару пылинок, и, наклонившись, начала рассматривать содержимое. – О Семеро, - на выдохе произнесла Рей. Невольно отвлекшись от изучения бумаг, девушка ощутила внутри себя растущее волнение. Сердце колотилось быстрее, когда она обвела взглядом округлый стол, решая, что, возможно, в ящиках под ним можно найти то, что ей нужно. Рейнелисс аккуратно притянула к себе один из ящиков и, вздохнув глубоко, потянула за ручку. Дерево скрипнуло, словно протестуя против ее вмешательства, и, наконец, ящик открылся с легким стуком. Внутри царила темнота и запущенность. Девушка напряженно прищурила глаза и заглянула внутрь. Ящик был полон пыльных предметов — старых черных перьев, крошечных стеклянных флакончиков, а также нескольких потрепанных книг. Руки тряслись от ожидания, и она быстро перебирала содержимое, не в силах удержать заспанное любопытство. Пыль осыпалась с каждого предмета, когда она с шумом вытаскивала их наружу. Затем Рей поспешно перешла к следующему ящику. Этот оказался чуть более легким — после нескольких попыток она вновь открыла его, и он тут же выкатил свои тайны. Туда были аккуратно сложены цветные карты, но сейчас их яркий вид блекнул, поглощённый пылью. Рейнелисс осторожно потянула за край одной из карт и спрятала пергамент в едва прикрытом декольте, когда внимание привлекло неожиданное шуршание за дверью. Внезапно, дверь приоткрылась, и в комнату вошел мужчина. Сердце девушки забилось еще быстрее, и Рей замерла, не в силах оторвать своих глаз от него. Она знала этого человека — его силуэт был ей знаком, словно сновидение, которое она не могла выкинуть из головы. Эймонд прошел по комнате, не обращая на неё ни малейшего внимания, словно она была призраком, затерянным в этом помещении. Мужчина выглядел сосредоточенным, его шаги были уверенными и осторожными. Он огляделся, словно искал что-то конкретное, и его лицо было явлено напряжением и решимостью. Когда взгляд упал на открытые ящики стола, Эймонд на мгновение остановился. Его выражение резко сменилось — любопытство перекрыло ту решимость, с которой он вошел. Наклонился, чтобы лучше рассмотреть содержимое ящиков. Девушка чувствовала, как в груди накатывает волна тревоги. Она старалась оставаться в тени, наблюдая за ним, как он медленно перебирал старые вещи, озвучивая шорох бумаги и уходя далеко в свои мысли. Миновав один ящик, он внимательно взглянул на другие предметы, оставляя её переживания за пределами своего восприятия. «Всадить бы тебе в сердце кинжал прямо сейчас» — от одной такой подобной мысли Рейнелисс вздрогнула. Взгляд случайно зацепился за высохший и выцветший от времени венок под тонким стеклом, что она сразу и не заметила. Эймонд хранил её подарок даже спустя долгие годы. Неожиданно, как будто уловив нечто интересное, Эймонд резко выпрямился. Его движение было настолько неожиданным и резким, что Рей на мгновение замерла, напряжённо ожидая, что произойдет дальше. Его лицо, которое до этого было сосредоточенным, теперь выражало глубокую озабоченность, словно он о чем-то догадался. Дядя огляделся, и в этот момент у Рейнелисс перехватило дыхание — показалось, что он будто чувствует её присутствие, но, вглядевшись, она поняла, что тот лишь нервно обдумывает что-то. Его взгляд вновь пробежался по открытым ящикам. Мужчина быстро шагнул к двери, не оборачиваясь. Уверенные движения стали ещё более решительными, когда он покидал комнату. Грязно выругавшись, Рей наконец смогла спокойно выдохнуть. «Ещё чуть-чуть и я могла отойти к праотцам» — подумала она. Прошло несколько недель с того момента, когда Рейнелисс оставила за собой ту загадочную комнату и исчезнувшую незнакомку. В жизни все постепенно вернулось в привычное русло — она вновь погрузилась в повседневные заботы, но в загашнике её памяти всё ещё жила картина того вечера, когда тайна обострилась. Однажды, в обычный день, когда солнечные лучи пробивались сквозь завесу облаков, Рей сидела в покоях мужа, успевших стать их общими, погруженная в свои мысли. Внезапно, шелест перьев прервал её размышления. Рейнелисс обернулась, и в этот миг в комнату влетел ворон. В клюве он держал свёрток, что оказался той самой картой, которую Рей благополучно унесла вместе с собой во сне. «Найди меня» — гласила надпись на обратной стороне.

***

Вокруг роженицы собрались поветухи — опытные женщины, которые знали все тонкости этого процесса. Они говорили тихо, но уверенно, их голоса звучали как спокойная мелодия, успокаивающая и ободряющая. Каждая из них занималась своим делом: одна готовила тёплые компрессы, другая следила за водой, третья — мягко массировала спину девушки, помогая ей справиться с болезненными схватками. – Ты больше ко мне и на шаг не подойдешь! - сорвалось из уст Рейнелисс, когда та заметила краем глаза мужа в дверном проёме. Когда начались сильные схватки, Рей закрыла глаза и прислонилась к подушкам. Она сосредоточилась на дыхании, вспоминая советы поветух. В этот момент они были рядом, словно защитницы, помогая ей пройти через все трудности. Каждая из них шептала слова поддержки, уговаривая не сдаваться и верить в свои силы. Рейнелисс изменила своё положение, попыталась найти наиболее удобную позу, чтобы облегчить боль. Тион медленно вышел за дверь, стараясь не создать шум. Закрыв её за собой, он почувствовал, как напряжение немного ослабло. Присев на корточки рядом с дверным косяком, опёрся спиной на стену, ощущая, как холодный камень приятно контрастировал с горячими эмоциями, заполнившими его внутри. Голос Рейнелисс, её крик и оскорбления в сторону младшего Ланнистера звучали теперь слегка приглушённо. – Прошу Вас, - послышался голос одной из женщин, как только вновь открылась дверь. Сколько времени прошло Тион сказать не мог, но из-за положения, в котором он сидел, уже затекли ноги. Мужчина, изможденный ожиданием, глубоко вздохнул и медленно поднялся, а после подошел к двери. Внутри, в мягком свете, стояла повитуха, держа на руках крошечное существо. Младенец уже тихо спал, завернутый в белоснежные пеленки, и в этот момент всё вокруг будто затихло. – Мальчик, - констатировала она и Рейнелисс, услышав слова женщины, облегченно выдохнула. Рей чувствовала, как каждая мышца в теле отдыхала после долгих часов напряжения. Мягкие подушки поддерживали голову, а простыни обвивали вокруг, создавая ощущение безопасности. Сначала девушка попыталась приподняться, но боль, пронзившая тело, не позволила это сделать. – Вам нужно отдыхать, Ваше Высочество! - встрепенулась одна из женщин. – Бегать и прыгать я уж точно не собираюсь, - нервно произнесла Рейнелисс, – Иначе вам всем придется собирать меня по кусочкам. Тион подошел к кровати, уже держа на руках новорожденного ребёнка. Его движения были осторожными, словно он существует в новом, хрупком мире. Ребёнок уютно устроился в его руках, а отец с гордостью и нежностью смотрел на него. – Я столько мучилась, а первым на руки его взял ты, - досада слышалась в голосе Рей. Каждое слово давалось ей тяжело, – Скажи ещё, что имя ему тоже дашь, не советуясь со мной. Тион внимательно смотрел на Рейнелисс и ребёнка, будто стараясь запечатлеть каждую деталь этого момента. Его взгляд был полон восхищения. Он не спеша перебирал в голове все те чувства, которые переполняли его сердце. – Люцерис, - наконец нарушил минутную тишину мужчина, – Люцерис Ланнистер. Девушка, не найдя, что именно ответить, так и замерла. Взгляд метался между сыном и мужем, так увлеченным свертком в его же руках. Слёзы навернулись на глазах, но Рейнелисс постаралась как можно быстрее стереть их пальцами. Слова благодарности так и не сорвались с губ, но Рей знала, что говорить об этом вслух в сложившейся ситуации было не обязательно. – Дай его мне, - попросила девушка, сумев все-таки принять более удобное положение. – Тебе нужно отдохнуть, моя принцесса, - произнес Тион, передавая сына в руки его матери. Ласково пригладил макушку девушки ладонью, а после оставил невесомый поцелуй на губах, – А мне стоит заняться подготовкой к торжеству. Нам ведь нужно отпраздновать появление на свет наследника, не так ли? – Отправь ворона на Драконий Камень, - заметив взгляд мужа после этих слов, Рейнелисс посмотрела так моляще, что у Тиона чуть ли не защемило сердце, – Пожалуйста, матушка должна знать, что на свет появился её первый внук. – Я очень рисковал, когда отпускал тебя туда, - напомнил мужчина. – Прошу тебя, Тион, - приоткрыв немного пеленку, что закрывала лицо сына, вновь взмолилась Рейнелисс, – Ничего не случится, если я просто сообщу своей матери такую новость. Младший из Ланнистеров задумался. С одной стороны он и рад был исполнить желание жены, а с другой — мешала верность короне. – Давай поговорим об этом, когда тебе станет лучше, - произнес лорд Утёса, – Сейчас я хочу отметить рождение сына, не думая ни о чём серьёзном. – Не вздумай пить, - покачала головой Рей, выдавив из себя измученную улыбку, – Пьяным я тебя в постель не пущу. Тион дал клятвенное обещание сохранить ясность и трезвость ума, но увы, напился в тот же самый день, а Рейнелисс, несмотря на злость, обещания не сдержала. Пожалела мужа, что уже собирался ложиться спать на мягком ковре у кровати. – Иди туда, где тебе наливали, - всё же попыталась упрекнуть мужчину Рейнелисс. – Там больше не наливают, так зачем мне туда возвращаться? - ответил ей Тион, кое-как забравшись под одеяло. Попытался прогреться под женским боком, продвинувшись ближе, но Рей через силу отодвинулась на постели ещё дальше. – Обиделась? - задал вопрос мужчина, на который ответа так и не получил, – Обиделась. Младший Ланнистер вновь подвинулся, в то время как Рей деваться уже было некуда: край кровати приглашал свалиться с него лицом вниз. – Знаю, ты просила не пить, - предался воспоминаниям о предупреждениях жены Тион, – Не смог я. Как ещё мне нужно было отметить рождение сына? – Точно не в каком-нибудь трактире, где вино льётся в глотку прямо из бочки,- пробурчала девушка. Послышался смех, что резал слух своим звоном. Складывалось впечатление, будто Рейнелисс сказала какую-то шутку или глупость, от чего ей захотелось в этот же момент провалиться сквозь землю. – Мне показалось или я слышу ревность в твоих словах, моя принцесса? Рейнелисс на подобное высказывание не ответила. Лишь сильнее запуталась в одеяле, желая спрятаться. – О Семеро, Рей, мне нет дела до других женщин, если ты переживаешь об этом, - поспешил успокоить принцессу мужчина, – Не родилось ещё той, что смогла бы потревожить моё сердце так, как это сделала ты. Да и я за другими доедать не желаю. Одеяло стало единственным убежищем, местом, где можно было на время стать невидимой. Рей надеялась, что в этом уюте сможет найти утешение и себя, но понимала, что реальность всё равно однажды настигнет. Внутренний конфликт терзал голову, и, хотя она стремилась спрятаться, глубоко внутри чувствовала, что убежать нельзя. – Только идиот променяет свою женщину на одноразовую шлюху, - сказал Тион. Голос его уже был едва различим из-за опьянения и полусонного состояния. Его слова, наполненные искренностью, звучали как бальзам на встревоженную душу. – Я тут подумал, - внезапно очень чётко произнёс мужчина, словно он уже успел протрезветь, что в его состоянии было невозможно. – В последний раз, когда ты сказал нечто подобное, это закончилось не тем, чем я ожидала, - прервала его Рей. – И чем же? – Беременостью. Отправить ворона на Драконий Камень Тион всё же согласился при условии, что более Рейнелисс о подобном не попросит. О своём небольшом будущем плане девушка, само собой, говорить не решилась. Только вот о том, что хочет посетить Королевскую Гавань, умалчивать не стала. Сделать это втайне от мужа всё равно не вышло бы. – Мне нужно посетить Королевскую Гавань. – Занимайся сыном и делами Ланниспорта, - сказал Тион, даже не посмотрев в сторону Рей, – Или это тоже придётся делать мне? Сама просила занять тебя делом, а теперь сбегаешь от обязанностей. – За пару дней ничего не случится, - попыталась уверить в правдивости своих слов девушка, – Я уже передала указания Бенедикту. Пока я отсутствую всем займётся он, так же сделает пожертвование от моего имени. – Что тебя туда так тянет? - не выдержал мужчина, отложив в сторону свитки, – Ради чего срываешься и бросаешь ребёнка? – Я никого не бросаю, лишь хочу увидеть Хелейну, - и Рейнелисс даже не соврала. – Это не может подождать? – Нет, не может. Напряжение в воздухе стало ещё более осязаемым, чем до этого момента. Рейнелисс решительно подошла ближе, оперлась руками на стол, за которым сидел Тион. Возвышалась как коршун над своей добычей, но мужа, это, по всей видимости, не сильно пугало. – Ты сейчас соблазняешь меня или угрожаешь? - откинулся на кресле и подпер рукой голову, облокотившись на подлокотник, – Очень надеюсь, что первое, потому что угрозы меня совсем не возбуждают. – Прекрати шутить, когда я говорю с тобой серьёзно, - ответила принцесса. Прямо сейчас она была готова вцепиться мужу в волосы. – Кто сказал, что я шучу? – Тион Ланнистер, - напряженно на выдохе произнесла девушка, – Я начинаю злиться. – О нет, моя жена разгневана, как же быть? - мужчина всплеснул руками, скорчив испуганное выражение лица, будто слова Рейнелисс действительно могли его напугать. Покачав головой, девушка отстранилась, сложила руки на груди, всем видом выказывая своё недовольство. – Не пытайся со мной скандалить, моя принцесса, - Тион поднялся со своего насиженного места, устало потерев переносицу пальцами, – Зачем нам ругаться, если можно договориться? Мужчина тихо подошел к Рей, обойдя её со спины. На мгновение остановился, а затем, легким и уверенным движением, положил руки на плечи. Прикосновение было мягким, но в то же время полным нежности и заботы. Рейнелисс вздрогнула от неожиданности, но, почувствовав знакомое прикосновение, расслабилась. – Сначала разреши мне навестить Хелейну, - не унималась девушка. Тион медленно наклонился, словно время замедлило свой ход, и мир вокруг растаял, оставляя только их двоих в этом мгновении. Дыхание Рейнелисс стало глубоким и чувственным, наполняя атмосферу тревожным ожиданием. Он смотрел на её плечи — обнаженные, не скрытые под тканью платья, как мягкий холст, на котором лишь легкий свет создавал волшебные тени. – Ну что за упрямство? - когда его губы впервые коснулись кожи, это было как легкое прикосновение пера: нежно и трепетно. Тион целовал не спеша, словно исследуя территорию, что успел изведать уже ни раз. Каждый поцелуй был осознанным, пропитанным теплотой и заботой, а его дыхание, теплое и слегка волнующее, играло на коже, вызывая у Рей дрожь. – Это не упрямство, - надломленно воспротивилась принцесса. Найдя в себе силы сделать шаг вперёд, Рейнелисс отстранилась, оставив мужа раздосадованным её выходкой, – Лишь условие. Тион замялся, задумался. Стал нервно перетаптываться на месте, не зная, стоит ли соглашаться и отпускать Рей к тёте, или же лучше отказать девушке в просьбе, ведь её обида всё равно когда-нибудь найдёт свой конец. – Твои желания когда-нибудь выйдут мне боком, - сдавшись, выдохнул он. Рейнелисс засияла. Улыбнулась, наконец развернувшись к мужу лицом, и сделала шаг навстречу. Девушка знала, что Тион ей не откажет, если подобрать к нему правильный подход. – Так трудно было сразу согласиться? – Иногда бывает интересно, что ещё ты способна выкинуть, - ответил Тион, когда ладонь легла на женскую талию, чтобы притянуть Рей вплотную к собственному телу. Улыбка не сходила с лиц обоих до тех пор, пока Рейнелисс не сдалась первая в этой игре глаза в глаза, поцеловала. На губах почувствовался терпкий вкус несостоявшегося семейного конфликта. Младший Ланнистер согласился, но чувство беспокойства и напряжения не отпускало его. Пусть Рейнелисс и упивалась своей небольшой победой, но её же саму нервно потряхивало вплоть до того самого момента, когда пришло время отправляться в сторону Королевской Гавани.