Hot Pepper

Масло на сковороде скворчит, напоминая, что пора в нем искупать хлопья нарезанного чеснока, распылив сладковато-пикантный запах по небольшой и слишком тесной, для пяти работников, кухне. Гремит посуда, ножи отбивают барабанами по стертым поверхностям разделочных досок, где-то пальцы жгутся о бортик кастрюли, наказывая за неосторожность. Тела перемещаются от сотейника с соусом к блендеру, от блендера к сковородке, на которой кусочки говядины скоро начнут отдавать пикантной гарью. Кто-то ругается за любимый нож, а под ногами разлили масло. Джисон, зажмурив глаза, спешит в холодильник, под видом того, что срочно нужно достать листья салата, хотя за последние несколько часов не было заказано ничего, где он бы пригодился.  Тяжелая дверь впускает в холодную комнатку, помогая отрезвиться. Закрывшись, Джисон хватается за грудь и прислушивается. К тишине прислушивается. Как же он по ней скучал.  Он любит свою кухню, не подумайте. Любит её и оболтусов, что на ней работают. Но порой каждый звук, запах, голос – гвоздём скребут по нервам, бьют по перепонкам до того, что завтрак, съеденный в вонючем нью-йоркском метро на бегу, просится обратно. Гиперчувствительность или как её? Стук в железную дверь и она открывается, возвращая в реальность, где Хан Джисон имеет свои обязанности. – Шеф, Крис просил тебя подойти, – Джон, высоченный чёрный парень, звучит слишком сочувственно, чтобы Джисон не почувствовал, словно теряет в его глазах уважение. Порой сложно сохранять напор и стойкость на кухне, когда сам не знаешь, что нужно делать и как выбраться из той дыры, в которой все находятся. Переложить ответственность тоже нельзя, ведь все привыкли, что есть кто-то главный, кто обязательно со всем разберется. Джисон устал. Но кто его спрашивал? – Звал?  В зале не людно, к сожалению. Грузный лысый мужчина, с татуировкой под глазом деликатно разрезает на слайсы кусок жареного мяса, который минут семь назад Джисон сам и отдал. За другим столиком женщина ковыряется в салате, незаинтересованно слушая своего спутника, подперев щеку. Крис стоит за баром, записывая что-то в блокнот и оборачивается, слыша знакомый голос. – Я кое-что придумал, – Откладывает черный блокнот, суя карандаш за ухо. Привычка, что осталась с детства. Джисон выгибает вопросительно бровь, прося продолжать. – Завтра утром к нам придет гость. Он отлично разбирается в ресторанном бизнесе и сам являлся шеф-поваром в ресторане во Франции.  – И? – И он согласился помочь нам, – Крис складывает жилистые руки в замок, смотря прямо в глаза Хана. – Указать на ошибки, подсказать, как поступить лучше, привлечь народ к нашему ресторану. Нас ждут большие изменения. Джисон медленно моргает, обрабатывая услышанное. Он отстраняется, опираясь локтем на стойку, и скрещивает руки на груди. – Ты принял такое решение не посоветовавшись со мной? – Голос звучит резко, словно сквозь зубы. Он пытается сохранить спокойствие, но раздражение уже начинает прорываться наружу. Крис чуть сжимает губы, держа прежний спокойный тон.  – Джисон, мы с тобой оба знаем, что наш бизнес давно держится на нитке. Нам нужно что-то менять, и этот парень может помочь. Ты ведь тоже этого хочешь, разве нет? – Я хочу, чтобы меня хотя бы спрашивали, – бросает Джисон, выпрямляясь и глядя на друга с вызовом. – Это мой ресторан. Моя кухня. И мне решать, как тут всё должно работать, а не какому-то... гуру из Франции. Он чувствует, как его начинает разогревать изнутри, будто каждый нерв стал струной, натянутой до предела. Как кто-то извне может просто взять и сказать, что всё, что Джисон столько лет строил — полное фуфло? Крис спокойно вздыхает, встречая напряженный взгляд друга. – Я просто хочу помочь нам обоим. Неужели ты не видишь, что без перемен мы вряд ли сможем продолжать? Джисон стиснул челюсть, отвернувшись к окну. Слова Криса резонировали в голове, но приниматься за перемены, которые ему не предлагали, а навязывали — было не в его духе. Это слишком било по его эго. – И что дальше? – сквозь сжатые зубы процедил он. – Этот «эксперт» придет, укажет на всё, что я делаю не так, и ты думаешь, что это решит наши проблемы? Крис медленно поднялся, забирая блокнот со стойки. Его взгляд оставался спокойным, но голос теперь звучал более твердо. – Не «всё, что ты делаешь не так», а на то, что можно улучшить. Мы тонем, Джисон. Я вижу, что ты выкладываешься, что живешь этой кухней, но иногда нужен свежий взгляд со стороны. Ты не можешь справиться со всем в одиночку. – Я не справляюсь? – Джисон резко повернулся обратно к Крису, глаза вспыхнули обидой. – Ты хочешь сказать, что я не могу управлять своей кухней? Что я здесь ничего не решаю? Молодой человек несколько устало опустил блокнот на стол и посмотрел на Джисона, не отрывая глаз. – Не переворачивай мои слова. Ты решаешь всё, но только вместе со мной. Мы оба хотим, чтобы ресторан выжил. Я сделал то, что считал нужным. Мы позовем Минхо, он посмотрит, что можно улучшить, и если тебе что-то не понравится, я это приму. Но дай нам шанс. Дай себе шанс. Тишина зависла в воздухе, но она не успокаивала Джисона. В груди всё еще бурлило раздражение, как суп на слишком сильном огне, готовый выплеснуться наружу. – Ладно, – наконец, процедил он, опуская плечи, хотя напряжение не отпускало. – Пусть посмотрит. Но если мне не понравится то, что он предложит, я сделаю всё по-своему. И никакой «французский гуру» не будет мне указывать. Крис кивнул, понимая, что это лучшее, на что он мог надеяться сейчас. Джисон ворвался на кухню, как буря, едва успев переварить разговор с Крисом. Внутри всё кипело – и от обиды, и от гнева. Джисон знал, что его легко задеть и новость от друга именно это и сделала. Больше всего на свете Хан боялся подтверждения того, что он неудачник, хоть и пытался это скрывать. Его взгляд метался по кухне, пока он не зацепился за тихие разговоры сотрудников. – Что-то я не припомню, чтобы давал вам указание открывать свои рты вместо работы. Закрылись, нахуй. Голос, грубый и резкий, пронесся по кухне, как удар грома. В ту же секунду всё замерло – даже гудящие конфорки будто притихли, подчиняясь этой новой, незримой власти. Люди в поварских фартуках стояли, словно испуганные олени, вцепившись в свои ножи и сковороды. Страх, отразившийся на их лицах, обычно приносил бы Джисону чувство контроля. Но в этот момент – ничего. Только пустота. Это не приносило облегчения, не согревало. Почему-то вместо этого в груди разлилась горечь. Что он сейчас почувствовал? Власть? Нет. Лишь обострившееся осознание того, что всё, что он построил, может разрушиться. – Что замерли? Работайте! – сорвался он, пытаясь спрятать за агрессией свою растерянность и злость. – Есть, шеф, – отозвался кто-то, и кухня снова задвигалась, оживая под давлением. Но что-то было не так. Не так, как раньше. Пальцы сжались в кулак, чтобы унять дрожь, и отвернулся, чувствуя, как его гнев съедает изнутри. На кого конкретно был направлен этот гнев Джисон и сам не понимал.

Вечером дверь маленькой квартиры захлопнулась с тихим стуком, словно пытаясь не потревожить пустую тишину внутри. Плечи тут же поникли, как только шумный город остался за пределами стен, и в тишине квартиры всё вдруг стало по-другому. Её размер, всегда слишком малый для того, чтобы чувствовать себя по-настоящему свободным, сегодня казался особенно давящим. Однушка на втором этаже, где он жил последние три года, была тесной и старой, с тусклым светом и скрипящими половицами, но он уже привык к этим звукам – к скрипу дверных петель, когда кто-то проходил по коридору, к гудению отопления, когда погода резко менялась. На кухонной полке стояли несколько выцветших книг – рецепты, старые заметки, которые он записывал, когда только учился готовить. Иногда, в самые тяжелые дни, когда всё казалось безнадежным, Джисон доставал их, перелистывал страницы, возвращаясь мыслями туда, где всё только начиналось. Эти книги были связаны с другой жизнью, в которой он всё ещё верил, что может добиться успеха. Он устало кинул куртку на стул и прошел на кухню, где на столе стояла пустая кружка. Некогда яркие стены давно поблекли, как и надежды, которые когда-то кипели в груди. Джисон налил себе воду из-под крана, посмотрел на своё отражение в тусклом стекле окна – усталый взгляд, тени под глазами, губы, сжатые в тонкую линию. Каждый день был похож на предыдущий. Работа, усталость, попытки удержать ресторан на плаву, невидимый груз на плечах. Когда он только открыл своё заведение, он думал, что это станет его шансом. Но годы шли, а успех так и не приходил. Почему? Он не мог найти ответ, и с каждым днём его вера в собственные силы угасала. Тишина квартиры действовала успокаивающе, но одновременно угнетала. Здесь Джисон был один. Здесь никто не ждал его, не интересовался, как прошел его день. Здесь не было тех, кому он был нужен, тех, для кого являлся авторитетом. Дома его маска шефа спадала, обнажая лицо обычного неудачника. И в такие моменты он невольно возвращался мыслями к прошлому – к тому времени, когда всё казалось проще, когда он работал помощником су-шефа в ресторане в Бруклине, будучи двадцатилетним ребенком, когда его наставляли, хвалили. Когда казалось, что у него впереди целая жизнь. А сейчас ему двадцать семь, у него кредит на бизнес, постоянная головная боль и сотни вагонов с ответственностью. 

…

– Феликс, заготовки?  – Готовы, шеф.  Утро в ресторане никогда не бывает спокойным. Впрочем, как и любое другое время дня.  – Почему соус на большом огне стоит? Хотите кормить посетителей свернувшимися сливками? Быстро переделать. – Есть, шеф. Джисон проводит взглядом по кухне, словно оценивая каждый квадратный метр, и непроизвольно сглатывает. Признаться самому себе сложно, но он чувствует, как в животе закручивается тревога перед приходом «гостя». Вчерашний гнев утих, уступив место новому чувству – желанию доказать свою компетентность. Он не собирался никому угождать, но теперь, когда момент почти настал, внутреннее напряжение поднимается волной. Конечно, он знает, что их заведение – далеко не из лучших, но всё же он тщательно следит за порядком и чистотой. Не может быть, чтобы всё выглядело настолько плохо… Правда? – Заказ – одна шакшука! – Принято, шеф. – Звонкий голос Чонина доносится из глубин холодильника. Парень, с коробкой яиц и букетом зеленого лука в руках, выходит и спешит к своему рабочему месту. Джисон наблюдает за ним, чувствуя, как мысли блуждают от рутины к более насущной проблеме. Не удержавшись, он подходит к двери в зал и заглядывает в круглое окошко. Его взгляд тут же цепляется за нового посетителя – мужчину в черном пальто, молочном свитере и идеально сидящих брюках, обтягивающих длинные ноги. В свете полупустого зала мужчина выглядит… мягко. Не то слово, что обычно ассоциируется с критиком или шефом, но что-то в его плавных движениях и спокойной улыбке вызывает странное чувство. Джисон ощущает, как напряжение стягивает его плечи, когда незнакомец легко пожимает руку Кристоферу и оставляет пальто на вешалке. Они садятся за столик у окна, и мужчина молча погружается в изучение меню. Джисон хмурится. Время тянется, словно по вязкой массе. Почему он так долго вчитывается в каждую строчку? Что он пытается найти? Подозрение загорается в груди, перемешиваясь с раздражением. Наконец, заказ сделан, и Джисон, не выдержав, подходит к машине для чеков, словно ускоряя её работу одним лишь взглядом. Звук гудения разрезает тишину, и Джисон резко выхватывает листок, вчитываясь в слова. Оладьи из цукини с сёмгой. Не самое экзотическое блюдо, но улыбка на его лице сама собой всплывает – оно достаточно сложное, чтобы произвести впечатление. – Шеф, заказ? – Джон, услышав звук машины, но не дождавшись инструкции, с интересом смотрит на Джисона. – Я сам. Парень молча кивает и уходит, бросив тихое «Да, шеф», а Джисон сосредотачивается на работе. В этот момент всё остальное исчезает – только кухня, сковороды и его собственные руки, создающие нечто, что должно будет удивить, впечатлить... или разочаровать.

…

Привычный ритм работы на кухне нарушает звук открывшейся двери и кашель Кристофера. Вся команда машинально оборачивается на вошедших. Джисон делает шаг вперед, скрещивая руки на груди, выжидая. – Господа, у нас гость, – начинает Кристофер, жестом указывая на мужчину рядом. – Это Ли Минхо, и в ближайшее время он будет нас наставлять. Прошу вас быть с ним любезными. Он здесь, чтобы помочь нам изменить всё к лучшему. Поварята обмениваются взглядами, украдкой изучая нового человека. Джисон, постукивая пальцами по плечу, молча ждет, когда гость решит что-нибудь сказать. – Добрый день, шефы, – голос Минхо звучит мягко, но уверенно. Даже на расстоянии чувствуется его спокойная уверенность, несмотря на мягкие черты лица и почти мурлыкающую интонацию. – Я Минхо, как уже сказали. Понимаю, что появление нового лица может выбить из привычного ритма, но надеюсь, что мы быстро найдём общий язык. Минхо оглядывает команду чуть прищуренным взглядом, задерживая глаза на нахмуренном лице Джисона. Он едва заметно приподнимает уголок губ. Это раздражает. Сильно. Минхо предлагает каждому назвать своё имя и должность, чтобы лучше познакомиться. Наступает очередь Джисона. – Хан Джисон, – делает шаг вперёд, – шеф-повар этого ресторана и его совладелец. Минхо чуть приподнимает брови, но уже шире улыбается, протягивая руку. – Наслышан о вас, шеф, – произносит он, и Джисон нехотя пожимает его небольшую ладонь. – Надеюсь на плодотворное сотрудничество с вами. Что-то в Минхо невыносимо бесит Джисона. Его улыбки, дружелюбие, то, как он шутит с Феликсом о его веснушках и легко находит общий язык с Джоном. Словно уже успел завоевать доверие команды. Словно пытается переманить их на свою сторону. Это бесит. И неимоверно. – Рад со всеми познакомиться, шефы, – Минхо чуть вскидывает руки, снова натягивая свою противную лживую улыбку, от которой хочется съежиться. Еще хуже делает то, что остальные повара буквально в рот ему заглядывают. – Немного позже получше осмотрюсь на вашей кухне, если позволите. А сейчас, Джисон, можно вас на пару слов?  Они покидают кухню, присаживаясь за тот столик у окна. Кристофер как-то слишком подозрительно наблюдает за лицом Джисона, от чего становится нервозно. Минхо прочищает горло, складывая на столе скрещенные пальцы. – Шеф, это вы готовили мой заказ, верно? Оладьи из цукини с семгой. – Верно, я. Что-то не так? – Нет, совсем нет. Мне очень понравилось, – Уголки мягких губ приподнимаются. Он смотрит прямо в глаза и почему-то этот взгляд обезоруживает. – Просто хотел убедиться. Я просмотрел меню, у меня есть несколько вопросов и предложений по его изменению. Выслушаете? – Конечно. Надеюсь, мне понравятся ваши предложения, – тянет Джисон, откидываясь на спинку стула, надеясь, что по его взгляду понятно, что без боя он не сдастся. Кристофер под столом неслабо пихает его ногу. – Меню завтраков я бы оставил без изменений, – Недлинные пальцы цепляют меню из гладкой плотной бумаги, кофейные глаза снова проходятся по позициям. Минхо кивает сам себе, – Кристофер сказал, что вы самостоятельно его составили. Похвально.  Тёмные глаза Минхо будто сверлят Джисона, выискивая любую его реакцию. Джисон сохраняет невозмутимость, хотя внутри всё кипит. Он лишь коротко кивает в ответ, складывая руки на груди. Его белоснежный фартук тихо звенит от значка с именем и титулом «Шеф-повар».  – Далее, – продолжает Минхо, – я бы предложил сократить основное меню. У вас слишком много позиций, и они слишком разные. Нет общей концепции. Мы могли бы оставить наиболее популярные блюда, а затем добавить несколько новых, чтобы обновить меню и привлечь клиентов. Это поможет придать заведению более чёткий стиль. Об этом можно будет рассказать в блоге, чтобы вызвать интерес у новых посетителей. Минхо говорит это так уверенно и спокойно, что Джисон едва сдерживается от резкого ответа. Он видит, как легко Минхо раскладывает всё по полочкам, как будто знает, что его идеи будут восприняты. Словно он уже хозяин этой кухни. И это разрывает Джисона изнутри. «Он что, думает, что я сам не догадался бы до этого?» – крутится в голове Джисона, но он продолжает молчать, сжав губы в тонкую линию. Джисон чувствует, как в груди нарастает раздражение. Он резко откидывается на спинку стула, постукивая пальцами по краю стола, и смотрит на Минхо прищуренными глазами. – Значит, сократить позиции, да? – проговаривает шеф, с трудом сдерживая сарказм. – И что, вы думаете, это решит все наши проблемы? Пару блюд выкинем, и народ потянется, верно? Минхо не отводит взгляда, его спокойствие действует на нервы. – Сокращение меню – это не единственное, что я предлагаю, – мягко объясняет он. – Это один из шагов. Когда у вас более узкий выбор, легче сосредоточиться на качестве каждого блюда. Это создаст чёткую идентичность для вашего заведения, привлечёт клиентов, которые хотят вернуться за чем-то уникальным.  Джисон скрестил руки на груди, не скрывая насмешки. – И вы, конечно, всё это уже проверили на себе? Где, в своём модном ресторанчике во Франции? – он намеренно выделяет последнее слово, словно бы сомневаясь в достоверности каждого факта, который слышал о Минхо. Тот делает глубокий вдох, оставляя колкость без ответа. – Да, я прошёл через это на предыдущей работе, – спокойно отвечает он. – Но дело не только в опыте. Я хочу помочь вашему бизнесу. Здесь большой потенциал. И, поверьте, я не пытаюсь вас учить, шеф. Я вижу, что у вас действительно сильная кухня. Просто есть моменты, которые можно улучшить. Мы все можем чему-то научиться друг у друга. Эта спокойная, уравновешенная речь только больше злит. Он чувствует, как ему хочется бросить что-нибудь резкое, но сдерживается. Что-то в этих словах резонирует внутри, но вместо того, чтобы прислушаться, Джисон продолжает сопротивляться. – Критикуешь – предлагай, – выдает Хан, продолжая чуть надменно смотреть на собеседника, который, словно, этого напряжения и не чувствует. – У вас есть идеи, какие блюда можно добавить в меню? Или вы горазды только языком молоть? Взгляд Минхо заметно темнеет, после слов Джисона. Он замечает, как уголки губ немного опускаются, буквально на мгновение. Джисон также ощущает на себе свирепый взгляд Криса, но даже не поворачивается в его сторону. – Это следующее, о чём я хотел поговорить с вами, шеф, – Минхо немного ерзает на стуле, слегка приближаясь. Его голос всё ещё остаётся спокойным. – Конечно, у меня есть идеи для новых блюд, но кто я такой, чтобы отбирать у шефа его работу? Поэтому прошу вас о сотрудничестве, Джисон. Минхо смотрит прямо в глаза Хану, но делает это без вызова — скорее с легким интересом, как будто хочет понять истинные чувства Джисона, которые тот тщательно скрывает за грубостью. – Вдвоём на кухне? Вы это предлагаете? – Почему бы и нет? – Минхо слегка пожимает плечами. – Я готов показать свои идеи, но для этого мне нужна ваша поддержка, как шефа. Или вы о чем-то переживаете? Джисон выдыхает через нос, чувствуя, как напряжение пробегает по его коже, словно искры. Ему не нравится эта идея, но отказаться — значит отдать инициативу. И он никогда не отдаёт. – Хорошо. После закрытия, в десять, на кухне. Посмотрим, чего вы стоите, – выдавливает Джисон сквозь сжатые зубы. Кристофер бросает взгляд на обоих, чуть поднимая бровь, но ничего не говорит. Минхо, довольный ответом, кивает, медленно вставая из-за стола. – До встречи, шеф, – бросает он, направляясь к выходу. Как только дверь за ним закрывается, Кристофер тяжело вздыхает, облокачиваясь на стол. – Ты хоть раз можешь вести себя нормально? – Я нормально себя веду, – огрызается Джисон, чувствуя, как всё внутри него бурлит. Он сам не понимает, почему этот Минхо его так задевает. Может, потому что он прав?

…

Вечер постепенно затягивал небо за окнами кафе, пряча его в сине-черный туман. Город становился словно диско шар, когда повсюду включались огни вывесок и рекламные билборды.  На кухне царила непривычная тишина. Обычно наполненная шумом кастрюль, шипением сковородок и бесконечным гулом голосов, сейчас она казалась пустой и гулкой. Стальные поверхности рабочих столов поблескивали в свете одиноких ламп, которые мягко разливались по просторному помещению. В углу тихо жужжал холодильник, словно пытаясь напомнить о своем существовании. Джисон проводил на этой кухне десятки часов в одиночестве, позволяя себе растаять в любимом занятии и страсти его жизни, словно шоколад для фондю. Он медленно проходится вдоль кухонной линии, поправляя какие-то мелочи на автомате – ножи, аккуратно уложенные в держателе, набор специй, стоящий чуть подальше. Вся обстановка была идеальной, но ощущение того, что все не так, не покидало. Шум шагов привлек его внимание. Минхо, в чёрном фартуке, уже стоял у входа, закрыв за собой дверь. Темнота гостевого зала, видневшаяся сквозь окошки на дверях, словно отрезала их двоих от всего мира. Тишина была плотной, нарушаемой лишь тихим тиканием часов на стене. – Приятное место, – наконец проговорил он, голос звучал спокойно, почти дружелюбно. Его взгляд скользил по помещению, задерживаясь на блестящих поверхностях и сверкающей чистоте. – Прямо идеально для работы. Джисон кивнул, не сразу отрывая взгляд от стола. Он ощущал это напряжение, тяжелое и давящее, как будто они оба были готовы броситься в бой, но удерживались, чтобы не нарушить хрупкую тишину. – Если вам всё нравится, зачем менять? – холодно произнёс Джисон, повернувшись к Минхо. Тот коротко хмыкнул и подошел к рабочему столу, медленно скользнул взглядом по ножам, специям и другим кухонным принадлежностям. Весь его вид говорил о том, что он здесь не просто гость. Джисон чувствовал это напряжение, но не подавал виду, стараясь сохранить свою привычную невозмутимость. – Всё выглядит замечательно, – согласился Минхо, перехватывая взгляд Хана. – Но иногда даже самое идеальное нуждается в обновлении. Особенно если речь о том, чтобы привлекать больше клиентов.  Джисон скрестил руки на груди и хмыкнул, едва сдерживая раздражение. Ему не нравилось, как Минхо старался подойти к делу аккуратно, при этом всё же указывая на недостатки. – Ну так и что вы предлагаете? – произнес он с почти слышной иронией в голосе. – Меня и без того устраивает кухня, которая здесь подается. Минхо легко отреагировал на сарказм, как будто не заметив его. – Начнем с того, что я думаю, вам стоит расширить использование локальных продуктов, – начал он, цепляя свои пальцы в замок, – Например, местные фермеры предлагают отличные сыры и сезонные овощи. Мы могли бы создать что-то вроде легкого закусочного меню для утренних и дневных клиентов. Например, салат с рукколой, козьим сыром и карамелизированными грушами. Это даст свежий акцент. Джисон только фыркнул, склонив голову в сторону. – Слишком просто. Это не наш стиль. Наши клиенты приходят за чем-то более… насыщенным, – отрезал он. – Вот как? Тогда почему бы не попробовать что-то вроде пасты с морепродуктами? Легкая, но при этом насыщенная по вкусу. Гребешки, креветки, белое вино, соус из пряных трав... – Минхо говорил уверенно, почти как будто он уже видел это блюдо на тарелке перед собой. Джисон медленно подошел ближе, сложив руки на холодной металлической поверхности. Он знал, что это хорошее предложение, знал, что Минхо не просто бросает слова на ветер. Но гордость не позволяла ему так легко сдаться. – Морепродукты? Мы не на побережье, – сухо заметил он. – Люди приходят сюда не ради каких-то легких закусок. Им нужно что-то сытное, тяжелое, настоящее.  Минхо прищурился, склонив голову набок, будто изучая Джисона. От этого взгляда стало не по себе. – Хорошо. Если вам нужны сытные блюда, давайте обсудим что-то вроде рагу с медленным тушением говядины в красном вине с картофельным пюре. Это насыщенно, но не перегружено. Простое в исполнении, но достаточно изысканное. На миг Джисон задумался. Это действительно могло сработать, хотя ему всё равно хотелось найти хотя бы малейший повод отказать. – Не знаю… – начал он, но замолчал, когда встретился с острым взглядом Минхо. Джисон снова скрестил руки на груди, как будто не доверял ни своим словам, ни ситуации, но на лице была спокойная маска. — Хорошо, — сказал он, после заметной паузы, когда Минхо явно ждал его ответа. — Если у вас есть идеи, почему бы не показать их прямо сейчас? Кухня наша, возможности — тоже. Минхо слегка улыбнулся, словно ожидал именно такого исхода. — Отлично, — тихо протянул он. — Думаю, у нас всё под рукой. Джисон кивнул в сторону холодильников и полок, где были разложены свежие ингредиенты. — Ну, начнем с того, что у нас есть, — добавил он, подходя к столу и кладя перед собой нож. Минхо молча шагнул в холодильную комнату и вынырнул оттуда с множеством ингредиентов в руках, которые тут же оказались на столе. Он не торопился, но и не терял времени — каждое движение было продуманным, отточенным. Это раздражало Джисона, как и все остальное в Минхо, но он не мог не заметить его профессионализма. Всё это бесило, но игнорировать это было глупо. — Что думаете насчет легкого блюда на основе рыбы? — Минхо указал на стейки сёмги. — Свежая зелень, немного цитрусового, и... — он указал на свежий корень имбиря, — что-то с небольшой остротой, но не слишком перегруженное. Джисон коротко фыркнул, осматривая ингредиенты. — Звучит банально. Ресторанов, подающих подобные блюда — как грибов после дождя.  — Уверены? — Минхо бросил ему взгляд с легким вызовом, но его голос оставался спокоен. — Суть не в том, чтобы удивить сложностью. Важно создать что-то простое, но выделяющееся за счёт нюансов. Как насчёт того, чтобы мы приготовили это вместе и попробовали?  Джисон встретил взгляд Минхо, колеблясь, но в конце концов кивнул. Раз уж они остаются вдвоем на кухне — почему бы не использовать этот вечер для работы? — Ладно. Время прошло незаметно для обоих. Каждый из шефов был очарован готовкой, отдавая делу всю свою душу, разум и руки. На удивление, никто друг другу не мешал и не спорил. Джисону, на самом деле, понравилось готовить с кем-то в паре. Это напомнило его зеленые годы, когда он посещал кулинарные курсы и одним из заданий было разбиться на пары и приготовить что-то уникальное вместе, используя все полученные знания. Шеф говорила, что это нужно для того, чтобы научиться работать в коллективе, ведь большая кухня – это прежде всего слаженная работа всех поваров. Раздрай в коллективе не приведет ни к чему хорошему. Джисон отложил вилку и тихо выдохнул, внимательно изучая блюдо перед собой. Он попробовал сёмгу, уколов вилкой нежный кусок. В воздухе витал аромат лимона, имбиря и свежей зелени. Минхо стоял рядом, наблюдая за его реакцией. В его взгляде было что-то странное — не обычное ожидание похвалы или критики, а будто лёгкий интерес. Он, казалось, больше был увлечён выражением лица Джисона, чем самим результатом их работы. — Ну? — Минхо наконец нарушил тишину. — Что скажешь? Джисон отложил приборы, сдержанно сжав губы. Когда это они перешли на «ты»? Было сложно признать, что блюдо получилось отличным — идеально сбалансированным по вкусу. Но признание этого на словах стало бы для него чем-то вроде капитуляции, и эта мысль резала его гордость. Он упрямо поднял взгляд на Минхо, выискивая в его лице хоть намёк на самодовольство, но не нашёл. — Вполне съедобно, — коротко выдал Джисон, склонив голову в сторону, стараясь оставаться невозмутимым. Минхо хмыкнул, не сводя глаз с него. — Вполне съедобно, значит, — он повторил с лёгкой насмешкой, но без оскорбления. — Для шефа такого уровня это должно быть комплиментом.  Джисон прищурился. — Не слишком ли ты самоуверен? Минхо лишь спокойно поднял бровь, снова опуская вилку в своё блюдо. — Я просто уверен в своей работе. И в вашей тоже, шеф, — он слегка наклонился вперёд, как будто его слова могли сломать барьер между ними. — Мы с вами на одной стороне, знаете? Мы оба хотим, чтобы это место процветало. Оказывается, сладко-горькие нотки в воздухе исходили не от кофейной пропитки, которую Феликс сегодня использовал для приготовления пирожных, а от парфюма, который носит Минхо. Всё это время Джисон тайно прикрывал глаза в удовольствии, будучи полностью уверенным, что чувствует аромат чего-то сладкого, нежного, тающего во рту. Но это был не кофе и не выпечка. Это был Минхо. Осознание этого факта пронзило его неожиданно. Стоило запаху вновь залететь в ноздри, как тело Джисона само подалось вперёд, будто кто-то незримо потянул его за поводок. Брови Минхо слегка подлетели вверх, он явно не ожидал сокращения расстояния между ними. Его кофейные глаза чуть прищурились, но он остался на месте, внимательно следя за каждым движением Джисона. Джисон опомнился слишком поздно и обнаружил, что смотрит прямо в чужие тёмные глаза, затягиваясь в их глубину. Опять кофе.  Он резко моргает, осознавая, как близко он подошел. Его сердце стучит сильнее, чем ему хотелось бы признавать, и он, стараясь скрыть смущение, делает полшага назад, отстраняясь. В груди закипает смесь раздражения и растерянности, которые немедленно подавляются. – Вкус… Вкус отличный, – говорит он сдержанным тоном, отводя взгляд к тарелке и словно игнорируя произошедшее. – Но ты добавил слишком много молотого перца, он перебивает весь аромат. Он откашливается и, подбирая строгую маску, пытается вернуться в привычную колею. Пальцы касаются вилки на столе, как будто только что единственное, что имело значение – это их работа. – Нужно сбалансировать специи. Идея хорошая, но нужно ещё доработать. Минхо, сохраняя спокойствие, внимательно наблюдает за ним, слегка приподнимая бровь, но никак не комментирует это «сокращение расстояния». Он улыбается, на его лице появляется мягкая полуулыбка. – Слишком много перца? – Он легко кивает, принимая критику, но во взгляде мелькает что-то, что заставляет Джисона нервничать ещё больше. – Хорошо, шеф, учту твой совет. Джисон чувствует, как его раздражение снова растёт, но он лишь коротко кивает в ответ, стараясь держать эмоции под контролем. Ему нужно отвлечься – и он начинает убираться, чтобы не думать о том, что произошло секунду назад. Спустя полчаса Джисон оказывается сидящим на пассажирском сидении автомобиля Минхо. Тот вызвался его подвезти, ведь именно по инициативе Минхо они так задержались. Минхо молча ведёт машину по ночным улицам, только редкие фонари мягко освещают дорогу. Джисон сидит рядом, обнимая себя руками, глядя в окно и раздумывая над тем, что произошло на кухне. Атмосфера в салоне густеет, и, хотя ни один из них не чувствует явного напряжения, тишина между ними приобретает особую значимость.  – Я знаю, о чем ты думаешь, – вдруг тихо произносит Ли, не отрывая взгляд от дороги. – И что же? – Джисон, хмыкая, слегка поворачивает голову, чтобы взглянуть на него. Точеный профиль красиво отсвечивает огни города. – Ты думаешь, что я здесь, чтобы заменить тебя, – Минхо говорит спокойно, как будто обсуждает погоду. – Но это не так. Я вызвался помочь, потому что Кристофер – хороший друг моего друга. И я понимаю тебя, правда, Джисон. Искренне не желаю ничего плохого ни тебе, ни вашему ресторану. – К концу речи тон Минхо становится менее расслабленным. Он звучит уверенно, с интонацией, словно пытается вдолбить упрямому ребенку, что два плюс два не может равняться пяти. Слова Минхо застревают в воздухе, как запах мяса после тушки на медленном огне. Джисон молчит, не отводя взгляда от его лица, но внутри что-то шевелится. Он понимает, что все эти слова имеют смысл. В глубине души он осознаёт, что ведёт себя как упрямый ребёнок, цепляющийся за свою игрушку, боясь, что её отнимут. Но этот внутренний голос Джисон успешно подавляет, как подавлял всегда. Это был его способ выживания — скрыть любые признаки слабости за стеной безразличия и упрямства. В мире, где за каждой улыбкой может скрываться удар в спину, он научился не доверять первым встречным. Но сейчас, почему-то, хочется слегка отпустить себя. И в этот момент, в машине, в окружении ночного города, вся его привычная защита как будто даёт трещину. Возможно, Джисон пожалеет, но это будет потом. – Может, ты и прав, – говорит он тише, чем обычно, уже без прежней надменности. Он отворачивается к окну, но не для того, чтобы уйти от разговора, а скорее чтобы найти нужные слова. Джисон вздыхает, ощущая, как атмосфера в машине становится ещё более напряжённой, но не неприятной, а какой-то честной, почти интимной. Возможно, на него так действуют те самые кофейные нотки. – Иногда принимать помощь непросто, – остановившись на светофоре, Минхо поворачивается, глядя на Джисона через его отражение в окне. – Особенно, когда в следствие меняется привычная обстановка. Но без изменений не получится узнать, приведут ли они к чему-то хорошему или всё испортят. Шанс пятьдесят на пятьдесят. Именно поэтому многих так раздражают перемены в жизни или даже в мелочах. Джисон хмыкает, отводя взгляд от окна и опираясь на подлокотник, словно собираясь защищаться. – Ты, должно быть, философ на кухне. Или тебя так сильно задело моё сопротивление? – его голос звучит колко, почти шутливо. – Пятьдесят на пятьдесят, говоришь? Надеюсь, готовишь ты лучше, чем говоришь. Он понимает, что в глубине души эти слова — всего лишь щит, которым он продолжает прикрываться, боясь признать, что перемены и помощь пугают его больше, чем хочется признаться. Гордость не даёт признать, что слова Минхо имеют смысл. – Можно быть успешным сразу в нескольких вещах, шеф, – Минхо не звучит задетым колкостью Хана, наоборот, его это словно позабавило. Он останавливает машину на парковке, не выключая зажигание, и прежде, чем Джисон успевает найти в темноте ручку двери, в нос снова ударяет терпкий, сладкий запах парфюма. Минхо наклоняется ближе, чтобы достать что-то из бардачка. Джисону в левую руку вкладывают тонкий, но плотный кусок бумаги. Визитка? – Увидимся завтра, шеф. Джисон молча покидает теплый салон, забирая с собой частицы кофейного аромата, которые не покидают его даже после принятия горячего душа. Визитка покоится в заднем кармане джинс.

…

Новый день на кухне начался как обычно – с монотонного шума готовящихся блюд, шипения масла на сковороде и тихого говора поваров. Но в воздухе чувствовалось что-то едва уловимое, словно все знали: изменения вот-вот коснутся каждого. На полке стояли привычные специи, в холодильнике — стандартный набор продуктов, но Джисону казалось, что даже запах кухни стал другим. Широкие окна впускали солнечный свет, мягко освещая столы, на которых вскоре будет рождаться новый день ресторана. За ними уже сидела фигура, легко различимая через стекло. Минхо был на месте. Его расслабленная поза, слегка покачивающаяся на высоком барном стуле, наводила на мысли о полной уверенности. Нога, облаченная в широкие брюки, небрежно лежала на другой, а пальцы лениво крутили кулон на шее. Важные бумаги лежали перед ним, но казалось, что он больше погружен в собственные мысли, чем в работу. Сегодня его одежда была более повседневной, но всё так же тщательно подобранной – простота с элементом утонченности. Джисон через стекло наблюдал за ним, пока кофейные глаза Минхо не встретились с его взглядом. Легкая усмешка коснулась уголков губ, и Джисон почувствовал, как упрямое раздражение снова поднимается где-то внутри. Почему? Ведь ничего особенного не произошло. Просто поймали за разглядыванием – ну и что? Но учащенное биение пульса упорно игнорировалось, как нечто случайное. Джисон решительно прошел мимо, направляясь к своей плите. Рука потянулась к лопаточке, которая тихо перемешивала томатный соус для пасты. Где-то сбоку остался лежать нож, требующий заточки. За спиной раздались шаги, и через мгновение знакомый голос нарушил утреннюю тишину: – Доброе утро, шеф. Слишком бодро для такого раннего часа. Минхо был явно слишком позитивен для семи утра. Любой другой уже начал бы раздражаться, но Джисон, прикусывая губу, лишь молча продолжил мешать соус, как будто его вовсе не касалось это жизнерадостное приветствие. Тишина между ними протянулась на несколько секунд, пока Минхо не приблизился к плите, наблюдая за работой Джисона. – Пахнет восхитительно, – Его взгляд скользит по кухонному столу, инструментам, которые приготовлены к работе. – Что сегодня на повестке дня? Тишина повисает в воздухе. Джисон продолжает сосредоточенно работать, хотя с каждым словом Минхо внутреннее напряжение возрастает. Погружение в работу не помогает справиться с лёгким раздражением, которое, как и всегда, сопровождает любое их взаимодействие.  – Спагетти с домашним соусом, – коротко роняет Джисон, бросая быстрый взгляд на Минхо, который всё ещё наблюдает за ним, как будто пытаясь понять его мысли. Лопатка стучит о края кастрюли. – Ты к чему этот разговор ведёшь? Минхо делает шаг, приближаясь к рабочей поверхности. Его взгляд смягчается, но внимательность в нём не исчезает. – Просто хочу убедиться, что всё идёт по плану. У нас впереди несколько важных задач по меню. Сегодня вечером я думал, что мы могли бы поработать над ними вместе, как в прошлый раз. Если, конечно, ты не против. Молчание. Джисон понимает, что в его внутреннем мире снова происходит борьба – с одной стороны, раздражение, с другой – логичность слов Минхо. Это раздражает его ещё больше. – Посмотрим, – наконец, бросает Джисон, концентрируясь на ноже, который берёт в руку, чтобы начать точить. Минхо наблюдает за тем, как нож методично проходит по камню, издавая ровный скрежет. Внимание полностью сосредоточено на этом процессе, как будто заточка лезвия – это единственное, что сейчас имеет значение. Пауза затягивается, но Ли не торопится её нарушить, позволяя звукам кухни заполнить пространство. – Ты слишком напряжён для утра, – в конце концов замечает Минхо, подходя ближе и вставая напротив Джисона. Руки касаются краёв столешницы, как будто он старается не вторгаться слишком далеко в его пространство. – Если мы будем продолжать в таком темпе, ты до вечера сгоришь.  Терпение Джисона испытывается на прочность, но он делает всё, чтобы не отреагировать. Вместо этого взгляд остаётся прикованным к ножу, движения становятся чуть резче, звук заточки грубее. – Может, потому что у некоторых здесь есть работа, а не только раздача советов, – язвит он, но голос звучит тише, чем обычно, словно подсознательно не хочет устраивать новую перепалку. Минхо чуть улыбается, но его глаза остаются внимательными. – Работа у нас с тобой одна, шеф, – отвечает он ровным голосом. – Просто разные подходы. Но конечная цель одна.  Джисон останавливается на полпути движения ножа по камню, бросая короткий взгляд на Минхо. Внутренне он знает, что слова Ли звучат разумно, но признать это сейчас – слишком большая уступка. – Вопрос в том, чья помощь будет полезней, – наконец говорит Джисон, вытирая нож полотенцем и откладывая его в сторону. – До вечера ещё дожить нужно. Широкая улыбка Минхо явно намекала, что он собирался ответить на колкость Джисона, но в этот момент на кухне появились другие повара, прерывая момент. — Минхо, доброе утро! — Феликс с энтузиазмом подходит к Ли, скромно хлопнув его по плечу, отвлекая от диалога. — Как вам наша кухня? Освоились? — Доброе утро, шефы. Да, вчера вечером Джисон провел мне небольшую экскурсию, — Минхо сохраняет улыбку, бросая быстрый взгляд на Джисона. — Надеюсь, экскурсия не была слишком напряженной для вас, шеф? Джисон, стараясь игнорировать насмешливые нотки в голосе Минхо, поворачивается к остальным поварам. — Мы тут обсуждаем новые идеи для десертов, — продолжает Феликс, не замечая поддразнивания Минхо. — Вы ведь работаете с меню, да? — Да, конечно, — Минхо кидается взглядом на Феликса, решая использовать ситуацию в свою пользу. — Я заметил, что в вашем десертном меню пока нет ничего слишком рискованного. Думаю, стоит добавить что-то более оригинальное. Например, как насчет замены классического тирамису на что-то с более неожиданными вкусами? — Хм, — Феликс задумывается, — Как вы это видите? — Возможно, карамелизированные груши с миндальным кремом, — продолжает Минхо. — Или же, может, попробуем что-то экзотическое, чтобы привлекло внимание. Я слышал, что Джисон предпочитает держать все в строгих рамках, но не бойтесь выражаться, это важно. Джисон сжимает губы в тонкую линию. Мысли начинают бурлить. — Знаете, Минхо, я, конечно, понимаю ваше стремление к инновациям. Но, возможно, стоит помнить, что наши клиенты не всегда готовы к таким кардинальным переменам. Это не то место, где можно просто так вносить изменения, не понимая всей сути. Минхо заметно удивлен резким ответом Джисона, но сохраняет спокойствие. — Джисон, я просто предлагаю идеи, — говорит он мягко, — и уверен, что вы, как шеф, прекрасно понимаете, что перемены — это часть развития. Сложности лишь добавляют интереса. И не забудьте, что все эти предложения направлены на улучшение, а не на разрушение. Джисон кидает быстрый взгляд на Минхо, который сохраняет невозмутимость. Готов ли он на самом деле так легко принять изменения? Похоже, его спокойствие только усиливает внутреннюю напряженность. Вся эта атмосфера перемен будто напрягает, но возможно, она действительно может привести к чему-то хорошему. Сложно не поддаться внутреннему сопротивлению, когда кажется, что каждый шаг вперед может стать ошибкой. — Возможно, — отвечает он сдержанно, — но я предпочитаю сначала убедиться, что изменения действительно принесут пользу. В любом случае, давайте пока сосредоточимся на текущих задачах. Другие повара, заметив нехорошие искорки между двумя шефами, начинают активно обсуждать предложения Минхо, увлекаясь идеями о новых десертах и изменениях в меню, тем самым отвлекая Джисона от мыслей о том, как лучше справляться с Минхо и его неожиданными предложениями.

…

– Обновить меню, заменить на кухне разделочные доски на новые, проверить газовую систему, покрасить потолок в зале, заменить скатерти и декор на столиках. Это самое первостепенное, – Минхо устало подпирает голову рукой, смотря на Криса покрасневшими глазами. Джисон стоит рядом, провожая последних гостей взглядом. Кухня уже закрылась. – Я тебя понял, меню и кухня на вас с Ханом. Потолком и газом займусь завтра, найду рабочих. А скатерти… – Я уже присмотрел другие, из хорошего материала, который долго прослужит в хорошем состоянии. Декор позже выберем, закажем. – Чем тебе не угодили доски на моей кухне? – Вклинивается Джисон, с возмущением смотря на парня рядом. – Нам нужны деревянные. Чтобы ножи не так быстро стачивались. – Спокойно отвечает Ли. Джисон не находится с ответом. Минхо прав. Шум закрывающейся за спиной двери кухонного зала звучал особенно тяжело на фоне наступающей ночи. Ослепительно яркие лампы висели над рабочими поверхностями, словно выделяя их узкое пространство в пустоте. Звук шагов Джисона по кафелю отдавался резким эхом, но Минхо уже стоял у стола, будто этот день не вытянул из него ни капли энергии.  – Так, что у нас там по списку на доработку… – голос Ли прозвучал легко, как будто они встретились для непринужденной беседы, а не для работы до поздней ночи. Джисон хмуро взглянул на него, внутренне прикидывая, сколько ещё ему удастся держать лицо, несмотря на раздражение. С тех пор как Крис настоял на том, чтобы Джисон сегодня снова поработал с Минхо, его терпение было на пределе. Даже хуже, чем вчера. – Ты что, думаешь, что в моём меню всё настолько плохо, что тут нечего оставить без изменений? – выдавил Джисон, и взгляд его едва ли не прожигал стол. Минхо не сразу ответил, сосредоточив внимание на ингредиентах, выложенных перед ними. Он спокойно разложил их, словно не заметил колкости в словах Хана. И всё же его голос прозвучал спокойно и без лишней серьёзности, когда он заговорил. – Наоборот, здесь много отличных блюд. Например, фирменное жаркое с перцем. Прекрасный вкус, но как насчёт немного обновить его подачу? Сделать что-то неожиданное для гостей. Раздражение снова поползло где-то в горле, слегка удушая. Это блюдо – его гордость, его почерк в меню, которое он выстраивал годами. Он уверен в этом блюде на все сто. – Ты правда считаешь, что моя подача устарела? – резко бросил он, чуть ударив по столу ладонью. – Джисон, это не критика, а возможность. Иногда стоит рискнуть, чтобы увидеть, как даже лучшее может стать ещё ярче. – Минхо приблизился к рабочему столу Джисона, с интересом наблюдая за его движениями.  – Возможно, у тебя и правда идеи покруче, но это моё блюдо. – Джисон резко замолк, не зная, что сказать дальше. Минхо некоторое время помолчал, внимательно вглядываясь в джисоново лицо. Хан понял, что уже начал звучать обиженно, а не раздраженно.  – Ладно, если ты так не хочешь ничего менять в этом блюде, давай выберем другое. Может, есть что-то, о чем ты думал в последнее время? Уверен, ты, как опытный шеф, найдешь то, что можно улучшить.  Джисон не сразу ответил, чувствуя, как укол вины и скрытое раздражение постепенно начали смешиваться внутри. Почему вдруг он звучит так, словно нуждается в признании? – Что ж, если тебе нужно что-то менять... – голос стал немного тише, как будто потерял прежнюю остроту. – Я думал добавить в меню еще рыбное блюдо. Морской окунь в соусе из вина и зелени. Легкое, но достаточно сложное для готовки. – Он сделал паузу, ожидая какого-то ответа, хотя сам до конца не был уверен, зачем это сказал. – Да, отличный выбор! Как же я не подумал об этом, – Минхо звучит искренне и очень ярко. Почему-то от его тона становится легче.  Джисон замечает, что, готовя вместе с Минхо, тот все чаще обращается к нему за советом. Вопросы о специях, о температуре для мяса или о том, стоит ли добавить больше масла — казалось бы, обычные профессиональные мелочи. Но почему-то этот подход со стороны Минхо ощущался иначе. Не как контроль или приказ, а как знак уважения к опыту. Очевидно, что Минхо сам прекрасно знает все эти мелочи, но интересуется именно о том, как их делает Джисон. Удивительно, но раздражение стало растворяться.

…

– Знаешь, вне стен кухни ты ещё более раздражающий, – Джисон закатывает глаза, но на губах всё же появляется едва заметная улыбка. Взгляд уходит к окну автомобиля, где проносятся огни ночного города. Они уже почти на месте, и Джисон чувствует смешанное облегчение и досаду. – А ты менее раздражённый, – Минхо хмыкает, не отводя взгляда от дороги. Одна рука уверенно держит руль, другая непринуждённо скользит по рычагу коробки передач. – На работе ты видишь во мне соперника.  Джисон резко вдыхает, осознав, что ремень безопасности вдруг давит сильнее. Минхо так легко читает его, как будто давно знает, что у него на душе. Мысли в голове перемешиваются, эмоции колеблются между раздражением и внезапным пониманием. – Нечего возразить? – ухмыляется Минхо, будто проверяя, насколько глубоко он может копнуть. – Скажи, не бесит, что я не ведусь на твои провокации? – Ты что, психологом заделался? – Джисон нахмурился, скрестив руки на груди. Непривычное чувство раскрытости жжёт внутри, и привычное оружие в форме сарказма сразу выходит на передний план. – Хватит копаться в моей голове. – Прости, я не с целью обидеть, – хмыкает Минхо, взгляд всё ещё сосредоточен на дороге, но в его голосе проскальзывает еле заметная игривость. – У тебя красивая улыбка, кстати. Сегодня первый раз её увидел. Тебе больше идёт смех, чем эта недовольная моська. Джисон замер, непроизвольно прикусив внутреннюю сторону щеки. Сначала холод прошёл по спине от такого неожиданного комментария, а затем что-то непонятное, но тёплое разлилось внутри. Он отвёл взгляд, чувствуя, как лёгкий румянец предательски расползается по щекам, и невольно нахмурился, чтобы скрыть это. – А ты, оказывается, не просто заноза, а ещё и наглый льстец, – Джисон бросил взгляд на Минхо, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. – Льстец? – Минхо усмехнулся, боковым зрением улавливая Джисона. – Я предпочитаю думать, что просто честен. Тишина снова повисла в машине, но на этот раз она была другой – более лёгкой, почти непринуждённой.

…

Прошли уже две недели с того самого вечера, когда они впервые поработали вместе над новым блюдом. Время пролетело незаметно – столько всего было сделано. Меню уже претерпело первые изменения: добавили новые блюда, некоторые детали в оформлении тоже успели обсудить. Минхо держал своё обещание: он всегда советовался с Джисоном перед тем, как предлагать любые правки, и даже если что-то шло не так, он не жаловался, а вместе с ним искал решения. Кухонный коллектив начал привыкать к присутствию Минхо. Его позитивная, но спокойная энергия помогала устанавливать дружескую атмосферу. Феликс и остальные ребята стали без особых колебаний обращаться к нему с вопросами, и даже Джисон заметил, что они порой советуются с Минхо наравне с ним. Если раньше это раздражало, то теперь такое внимание к мнению Минхо казалось чуть менее угрожающим. Наедине, однако, всё было иначе. Минхо постепенно позволял себе немного больше. То невинный комплимент, то слишком долгий взгляд. Разговоры о работе иногда плавно перетекали в личные темы, и хоть Джисон поначалу держал дистанцию, он уже не мог игнорировать, как его собственное отношение менялось. Чувство раздражения стало уступать место чему-то новому – более сложному, чему-то, что Джисон не мог назвать и не хотел признавать. – Ты, кстати, заметил, как изменился вкус в твоём новом блюде после вчерашней правки? – Минхо однажды заговорил с ухмылкой, ненавязчиво скользнув по Джисону взглядом. Тот фыркнул, откладывая нож в сторону, чтобы не показать, что приятно удивлён. – Да, заметил, – коротко бросил он, избегая прямого взгляда. – Тебе повезло, что это сработало. Минхо рассмеялся, облокачиваясь на столешницу. – Думаешь, только удача? Может, ты просто недооценил мои способности, шеф. Эти полушутливые комментарии стали почти привычными, и хотя Джисон по-прежнему отвечал с привычной колкостью, что-то изменилось.

…

Полки с продуктами выглядели одинаково, и, блуждая между рядами, Джисон не особо задумывался над тем, что выбрать. Обычная бытовая закупка: что-то для дома, пара вещей для кухни, те самые овощи, которые давно не обновлял в холодильнике. Он не любил заниматься этими вещами, но когда всё вокруг уже заканчивалось, откладывать не получалось. Взяв корзину, он машинально прошелся по овощному отделу, когда краем глаза заметил знакомую фигуру. Минхо. Тот спокойно прогуливался между рядами, с едва заметной ухмылкой на лице, как будто знал, что встретит кого-то знакомого. Сначала Джисон даже не поверил своим глазам — казалось, что Минхо за пределами ресторана и машины просто не существует. Но вот он, с корзиной в руках и прищуром, будто увидел старого друга. – Не думал, что мы так скоро встретимся снова, – Минхо первым заговорил, подойдя ближе. Его голос был легким, почти как будто это всё в порядке вещей. – Что, дома еды не осталось? Джисон вздохнул и отвернулся к полке, чтобы не выдать легкого раздражения. Конечно, это было чистое совпадение, но почему-то его сердце начало биться быстрее. На этот раз работа не стояла между ними, и они просто были… людьми. Обычными, со своими продуктами в корзинах. – Сам видишь, – Джисон кинул взгляд на корзину Минхо, которая тоже не была пустой. – Ты тоже здесь, значит, не у меня одного. Минхо усмехнулся, легко продолжая разговор: – Иногда приятно заниматься такими обычными делами. Даже если приходится выходить в магазин вечером после работы. Джисон почувствовал, как в воздухе повисла напряженность, но не такая, к которой он привык на кухне. Это было другое ощущение, более личное, и от него некуда было деться. Вдруг это столкновение стало чем-то большим, чем просто встречей у полок супермаркета. Они продолжили свой путь по рядам вместе, как будто это был абсолютно естественный исход. Джисон не мог не заметить, как Минхо, всегда такой уверенный и собранный, смотрел на продукты с неожиданным вниманием, даже чуть улыбался. – Что ты думаешь взять? – неожиданно спросил Минхо, будто пытался продолжить неформальный разговор, нарушая дистанцию, которая всё еще висела между ними. – Обычные вещи, – Джисон пожал плечами, стараясь казаться равнодушным, но, чем дольше они говорили, тем труднее было сохранять спокойствие. – Пара вещей для дома, может, ужин приготовлю. – Ужин? – Минхо приподнял бровь, и Джисон понял, что задал ловушку сам себе. – Да. Обычный ужин для себя, – быстро добавил он, не успев задуматься о последствиях. Но Минхо уже ухватился за тему: – Слушай, а что если… мы сделаем так. Я выберу продукты для твоего ужина, а ты – для моего. Как думаешь? Раз уж мы здесь столкнулись, может, получится что-то интересное. Джисон невольно задумался. В конце концов, это был просто поход за продуктами. Но что-то в предложении Минхо было притягательным, как всегда. – Ладно, – сказал он, стараясь скрыть укол неловкости. – Но предупреждаю, я не знаю, что ты предпочитаешь. – Не волнуйся. Я доверяю твоему вкусу, – Минхо подмигнул и развернулся к полкам, будто не было никаких напряженных моментов между ними. И вдруг этот вечер стал не таким уж и обычным. Они вдвоем закончили выбирать продукты почти молча, но это было непринуждённое молчание, в котором оба могли спокойно думать о своем. В какой-то момент Джисон поймал себя на мысли, что ему даже понравилось это странное сотрудничество — выбирать продукты для кого-то другого оказалось проще, чем для себя. Когда подошли к кассе, Минхо усмехнулся, поглядывая на выбранные Джисоном овощи и приправы, и не удержался от шутки: – Довольно смело. Надеюсь, ты не решил подсунуть мне что-то слишком острое? – Посмотрим, – отозвался Джисон с лёгкой улыбкой. – В любом случае, если не справишься, придется признаться, что мои блюда всё-таки тебе не по зубам. Минхо легко засмеялся, и это было почти заразительно. Они оплатили покупки и вышли вместе на улицу. Вечер был тёплым, свежий воздух приятно освежал. Минхо остановился рядом с машиной и, прежде чем попрощаться, повернулся к нему, на этот раз с более мягким выражением лица. – Было весело, – сказал он. – Интересный эксперимент. Надеюсь, тебе понравится то, что я выбрал. – Тоже надеюсь, – Джисон кивнул, чувствуя лёгкий зуд любопытства. Ему и самому не терпелось посмотреть, что Минхо положил в его корзину. – Ну что ж, – Минхо улыбнулся снова, на этот раз чуть теплее. – Удачи с ужином. Если что-то пойдет не так, звони — спасу тебя. Джисон фыркнул, но на миг в его глазах промелькнуло что-то почти… тёплое. – Не дождёшься. Минхо махнул рукой и сел в свою машину, оставив за собой лёгкое чувство, которое растворилось в вечернем воздухе. Джисон проследил за тем, как фары удаляются, и отправился домой, размышляя о произошедшем. Вернувшись в свою квартиру и начав разбирать пакеты, он сразу же обратил внимание на выбор Минхо. Всё оказалось тщательно продуманным — свежие травы, хороший кусок мяса, несколько приправ, которые Джисон не часто использовал. Он с удивлением рассматривал содержимое, осознавая, что этот выбор раскрывал в Минхо что-то новое, возможно даже личное. «Он явно не простой шеф-повар», – пронеслось у него в голове. Взяв ингредиенты, он начал готовить, заново прокручивая в голове их разговоры и фразы, ловя себя на том, что начинает слишком сильно задумываться о Минхо. В разгаре готовки, когда кухня уже наполнилась запахом специй, его телефон завибрировал. На экране высветилось имя Минхо. – Ну, как там ужин? – спросил Минхо с легкой усмешкой в голосе, когда Джисон ответил. – Всё по плану? – Пока что да, – Джисон бросил взгляд на сковороду и улыбнулся сам себе. – Но если сгорит — винить буду тебя. Минхо тихо засмеялся. – Ладно, тогда заранее извиняюсь. Но, надеюсь, ты справишься. Слушай, мне понравилось сегодня. И твой выбор оказался… неожиданным. – Ты тоже меня удивил, – признался Джисон, не особо задумываясь. Его пальцы скользили по экрану, перебирая возможные слова, но он решил оставить всё как есть. – Спасибо за вечер. – Спасибо тебе. Надо будет повторить как-нибудь, – голос Ли был чуть более серьезным, и от этого что-то внутри Джисона снова напряглось. Но на этот раз это было приятное напряжение. – Может быть, – уклонился Джисон, но не смог удержаться от улыбки. – Посмотрим, как пройдёт ужин. Минхо усмехнулся: – Тогда приятного аппетита, Джисон. И связь оборвалась. Джисон снова поглядел на стол и почувствовал, как лёгкое напряжение спадает, уступая место спокойствию и чувству… ожидания. Ему нравилось, что Минхо был рядом, даже на расстоянии. И несмотря на их давнее напряжение, теперь между ними снова было что-то другое, что он пока не мог назвать.

…

Ночной ресторан был почти пуст, за исключением тусклого света, который струился из-под открытой двери кухни. День закончился несколько часов назад, но Джисон, как обычно, задержался. Часто у него не возникало желания идти домой, поэтому он придумывал себе задания, лишь бы не возвращаться в одинокую квартиру. Наслаждался тишиной, несмотря на усталость. Эти моменты были его личным ритуалом, своего рода убежищем от людей и шума. Но последнее время тишина стала делиться на двоих. Минхо снова стоял напротив него с чашкой кофе в руках, будто это было его привычным делом — оставаться с Джисоном допоздна, разделять это вечное одиночество, даже когда между ними все еще витали искорки напряжения. Несколько недель назад Джисон был раздражен этим фактом, но теперь его чувство было куда сложнее. Минхо не просто присутствовал, он проникал в его пространство, в его мысли, в его жизнь — и это было сложно проигнорировать. – Ты можешь уйти домой, – наконец, сказал Джисон, опустив ручку и посмотрев на Минхо через тусклый свет ламп. – Ты не обязан сидеть здесь со мной. У тебя есть свои дела. Минхо молча пожал плечами и сделал глоток кофе, его глаза мягко светились, отражая свет от кухни. – Почему ты так уверен, что я предпочел бы что-то другое? – ответил он, взгляд его был почти рассеянным, но слишком внимательным, чтобы быть случайным. Джисон нахмурился, не привыкший к тому, что кто-то настолько погружается в его одиночество. Раньше это было что-то его собственное, скрытое от чужих глаз. – Мы едва ладим. Ты просто… С чего вдруг такое внимание? – Джисон не собирался звучать жалобно, но вопрос был слишком искренним. Он вытер руки о полотенце и развернулся, уперевшись поясницей в стол. Минхо ухмыльнулся, ставя кружку на стол. Его движения всегда казались настолько спокойными, что это начинало выводить Джисона из равновесия. – Возможно, ты мне интересен. И, может, я устал притворяться, что ничего не происходит. Ты ведь тоже это чувствуешь, не так ли? Это был момент, когда между ними повисло что-то невыразимое, словно воздух стал тяжелее. Минхо не смотрел на него с профессиональным холодом — в его глазах была теплая сосредоточенность, которую Джисон старался игнорировать последние дни. – Ты часто остаешься на работе дольше остальных. Я решил, что могу составить тебе компанию, – Минхо сделал паузу, мягко улыбаясь. – Это уже не в первый раз, как ты заметил. Джисон отвел взгляд, задумавшись. Он был прав. Минхо действительно выбирал остаться. Каждый раз. На протяжении месяца. С каждым вечером это все становилось очевиднее, и Джисон начинал чувствовать, как его одиночество разрушалось. И что-то в этом пугало его, но еще больше притягивало. – Неужели тебе настолько интересно, что я делаю? – Джисон постарался вернуть привычный сарказм в голос, но Минхо лишь ухмыльнулся. – Может быть, не только это. Тебе ведь тоже не нравится быть одному, Джисон, – его голос звучал уверенно, но мягко, как будто не было нужды торопиться с ответом. Слова Минхо попали точно в цель. Джисон почувствовал, как его задевает эта простая истина. За все это время на кухне он никогда не думал, что кто-то вообще может видеть его таким. Ведь его одиночество было частью его существа, его укрытием от мира. – Даже если ты не скажешь этого вслух, я все равно это знаю, – добавил Минхо тихо, словно секрет, предназначенный только для них двоих. Джисон не сразу нашел, что ответить. Минхо легко видел его насквозь, и это становилось опасным. Но одновременно невыразимо притягательным.

…

Солнечные лучи пробивались сквозь широкие окна, озаряя ресторан. Минхо стоял в центре зала рядом с Кристофером, и на их фоне свет мягко переливался по светлым столешницам и лакированному дереву стульев. Они тихо обсуждали косметические изменения в интерьере. Голоса доходили до Джисона обрывками, пока он подходил ближе, напрягая слух, чтобы разобрать смысл разговора. – Подумай, как можно поработать с освещением, сделать его более мягким в вечернее время, – Кристофер говорил спокойно, указывая рукой на потолочные светильники. – И, возможно, добавить пару новых декоративных элементов у бара. Джисон замедлил шаг, приближаясь к ним. Издалека взгляд автоматически скользнул по фигуре Минхо. Тот выглядел уж слишком празднично для утренней работы в ресторане. Тёмный костюм сидел на нём безупречно, а яркий галстук дополнял образ чем-то неуловимо элегантным. Ноги сами собой остановились на пару метров от них, и взгляд невольно встретился с глазами Минхо, который тут же задержал на нём свой пристальный, изучающий взгляд. Минхо не отворачивался, даже когда пауза стала слишком долгой. Уголки губ лишь едва приподнялись, выдавая лёгкую насмешку. – Привет, Джисон, – Минхо первым нарушил тишину, его голос прозвучал мягко, но с оттенком веселья. – Доброе утро, – Джисон слегка кивнул, пряча руки в карманы передника, хотя внутри всё сжалось. – Что обсуждаете? Кристофер, сдерживая улыбку, указал на светильники. – Обсуждаем небольшие изменения в интерьере. Хотим, чтобы было уютнее, но при этом не терялся общий стиль. Тебе нравится нынешний интерьер? Какие мысли? – Всё устраивает, – коротко ответил Джисон, скользнув взглядом по потолку. Вопросы об интерьере явно не слишком интересовали его в тот момент. – М-м, – Минхо кивнул, но в его взгляде читалось больше, чем просто интерес к обстановке. Казалось, он ждёт вопроса, который Джисон всё никак не задаст. Наконец, не выдержав, Джисон спросил, с легкой колкостью в голосе: – А что с тобой сегодня? Почему ты так вырядился? Минхо тут же ухмыльнулся, не упуская момента поддразнить. – О, так ты интересуешься моей личной жизнью? – Он наклонил голову, и в его голосе прозвучала явная насмешка. – Чего? – Джисон почувствовал, как лицо начало предательски краснеть. В груди вспыхнуло раздражение, но он быстро взял себя в руки. – Я просто спросил, не думай много. – Ха, успокойся, – Минхо весело улыбнулся, прищурив глаза. – Я просто иду на мероприятие. Сегодня вечером встречаюсь с несколькими шефами из других стран. Мы будем проводить мастер-классы и немного обсудим последние тренды. Джисон замер на миг, услышав про других шефов. Лёгкое удивление мелькнуло в его мыслях, а следом за ним проскользнула зависть. Он тут же постарался её подавить, но мысли об этом зацепились, отказываясь уходить. – Шефы? – В его голосе прозвучала неуловимая нотка любопытства, и Минхо это подметил. – Да, некоторые весьма известные. Должно быть интересно, – Минхо, казалось, нарочно упомянул это, чуть приподняв подбородок, будто пригласить Джисона к размышлению. Кристофер вдруг вмешался: – Минхо, а ты не хочешь взять Джисона с собой? Как плюс один? Минхо бросил быстрый взгляд на Джисона, поднимая бровь с лёгким удивлением, но в уголках его глаз мелькнуло что-то похожее на хитрую идею. – Да, это было бы интересное предложение, – Минхо усмехнулся, чуть склонив голову, явно подумывая над этой идеей. – Шеф, как насчёт того, чтобы составить мне компанию? Минхо смягчил взгляд, слегка наклонив голову в сторону, ожидая ответа. Джисон на миг замешкался. Предложение прозвучало неожиданно, и мысль о том, чтобы поехать с Минхо, оставив ресторан на поваров, вызвала внутри легкую тревогу. – Не думаю, что это хорошая идея, – Джисон пробормотал, потирая затылок. – Я не могу оставить поваров без присмотра. У нас много работы, и кто-то должен следить за процессом.  Кристофер, который наблюдал за их разговором с лёгкой улыбкой, тут же вмешался, разгоняя сомнения: – Не переживай за это, Джисон. Я сам проконтролирую всё на кухне. Ребята справятся, это всего на один вечер. Тебе нужно немного отдохнуть и расширить круг общения, не только на кухне стоять. Минхо кивнул в знак поддержки, его губы приподнялись в лёгкой ухмылке. – Кристофер прав, – произнёс он спокойно. – К тому же, ты же не каждый день получаешь возможность встретиться с международными шефами. Кто знает, может, это вдохновит тебя на что-то новое для нашего меню? Джисон всё ещё колебался. Внутри него бушевали противоречивые чувства — смесь смущения и лёгкой зависти, что Минхо так легко вхож в такие круги. Но тут же возникло и другое чувство — почти неподвластное, что-то, что заставляло его хотеть принять приглашение. – Не знаю... – начал Джисон, но голос его ослаб. Он чувствовал, как его сопротивление ослабевает под взглядом Минхо, который, похоже, знал, что Джисон вот-вот сдастся. – Ладно, – вздохнул он наконец. – Раз уж вы так настаиваете. Но если что-то пойдёт не так на кухне... – Ты всегда сможешь сбежать обратно, – подмигнул Минхо, едва сдерживая веселье. – Но уверяю тебя, твоя команда справится без тебя на один вечер.

…

Джисон нервничал, выходя из дома в своем единственном “костюме”, хотя назвать это классическим костюмом было бы преувеличением. Широкие, удлиненные брюки, белая футболка и пиджак в стиле кэжуал — образ, далёкий от того, что ожидалось на вечернем мероприятии. Он не был уверен, стоит ли ему соответствовать элегантному виду Минхо, ведь ему не предстояло выступать. Джисон был здесь как зритель — пусть и немного особенный. Садясь обратно в автомобиль Минхо, Джисон выдыхает, смотря перед собой. Даже спустя десятки секунд мотор не заводится, поэтому приходится повернуться в сторону водителя. Минхо смотрит пристально, не стесняясь скользит глазами по всему Джисону и закусывает губу, заставляя жар пуститься по телу лавовой рекой. Что это такое? – Отлично выглядишь, – спокойно произносит Минхо, наконец поворачивая ключ зажигания. Мотор загудел мягко, едва слышно. На его лице играла довольная улыбка. – Непривычно видеть тебя в чём-то, кроме рабочей формы. Оказывается, у тебя есть вкус не только в кулинарии. Жар снова поднимается к лицу, и Хан отвернулся к окну, стараясь скрыть смущение. Почему одно только замечание Минхо так выбивало его из колеи? Дыхание стало чуть тяжелее, но он старался сохранять спокойствие.  – Ну, ты тоже выглядишь не так уж и плохо, – пробормотал Джисон, пытаясь увести разговор от себя. Но даже это простое признание далось ему с трудом. Пальцы нервно поигрывали с ремнём безопасности, пока мысли путались в голове. Минхо хмыкнул, плавно тронув машину с места.  – О, так ты умеешь делать комплименты? Я уже начал думать, что у тебя аллергия на них, – произнёс он с явным удовольствием, не скрывая веселья в голосе. Джисон бросил на него косой взгляд. Было непривычно слышать подтрунивания в свою сторону. Хотя Минхо частенько их отпускал, Джисон так и не понял, как на них реагировать, поэтому просто кидал колкости в ответ.  Но сейчас что-то ощущалось не так. Словно весь этот вечер обещал выйти за рамки обычного взаимодействия. Что-то в воздухе изменилось, но Джисон не мог понять, что именно. Может, всё дело было в том, что они оба не на работе, в другом контексте, без привычных ролей. – Не привык к этому всему, – вымолвил Джисон, качнув головой. – Это не моё. – А что твоё? – Минхо повернулся к нему на долю секунды, прежде чем вернуться к дороге. Вопрос прозвучал мягко, но с намёком, словно Минхо действительно был заинтересован в ответе. Джисон на миг растерялся, не ожидая вопроса, особенно с таким тоном. Он снова отвёл взгляд в окно, где вечерний город постепенно сменялся более тихими улицами, оставляя их вдвоём наедине с этим разговором. – Кухня, наверное, – ответил он после паузы, голос звучал глуше, чем хотелось. – Я не особо задумывался об этом. – Я думал, что ты скажешь что-то вроде «контроль», – Минхо ухмыльнулся, чуть добавив скорости. – Ты же любишь держать всё под своим присмотром. Даже здесь, со мной, ты, кажется, стараешься контролировать каждую деталь. Не то чтобы Минхо был не прав, но само осознание этого факта заставляло ещё больше нервничать. – А что, по-твоему, не так с контролем? – с вызовом спросил он, уже ожидая очередную колкость в ответ. Хоть Джисон и привык к профессиональному контролю, то, что Минхо его так быстро раскусил, било по гордости. Он был шефом, и контроль — это то, что позволило ему быть успешным в своей работе. Но почему Минхо заставлял его задумываться об этом так, будто это было чем-то негативным? – Ничего плохого, – Минхо пожал плечами. – Просто иногда слишком много контроля мешает тебе расслабиться и насладиться моментом. Не всё ведь всегда идёт по плану, верно? Джисон наблюдал за проезжающими мимо машинами, зачем то считая всё черные. Вечерняя улица мелькала за стеклом, но мысли возвращались к словам Минхо. Он не привык, чтобы кто-то говорил с ним таким образом, заставляя пересматривать собственные убеждения. – Может, я просто не умею расслабляться, – выдавил Джисон с лёгким раздражением, больше к самому себе, чем к собеседнику. Это признание прозвучало неожиданно, даже для него самого. Минхо не сразу ответил, но по лицу скользнула лёгкая улыбка, будто его слова подтвердили то, что он давно предполагал. – Думаю, ты удивишься, насколько это может быть приятно, – тихо добавил он, не глядя на Джисона. – Иногда нужно просто позволить себе быть свободнее, хотя бы на мгновение. Машина свернула на парковку возле заведения, где должно было проходить мероприятие. Джисон почувствовал, как его сердце снова забилось сильнее. Это был вечер, на который он не совсем понимал, как реагировать: не рабочая встреча, но и не что-то личное, хотя, по ощущениям, граница между этими понятиями начала стираться. Минхо выключил двигатель и повернулся к нему, изучающе глядя в глаза. – Готов? – спросил он с лёгкой ухмылкой, но в голосе проскользнула странная теплота, от которой у Джисона снова закружилась голова. – Я постараюсь помочь тебе расслабиться. Хотя бы сегодня. Джисон вышел из машины молча, прокручивая в голове чужие слова. Огромный зал наполнился гулом разговоров, смехом и приглушенным звуком стаканов, соприкасающихся друг с другом. Джисон чувствовал себя неуютно в этой толпе, полной незнакомых лиц, но Минхо, похоже, был здесь как рыба в воде. Легкие беседы, обмен рукопожатиями — его уверенность и харизма стали почти осязаемыми.  Минхо подвел Джисона к группе шефов из разных стран. Они приветствовали его с теплотой и уважением, а кто-то даже с восхищением. Вскоре стало ясно, что Минхо здесь не просто "гость" — его влияние в этом мире было немалым. – Минхо, рад тебя видеть! – один из шефов протянул руку, крепко пожимая ладонь Минхо. В голосе звучал британский акцент. – Мы как раз обсуждали твой последний проект. Насколько я знаю, ты уже начал работать с новым рестораном? – Да, – легко улыбнулся Минхо, – ведем проект вместе с Джисоном, – добавил он, делая едва заметный жест в сторону стоящего рядом Хана. На долю секунды все взгляды обратились к нему, и Джисон почувствовал, как его слегка тряхнуло. Казалось, его представили как равного среди мастеров кулинарного искусства. Минхо, с лёгкой, но уверенностью, как бы придавал ему вес в глазах других, хотя Джисон знал, что это было далеко не так. – Не скромничай, – продолжил Минхо, глядя на Джисона с едва заметной улыбкой. – Джисон – один из лучших шефов, с которыми я работал.  Это было неожиданно. Кончики ушей загорелись. Даже раздражение, которое всегда всплывало на поверхность рядом с Минхо, отступило перед этой странной смесью смущения и гордости. Было приятно. Когда разговор продолжился, и шефы начали обсуждать новые тенденции в мире кулинарии, Джисон заметил, как внимательно Минхо слушал. Казалось, он глубоко уважал каждого из присутствующих, но при этом держал себя с непринужденной уверенностью, словно знал, что и сам мог бы внести в этот разговор что-то значимое. Через некоторое время Минхо мягко отстранился от группы, указав Джисону жестом следовать за ним. Они направились к боковой террасе, где воздух был прохладным и свежим, вдали от шума толпы. Минхо молча прислонился к перилам, глядя на мерцающие огни города. – Как тебе? – тихо спросил он, не глядя на Джисона. – Необычно, – признался он. – Ты так легко с ними общаешься, как будто это... обычное дело для тебя. Минхо слегка хмыкнул. – В какой-то момент это действительно становится привычным, но... каждый раз всё равно волнительно. Знаешь, всегда есть страх, что однажды ты совершишь ошибку, и всё это исчезнет. Джисон удивился его словам. Это был первый раз, когда он услышал от Минхо нечто подобное — сомнение, пусть и скрытое за лёгкой улыбкой. – Когда я только начинал работать во Франции, – начал Минхо, не отрывая взгляда от горизонта, – всё было совершенно иначе. Я приехал туда молодым и неопытным. Ресторан, в который я попал, был одним из лучших, и от меня требовали всего наилучшего. Джисон внимал, ощущая, что за этим рассказом скрывается что-то большее, чем просто воспоминания. Он молчал, давая Минхо возможность продолжить. Несмотря на всё, сейчас не хотелось разрушать эту интимную атмосферу. Месяц назад, Джисон бы вряд ли был заинтересован в предыстории Ли Минхо, но что-то изменилось. Кажется, наконец-то начало доходить, что он на самом деле хороший. Джисоновы стены становились прозрачней, ведь Минхо перед ним открывал душу на распашку. Он делал это с самого начала, но тогда это воспринималось Ханом как фальшь.  – Первая неделя была настоящим испытанием, – продолжал Минхо с лёгкой усмешкой. – Я, конечно, не думал, что знаю всё о кулинарии, но там я осознал, насколько был далек от настоящего мастерства. Начиная от простейших техник до сложнейших рецептов — всё было новым и непривычным. Он замедлил речь, как будто погружаясь в свои воспоминания. Вечерний ветер игрался с тонкими волосами. – Один из шефов там, Франсуа, стал для меня настоящим наставником. Благодаря ему, я понял, что такое страсть. Страсть к кулинарии и к своему любимому делу в общем. До сих пор помню, как мы готовили блюда до утра, а потом сидели и говорили о них снова, обсуждали каждую деталь. Как будто часов, проведенных за плитой было недостаточно.  – И как тебе удалось стать шефом? Минхо улыбнулся, но в его глазах промелькнула тень воспоминаний. – На самом деле, это не было чем-то, что случилось «вдруг». Это был долгий путь — годы упорной работы, ошибок и постоянного обучения. В какой-то момент я понял, что могу взять на себя ответственность и возглавить команду, которая будет стремиться к совершенству так же, как и я. Думаю, ты понимаешь. Он повернулся к Джисону, его взгляд был глубоким и искренним. Губы изгибались в трогательной улыбке.  Прямо сейчас Минхо казался таким… хрупким. Прозрачным как хрустальный фужер. Новое дуновение ветра принесло нотки терпкого кофе. – Это было не только о том, чтобы стать шефом, – продолжил Минхо. – Это было о том, чтобы научиться быть лидером, который может вдохновлять других, понимать их слабости и силы, и вместе двигаться к общим целям. Порой это было нелегко, но именно эти моменты сделали меня тем, кем я есть сейчас. Джисон почувствовал, как тронулся лёд, тая мокрой лужицей. Слово за словом, он увидел перед собой не просто коллегу или соперника, а человека с настоящим опытом и глубиной. От этих слов его собственные сомнения начали развеиваться, и вместо этого на их место становилось уважение. – Мне трудно представить тебя в роли новичка, – сказал Джисон, с удивлением осознавая, как много искренности и мудрости в этом человеке. – Ты выглядишь так, будто всегда был шефом. Минхо рассмеялся, но в его смехе был оттенок ностальгии. – Все когда-то были новичками. Важно не забывать, откуда ты пришел, и помнить, что даже лучшие из нас продолжают учиться и расти.  С этими словами они стояли молча, погруженные в свои мысли, наслаждаясь тишиной и ночной атмосферой. Дальше последовал мастер-класс, где Минхо, в окружении других шефов, демонстрировал технику приготовления одного из самых известных итальянских десертов. Джисон стоял в сторонке, наблюдая за их умелыми движениями. Он давно знал, как готовить это блюдо, но с интересом отметил пару новых приемов, которые обязательно покажет Феликсу. Он уже представлял, как тот засияет, узнавая что-то новое, и, возможно, вдохновится для своих экспериментов в кондитерском деле. Минхо с легкостью справлялся не только с готовкой, но и с вниманием публики. Его харизма буквально притягивала к себе людей. Он отвечал на вопросы с теплотой и уверенностью, шутил, и смех его собеседников разливался по залу. Особенно выделялась рыжеволосая девушка, журналистка, судя по блоку в её руках. Она смеялась так легко, что в какой-то момент её пальцы мягко коснулись руки Минхо, а сама она прикрыла рот тонкими пальцами, будто стараясь скрыть смущение.  Джисон незаметно переступил с ноги на ногу, стоя чуть поодаль, и прожигал взглядом лицо, которое за последние недели стало ему до боли знакомым. Не то чтобы он когда-либо рассматривал Минхо так внимательно раньше, но сейчас, в этой непривычной обстановке, он впервые отметил все детали: как свет падает на его длинные ресницы, как мило смотрятся его слегка крупные передние зубы, когда он говорит, и насколько естественно он ведет себя среди людей. На работе этот образ часто размывался под слоем раздражения, но сегодня Минхо складывался в цельную, гармоничную картинку. И, черт возьми, красивую картинку. Джисон не мог отрицать, что это осознание ударило его сильнее, чем хотелось бы. И он явно был не единственным, кто это заметил: несколько девушек в зале, в том числе и журналистки, не сводили глаз с Ли Минхо. Совсем как сам Джисон. Пока рыжая собеседница о чем-то рассказывает, увлеченно жестикулируя, Минхо скользит взглядом по залу, чтобы поймать в захват изучающие его глаза, расположившиеся где-то поотдаль. Джисон в этот раз не уводит взгляд, выдерживая напор. Создается ощущение, что между ними сейчас взорвется бомба и уже запахло порохом, но это вовсе не вражда. Что-то иное. Джисонов разум пока слишком затуманен, чтобы осознать и принять это.  Минхо мягко улыбнулся, что-то шепнул девушке, и её зелёные глаза, подчеркнутые графичными стрелками, расширились. Она кивнула, и Минхо, бросив ей короткий прощальный взгляд, уверенно направился к Джисону, не скрывая своего намерения. Рыжая журналистка с любопытством скользнула взглядом по Джисону, когда Минхо встал рядом с ним, касаясь плечом. — Извини, заставил тебя скучать, —начал Минхо мягким, но немного игривым тоном. — Невежливо оставлять своего партнера вот так. Как тебе мастер-класс? Джисон почувствовал, как что-то обрушилось на него вместе со сладким запахом Минхо, который был так близко, что трудно было дышать. Его собственное сердце сбилось с ритма, когда плечом почувствовал чужую ладонь. — Неплохо, — выдохнул он, стараясь удержаться от того, чтобы сгореть от внезапного жара, который окутал его со всех сторон. — Я бы сказал, даже впечатляюще. Минхо склонил голову ближе, улыбаясь с тем же игривым оттенком в глазах. — Рад слышать, что произвожу на тебя впечатление. Минхо, слегка склонив голову, бросил Джисону долгий, многозначительный взгляд, и его голос вновь обрел ту странную, притягательную теплоту: — Что скажешь, Джисон? Хочешь вернуться в ресторан и закончить вечер… или, может быть, позволишь мне наконец «помочь тебе расслабиться», как я обещал? Джисон поднял бровь не совсем понимая, о чем идет речь. Он усмехнулся, стараясь сбросить напряжение, которое сковывало каждую клеточку его тела, но в голове сразу всплыли слова Минхо, сказанные в машине. — Я думал, это мероприятие как раз и включало в себя «расслабление». Что-то еще должно быть? — шаг вперед, их плечи снова почти соприкоснулись, но он не мог скрыть нарастающего интереса. Что именно Ли имеет в виду? Минхо на мгновение замолчал, но его губы изогнулись в хитрой ухмылке. — Это не совсем то, — голос прозвучал мягко, с налетом загадочности. — Давай, я покажу тебе. Поехали. Словно не принимая отказа, Минхо направился на выход. Джисон, глубоко вдохнув, ступил за ним. В машине Минхо вел себя привычно, но напряжение между ними никуда не исчезало. Оно лишь подогревалось молчанием, взглядами и недосказанностью. Когда они приехали, Джисон был готов к любому повороту. Но то, что открылось перед ним, не было даже близко к тому, что он ожидал. Минхо привел его к себе домой. Дорогой, стильный и, возможно, чересчур современный дом сразу бросился в глаза. Панорамные окна, пропускающие свет уличных огней и городских зданий, огромная кухня, которая, как ни странно, показалась слишком уютной для того, чтобы здесь готовил знаменитый шеф. — И это твой дом? — Джисон, удивленный, не смог сдержать эмоций. Внутри все выглядело невероятно стильно, а виды из окон захватывали дух. Он мельком осмотрел обстановку, в попытке справиться с внутренним потрясением. Минхо только хмыкнул, перекидывая пиджак на спинку стула и чуть прищурившись, глядя на Джисона. — Ты удивлен? — он направился к кухне, начав открывать шкафы, как будто приглашал Джисона в более неформальную обстановку. — Расслабься. Скажи, чего бы ты хотел поесть? Джисон снова ощутил это нарастающее сладкое напряжение, в его голосе послышалась неуверенность: — А что ты можешь предложить? Минхо прислонился к столешнице, слегка опираясь на неё и скользя взглядом по фигуре Джисона. Взгляд снова был слишком прямым, слишком насыщенным, чтобы Джисон мог его проигнорировать. — Выбор большой, — Минхо бросил быстрый взгляд на кухонные принадлежности, словно уже представлял, что собирается сделать. — Когда в последний раз кто-то готовил для тебя? Джисон смутился, не сразу нашел, что ответить. — Ну… я же шеф. Обычно я готовлю для всех, а не наоборот. Минхо широко улыбнулся, его взгляд будто говорил больше, чем он позволял себе сказать вслух. — Именно. Считай, что ты гость в особенном ресторане. И я, как хозяин, сделаю всё, чтобы ты чувствовал себя… приятно. Джисон чувствовал, как по его коже пробегают мурашки. Он всё еще пытался разгадать, как далеко Минхо зайдет с этой игрой. Но сейчас, вместо того чтобы оспаривать его слова, он решил подыграть. – Тогда удиви меня. Может, блюдо от шеф-повара вашего ресторана? – Джисон подошел с другой стороны стола, чуть наклоняясь. Он принял игру. Даже если каждый ход будет сжигать его до тла снова и снова. Минхо ответил легкой улыбкой, как будто его совершенно не удивила смелая реплика. Он принял вызов с той же игривой уверенностью, которой обладал всегда, будто знал, что каждый шаг, каждое слово постепенно разрушают все стены, возведенные Джисоном. — Хорошо. Как пожелаешь, — его голос был таким же низким, как и раньше, но теперь в нем было еще больше намеков. Он снова повернулся к кухне, спокойно раскладывая ингредиенты, и Джисон, наблюдая за его движениями, не мог отделаться от мысли, что каждое действие Минхо идеально срежиссировано. Тот начал готовить с явной легкостью, которая только подчеркивала его опыт. Руки Минхо двигались плавно, будто это была не кухня, а сцена, на которой разыгрывался танец. — Скажи, — Минхо заговорил, нарезая овощи, — когда ты в последний раз позволял себе просто расслабиться? Без мыслей о работе, без забот. — Ты слишком зациклился на этом, — Джисон усмехнулся, делая вид, что вопрос не задел его. Но на самом деле он не мог вспомнить, когда действительно отдыхал. Всё было работой, стрессом, попытками быть лучшим. — Может быть, потому что тебе это нужно больше, чем ты думаешь, — Минхо взглянул на него, добавляя масло в сковороду. — Хотя бы иногда можно отпустить ситуацию, согласен? Джисон ощутил, как что-то внутри дрогнуло от этих слов. Это был не просто разговор о еде или отдыхе — что-то в интонации Минхо делало его слова более личными, как будто он видел в Джисоне гораздо больше, чем тот привык показывать. — Наверное, ты прав, — согласился Джисон неохотно, приближаясь к другой стороне стола. — Но кто сказал, что я не умею расслабляться? Минхо хмыкнул, переворачивая ингредиенты на сковороде, и на миг поднял на него взгляд, полный игривого недоверия. — Ты сам. Забыл? — произнес он, слегка прищурившись. — Но я понимаю. Сложно отключиться, когда всё время должен быть в центре внимания. Джисон усмехнулся, но этот разговор внезапно начал ощущаться слишком... точным. Словно Минхо видел его насквозь, не давая шанса уклониться. И это было обезоруживающе. Рядом с Минхо, он, как ни странно, чувствовал себя уязвимым, будто все привычные маски теряли свою силу.  — Похоже, у тебя большие планы, — ответил Джисон, пытаясь вернуть хотя бы долю контроля. Минхо поджал губы, продолжая готовку с той же легкостью.  — У меня большие планы не только на этот ужин, — шутливо, но при этом очень серьезно добавил он, скользнув взглядом по лицу Джисона. В этот момент всё встало на свои места. Двойное дно в словах заставило его нервно сглотнуть. Однако, внутри не было никакого сопротивления. Только ожидание. Джисон вдруг понял, как сильно его тянет к этому человеку, и почему рядом с Минхо он больше не мог удерживать самоконтроль. Словно что-то внутри сломалось — всё, что он пытался подавить, уже не скрывалось за насмешками или сарказмом. Ему нравилось то, как Минхо медленно и уверенно рушил его барьеры, заставляя чувствовать больше, чем Джисон был готов признать. Раздражение было лишь дымом, скрывающий настоящие чувства. Минхо этим дымом дышал, фильтровал, не позволяя себя отравлять. — Хочешь, я помогу? — вдруг предложил Джисон, делая шаг ближе к кухонной поверхности, будто желая хоть на миг отвлечься от хаоса, который Минхо пробуждал в нем. Но Ли, не отрываясь от готовки, бросил короткий взгляд: — Не нужно. Сегодня для тебя готовлю я. Ты отдыхай.  Джисон пытался отвлечься, рассматривая интерьер, но мысли упорно возвращались к Минхо. Что он имел в виду под «большими планами»? Проклятье, он даже не мог спокойно думать, как его тело моментально реагировало на все эти взгляды и слова. Ощущение, что с каждым моментом, проведённым с Минхо, его внутренняя защита разрушалась, оставляя его уязвимым и сбитым с толку. Осматривая дом, он замечал детали, которые в любом другом контексте впечатлили бы его: дорогие материалы, минималистичная, но стильная обстановка, панорамные окна, откуда открывался захватывающий вид на ночной город. Но всё это было лишь фоном. В центре внимания был Минхо, который, казалось, даже не прилагая усилий, удерживал его внимание на себе. – Осмотрелся? – Минхо поймал его взгляд, переключив внимание с плиты на Джисона, что присел на диван в гостиной, соединенной с кухней. – Да. У тебя действительно впечатляющий дом. Не думал, что ты живёшь в таком месте. Минхо усмехнулся, продолжая готовить: – Почему? Думаешь, мы, шефы, ночуем прямо на кухне? Ты тоже? Джисон немного расслабился, но лишь потому, что разговор сместился в шутливую плоскость. – Ты сказал, что вернулся ради чего-то большего, – вдруг произнёс Джисон, ловя себя на мысли, что его действительно интересует ответ. – Но что могло быть больше, чем шефство в одном из лучших ресторанов? Минхо на секунду замер, словно не ожидал этого вопроса, но затем улыбнулся, отводя взгляд к окну. – Иногда дело не в том, сколько у тебя звезд или признаний, – задумчиво произнёс он, возвращая внимание к готовке. – Это всё может быстро превратиться в гонку за результатом. Я ушёл, потому что больше не чувствовал удовольствия от работы. В Париже было слишком много суеты и давления. В какой-то момент я понял, что хочу чего-то большего, чем просто погоню за очередной звездой Мишлен. Джисон молча слушал, пытаясь разобраться в том, что чувствовал в этот момент. Эти слова были неожиданными, словно приоткрывали дверь к тому, кем на самом деле был Минхо. – И что же это «большее»? – не удержавшись, спросил Хан, испытывая странную смесь любопытства и тревоги. Минхо на мгновение посмотрел ему в глаза, и Джисон снова почувствовал этот знакомый толчок в груди. – Свобода, – просто сказал он, снова улыбнувшись. – И люди, которых встречаешь на своём пути. Джисон замер. Эти слова прозвучали с такой легкостью, как будто это был обыденный факт. Но в них скрывалось что-то большее, что Джисон пока не мог распознать. Минхо снова пронзал его взглядом, так, что ноги вдруг стали ватными, а сердце забилось быстрее. – Ну, а теперь давай вернёмся к ужину, – Минхо вдруг легко сменил тему, прерывая момент, который Джисон был готов назвать почти откровением. Ли сделал шаг назад, взяв тарелки.  За ужином напряжение между ними продолжало нарастать. Минхо подавал блюдо с той же легкостью и уверенностью, что и всегда, но в его движениях была скрытая мягкость, неуловимая на первый взгляд. Когда их руки ненавязчиво коснулись друг друга, передавая приборы, Джисон ощутил прилив жара. Ничего особенного, просто случайное касание пальцев, но этого оказалось достаточно, чтобы все тело отозвалось странной тяжестью. Минхо смотрел на него, будто изучая каждый нюанс его реакции, а Джисон, стараясь сохранять невозмутимый вид, все же не мог избавиться от мысли, что Ли видит его насквозь. – Ты ведь голоден, верно? – спросил Минхо, смотря точно в глаза, и в этих простых словах скрывался двойной смысл, от которого в низу живота потяжелело. – Да, – ответил он, поднося к губам вилку. – Очень голоден.  Голод до того, что скрывалось за их взглядами, словами и этими короткими прикосновениями, накатывал волнами. За последние несколько лет он забыл, как это – быть таким открытым перед кем-то. Если Минхо действительно видит его насквозь, то отыщет в ответе скрытый посыл. Минхо пододвинулся чуть ближе, еще раз коснувшись его руки, на этот раз уже нарочито. Джисон почти не удержался от дрожи, но сделал вид, что увлечен блюдом. Однако не мог избежать столкновения с его взглядом. Тот был настолько глубоким и пронзительным, что Джисону показалось, что они зашли слишком далеко. – Не торопись, – голос Минхо был почти шепотом, и от него по спине пробежала волна тепла. – У нас еще целый вечер впереди.

…

Все тело словно натянутая струна. Ни капли «расслабления», которое Минхо обещал ему. Даже бокал красного сухого вступает в действие слишком долго; как будто весь мир замедлился, а внутри него продолжает копиться напряжение. Он хочет отпустить всё. Найти предлог, оправдание, которые позволят пустить все на самотёк, что бы ни случилось сегодня. – Ты всё ещё напряжен, – мягкий голос Минхо прорывается сквозь мысли, с ноткой наигранной досады. – Что тебя беспокоит? Они уже на диване, захватили с кухни вино, но Джисон даже не заметил этого перехода. Его бокал давно пуст и стоит на журнальном столике. – Ты же сказал, что поможешь мне расслабиться, – отвечает, устало улыбаясь, полностью откидываясь на спинку дивана. – Так почему ещё ждёшь? Ты ведь знаешь, как это сделать, верно? Мягкость с чужого лица пропадает, стоит Хану закрыть рот. Если вглядеться, в кофейных глазах можно увидеть раскаленную магму.  – Я знаю способ. Но он довольно… я бы мог прибегнуть к нему потом, в следующий раз.  Хан садится ровно, пытаясь не расплавиться от услышанного прямо на месте. Точка на колене, где они соприкасаются через одежду – давно горит и проплавила его до костей. – А смысл тянуть? Я весь твой. Прямо сейчас.  Кажется, вино наконец ударило в голову, заставляя приблизиться еще. Минхо, судя по мимолетной эмоции, совсем не ожидал от Джисона такого хода. Приятно знать, что сегодня он выиграл эту их игру.  Джисон прикрывает глаза, чтобы окунуться в омут с головой. В омуте повсюду запах Минхо. Его сжигает изнутри, когда за шею тянут ближе, касаются губами его. Через поцелуй выходит напряжение, скопившееся за все время, особенно за этот вечер. Джисона тянут ближе, гладят по загривку, мнут ворот его футболки и разбирают на кусочки. Только одному человеку он может это позволить с собой делать. Минхо ведет поцелуй, постепенно углубляя его, но не напирает. Он не меньше Джисона ждал этого момента, поэтому не спешит, чтобы впитать всё. В комнате повисло молчание, прерываемое лишь их неровным дыханием. Джисон чувствовал, как сердце в груди колотится, отдаваясь где-то в горле. Вино, обжигающие поцелуи, прикосновения Минхо — всё слилось в одно. Напряжение, накапливающееся между ними с самого первого дня, наконец-то разрядилось, как огненная вспышка. Минхо оказывается еще ближе, руки скользят вдоль тела Джисона, сквозь прикосновения отдаёт всё. Джисон не может справиться с этой волной, которая захлестывает его. С каждой секундой ему всё труднее удерживать себя в рамках. Стоит ли вообще это делать? – Ты ведь знаешь, что можешь прервать всё в любой момент, – тихо шепчет Минхо, его голос звучит слишком близко. Губы скользят вдоль шеи, касаясь едва ощутимо. Но Джисон не говорит ничего. Он и не хочет. Минхо чуть отстраняется, давая обоим возможность перевести дыхание, его взгляд мягко пробегается по Джисону, словно смакуя каждый момент этой тишины. Тепло его ладони все еще ощущалось на шее, оставляя следы огня. – Видишь? – прошептал он, сдерживая лёгкую улыбку, – Это не так уж и сложно. Расслабляться. Джисон хотел ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого он выдохнул и прикрыл глаза, чувствуя, как чужая рука соскальзывает вниз по его плечу. Это было приятно, неожиданно мягко и… правильно? Может, не стоило так долго держать себя в узде? Всё это время рядом был человек, с которым можно позволить себе быть уязвимым. Минхо плавно встал с дивана, притянув за собой и Джисона, словно подсказывая, что это не конец. Поднявшись, Джисон не стал сопротивляться, даже когда их руки переплелись. Они двигались медленно, без слов, словно уже не нужно было ничего объяснять. Минхо аккуратно направил его в сторону спальни, не торопясь, давая достаточно времени, чтобы осмыслить происходящее. В воздухе не было прежнего острого напряжения – осталась лишь какая-то особенная лёгкость и… понимание. После того, как они по очереди сходили в душ, Джисон вновь оказался на льняных простынях, чувствуя, как меняется атмосфера вокруг них. Минхо двигался с небывалой нежностью, словно каждое прикосновение было продумано до мелочей. Пухлые влажные губы скользили по его шее, оставляя едва ощутимые поцелуи на кадыке и в ложбинке между ключицами. Каждый раз, когда кожа поддавалась этим касаниям, Джисон вздрагивал, чувствуя, как внутри всё превращается в огонь и мягкость одновременно, как будто тело наполнилось чем-то невесомым и лёгким, но горячим. Джисон не мог не реагировать: его руки сами собой потянулись к Минхо, пальцы зарылись в волосы, скользили по сильной спине, изучая каждую мышцу, пытаясь удержаться в этом урагане ощущений. Он вцепился в загривок, когда Минхо наклонился ближе, и снова с жадностью прижался губами к его коже. Тело Минхо под его руками казалось невероятно горячим, крепким, как раскаленный металл, но в то же время таким податливым под его прикосновениями. Когда их губы встретились в поцелуе, Минхо сразу углубил его, словно ожидал этого момента так же, как и Джисон. Их дыхание смешивалось, губы снова и снова сходились в нежных и в то же время страстных движениях. Каждый поцелуй был напоён чем-то большим, чем просто физическое желание — это близость, которая не нуждалась в словах. Минхо совсем легко кусается, так, чтобы было приятно, Джисон в ответ кусается чуть сильнее и ловит своими губами ухмылку. – Непослушный, – ухо обжигает шепот, вызывающий рой мурашек. Голос Минхо вдруг стал таким низким. Джисон в ответ только сильнее притянул его к себе, касаясь его ещё увереннее, чуть сильнее прикусив в ответ, будто бы бросая вызов. – Что-то не нравится? – прошептал Джисон, ухмыляясь. Минхо ответил ещё одним поцелуем, только теперь он стал ещё более медленным, тёплым, будто его прикосновения пытались прочитать всё то, что Джисон скрывал долгое время. Руки Минхо осторожно скользили по лицу Джисона, спускались к его шее, плавно огибали плечи, словно проводя невидимые линии, которые заставляли каждый нерв откликаться. – Нравится, – пробормотал Минхо, погружая пальцы в волосы Джисона, слегка сжимая пряди, затем потянулся губами к его виску, – Просто будь собой. Этим вечером Джисон обнаружил много нового, в том числе о себе. Например, что его тело слишком сильно реагирует на похвалу. А еще то, что Ли Минхо на самом деле приспешник дьявола, потому что он тоже увидел, как джисонов член реагирует на его слова. И пользуется этим.  – Такой податливый, – голос звуковыми волнами проносится сквозь все тело, заставляя подавить стон, – Больше не хочется кусаться? – Господи, ты правда так любишь разговаривать во время секса? – Бормочет еле внятно, давясь всхлипом, принимая в себя новый толчок.  Минхо тихо посмеивается, руками поглаживая чужие ноги, что обвивают его торс.  – Мне просто нравится разговаривать с тобой.  Такая простая фраза, но Джисон бы упал, если бы сейчас стоял. Честность и простота Ли Минхо каждый раз удивляет, обезоруживает. Дыхание сбилось в неравномерный ритм, а слова Минхо продолжали разноситься эхом внутри, вызывая в теле новые вспышки жара. Он никогда не думал, что обычные слова могут так глубоко проникать под кожу, опутывая его цепью напряжения и наслаждения. Минхо чуть приподнялся, скользнув взглядом по лицу Джисона, словно изучая каждую его реакцию, каждый порыв. Ладонь сжала бедро чуть сильнее, затем погладила его, и тут же за ним последовал новый толчок - медленный, почти ленивый, как будто Минхо растягивал этот момент, оттягивал его неизбежность. – Хочешь, чтобы я прекратил? – прошептал Минхо, его губы снова обожгли кожу у виска. Джисон лишь замотал головой, прикусывая губу, чтобы не выдать себя громким стоном. Его тело, каждый мускул в нём, трепетало от этого замедленного темпа. Желание стать частью этого ритма, раствориться в нём, было настолько сильным, что у него захватило дух. Минхо, уловив его реакцию, чуть улыбнулся и сжал его бедро сильнее, продолжая нежно двигаться. А потом, как будто играючи, мягко касаясь губами его шеи, произнес: - Ты такой честный со мной, открытый. Без колючек. Еще в нашу первую встречу мне хотелось раскусить тебя. Ты так отчаянно жёгся, – Джисон дрожит, когда горячий язык проходится за ухом, – Ты словно острый перчик. Красный, показывающий, что к тебе нельзя приближаться. - А теперь? - прошептал Джисон, еле собирая силы на то, чтобы заставить связки работать. Минхо знал, что его слова проникали глубже, чем любое прикосновение. - Теперь... - начал Минхо, продолжая свой путь губами по шее Джисона, задерживаясь там, где чувствовался бешеный пульс. - Теперь я вижу, что ты можешь быть и другим. Особенно со мной. – Ты просто такой... мягкий. Даже когда мне казалось, что ты пытаешься вывести меня из себя, – Джисон сглотнул, пытаясь найти слова, но его дыхание сбивалось, голос предательски дрожал. Минхо улыбнулся сквозь поцелуй, его руки двигались вдоль тела Джисона, исследуя каждый изгиб, как будто этот контакт был не просто физическим, а чем-то намного большим. Как будто он читал его, каждый стон, каждый вздох, как книгу. – И тебе это не нравится? – его голос был низким, почти шепот, когда он прижался ближе, их тела соприкасались, лишая Джисона даже тени сопротивления. Хан закрывает глаза, откидывая голову на подушку, позволяя рукам Минхо сделать еще один круг по его коже, обжигая каждый сантиметр. Ответа не было. Только вздох, застрявший в горле, и напряжение, которое, казалось, готово было сломить его окончательно. – Мне... - он сделал паузу, собираясь с мыслями, – Мне нравится всё, что ты со мной делаешь.

…

Утро наступило слишком быстро. Свет из больших окон едва пробивался через полупрозрачные занавески, мягко касаясь простыней, в которых всё ещё были запутаны тела. Джисон просыпается первым, ещё полусонный, осознавая, что Минхо лежит рядом, обнимая его, их ноги переплелись. Он не сразу понимает, где он и сколько времени прошло с момента, как они уснули. Джисон взглянул на телефон, лежащий на прикроватной тумбе, и чуть не вздрогнул. – Минхо, мы проспали… – тихо пробормотал он, хотя его голос звучал сквозь мягкую сонливость. Однако его тело оставалось неподвижным, слишком приятно было ощущать чужие руки вокруг себя. Минхо лениво потянулся, всё ещё не открывая глаза, но притянул Джисона ближе, как будто и не собирался отпускать.  – Ещё пару минут, – его голос был хриплым после сна. – Не хочется вылезать из кровати, когда тут так тепло... Джисон усмехнулся, переворачиваясь на бок, чтобы уткнуться взглядом в надутые губы, исцелованные им самим прошлой ночью. – Мы оба знаем, что пара минут превратятся в час, – он осторожно коснулся пальцами щеки Минхо, глядя на его всё ещё слегка сонное лицо. – У нас и так уже было достаточно времени ночью.  Минхо приоткрыл один глаз и хитро улыбнулся. – Ты ведь не жалеешь, что остался? – спросил он, чуть выше поднимая бровь, взгляд его был одновременно лёгким и искренним. Джисон лишь коротко фыркнул, откидываясь обратно на подушку.  – Я ни о чем не жалею. Но если мы не встанем прямо сейчас, о нас могут пожалеть в ресторане.

…

Когда они вошли в ресторан вместе, никаких громких комментариев не последовало, но в воздухе явно витал немой вопрос. Джисон старался не обращать внимания на едва заметные взгляды коллег, которые мелькали, когда они проходили мимо. Минхо, как обычно, выглядел спокойным и сосредоточенным, но его игривый взгляд иногда задерживался на Джисоне чуть дольше, чем нужно. – Хорошо спал ночью? – невинно спросил Минхо, подмигнув, когда они вместе подошли к стойке. Это словно был спектакль двух актеров, чтобы не дать никому понять, что они ночью были вместе. – Да, отлично, – Джисон нарочито закатил глаза, но уголки губ дрогнули в едва сдерживаемой улыбке. – Ты, кажется, тоже поспал, как человек. Кристофер с прищуром наблюдал за ними, продолжая вытирать руки полотенцем, дежурно приветствуя обоих. Как только Джисон остался один у плиты позже, Кристофер тихо подошел к нему сбоку, делая вид, что осматривает заготовки. – Ну что, расскажешь мне, что произошло? – спросил он, облокотившись на стол и скрестив руки на груди. – О чем ты? – Джисон даже не поднял глаз, поглощенный своей работой.  – Не придуряйся, – Бан усмехнулся, глядя прямо на него. – Ты и Минхо. Вместе приехали. Да и атмосфера поменялась. Джисон выдохнул, едва заметно нахмурившись. – Ты слишком много думаешь, – бросил он, стараясь держать голос ровным. – Он всё еще меня раздражает. Кристофер внимательно посмотрел на него, но, кивнув, решил не настаивать. – Ладно. Но если что, я всегда готов послушать. Джисон лишь кивнул, продолжая старательно нарезать овощи, стараясь игнорировать странное тепло, что разливалось внутри после этого разговора. День с самого начала обещал быть насыщенным. В кухне ресторана кипела жизнь: посуда звенела, ножи стучали по разделочным доскам, а ароматы свежих трав и мяса заполняли помещение. Джисон был сосредоточен на своей работе, руки двигались механически, словно по накатанной, создавая одно блюдо за другим. Кухонные часы неумолимо тикали, но напряжения не ощущалось. Даже обычные вспышки раздражения среди персонала сегодня были редкостью. Минхо и Кристофер стояли у двери, о чем-то негромко беседуя. Джисон одним глазом наблюдал за ними, видя, как иногда Минхо оборачивался в его сторону. Ничего особенного — обычные рабочие моменты, но почему-то взгляд Минхо каждый раз вызывал легкое, едва заметное трепетание в груди. Джисон невольно вспомнил вчерашний вечер. Слишком много эмоций, слишком близко. Он сосредоточился на приготовлении очередного блюда, пытаясь отвлечься, но мысли возвращались к тому, как они беседовали на мероприятии, как внезапный ужин перерос во что-то гораздо более интимное. Даже сейчас от этих воспоминаний казалось, что в помещении становится жарче. — Шеф, вы с нами? — голос Феликса отвлек его от раздумий.  — М? — Джисон поднял глаза, встретив взгляд кондитера, который ухмыльнулся. — Мы хотели узнать, как прошел ваш вчерашний поход на мероприятие. — Мне, в отличие от вас, болтать некогда, — отмахнулся он, но улыбка все же мелькнула на его губах. Напряжение спадало, и эта непринужденная атмосфера позволяла ему хоть немного расслабиться. — Расспросите Минхо, всё равно он ничего не делает. День тянулся неторопливо, хотя в какой-то момент количество заказов начало нарастать, как и шум в зале. Джисон полностью погрузился в работу, ловко справляясь с каждым новым поступившим заказом. Он мельком бросил взгляд на Минхо — тот был занят, помогал остальным на кухне, но, как всегда, сохранял спокойствие и уверенность. Иногда их взгляды пересекались, и каждый раз на губах Минхо играла едва заметная улыбка, как будто он знал что-то, что Джисон пытался скрыть. Вечером они снова остались наедине, но в этот раз Джисон не хотел скрыться в своем привычном уединении. Неумолимо тянуло разделить тишину с Минхо, как будто в его присутствии одиночество теряло свою тяжесть. Джисон был сосредоточен на проверке маркировок, склонившись вниз и заглядывая в шкафы, когда внезапно ощутил чужое присутствие. Тепло разлилось по спине, и даже не видя, он знал — Минхо стоял позади. Их разделяло всего несколько шагов. Хан чувствовал на себе его взгляд, яркий и проникающий, словно в темноте загорались искры. — Тебе правда нравится оставаться на кухне, когда никого нет? — голос Минхо раздался чуть хрипло, словно и сам он ощущал напряжение этого момента. — Правда, — Джисон выпрямился, натягивая на губы едва заметную ухмылку, которая на этот раз была не просто вызовом, а отражением чего-то большего. — Но сегодня я знал, что буду не один. — Так ты ждал меня? — Минхо двинулся ближе, его пальцы скользили по холодной поверхности стола, оставляя за собой невидимый след тепла. Джисон наблюдал за каждым движением, словно завороженный. Он не ответил, потому что ответ был очевиден. Сегодня они весь день переглядывались, как будто делили между собой какой-то важный секрет. Когда его поясница ощутила холодную сталь стола за спиной, Джисон резко выдохнул. Руки Минхо легли по бокам, сжимая столешницу, и их тела оказались на опасно близком расстоянии. Ближе, чем Джисон был готов. Он почувствовал, как взгляд Минхо проникает в него, словно теплый ветер, оставляя лишь дрожь.  — Шеф, — Минхо придвинулся еще ближе, голос его звучал низко и игриво, — думаю, вам пора немного отдохнуть. Джисон уже хотел ответить, но в этот момент пальцы Минхо ловко развязали узел на его фартуке, и ткань с легким шелестом скользнула вниз. Прямо как сердце, что мгновенно упало в пятки. Минхо не спешил, его движения были нарочито медленными, наслаждаясь каждой секундой. Он поднял фартук с пола, удерживая его одной рукой, другой прикасаясь к плечу Джисона, как бы невзначай, но тепло этого прикосновения задержалось дольше, чем нужно. — Позволите составить вам компанию этим вечером? — Минхо передал фартук Джисону с дразнящей улыбкой, но в его глазах было нечто большее — тлеющее обещание. Джисон закатил глаза, с тихим вздохом поджав губы, но не смог сдержать ухмылку. Он знал, что через пять минут уже будет сидеть в машине Минхо, но, возможно, именно этого он и ждал весь день. Минхо, легко управляющий автомобилем, в какой-то момент с ухмылкой бросил взгляд на Джисона. В салоне звучала песня, которую Минхо поставил сразу, как они выехали на дорогу, — расслабляющий джаз с вкраплениями фанка. Джисон слушал молча, скрестив руки, пока его глаза не закатились к потолку. — Серьезно? — наконец пробормотал Джисон, поднимая бровь. — Джаз? — Не нравится? — Минхо нарочито наигранно удивился, медленно крутя ручку громкости, делая музыку тише. — Это классика. — Для поездки на расслабон, может быть, но… — Джисон на секунду запнулся, подыскивая слово. — Не для такого вечера. — Ну-ну, мистер «все знаю про атмосферу». — Минхо усмехнулся, не отрываясь от дороги. — Уверен, у тебя есть лучшее предложение? Джисон искоса посмотрел на него, затем со вздохом полез за телефоном. Быстро набрал несколько строк, и через мгновение салон машины наполнился мощным битом хип-хоп трека. Минхо едва сдержал смешок, глядя на довольное выражение лица Джисона. — Вот это, я понимаю, — Джисон откинулся на спинку сиденья, с вызовом скрестив руки. — Это музыка. Минхо, не отрываясь от дороги, медленно покачал головой. — И ты называешь это атмосферным для вечера? — Для любого вечера, — уверенно парировал Джисон, подпевая словам. Минхо усмехнулся, снова снижая громкость. Пауза между ними наполнена легким напряжением и скрытым флиртом, как будто их игра с музыкой была чем-то большим, чем просто спором о вкусах. — Ладно, давай компромисс, — Минхо быстро вернул громкость на прежний уровень, но уже переключился на другой трек, более мягкий, с легкими нотками r&b. — Как тебе такой вариант? Немного романтики, но все еще с ритмом. Джисон поджал губы, будто размышлял, но затем невольно улыбнулся и кивнул. — Ну, пойдет, — бросил он, но в его глазах светилась игривость. Минхо ухмыльнулся. — Знал, что я найду способ тебе угодить. Они выехали на вечерний Манхэттен, в тёплом салоне машины царила расслабляющая атмосфера. Джисон смотрел в окно, наблюдая за сменой пейзажей — знакомые улицы, вывески, случайные прохожие, спешащие домой после рабочего дня. Каждый раз, когда взгляд случайно ловил отражение Минхо на переднем стекле, на губах Джисона появлялась легкая усмешка. — Ты когда-нибудь ел в таких местах? — Минхо, не отрывая глаз от дороги, показал на ярко освещённый фастфуд, у которого всегда толпились машины. — Ты хочешь остановиться? — Джисон прищурился, удивлённо поворачиваясь к нему. — В чём проблема? Мы с тобой только что отработали весь день на кухне, давай хотя бы что-нибудь простое съедим, — Минхо кивнул в сторону ресторана, слегка ухмыльнувшись. — Это звучит как худший способ завершить день, — фыркнул Джисон, но из его тона было понятно, что он вовсе не против. Они заехали на парковку. Пока Минхо делал заказ через динамик, Джисон едва сдерживал смех, слушая, как его коллега с серьёзным видом проговаривает названия блюд. Это было так не похоже на то, каким он привык видеть Минхо — всегда собранным и безукоризненным на работе. Забрав заказ, они выбрали место на парковке, с которого открывался вид на ночной Нью-Йорк, с его мерцающими небоскрёбами и бесконечными огнями. Минхо протянул Джисону коробку с куриным бургером. — Добро пожаловать в американскую кухню, шеф. Надеюсь, оправдает ожидания. — Не думаю, что это можно назвать кухней, — усмехнулся Джисон, откусывая кусок. — Но, знаешь, в этом есть что-то… правильное. Простое. — Иногда простота лучше всего, — ответил Минхо, глядя на ночной город, затем их взгляды снова встретились, и Джисон улыбнулся. Казалось, в этом моменте не было необходимости в словах — просто лёгкость, музыка и ночной Нью-Йорк, который сверкал своими огнями, словно принадлежал только им двоим в этот вечер. После того как они закончили свой фастфудный ужин, Минхо снова вырулил на улицы города. В салоне машины играла приятная, ритмичная музыка, смягчающая тишину между ними, которая вовсе не казалась напряжённой. Джисон сидел, поглядывая в окно, притворно насупив брови, но на лице играла едва заметная улыбка. Они только что снова поспорили о чем-то глупом и мелком. Пальцы слегка постукивали по бедру в такт музыке. Минхо скользнул взглядом по нему, краем губ ухмыльнувшись, прежде чем вернуться к дороге. — Хочешь пари, что ты через пять минут снова что-нибудь ядовитое скажешь? — произнес Минхо, явно наслаждаясь моментом. Джисон, не отрывая взгляда от огней ночного города, фыркнул: — Ты сам нарываешься. Может, мне стоит проявить милосердие? Минхо склонил голову, подыгрывая: — Сомневаюсь, что ты знаешь, как это — проявлять милосердие. Ты скорее предпочитаешь прокалывать людей своим взглядом и колкими фразами. Джисон усмехнулся и, повернувшись к Минхо, посмотрел прямо на него: — Тебе же это нравится. В противном случае ты давно бы прекратил. Но ты продолжаешь меня раздражать. Думаешь, я не вижу? Минхо весело хмыкнул: — Ладно, признаю. Ты прав.  Они переглянулись, и в машине воцарилась мгновенная тишина, но она была наполнена не молчанием, а пониманием. Минхо вывел машину на более тихую улицу, замедлив ход, позволяя им наслаждаться лёгкой поездкой по городу. Джисон поглядел в окно, видя, как ночная жизнь города медленно течёт мимо. — Знаешь, я думал, что давно уже привык к одиночеству, — неожиданно пробормотал Джисон, не смотря на Минхо, — но, похоже, ты меня немного сбил с толку.  Минхо мельком взглянул на него, в его глазах мелькнуло что-то мягкое: — Я тут не для того, чтобы забрать у тебя одиночество. Скорее, чтобы разделить его, если захочешь. Джисон открыл было рот для очередного сарказма, но вместо этого прикусил язык. Он снова посмотрел в окно, но на губах заиграла тёплая улыбка. Минхо, заметив это, тихо вздохнул, поворачивая на знакомую улицу. — Поехали ко мне? — предложил он, меняя тему, но голос его был мягче обычного.  — Как будто у меня есть выбор, — отозвался Джисон, но в его голосе уже не было прежней колкости. Минхо ухмыльнулся и сделал ещё один поворот, направляясь к себе домой. Проходя в спальню Минхо, которую вчера не удалось детально рассмотреть из-за более важных занятий, Джисон сразу отметил, насколько живая и уютная эта комната. Здесь было много деталей, которые отражали характер хозяина. Книжный шкаф, где книги аккуратно расставлены по цветам, стоял в углу. Рядом с телевизором на тумбе находилась ваза с яркими цветами — тюльпанами, источающими едва уловимый сладковатый аромат. Джисон подошёл ближе, чтобы убедиться, что цветы настоящие, и коснулся лепестков, подтверждая свои подозрения. – Кто-то дарил тебе букет? — не оборачиваясь, спросил он, когда Минхо вернулся к нему, проверяя что-то в шкафу. – Ага, я сам себе, - спокойно ответил Ли, открывая дверцу шкафа с зеркалом и начиная перебирать вещи. – Правда? Любишь живые цветы? Минхо бросил на него быстрый взгляд через плечо и слегка усмехнулся: – Люблю. А ты? – Не знаю, — задумчиво протянул – Джисон, снова вдыхая сладкий запах тюльпанов. — Мне не часто их дарили, чтобы успеть понять это. Минхо бросил на кровать аккуратную стопку чистых вещей, от которых даже на расстоянии исходил приятный запах свежего кондиционера. Затем он начал медленно ходить по комнате, выполняя свои мелкие дела, вроде поиска шнура зарядки, словно всё происходящее было абсолютно естественным. – Может, ты просто не замечал их, — сказал Минхо, выключая верхний свет и включая напольный торшер, который разливался тёплым, уютным светом по комнате. — В повседневной жизни вокруг нас много цветов: в ресторанах, в парках, на улицах в киосках. Он ненадолго замолчал, затем добавил, кивая на стопку одежды: — Если хочешь в душ, можешь взять эти вещи. Они почти новые. Джисон слегка кивнул в знак благодарности, на мгновение встретившись с Минхо взглядом. В кофейных глазах блеснуло что-то теплое, почти интимное. В этот момент Хан снова уловил тот тонкий, неуловимый запах, который окружал Минхо всякий раз, когда он был рядом. Странно, но, несмотря на то что Джисон уже изучил квартиру, не нашёл ничего похожего на те ноты, которые, казалось, исходили от Ли. Этот аромат завораживал, делая каждое их сближение ещё более личным. Теперь, когда руки Минхо, легко скользнув под футболку, касались его кожи, Джисон ощутил этот запах ещё ярче. Импульсы пробежали по телу, когда он выгнулся, рефлекторно подставляя себя этим прикосновениям, пуская рваные выдохи в губы Минхо. Влажные, после душа, волосы оставляли мокрые следы на подушке, но это не имело значения. Всё, что имело смысл сейчас - это тепло их тел, и как Минхо позволил Джисону сменить позиции, оказаться сверху. Медленно наклонившись, Джисон как в бреду касался кончиком носа кожи на щеках и шеи Минхо, впитывая запах кожи и чего-то сладкого. В это время по его бокам собственнически блуждали чужие ладони. Минхо, с прищуром наблюдая за Джисоном, позволил себе короткий смешок, когда тот навис над ним, уверенно захватывая пространство между ними. Тепло тел пробивалось сквозь ткани футболок, и с каждым прикосновением напряжение только нарастало. Джисон будто наслаждался каждой секундой, чувствуя, как чужие губы отзывались на каждый поцелуй, каждая перемена положения приближала их ещё ближе. Тусклый свет от торшера мягко освещал комнату, создавая уютную, почти интимную атмосферу, где время будто замедлилось. Минхо слегка выгнулся навстречу поцелуям, оставляя лёгкие выдохи, когда губы Джисона касались его шеи, оставляя за собой горячие следы. Руки Минхо медленно поднялись, обхватывая талию Джисона, скользя вверх по его спине. Казалось, что всё это было слишком естественным, словно они давно знали, как двигаться друг с другом. Касания были нежными, но в каждом из них чувствовалось скрытое напряжение, которое обещало гораздо больше, чем они позволяли себе в этот момент. – Ты не перестаёшь меня удивлять, – тихо произнес Минхо, наблюдая за Джисоном снизу. Его глаза блестели в полумраке, голос был мягким, но в нём чувствовалась тёплая игривость, от которой по телу пробежала дрожь. Джисон прищурился, склонившись ещё ниже, чтобы его губы оказались совсем рядом с ухом Минхо. — Это комплимент? Минхо приподнял одну бровь, слегка улыбаясь: — Как пожелаешь. Ответа не последовало. Джисон ответил поцелуем, более уверенным и резким, чем прежде. Чужие руки снова скользнули по его бокам, на мгновение задержавшись на пояснице, словно пытаясь удержать его еще ближе. Каждое прикосновение усиливало огонь внутри, но они оба словно знали, что сегодня это должно быть медленным и непринуждённым. Никакой спешки, никакого давления — только они двое, и теплый свет, разливающийся по комнате. Через некоторое время Джисон почувствовал, как Минхо слегка толкнул его, позволяя им обоим лечь бок о бок на кровать. Влажные волосы Минхо чуть растрепались, когда он обернулся на подушке, чтобы снова встретиться с Джисоном взглядом. — Думаю, пора действительно отдохнуть, — тихо сказал Минхо, протянув руку и касаясь щеки Джисона, нежно поглаживая большим пальцем его скулу.  Джисон, несмотря на вспышки желания, кивнул. Они уже давно перестали вести себя так, словно что-то скрывали друг от друга. В этот момент, лёжа на одной подушке, их разделяло всего несколько сантиметров, но ощущение, что всё гораздо ближе, усиливалось с каждым взглядом, с каждым лёгким касанием. Джисон смотрел на Минхо, который медленно погружался в сон, его дыхание становилось всё ровнее. Рука Минхо мягко лежала на его животе, словно тот бессознательно искал близости даже во сне. Джисон тихо выдохнул, чувствуя, как внутри всё смешивается — тепло и лёгкое беспокойство, которое постепенно накатывало, несмотря на уютный момент. Он не мог не задумываться о том, что с ними происходит. Было что-то большее, чем просто притяжение, которое их связывало. С самого начала было понятно, что их тянет друг к другу, но это не походило на ту внезапную влюблённость, которую описывают в книгах или фильмах. Это было медленное, осторожное сближение, и в то же время Джисон чувствовал, как с каждым днём всё больше увязает в этих отношениях, даже не понимая до конца, что они собой представляют. Его пальцы едва касались руки Минхо, изучая её лёгким движением, словно в этих касаниях можно было найти ответ.  Он тихо вздохнул, глядя на расслабленное лицо рядом. Они не говорили об этом, не пытались давать определения тому, что происходит между ними. И хотя Джисон, кажется, привык к неопределённости, это ощущение оставляло его наедине с собственными мыслями, которые не давали покоя. Это просто влечение? Или уже что-то большее? И если да, то что?  Каждый раз, когда они были вместе, Джисон чувствовал это неуловимое напряжение, словно всё двигалось в одном направлении, но он боялся делать выводы. Он не мог сказать, что это влюблённость. Не мог. Но с каждым взглядом, каждым касанием, его сердце билось быстрее, и это беспокоило. А что, если Минхо думает иначе? — Эта мысль слегка кольнула его изнутри.  Он прикусил губу, глядя, как дыхание Минхо становится глубже, будто тот уже полностью погружён в сон. Рука всё ещё лежала на его боку, тёплая, настоящая, и Хан вдруг понял, что не хочет отпускать это ощущение. Но как долго это продлится?  Эти отношения — они не были определены. Минхо ни разу не говорил прямо, что он чувствует, и Джисон тоже не мог найти слов для этого. Они просто оказывались вместе, плыли по течению, но это неизвестное будущее заставляло сердце замирать.  Он ещё раз взглянул на Минхо, чувствуя лёгкое смешанное чувство радости и беспокойства. Минхо был так близко, но в то же время Джисону казалось, что между ними всё ещё есть что-то неопределённое, не высказанное. Закрыв глаза, Джисон решил, что им, и ему в частности, нужно больше времени. Чуть позже он всё поймет и они поговорят.

…

Прошло несколько недель, и ритм их жизни заметно изменился. Минхо стал реже появляться на кухне — все чаще его можно было найти в кабинете Кристофера, где они вместе обсуждали маркетинговые планы, новые подходы к управлению рестораном и расширению его аудитории. Вскоре у заведения появился человек, который занялся продвижением в соцсетях, и интерес к ресторану заметно возрос. Столики начали бронировать за несколько дней вперед, а положительные отзывы в интернете стали обычным делом. Но несмотря на возросшую занятость, Минхо и Джисон продолжали находить время друг для друга. Почти каждый вечер, когда заведение закрывалось, они уезжали вместе. Иногда это были длинные прогулки по ночному городу, иногда — тихие ужины у Минхо дома. Блюда, которые они готовили вдвоем, уже стали традицией. В такие вечера всё казалось спокойным, даже привычные споры о том, какой фильм смотреть или что в этот раз приготовить, не нарушали общей гармонии. Джисон любил ворчать, когда Минхо предлагал очередную романтическую комедию, а Минхо лишь смеялся, подшучивая над его излишней серьезностью. — Если мы будем продолжать есть пиццу каждый раз, я стану жить в спортзале, — однажды Джисон протянул через стол кусочек пиццы, но при этом не мог сдержать легкую улыбку, глядя на Минхо, который подмигнул ему в ответ. — Но ведь она так хорошо сочетается с этим фильмом, согласись, — Минхо шутливо толкнул его ногой под столом, и Джисон фыркнул, притворяясь, что недоволен. Споры были их способом общения, особым языком, на котором они говорили только друг с другом. Но что бы они ни делали, каждый вечер они заканчивали одинаково: вместе на диване или в постели, шепча о чем-то незначительном, засыпая в объятиях друг друга. Минхо всё чаще замечал, что их дни, хотя и были загружены работой, казались ему легче, когда вечер завершался с Джисоном. Джисон, в свою очередь, тоже привык к этим тихим ночам. И хотя внутри него иногда появлялось легкое беспокойство о том, что между ними происходит, он не мог отрицать — ему это нравилось. Эти совместные моменты давали ощущение стабильности и чего-то нового, того, что они оба только начинали осознавать.

...

На кухне царил привычный рабочий ритм. Джисон занимался привычными делами, проверяя ингредиенты и чередуя их местами на разделочном столе. Его мысли блуждали где-то в стороне, то и дело возвращаясь к вечерам, проведённым у Минхо, но этот поток прервал звук шагов, приближающихся сзади. — Шеф, — позвал Чонин, остановившись рядом. Джисон едва заметно напрягся, не отрывая взгляда от своих записей. Он не привык к тому, чтобы его отвлекали в такие моменты без острой необходимости. Подняв глаза, он заметил, что Чонин стоял с неопределённым выражением лица. — Что? — спросил Джисон, стараясь не выказывать раздражения. — Ты... хорошо знаешь Минхо, да? — голос Чонина звучал странно легкомысленно, но в нем было что-то, что заставило Джисона на миг замереть. Брови слегка приподнялись от такого неожиданного вопроса. Он медленно положил нож на стол, устремив более внимательный взгляд на Чонина. — Почему ты спрашиваешь? Чонин слегка пожал плечами, словно пытаясь показать, что вопрос невинный и не имеет особого значения. — Да просто интересно... Он вроде как много времени проводит здесь и с тобой. Вот и подумал... — Чонин сделал небольшую паузу, как будто что-то взвешивал. — Ты не знаешь… он свободен? На секунду всё вокруг показалось Джисону тише, словно мир замедлился на этот один вопрос. Он ощутил лёгкий укол раздражения, который быстро перерос в неопределённое беспокойство. "Свободен?" Почему этот вопрос так цеплял? — А тебе-то что? — резко бросил Джисон, неожиданно для самого себя. Чонин замялся, будто не ожидал такой реакции. — Просто... ну, я подумал... Может, у него кто-то есть? Или у вас... — Нет, — Джисон перебил его раньше, чем тот успел закончить фразу. В горле пересохло. — Он свободен. Парень кивнул и, не дождавшись дальнейших комментариев, отошел, оставив Джисона наедине с его мыслями. Пару мгновений Джисон стоял неподвижно, ощущая, как растущее волнение прокатывается по телу. Казалось бы, ничего важного — просто случайный вопрос. Но этот вопрос всколыхнул в нем то, что он старался игнорировать. Почему Чонин вообще спросил об этом? И почему Джисон так остро отреагировал?  "Он свободен." Джисон сам не знал, верит ли он в эти слова. Потому что внутри всё кричало о том, что между ними с Минхо что-то гораздо большее, чем просто работа или привычные встречи. Но в то же время Джисон не мог точно назвать это отношениями. Не мог. Это... казалось сложным. Слишком неопределённым. Вопрос снова и снова звучал в голове, заставляя задуматься о том, действительно ли Минхо свободен для других околоромантических связей, как это было раньше, и что происходит между ними. Джисон стоял у плиты, погружённый в работу, когда краем глаза заметил, как Чонин снова подошёл к Минхо. Уже не первый раз за эту неделю он замечал их разговоры, но сегодня что-то было по-другому. Чонин смеялся чуть громче обычного, его рука мельком коснулась плеча Минхо, когда он говорил что-то тихим, слегка насмешливым голосом.  Минхо, как обычно, оставался сдержанным, его лицо сохраняло лёгкую улыбку, но Хану было не по себе. Наблюдать за тем, как кто-то другой откровенно флиртует с Минхо, вызывало раздражение, которое накапливалось с каждым днём. Чонин слишком явно проявлял внимание, и это не могло быть просто дружеским разговором.  Каждый раз, когда Ли отвечал Чонину, пусть даже вежливо и отстранённо, что-то внутри Джисона переворачивалось. Он старался убедить себя, что это не его дело — они не обсуждали, что между ними происходит, не решали, как всё назвать. Не давали обещаний. Но видеть, как Чонин снова и снова ищет поводов подойти ближе к нему, заставляло сжимать зубы и сильнее придавливать нож, когда он рубил мясо. Косой взгляд Джисона метнулся в сторону Минхо, который как будто не замечал ничего странного. От этого раздражение лишь росло. Джисон не мог понять, почему именно это его так цепляет. Разве их отношения требовали от Минхо каких-то обязательств?

...

Вечер выдался тяжёлым. Часы пробили десять, и последний клиент покинул ресторан. Минхо, как обычно, закрыл за ним дверь и вернулся в кухню, где Джисон стоял у столешницы, отстранённо протирая нож. За весь день Хан не сказал ему ни слова, хотя Минхо несколько раз пытался завести разговор. — Так, что на ужин? — поинтересовался Минхо, как будто ничего не случилось, подходя к холодильнику и заглядывая внутрь. — Может, пасту с курицей? Или... Джисон молчал, его руки по-прежнему сжимали лопатку. Он не ответил сразу, лишь на миг замер, продолжая методично вытирать железку. Минхо бросил на него косой взгляд, заметив хмурое выражение лица. — Что-то случилось? — голос мужчины прозвучал спокойно, как всегда, но его взгляд становился всё более внимательным. Хан на мгновение сжал зубы, пытаясь сдержаться, но раздражение, накопившееся за день, переполнило его. Он бросил предмет на стол и резко обернулся к Минхо. — Тебе нравится, что Чонин так виснет на тебе? — выпалил он, не в силах больше держать всё внутри. — Ты что, не видишь, как он к тебе клеится? Минхо, слегка прищурив глаза, внимательно посмотрел на Джисона. Его спокойствие ни на мгновение не пошатнулось. — Ты серьёзно? — Он говорил тихо, но уверенно. Сделал шаг вперёд, оставив холодильник позади. — Конечно я вижу. Раздражение в груди перешло в новый этап — смесь ревности и непонимания. Почему Минхо не отреагировал раньше? Почему он позволил этому продолжаться? — И что ты собираешься делать? — не сдавался Хан, занервничав. — Тебе нравится его внимание? Ли выдержал паузу, глядя на него серьёзно, но без малейших признаков раздражения. Затем сделал ещё один шаг, намеренно сокращая расстояние. Джисон замолк. Минхо пристально смотрел на него, и в его глазах было что-то такое, от чего остаться злым было невозможно. — Я всё прекрасно вижу, — Минхо наконец дотронулся до плеча Джисона, его голос был спокойным, уверенным, словно говорившим о чём-то незначительном. — Но мне всё равно. Я не заинтересован в Чонине, и уж точно не ищу того, что он предлагает. Джисон стоял неподвижно, но напряжение постепенно спадало. Тем не менее, внутри всё ещё что-то бурлило. — А чего ты хочешь? — спросил он, выдыхая все накопленные эмоции за день. Минхо склонил голову набок и посмотрел на него внимательнее. — Хочу быть с тобой, — ответил он спокойно. Внутри Джисона что-то с грохотом обрушилось. — Мне хорошо с тобой. Для меня этого достаточно. Если ты хочешь назвать это как-то по-другому, мне не важно. Но если для тебя важно… — Он замолчал, давая Джисону время подумать. Джисон хмуро посмотрел в сторону, вновь погружаясь в свои мысли. Он знал, что Минхо был искренен, и это заставляло его ещё больше беспокоиться. — Я… сам не знаю, чего хочу, — признался он после недолгой паузы. — Я не уверен, что это влюблённость. Иногда я думаю, что да, а иногда… что я просто не понимаю, что происходит. Минхо мягко улыбнулся, чуть приподнимая подбородок Джисона, чтобы тот снова посмотрел ему в глаза. — Это нормально, — прошептал он. — Не нужно торопиться. Мы можем просто быть вместе, как есть. Если тебе понадобится больше времени, чтобы понять, что ты чувствуешь, я буду рядом. Главное — это то, как тебе со мной. Ты же сам знаешь, что не хочешь, чтобы всё это заканчивалось? Джисон посмотрел в глаза Минхо и понял, что это действительно так. Он не хотел, чтобы это заканчивалось, даже если его чувства ещё не до конца оформились. — Не хочу, — прошептал он в ответ. Минхо мягко улыбнулся и притянул его к себе, обнимая, давая почувствовать, что всё в порядке. Джисон прижался к нему, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть. — Тогда не думай об этом сейчас, — Минхо говорил спокойно, уверенно. — Всё придёт в своё время. – Извини, что вспылил. Снова.  И Минхо его простил, подарив поцелуй куда-то в волосы.

...

Все началось с треска. Джисон, стоя у своей плиты, услышал странный звук, раздавшийся где-то за стеной. На секунду он замер, пытаясь уловить источник. Его пальцы машинально перевернули мясо на гриле, и он уже хотел вернуться к своей работе, как вдруг свет моргнул — один раз, затем второй. И в следующий момент кухня погрузилась в кромешную тьму. — Чёрт! — раздался возглас одного из поваров. Шум кастрюль и сковородок эхом прокатился по кухне. Джисон почувствовал, как его тело напряглось. Плиты, холодильник — всё отключилось. — Что за… — пробормотал он, уже начиная осознавать, что происходит. За его спиной кто-то глухо вскрикнул, послышался глухой удар о металлическую поверхность стола, и Джисон моментально развернулся, но видел только смутные очертания людей. — Кто-то поранился? — рявкнул он, пытаясь перекричать поднявшийся шум. — Нет! — ответил один из поваров, явно раздражённый, но целый. — Блин, какого хера! Двери из зала распахнулись, и в темноту кухни ворвался свет телефона — это был Кристофер, который держал его над головой, освещая путь. — Всё отключилось по всему зданию, — сообщил он, приблизившись к группе поваров, которые уже сгрудились у плиты. — Электрики едут, но это надолго. — Нам нельзя закрываться, — отрезал Джисон, сдавив в руке полотенце. До закрытия около четырех часов, а на улице уже нет солнца. — Мы не можем просто так оставить гостей, — подхватил Сынмин, окинув взглядом всех. Минхо, стоявший чуть в стороне, облокотившись на стол, молча слушал, как все обсуждали варианты. Его спокойствие вдруг начало Джисона бесить. Как он может быть таким спокойным, когда всё идёт наперекосяк? Казалось, Минхо даже не обеспокоен, будто всё под контролем, и это злило его ещё больше. — У нас есть несколько баллонов с газом, — предложил вдруг он, и все взгляды устремились к нему. — Газ? — переспросил Кристофер, растерянно оглядываясь. — Думаешь, этого хватит? — Для основных блюд хватит, — кивнул Минхо, оставаясь спокойным. — Оставим самое простое — пасту, несколько салатов и холодные десерты. — Половина зала сейчас просто уйдет и мы останемся без денег! — Джисон не выдержал, его голос сорвался на крик. — Твои два балона не спасут нас! На кухне повисла тишина. Все, кто находился рядом, замерли, не зная, что сказать или как отреагировать на вспышку Джисона. Кристофер недоумённо посмотрел на них, затем перевёл взгляд на Минхо, ожидая реакции. А Минхо спокойно посмотрел на Джисона, и в его глазах читалось понимание. Он выдохнул, шагнув ближе к нему, но не стал спорить. Лишь мягко сказал: — Мы справимся. Просто доверься мне. Джисон стиснул зубы, чувствуя, как внутри него всё кипит, но ничего не ответил. Вместо этого он с силой бросил полотенце на стол и отошёл к стене, пытаясь взять себя в руки. Остальные повара переглянулись, явно ощущая напряжение, но никто не осмелился что-то сказать. — Ладно, — снова заговорил Кристофер, пытаясь вернуть всех к делу. — Минхо прав. У нас есть несколько баллонов с газом, и этого должно хватить. Нам нужно временно сократить меню. Выдвигаемся за баллонами. — Он указал на двух поваров, которые тут же сорвались с места и бросились в кладовую. Джисон сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Ему нужно было взять себя в руки. Это не время для эмоций. Пока он размышлял, повара уже начали действовать — кто-то принёс маленькие туристические плитки на газе, кто-то зажёг свечи, чтобы освещать столы. Работа шла, хоть и в полумраке. — Давай, Джисон, ты со мной, — раздался рядом голос Минхо. Он держал одну из газовых плиток и протянул её Джисону. — Включай пасту. Остальные блюда отменяем. Джисон кивнул, не в силах спорить. Он хотел ответить как-то колко, но сдержался. Работа закипела. Повара быстро перестроились под новые условия, сократив объёмы и делая акцент на простых блюдах. Ситуация была сложной, но они не сдавались. В зале официанты тоже зажгли свечи и успокоили гостей, Крис даже нашел в кладовой гирлянду на батарейках с прошлого рождества.  Минхо носился от кухни до зала, помогая и тут, и там, а Джисон виновато закусывал губу и стругал овощи для закусок. Ему не стоило кричать, но это вырвалось прежде, чем он успел подумать. Вина холодом разлилась где-то в груди и булькала.  Электрики приехали к закрытию, сообщив, что сейчас что-то сделать не выйдет и нужно ждать утра, но точно получится починить проблему. С грустью, но надеждой в сердцах, повара и официанты покидали ресторан, возвращаясь домой. – Вы просто герои, – с улыбкой в голосе и на лице тянет Крис, надевая свою любимую худи. – Завтра приду пораньше, чтобы убедиться, что все работает. Хорошего вечера!  Сказав это, Кристофер сделал театральный жест и, усмехнувшись, покинул помещение. Они остались вдвоём. Джисон вернулся на кухню, Минхо умыкнул за ним, не говоря ни слова, и тихо обнял со спины. Хан замер, чувствуя тёплые руки на своих плечах. — Мы молодцы, — сказал Минхо, мягко поглаживая его по плечам. — Твои повара особенно. Спасибо. Джисон молчал, но затем, вздохнув, выдохнул: — Прости… за то, что накричал. Как ты меня вообще терпишь? Минхо улыбнулся, аккуратно повернув его к себе лицом, погладил по голове и мягко ответил: — Я не терплю. Если бы меня пугал твой взрывной характер, у нас бы изначально ничего не было. Джисон улыбнулся, глядя прямо в честные кофейные глаза Минхо, и, словно по инерции, обнял его крепче за талию, чувствуя, как расслабление накатывает на него волной. Кухня, освещенная только мягким мерцанием свечей, казалась нереально уютной, словно они оказались в кадре романтического фильма. — А что у нас есть? — тихо спросил Джисон, укладывая голову на плечо Минхо. Ноги ныли от усталости, но в его груди было удивительно тепло. — Ммм… служебный роман? — с лёгкой усмешкой предположил Минхо, мягко проводя горячими ладонями по спине. Хан усмехнулся в ответ, слегка покачав головой. — Слишком несерьёзно для меня. — А ты всё таки хочешь, чтобы у нас всё было серьёзно? — Минхо произнес это с тем же спокойствием, как будто на самом деле вопрос был простым, но Джисон знал, что смысл его слов гораздо глубже. Он молчал, раздумывая над ответом. На миг его охватил страх: а что, если эти тёплые руки отпрянут, что если он потеряет этот горько-сладкий запах, это прикосновение? Ему вдруг стало важно, чтобы это продолжалось как можно дольше — их разговоры, споры, объятия и случайные поцелуи. Все это было слишком ценно, чтобы позволить ему раствориться в неопределённости. Кажется, наконец, Джисон понял, чего точно хочет от их отношений. На это потребовалось много времени, зато это было искренне и обдуманно. Джисон не хотел бы потерять кого-то такого, как Минхо. Кого-то, кто его так хорошо понимал, принимал его странности и непростой характер, Кого-то, с кем он мог опустить все барьеры и быть собой, при этом искренне хотел меняться в лучшую сторону. Минхо точно не мог быть простой интрижкой на работе. У них было всё гораздо глубже, но Хан в этом не тонул. Опускался плавно и с наслаждением, со страстью. — Да, хочу, — тихо, но твёрдо произнёс Джисон. Минхо не убрал рук, не отошёл, не отпустил. Наоборот, его объятие стало ещё крепче. И его ответ прозвучал так же уверенно: — Тогда так и будет. Я тоже этого хочу. В тот момент, когда мягкие губы коснулись его, Джисон почувствовал, что всё становится на свои места.

***

По прошествии еще месяца поездки к Минхо после работы стали для Джисона чем-то вроде привычной рутины. Что-то, что поначалу казалось временным, стало частью его повседневности, а непривычные элементы обстановки в квартире Минхо медленно обретали уютный и знакомый вид. Он уже имел здесь свою зубную щетку, несколько сменных вещей в шкафу, и даже почти не задумывался, когда открывал нужный ящик или находил выключатели в темноте. Большую часть времени он всё равно таскал футболки Минхо — свободные, приятно пахнущие свежим кондиционером, в которых он чувствовал себя так, словно они и правда были вместе уже гораздо дольше. Иногда, Джисон мог позволить себе не возвращаться домой после ночи, проведённой у Минхо. Это странное чувство оседлости сначала его немного беспокоило, но затем стало казаться естественным, как будто их связь переплеталась с повседневными мелочами жизни. Он привык видеть на прикроватной тумбочке Минхо то книгу, то блокнот с пометками по работе, привык к его утренней сонной улыбке, когда тот тянулся за первым утренним кофе. Даже к тому, что Минхо иногда включал свою любимую музыку утром, когда готовил завтрак. А просыпаться без тяжести от чужой руки на груди начало казаться чем-то неправильным. Джисон уже знал расположение каждой детали в квартире, от забавного светильника в прихожей до того, где лежит пульт от телевизора, который Минхо, казалось, терял через день. И однажды он даже столкнулся с домработницей Минхо — милой женщиной по имени Бриттани, которая убиралась дважды в неделю. Она оставляла на кухонной стойке конфеты в качестве «маленького подарка» и, встретив Джисона, лишь с улыбкой приняла его, как будто знала его давным-давно. Этот момент был особенно тёплым: они с Минхо вернулись домой в десять утра после ночи, проведённой в поездках по городу, и Бриттани встретила их так, будто это было чем-то обычным. — Хорошо развлеклись? — пошутила она, подмигнув, когда они зашли в дом, пахнущий свежесваренным кофе. Джисон слегка смутился, но Минхо только усмехнулся, явно привыкший к её поддразниваниям. Эти мелочи стали неотъемлемой частью того, как Хан чувствовал себя рядом с Минхо. Они проводили время легко и без напряжения, почти не замечая, как их жизнь постепенно сливалась в единое целое, будто всё это всегда должно было быть так. Споры по мелочам, совместные ужины, ночные фильмы — всё это стало фоном для их развивающихся отношений, где каждый новый день раскрывал их чуть глубже, хоть и не всегда без тени сомнений. Они лежали в постели, отдыхая после насыщенного дня. Минхо уютно устроился рядом, слегка прижавшись к Джисону плечом. Мягкий свет от торшера падал на их расслабленные лица, и тишина комнаты казалась гармоничной. Они почти засыпали, когда телефон Минхо на прикроватной тумбочке завибрировал. Джисон почувствовал, как рядом с ним напряжение в теле Ли стало заметным, словно одним сигналом его спокойствие было разрушено. Минхо не сразу поднял телефон, а когда наконец-то посмотрел на экран, его брови немного сошлись на переносице, словно он ожидал этого звонка, но всё равно не был готов. Джисон уловил секундную паузу, прежде чем Минхо сел на кровати и резко выдохнул. — Всё в порядке? — осторожно спросил Хан, поднимаясь на локте, замечая, как напряжение усилилось. — Это мой отец, — тихо ответил Минхо, не поднимая на него взгляда. Он встал, быстрым шагом направившись к двери. — Ты можешь не брать, если не хочешь, — бросил Джисон, но Ли уже был на полпути к выходу. Когда Минхо исчез за дверью, Джисон остался один в тишине, которая вдруг стала тяжёлой. Ему не понравилось, как тот ушёл, не объяснив толком. Сердце чуть сжалось от предчувствия, что этот разговор может быть неприятным. Спустя несколько минут, Джисон услышал обрывки фраз из коридора. Он подошел ближе к двери, не решаясь выйти, но внимательно прислушиваясь к голосам. — Я уже говорил тебе, — Минхо говорил сдержанно, но в его голосе звучала скрытая горечь. — Я не собираюсь это обсуждать снова… Да, я слышал… Нет, я не передумаю… Последовала пауза, и затем Минхо снова заговорил, уже тише, но с нотками усталости и раздражения: — Хватит меня лечить, мне уже тридцать лет, пап. Я… я уже сделал свой выбор. Губы поджались в досаде. Было очевидно, что этот разговор — не просто неприятный. Это разговор о чём-то, что было для Минхо глубоко личным и болезненным. Когда дверь открылась, Минхо вошел в комнату медленно, будто нес на себе неведомую тяжесть. Его взгляд был затуманен, и без обычной уверенности в себе он казался другим человеком. Джисон молча наблюдал, как тот сел на край кровати, потерев лицо руками. — Что случилось? — Джисон знал, что не может просто сидеть в стороне. Минхо молчал долгое время, а потом, наконец, выдохнул. — Ничего нового. Просто он снова пытается убедить меня, что я занимаюсь ерундой. Что работа в ресторанном бизнесе — это не «настоящая» карьера. — Голос Минхо дрожал от напряжения. — Он никогда не верил в меня. Джисон сел рядом, почувствовав в груди странную тяжесть. Он думал, что Минхо всегда был уверен в себе, что тот не переживал по таким вопросам. Но сейчас перед ним сидел человек, который хотел быть понятым, принятым… но не получал этого. — Почему ты ему не скажешь, чтобы он оставил тебя в покое? — предложил Джисон, пытаясь найти слова поддержки. Но по выражению лица Минхо понял, что это не то, что тот хотел услышать. — Я уже пробовал, — устало ответил Минхо. — Это не так просто. Мне всё равно, что он думает, — сказал он, но в его тоне не было уверенности. — Или… я пытаюсь думать, что мне всё равно. В джисоновой груди что-то перевернулось. Он протянул руку и осторожно коснулся плеча Минхо. — Знаешь… тебе не нужно делать вид, что ты на сто процентов непробиваемый, — тихо произнёс он, присаживаясь ближе. — Это нормально - быть слабым от чего-то, тем более в теме с родителями. Позволь себе почувствовать это, прожить эту обиду, несправедливость. Тогда будет легче отпустить. Я всегда готов быть тем, кто выслушает. Минхо посмотрел на него с удивлением, словно не ожидал такого понимания. Его лицо медленно смягчилось, и через мгновение он позволил себе выдохнуть, расслабляя плечи. — Спасибо, — только и прошептал он. Они сидели в тишине, но она больше не была тяжёлой.

...

Рабочий день в ресторане почти закончился, а напряжение между Минхо и Кристофером становилось все ощутимее. Джисон несколько раз замечал, как они шептались где-то в углу, обменивались взглядами и обсуждали что-то явно важное, что касалось работы над проектом. Минхо выглядел напряженным, но сдержанным, а вот Кристофер, наоборот, почти кипел.  Когда один из поваров попросил Джисона на минуту подойти к плите, он услышал обрывок разговора, который пробился сквозь общий шум. — Это просто неразумно, — голос Кристофера был твердым и чуть резким. — Мы должны были сделать ставку на сезонное меню, а не привязываться к одному направлению. Минхо, сложив руки на груди, ответил, стараясь сохранять спокойствие: — И я не против. Но я всё ещё считаю, что стабильность меню важнее, чем постоянно менять концепцию. Мы можем экспериментировать, но не сейчас, когда у нас идет поток клиентов. — Да ты просто боишься рисковать! — Кристофер повысил голос. — Ты хочешь, чтобы все шло по твоему плану, но так ты затормаживаешь развитие ресторана! Джисон, заметив, что разговор идет по наклонной, быстро подошел ближе, желая разрядить ситуацию. Он сразу уловил напряженность и понимал, что здесь нужно было что-то большее, чем просто вмешательство. — Эй, давайте без криков, — сказал Джисон, подходя к ним. — Может, стоит еще раз пересмотреть планы? Вдруг вы оба правы, просто не видите решения. Кристофер резко повернулся к Джисону, явно все еще кипя от возмущения: — Джисон, ты же понимаешь, что если мы не будем экспериментировать с новыми блюдами, этот ресторан просто застрянет на месте? Мы можем привлечь больше клиентов с оригинальными идеями, не бояться меняться! Минхо вмешался, стараясь говорить спокойно, но в голосе звучали нотки усталости: — Я понимаю это, Крис, но дело не в том, что я против экспериментов. Просто… это может обернуться проблемой. Мы должны сначала стабилизировать бизнес, чтобы позволить себе такие шаги. Ты же знаешь, как сложно было настроить работу кухни после всех изменений. — Но так ты держишься за старое, — не сдавался Кристофер. — Мы могли бы начать с тестового меню, ограниченного по времени. Это даст клиентам ощущение новизны без риска! Мы ведь уже говорили об этом! Джисон, стоя между ними, чувствовал, что нужно вмешаться и сгладить ситуацию. Ему совершенно не нравилось, что два важных человека в его жизни ссорятся: — Крис, тестовое меню – хорошая идея, и я думаю, что Минхо не против изменений. Но может, стоит ввести его постепенно, чтобы посмотреть на реакцию клиентов? Мы не потеряем старых посетителей, но сможем привлечь новых. А если всё пойдет по плану, можно развивать эту концепцию. Кристофер немного смягчился, услышав предложение: — Ну… это звучит более разумно. Если начать с малого, может, это действительно сработает. Минхо кивнул, выглядя менее напряженным: — Да, согласен. Давай попробуем так. Нам нужно действовать шаг за шагом, а не бросаться в омут с головой. Они оба замолчали, и напряжение в воздухе начало спадать. Джисон перевел взгляд с одного на другого, чувствуя облегчение. — Спасибо, Джисон, — Минхо коснулся его плеча, выражая признательность за вмешательство.  Кристофер кивнул, глубоко вздохнув: — Да, извини, если был слишком резок. Просто… я хочу, чтобы всё получилось. — Понимаю, — улыбнулся Джисон. — И у нас получится. Вы слишком заработались, нужно отдохнуть. Как на счёт расслабиться в неформальной обстановке после работы? — Это идея, — Минхо слегка кивнул, но его взгляд всё ещё выражал лёгкое беспокойство. — Как считаешь, Крис? Отвлечься не помешает? — Не вопрос! — Кристофер тут же ухмыльнулся, словно только и ждал подобного предложения. — Я за любой движ после этой адской недели. И, честно, Джисон, твоя идея — просто спасение. Джисон улыбнулся шире. — Тогда договорились. После смены пойдём ко мне. Пиво уже в холодильнике. — Ого, ты всё продумал, — Друг шутливо похлопал его по плечу. — Не забудь только закуски взять. Ну и быть готовым выслушивать мои жалобы. Эта налоговая все мозги мне проела. Минхо, несмотря на всю напряжённость предыдущего разговора, тоже слегка расслабился. — У нас будет шанс поговорить обо всём без давления работы. Вечером они собрались у Джисона дома, уютно устроившись в гостиной с пивом. Джисон старался скрыть лёгкое волнение — это был первый раз, когда Минхо пришёл к нему домой. Он немного стеснялся, хотя Кристофер, который был здесь уже не раз, слегка разбавлял неловкость. Крис развалился на диване, с довольной улыбкой осматриваясь. — У тебя тут уютно, Джисон. Кто бы мог подумать, что у тебя дома бывает так… чисто, — он подмигнул, бросив взгляд на Минхо, который как раз выбирал место, куда бы присесть. — В смысле? Я вообще-то всегда порядок держу, — Джисон с притворной обидой поднял бровь, доставая пиво из холодильника. — Да-да, скажи это себе в университетские года, — усмехнулся Кристофер, поднимая руки.  Минхо, в свою очередь, занял кресло, стоящее рядом с диваном, и вскоре его взгляд задумчиво скользнул между Кристофером и Джисоном. — А как вы вообще познакомились? — спросил он с лёгкой улыбкой, открывая банку пива. — Я знаю, что вы давно вместе работаете, но вы как-то никогда не рассказывали. Кристофер усмехнулся и перекинулся взглядом с Джисоном, словно проверяя, кто начнёт. Джисон смущённо пожал плечами. — Ну, ничего особенного. Мы познакомились ещё в школе. Крис был тем парнем, который всегда был душой компании. Все его знали. — Это правда, — подхватил Кристофер, усмехаясь. — А Джисон был тихим пареньком, но с бешеным потенциалом. Как-то раз мы оказались в одном школьном проекте, и с тех пор стали общаться больше. Он как-то помог мне с одной задачей, которая казалась мне непосильной, и вот так и подружились. — Да ну, Крис, ты преувеличиваешь, — покачал головой Джисон, отхлебнув из банки. — Это просто был совместный проект, ничего особенного. — Да ладно тебе, — подмигнул он. Кудряшки подкинул сквозняк из приоткрытого окна. — Ты же знаешь, что без тебя я бы его провалил. Минхо внимательно слушал, но его взгляд периодически задерживался на Джисоне. Он словно искал что-то в их взаимодействии, в их общей истории, и иногда его рука невзначай касалась плеча или руки Джисона, когда тот проходил мимо, раздавая пиво. Это были лёгкие, почти незаметные прикосновения, но для Джисона они были ощутимыми. — Но ведь не только школа, да? — Минхо задал ещё один вопрос, отпив пива. — Как вы стали работать вместе? Джисон на мгновение замялся, вспомнив, как нервничал, когда только начинал. — Да, это было немного позже, — он посмотрел на Кристофера. — Я начал работать в ресторане, и через какое-то время Крис тоже решил попробовать. Ему всегда нравилось кулинарное дело, но сначала он не был уверен. — И не был уверен до тех пор, пока не увидел, как ты справляешься, — перебил Кристофер, усмехнувшись. — Ты меня вдохновил, вот в чём дело. — Ты вдохновился? — с ухмылкой переспросил Минхо, его взгляд был наполнен любопытством. — Ну да, — спокойно подтвердил тот, пожав плечами. — Мы вместе прошли много этапов, и Джисон всегда был рядом, поддерживал. Это как… — он задумался на мгновение. — Как командная работа.  — Что-то вроде семьи, — добавил Джисон, мягко улыбнувшись, а затем взглянул на Минхо, чьи глаза светились каким-то особенным теплом. — Хорошая история, — произнёс Минхо тихо и снова, словно случайно, положил руку на колено Джисона, сжимая его слегка. Это прикосновение не ускользнуло от взгляда Кристофера, который вдруг понял гораздо больше, чем Минхо хотел показать. – Так, Крис, ты тоже готовишь? – Время от времени, но все же мне по душе именно бизнес. Знаешь, все эти бумажки, бухгалтерия.  Кристофер ухмыльнулся про себя, подняв банку пива в тост: — Тогда за старые дружбы и новые отношения, — многозначительно произнёс он, чокаясь с Минхо и Джисоном, и его глаза на мгновение блеснули хитростью. Джисон слегка напрягся от этих слов, но, встретившись с взглядом Минхо, лишь улыбнулся, понимая, что его лучший друг разоблачил их, но всё было в порядке.

...

Всё началось с обычного дня. Ресторан был полон гостей, заказов становилось всё больше, а кухня гудела как хорошо отлаженная машина. Джисон едва успевал координировать действия поваров, когда дверь в кухню приоткрылась, и в неё заглянул один из официантов — высокий парень по имени Дэниал, недавно присоединившийся к команде. — Джисон, Минхо, мне нужно поговорить, — голос его был тихим, но в нем угадывалось напряжение. – Криса нет на месте. Джисон переглянулся с Минхо, который в этот момент проверял меню на сегодняшний вечер. Ли кивнул и отложил планшет, жестом пригласив Дэниала встать в уголке кухни, подальше от суеты. Что-то в лице официанта сразу насторожило Хана: напряженные плечи, стиснутые губы, неуверенный взгляд, как будто он уже знал, что его ждёт непростой разговор. — Что случилось? — спокойно спросил Минхо, отодвигая полотенце от шеи и скрестив руки на груди. Парень тяжело вздохнул и, поколебавшись, наконец выдавил: — Я ухожу. Сегодня будет мой последний день. Тишина накрыла небольшое помещение, где они втроём находились. В воздухе повисла пауза. Минхо, казалось, ожидал от него объяснений, а Джисон даже не сразу понял, что это значит. Его взгляд на мгновение встретился с взглядом Минхо, который резко нахмурился. — Почему? — не сразу нашёл слова Минхо. — У меня появилась другая работа. Это место… Мне оно нравится, но я должен двигаться дальше. К тому же, у меня были разногласия с несколькими коллегами, и я не хочу усложнять никому жизнь, — Он быстро перевёл взгляд с одного шефа на другого. Джисон, который всё это время молчал, заметил, как резко сжались кулаки Минхо. Это не была новость, которую можно было легко принять. Ресторан и так находился под давлением — начавшиеся проблемы с поставками, вечные вопросы с рекламой, и теперь ещё это. — Понимаю, — спокойно ответил Минхо, но в его тоне чувствовалась напряжённость. — Но предупреждать нужно заранее. Мы не можем так просто потерять одного из наших сотрудников. Дэниал поник, очевидно, не желая развивать этот разговор. — Извини, — только и сказал он, явно ожидая большего упрёка, чем получил. – Я не был уверен, что меня возьмут на новую работу. Только вчера сообщили. — Ладно, — тяжело выдохнул Минхо. — Заканчивай смену, а дальше мы разберёмся. Когда уже бывший сотрудник ушёл, в кухне повисла тишина, нарушаемая только звуком готовящейся пищи. Минхо сквозь зубы выругался себе под нос и слегка ударил рукой в стену. Джисон почти не удивился такому всплеску, даже если Ли всегда со всем справлялся, прежде всего он был человеком. — Черт… — пробормотал он, отводя взгляд и отталкиваясь от стены. Джисон наблюдал за ним с беспокойством. Минхо редко показывал эмоции так явно, но сейчас видно было, что новость его действительно выбила из колеи. — Это проблема, — сказал Хан, пытаясь смягчить ситуацию, хотя понимал, что увольнение официанта усложнит и без того напряжённую обстановку. — Но мы сможем найти замену. Минхо только качнул головой. — Вопрос не в замене, а в том, что это опять вынуждает меня больше времени тратить на управление, — Минхо поднял на него усталый взгляд. — Я и так уже пропадаю больше в офисе, чем на кухне. А теперь ещё и этот стресс. — Может быть, Крис поможет? — Джисон попытался предложить выход, хотя знал, что это будет не так просто. — Крис занят другой частью работы, ему сейчас не до персонала. Это всё опять на мне. Заметив, как постепенно нарастает раздражение, Джисон решил, что нужно действовать. Он посмотрел на Минхо, не понимая, почему ему так невыносимо видеть его в этом состоянии. — Мы справимся, Минхо. Я возьму на себя больше обязанностей по кухне, а ты сосредоточься на других делах. Мы найдём кого-то нового, всё решится. Минхо чуть расслабился, и его губы тронула лёгкая улыбка. — Ты прав, — коротко сказал он. — Но всё равно… как будто постоянно нужно что-то латать. Джисон подошел ближе и положил руку ему на плечо, ощущая напряжение в мышцах Ли. — Мы вытянем это. Если тебе нужна помощь, чтобы уладить дела, я всегда здесь. Джисон продолжал держать руку на плече Минхо, чувствуя, как тот медленно, но все еще неохотно расслабляется. Ли вздохнул и положил свою руку поверх его, на мгновение прижимая пальцы к ладони Джисона. — Спасибо, — тихо сказал он, явно пытаясь вернуть себе привычное самообладание. — Надо поговорить с Кристофером. — Думаешь, он сможет предложить кого-то? — Джисон слегка наклонил голову, пытаясь прочесть эмоции на лице Минхо. — Не знаю, — покачал головой Ли. — Но стоит попробовать. Пока они говорили, дверь кухни снова приоткрылась, и на пороге появился Сынмин, один из более опытных поваров. Его нахмуренные брови говорили о том, что что-то произошло. — Шефы, у нас проблема, — сказал он, бросив короткий взгляд на обоих. — Что ещё? — Минхо обернулся к нему, выпуская руку Джисона и возвращаясь к своему привычному тону руководителя. — Официантов не хватает. Дэниэл ушел, а Сара на больничном. Джейк и Райан вдвоем на весь зал. Минхо сжал губы в тонкую линию, на мгновение опустив взгляд в пол. Джисон знал, что он держит всё это в себе, но даже для него напряжение в этот момент было слишком очевидным. — Я скоро приду, — кивнул Ли. — Сообщи остальным, что пока нужно потерпеть. Сынмин кивнул и скрылся за дверью. Когда он ушёл, Минхо, казалось, сорвался на грани выдоха. Он коротко покачал головой, отказываясь признавать, насколько сильно это его гложет. — Нам срочно нужен новый официант, — твёрдо сказал он, как будто этот вывод уже давно стал для него аксиомой. – И менеджер зала, который будет решать вопросы с официантами сам. Но сначала официант. Джисон, пытаясь разрядить атмосферу, подошёл ближе и снова коснулся плеча Минхо. — Послушай, — сказал он мягче. — Давай не будем форсировать. Я могу взять на себя часть раздачи заказов, пока мы не найдём замену. Это временно, но поможет. Минхо посмотрел на него, как будто не верил в предложенное решение, но что-то в глазах Джисона заставило его задуматься. — Ты и так работаешь по полной, — хмуро сказал он, но не отмахнулся от идеи. — Минхо, я справлюсь, — твёрдо повторил Джисон. — Если это нужно ресторану, я готов помочь. Тем более, думаю, гостей впечатлит подача блюд от шефа лично. – На губах растянулась лёгкая улыбка, призывающая разбавить атмосферу. Ли молчал пару секунд, потом кивнул, как будто в глубине души понимал, что у него нет другого выхода. — Хорошо, — сказал он тихо. — Но если ты почувствуешь, что не справляешься, скажи мне сразу. — Конечно, — усмехнулся Джисон. — Но я уверен, что всё будет в порядке. Минхо снова выглядел немного более расслабленным, но его взгляд по-прежнему оставался острым, настороженным. Он всегда был человеком, который заботился о деталях, и эта ситуация, казалось, выбивала его из колеи именно потому, что она была слишком неожиданной и неконтролируемой. Еще и новый конфликт с отцом прибавил фонового стресса. — Пойду проверю, как там остальные, — сказал Джисон, отстраняясь и двигаясь в сторону двери. — Я тоже скоро выйду, — кивнул Ли, явно собравшись с мыслями. На кухне царил настоящий переполох. Все повара были в напряжении из-за задержек с заказами, которые не успевали выносить, а атмосфера напоминала бурю, готовую разразиться в любую минуту. Джисон прошёл вдоль столов, чувствуя, как каждый на своём месте борется с хаосом.  — Чонин, — твёрдо сказал Джисон, привлекая его внимание, — кухня сейчас отложит все остальные заказы и сосредоточится на основных блюдах. Никаких новых стартеров, пока мы не наверстаем то, что уже обещали.  — Да, шеф, — кивнул парень, выглядя благодарным за чёткие инструкции. — Джон, ты тоже. Проконтролируй раздачу. Нам сейчас нужно, чтобы всё шло максимально гладко. Джон быстро кивнул и, не дожидаясь дополнительных указаний, вернулся к своим обязанностям. Джисон знал, что на кухне всегда важно поддерживать порядок и уверенность, даже когда обстановка начинала выходить из-под контроля. Сейчас его задача — стабилизировать ситуацию, пока Минхо решает вопрос с заменой официанта. Вздохнув, Хан вышел в зал к гостям. После того, как Джисон стабилизировал ситуацию на кухне и в зале, хаос начал понемногу утихать, хотя напряжение всё ещё витало в воздухе. Через некоторое время Минхо вышел из кабинета Криса и присоединился к Джисону на кухне. Он, казалось, снова взял себя в руки, хотя усталость и давление последних часов были заметны по его слегка нахмуренному лицу. Джисон чувствовал, что это не конец кризиса, но они оба уже знали, что могут справиться. К концу дня ресторан, наконец, опустел. Остались лишь последние гости, неторопливо допивающие вино, и повара, которые начинали прибираться на кухне. Минхо и Джисон стояли у барной стойки, разглядывая результаты долгого и напряжённого дня. — Ну что, как ты себя чувствуешь? — спросил Джисон, с улыбкой обращаясь к Минхо. — Честно? — Минхо ухмыльнулся. — Как будто через меня проехал трактор. Джисон коротко рассмеялся, потирая затёкшие плечи. Они оба чувствовали себя выжатыми, но, как ни странно, в этом был свой шарм — понимание, что, несмотря на все трудности, они справились.  — Ты здорово помог с этим беспорядком, — тихо произнёс Минхо, повернувшись к Джисону. — Просто делал свою работу, — смущённо пожал плечами Джисон. — Ну да, просто. Но в следующий раз давай оставим подачу официантам, а ты будешь заниматься тем, что тебе нравится, — сказал Минхо и слегка улыбнулся, словно предлагая какое-то негласное перемирие. Его рука поднялась, чтобы нежно погладить по щеке. Джисон посмотрел на него и понял, что Ли действительно признателен за то, как всё прошло. Это был момент взаимного уважения, который не нуждался в словах. После работы, когда гости разошлись, Минхо предложил остаться немного дольше, чтобы обсудить план дальнейших действий. Джисон согласился, хотя чувствовал себя уставшим, но его одолевало чувство ответственности за будущее ресторана и за отношения с Минхо. Они сели за один из пустых столов у окна, с которого все когда-то началось. — Завтра я встречусь с несколькими кандидатами на место официанта, — начал Минхо, разложив перед собой несколько резюме. — Думаешь, они подойдут? — с любопытством спросил Джисон, разглядывая бумаги. — Надеюсь, — Ли вздохнул и откинулся на спинку стула. — Мы не можем долго работать в таком режиме. А ещё мне нужно поговорить с Кристофером. Может у него есть на примете кто-то, кто мог бы стать нашим менеджером по залу.  Джисон уверенно кивнул.  — Сейчас у Криса станет больше бумажной работы, ему будет некогда следить за официантами.  Минхо молчал какое-то время, а потом резко выдохнул и, взглянув на Джисона, слегка нахмурился: — Почему сегодня, когда всё пошло по одному месту, ты был таким спокойным? Мы словно местами поменялись. Джисон немного удивился этому вопросу. — Не знаю, — ответил он, — наверное, потому что у меня есть ты. Научился. Слова прозвучали просто, но в них была глубокая искренность. Минхо посмотрел на него с лёгким удивлением, но тут же смягчился, и его лицо озарила лёгкая улыбка. — Ты знаешь, — сказал Ли, придвинувшись чуть ближе к столу, — я не часто говорю такие вещи, но… я действительно рад, что ты со мной в этом всём. — Мин, — начал Джисон, слегка покачав головой, — я рад быть рядом. Мы вместе. Это значит, что не только ты рядом со мной, но и я рядом с тобой. Если что-то случается, я рядом. Буду рядом. Помогу, поддержу и всё, что ты захочешь от меня, сделаю. На мгновение в воздухе повисла тишина. Это был тот редкий момент, когда они оба могли позволить себе немного расслабиться, не беспокоясь о внешних проблемах. Минхо, наконец, позволил себе улыбнуться, а Джисон почувствовал, что их связь становится ещё крепче. Минхо потянулся через стол и легко коснулся руки Джисона, как бы невзначай, но Хан просто знал, что Минхо снова его благодарит.

...

Еще немного и начнет дергаться глаз.  Уже вторую неделю Джисон замечает странное поведение поваров и официантов, а именно их взгляды и перешептывания, которые просто невозможно не замечать. Сначала Джисон не хотел углубляться, ему обычно нет дела до всяких слухов и сплетен, но спустя время начало доходить, что он и является причиной этого всего тихого безумия. Конечно, только одна тема могла как-то просочиться в коллектив.  Стоило им с Минхо пересечься даже парой слов, как все тут же навостряли уши. Казалось, что каждый его шаг и слово  под прицелом. Это все было уже невозможно игнорировать. – Что-то ты сегодня напряжён, – заметил Ли, подходя ближе, когда они остались вдвоем у шкафчиков с поварской формой.  Джисон уже рефлекторно прижался ближе к обнимающим его со спины рукам, но все равно скуксился: – А ты не заметил, что происходит? Эти взгляды, шёпот за спиной… они все поняли. – О чем? – Минхо приподнял брови, невинно покосившись на него. – О нас, Минхо. Ты правда думаешь, что они не заметили? Минхо улыбнулся, опустился подбородком на джисоново плечо. – Ну и что? Тебя это сильно беспокоит? Факт того, что они узнали? Джисон задумался на мгновение, глядя в пол. – Я думаю, меня беспокоит именно то, что они считают, что могут обсуждать мою личную жизнь у меня за спиной.  – Тогда нужно их научить границам, – тихо проговаривает Ли, начиная слегка покачиваться, все еще держа Джисона в своих руках. Этот жест помогает чуть-чуть успокоиться, как и легкий поцелуй в плечо. – Если ты прямо скажешь, то у них не останется темы для сплетен.  – Ты прав, – Джисон вздыхает. – Побудешь со мной рядом завтра? Минхо разворачивает Хана к себе, чтобы заглянуть в глаза и с теплой улыбкой дать ответ: – Я всегда рядом. Не нужно об этом просить. Эти слова проникли так глубоко в сердце, Джисон даже не знал, что оно такое вместительное.

…

Завтра наступило как-то слишком быстро. Повара ходили по кухне, занимаясь своими делами и, кажется, не замечали смены настроения их шефа. Джисон нервно поправлял край фартука и оглядывал кухню. Минхо стоял рядом, держа руки за спиной и был совершенно спокоен. Даже казалось, что его эта ситуация забавляла. Но Джисон успел разобраться в его характере и мог сказать, что Минхо вовсе не смешно, просто его уверенность в себе довольно высокая, поэтому что-то такое простое, как раскрытие отношений не вызывает страха осуждения или чего-то подобного. Джисон этой непритворной уверенностью восхищается. Они встретились взглядами, когда на кухню по просьбе зашли официанты из зала. Минхо мягко кивнул, давая знак. Джисон глубоко вдохнул и, собрав волю в кулак, постучал ложкой по металлическому столу, привлекая внимание сотрудников. В помещении сразу стихло — все взгляды устремились на него. — У меня есть то, что я хочу сказать, — начал он, стараясь удержать голос ровным. — Я знаю, что последнее время на кухне ходят слухи на одну особенную тему. И мне это… неприятно. Повара переглянулись, словно выжидая, куда он клонит. — Если вас интересует правда, то да, я и Минхо вместе. Он бросил взгляд на Ли, который подтверждающе кивнул. — Но меня очень расстроило то, что вы позволили себе обсуждать мою личную жизнь без моего согласия. Я бы хотел сохранять профессиональные границы. Надеюсь, впредь такого не повторится и я буду услышан. В наступившей тишине послышался шорох движения — Чонин подошёл ближе, казалось, он волновался. — Прости, если мы перешли черту, шеф, — негромко сказал он. — Никто не хотел сделать тебе плохо. Просто… было любопытно. Джисон кивнул, ощущая, как напряжение внутри начинает спадать. — Я понимаю. Но было бы лучше, спроси вы напрямую. — Справедливо, — вмешался Сынмин. — Нам стоило подумать об этом раньше. Сзади раздался тихий смех Криса. — Ну, теперь-то ясно, почему у Минхо столько поводов задерживаться после смены. Кто-то прыснул, а Минхо усмехнулся, встав еще ближе к Джисону. Одна рука оказалась на его плече. — Если честно, я был готов к более резкой реакции, — заметил он. — Спасибо, что восприняли всё спокойно. — Мы всё-таки одна команда, — сказал Феликс. — Мы за вас рады, правда. Если вы счастливы, то счастливы и мы. Когда все разошлись по рабочим местам, Джисон тихо выдохнул, опустив плечи. — Как ты? — мягко сказал Ли. — Лучше. Как гора с плеч, — улыбнулся Джисон, чувствуя тепло чужой поддержки.

…

Все тело Джисона напряглось, будто он держит на плечах небо, которое вот-вот обрушится. А ведь ничего ужасного не происходит. Просто… последний рабочий день Минхо в их ресторане. Последний. Проект преображения «Verve» затянулся на долгие месяцы, но всё подошло к своему завершению. Ресторан стал дышать полной грудью: зал снова полон гостей, кухня работает как слаженный механизм, а выручка уже не пугает, а радует стабильностью. Казалось бы, всё идеально, и можно было бы выдохнуть. Но заявление Минхо об уходе упало, как снег на голову, холодный и неподъёмный. За неделю, что прошла после его слов, настроение в «Verve» изменилось. На кухне не было прежних шуток, а официанты в зале стали тише. Минхо для всех стал кем-то большим, чем просто менеджер проекта. Наставник. Друг. Даже больше. И мысль о том, что его больше не будет рядом, оставляла за собой пустоту, которая ещё долго будет саднить. Но Джисон знал, что у него есть привилегия. Каждый вечер, когда день подходил к концу, он всё равно будет видеть Минхо у себя дома. Месяц назад Джисон окончательно переехал к нему. Сказать, что это было тщательно спланированным шагом — значит солгать. Всё произошло само собой: пара ночей, чтобы не мотаться туда-сюда, сменились неделями, пока Джисон не заметил, что половина его вещей уже обосновалась в шкафах Минхо. А потом — зубная щетка, бритва, любимая кружка, а с ними и Джисон сам. Теперь они возвращались домой вместе. Минхо первым открывал дверь, а Джисон нёс покупки или болтал о прошедшем дне. Простая, но удивительно теплая рутина. Не то чтобы Хан не понимал, почему всё случилось так быстро. Он не хотел уходить. Даже на несколько часов. Минхо стал кем-то, кто склеил его треснувшее одиночество, кто заполнил зияющую дыру в груди, которую никто больше не замечал. Минхо стал домом.

…

Солнце уже клонилось к закату, когда двери Verve закрылись на пару часов раньше обычного. На кухне пахло жареными креветками и чем-то сладким, официанты суетились у сдивнутых столов, расставляя посуду, а где-то на заднем плане слышался смех поваров. Джисон оглядел собравшихся, сидя за столом уже без своей формы. Здесь были все: команда официантов, повара, Крис, даже Сынмин, который обычно ненавидел любые мероприятия, весело щебетал с Чонином. А Минхо… Он сидел во главе стола, на своем привычном месте лидера. Улыбка на его лице была спокойной, но Джисон видел, что он тоже слегка нервничает. Когда все наконец уселись, Хёнджин – новенький в их коллективе, отвечающий за зал и официантов, поднял бокал. – Предлагаю тост! За одного из наших капитанов! — Веселые глаза парня метнулись на Минхо. — Спасибо за всё: за твое терпение, за то, что всегда поддерживал, даже когда всё катилось в одно место. Громкий смех и одобрительные кивки сопровождали речь. Минхо поднял бокал и поблагодарил. Далее еще несколько официантов и поваров высказались, но были менее оптимистичными. Все вдруг снова чуть погрустнели, что Минхо не мог проигнорировать: – Ну, вы чего, ребята? Я же не умирать собрался, в конце концов. Буду приходить к вам как обычный гость, мучить вас заказами и проверять, как там дела! – Он усмехнулся. – Только учтите, теперь жаловаться будет некому! В ответ посыпались шутливые возгласы и смех, но вскоре атмосфера стала серьезнее. Феликс, нервно крутя в руках вилку, неожиданно выпрямился. Его голос дрожал, но он не отступил. – Минхо, ты был для нас больше чем шеф. Ты стал другом, примером… Мы правда будем скучать по тебе. – Ох, Ликси, – Минхо встал, чтобы обойти стол и крепко обнять его. – Ну хватит, а то ты меня совсем засмущаешь. Но именно эти слова стали началом для тихого всхлипывания. Феликс не выдержал, а за ним и несколько других ребят начали отводить глаза и утирать слёзы. Джисон почувствовал, как у него ком подкатывает к горлу. Смотреть на всё это было одновременно трогательно и тяжело. Он стиснул пальцы под столом, чтобы не выдать своих эмоций. Когда все успокоились, слово взял Минхо. – Ребята, – начал он, подняв бокал. – Для меня этот ресторан стал не просто проектом. Здесь я встретил людей, которые превратили работу в семью. Спасибо вам за ваше упорство, за ваш талант, за то, что вы всегда были рядом. Verve – это не только кухня и залы, это прежде всего все вы. Тишина висела несколько секунд, пока кто-то не хлопнул, а затем началась волна оваций. Минхо оглядел всех с лёгкой грустью, но всё ещё улыбаясь. Джисон понял, что даже если Ли покидает это место, он оставляет часть себя здесь. Минут через десять всё вернулось к весёлой суете: тосты, шутки и бесконечные разговоры. Минхо, будто почувствовав взгляд Джисона, наклонился к нему. – Ты тоже хочешь что-то сказать? – тихо спросил он. Джисон взглянул на бокал в своих руках, а потом на Ли. – Я скажу, – ответил он, чувствуя, как в груди теплится гордость за человека, которого он любит. Джисон встал, а взгляды всех в комнате устремились на него. Хан не любил привлекать к себе внимание, но сейчас это казалось правильным. Он слегка прочистил горло и, держа бокал обеими руками, посмотрел на Минхо. – Я не умею говорить длинных тостов, – начал он, чувствуя, как тепло расползается по щекам. – Но я знаю одно: если бы не ты, этот ресторан не был бы таким, каким он стал. Ты вдохнул в нас веру, заставил нас увидеть то, чего мы сами не замечали. И, – он сделал паузу, подбирая слова, – стал для всех нас чем-то вроде путеводной звезды. Кто-то из официантов одобрительно фыркнул, кто-то прошептал: “Красиво сказано”. Джисон улыбнулся, осмелев, и продолжил: – Но ты всё равно не уйдёшь от нас. Даже если физически тебя не будет рядом, я знаю, что ты останешься частью нашей команды. И… спасибо тебе за это. С этими словами он поднял бокал, и в комнате послышались хлопки и одобрительные возгласы. – Честно, я даже немного ревную, – неожиданно добавил Крис, вставая со своего места. Его тон был лёгким, но глаза блестели от сдержанных эмоций. – Ты слишком многому нас научил, Минхо. И да, мне сложно представить это место без тебя. Минхо наклонил голову, улыбаясь. – Вот только не начинай нюни разводить, Крис, – поддразнил он. – Не дождёшься, – усмехнулся тот, но потом уже более серьёзно добавил: – Спасибо тебе за всё, Минхо. Не только за то, что сделал для ресторана, но и за то, что показал мне, каким должен быть настоящий лидер. Я горжусь тем, что мы работали вместе. Комната снова наполнилась аплодисментами. Минхо оглядел всех, слегка приподняв бокал. – А я горжусь вами, – произнёс он, и в его голосе чувствовалась искренность. – Спасибо, ребята. Все вернулись к своим местам, но атмосфера оставалась пропитанной теплотой. Джисон сел рядом с Минхо, чувствуя, как тот тихонько сжал его колено под столом. Их взгляды встретились, и в этом молчании было больше, чем могли сказать слова.

…

Этой же ночью в комнате было тихо, только иногда доносился приглушённый шум машин за окном. Минхо лежал на спине, обняв Джисона одной рукой, другой лениво водя пальцами по его плечу. Джисон устроился рядом, уткнувшись носом в чужую шею. Тепло, уют, но мысли никак не давали расслабиться. – Что-то ты сегодня не отпускаешь свою хмурую мордочку, – с улыбкой проговорил Минхо, притягивая его чуть ближе, хотя ближе было некуда. Джисон поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядом. – Просто думаю… – начал он, на мгновение замолчав. – О чём? – О нас, – честно признался Джисон, опуская взгляд куда-то на ткань футболки Минхо. – Мы больше не будем работать вместе. Ты не будешь рядом каждый день. Минхо чуть нахмурился, но ничего не сказал, давая Хану продолжить. – Я привык к тому, что мы видимся на кухне, что ты всегда поблизости. Это как-то… стало нормой. А теперь всё изменится, и я не знаю, как это повлияет на нас. – Ты думаешь, что повлияет плохо? – спокойно спросил Минхо, убирая прядь волос с лица Джисона. – Нет… – Джисон задумался, подбирая слова. – Просто боюсь, что будет меньше времени для нас. Меньше этих… мелочей. Ты знаешь, как я люблю наши мелочи. Минхо тихо рассмеялся, но взгляд остался мягким и серьёзным. – Джисон, знаешь, что я думаю? – Что? – Что эти мелочи никуда не денутся, если мы сами их не отпустим. Да, я ухожу из ресторана, но не из твоей жизни. Мы всё равно будем вместе, где бы я ни был. Джисон вздохнул, будто эти слова чуть ослабили его тревогу. Ответом послужило нежное касание губ к щеке. – А что ты собираешься делать дальше? Ты говорил, что хочешь сосредоточиться на чем-то другом, – решил он сменить тему, чтобы не углубляться в свои переживания. Минхо пожал плечами, чуть плотнее прижав Джисона к себе. – Пока никаких новых проектов. Хочу отдохнуть от суеты. Побольше времени провести с коллегами, поездить на конференции, на встречи с другими шефами. Может, побывать в паре стран и изучить местные кухни. Просто вдохновиться чем-то новым. – Это звучит круто, – тихо сказал Джисон, пытаясь представить Минхо, который неспешно исследует мир и берёт от него всё самое лучшее. – Но самое главное – я хочу быть рядом с тобой, – добавил Минхо, крепко обнимая его уже двумя руками. Когда Джисон в его руках, когда они касаются его спины, появляется ощущение, словно вырастают крылья. – Это для меня приоритет. Всегда. Эти слова заставили Джисона улыбнуться. – Это правильно. Если тебя не будет слишком долго, мне придется самому к тебе лететь и бросить свой ресторан. Поэтому, пожалуйста, не наглей. Минхо рассмеялся, услышав это обещание, но смех его был тихим, почти убаюкивающим. Джисон тоже невольно улыбнулся, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. – Договорились, – проговорил Минхо, и в его голосе звучала абсолютная уверенность. Он чуть повернулся, чтобы лучше видеть Джисона. Их взгляды встретились, и Ли медленно поднял руку, мягко касаясь пальцами его щеки. – Я люблю тебя, – тихо сказал он, наклоняясь ближе. Джисон хотел было что-то ответить, но Минхо уже скользнул губами к его – медленно, нежно, но с тем же уверенным спокойствием, что было в каждом его жесте. Это не был поцелуй, требующий доказательств или обещаний, он был мягким, тёплым, как лёгкое прикосновение весеннего ветра, но вместе с тем – связывающим сильнее слов. Джисон, затаив дыхание, ответил, забывая обо всём, что мучило его в последние дни. Здесь и сейчас существовал только Минхо, его спокойствие, его обещание всегда быть рядом. Когда поцелуй закончился, Ли чуть отстранился, не убирая руки с его щеки. – Вот так лучше, – улыбнулся он, вновь касаясь лба Джисона своим. – Теперь это можно считать официальным договором. Джисон тихо хихикнул. – С вами приятно иметь дело. Минхо снова рассмеялся, притягивая его ближе.

…

Ночью тихо, как это обычно бывает. Прохладный ветерок с открытой терассы проходится по босым ногам, от чего Джисон переступает с ноги на ногу. Из кухни доносится негромкий звон посуды — Минхо мыл тарелки после их ужина, но скоро и этот звук затихает. С тех пор, как Ли покинул «Verve», их жизнь действительно изменилась. Рабочие будни Джисона спустя месяц стали идти в другом ритме: Джисон решился выйти в люди и наконец обрести имя среди шефов хотя бы этой страны. Это было непросто, но поддержка Минхо всегда ощущалась рядом. Минхо же за эти месяцы будто немного остепенился. Вместо того чтобы бросаться в новый проект, как и собирался, он активно общался с коллегами, ездил на кулинарные мероприятия, пробовал блюда со всего мира и рассказывал Джисону о каждой новой технике или ингредиенте, с которыми сталкивался.  Джисон слышал, как его шаги приближаются, и обернулся. Минхо вышел на терассы, скинув полотенце на плечо. — Ты долго там стоишь. Замёрз? — Нет, просто задумался. Мужчина подошёл ближе, скользнув еще влажными руками к талии, чтобы прижать к груди. — О чём? — Мне сегодня звонили из редакции одного журнала. Сказали, что хотели бы взять интервью. — Серьёзно? — Руки вокруг торса сжались сильнее. — Это ведь здорово! — Не знаю, — Джисон пожал плечами. — Это немного пугает. Я всё ещё не чувствую себя… достаточно значимым для чего-то подобного. Минхо наклонился, чтобы встретиться глазами. — Ты уверен, что это твои мысли, а не тень твоих прежних сомнений? Джисон чуть нахмурился, но ничего не ответил. — За эти несколько месяцев ты стал другим. — Джисон почувствовал, как его слегка разворачивают. Теперь они были лицом к лицу. — Ты увереннее, смелее. Ты пытаешься каждый день быть лучше, и у тебя это получается. — Это только благодаря тебе, — тихо сказал Джисон. — Нет, — Минхо улыбнулся и мягко взял за руку.— Я могу быть рядом, поддерживать, давать советы. Но все усилия ты приложил сам. Ты заслужил признание. Джисон глубоко вдохнул и посмотрел на темное небо. — Думаешь, мне стоит согласиться? Минхо кивнул. — Думаю, это твой следующий шаг. И ты справишься. Их взгляды встретились, и Минхо, как всегда, добавил с лёгкой усмешкой: — А я пока займусь планированием нашего совместного отпуска. После подготовки интервью тебе точно захочется взять перерыв. Джисон бесшумно рассмеялся, уткнувшись холодным носом в чужую грудь. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как тепло Минхо согревает его даже через ткань рубашки. Всё это — разговор, лёгкая подначка, касания — было таким естественным. Ещё несколько месяцев назад он бы задумался, что будет после ухода Минхо, как изменится их связь, будет ли он чувствовать себя потерянным без этого вечного раздражающего, но чертовски вдохновляющего присутствия рядом. Но сейчас он точно знал: всё идёт так, как должно. Минхо всегда был для него чем-то большим, чем просто наставником или объектом внезапной привязанности. Он был тем, кто помогал Джисону стать лучше — не только как шефу, но и как человеку. Минхо не исправлял его, не переделывал — просто рядом с ним хотелось двигаться вперёд, открываться новому, становиться увереннее. Этот разговор, это интервью, его рост — всё это было частью чего-то большего. Их связи, их доверия, их общего будущего, которое Джисон видел уже не как нечто туманное, а как совершенно осязаемую реальность. Он улыбнулся про себя. — Тогда и я займусь подготовкой. Минхо чуть отстранился, заглядывая ему в глаза. — К интервью? Джисон наклонился ближе, почти касаясь губами уголка чужого рта. — И к отпуску тоже. Минхо фыркнул, притягивая его ещё ближе, а Джисон подумал, что впервые за долгое время чувствует себя полностью и абсолютно в правильном месте.