Биение сердца

Сегодня было намного холоднее чем обычно. Последние несколько месяцев температура понижается всё больше с каждой неделей. Возможно, что в этом виноваты кренги, но и нельзя отрицать, что это лишь буянство природы. Последний раз настолько низкая температура в Нью-Йорке была в 1930-х, а ведь это ещё зима не наступила. Похоже, это будет одна из самых тяжёлых зим для Сопротивления, если не самая. −... Просто... Я думаю, тебе стоит отдохнуть немного, − тяжело выдыхает Микки. − Чувак, если ты правда так думаешь, то я напомню тебе, что кренги молчат последние два дня, а у меня куча запросов на информацию от соседних городов, − озлобленно улыбаясь, отвечает Леон и показывает в экран монитора рацию, из которой доносится белый шум. − Я знаю, что смерть потеря Рафа несколько дней назад сильно ударила по тебе. По всем нам, но... − слегка повернувшись к алтарю, что стоял недалеко, неловко начинает младший. − Рафа здесь больше нет! Ты не можешь упоминать его просто так! − его взгляд непроизвольно перемещается к алой маске, что болтается на наконечнике его оружия. − Вся ответственность за всё происходящее сейчас, лежит на моих плечах! − с широко открытыми глазами возражает лидер, указывая пальцами на себя. Из рации, сквозь белый шум, доносятся голоса людей. Лео пугается внезапного шума, чуть не выронив устройство связи из рук. − О, прости, братец, похоже моя работа зовёт меня! − саркастически произносит Лео и выключает наручное устройство. − Просто, сделай небольшой перерыв, если не хочешь выглядеть как Донни, − тяжело выдыхает Микеланджело, смотря в пустой экран. Лео устало потирает виски. − Я ведь уже говорил, что последние несколько дней у нас никаких новостей... − выдыхает он в рацию. − Вы... -едь нах... ходитесь в... эпицентре. От... пра-вьте кого-нибудь на разведку! За что мы отсылаем припасы? − сквозь помехи возмущается женский голос. − Мэм, я уже пообещал вам, что в скором времени передам информацию вместе с оружием в ваш город. Это было буквально несколько часов назад, − возмущается Леон. Из рации доносится усталый вздох, а после всё затихает. Спустя несколько секунд кромешной тишины раздаётся безумно громкий звук. − От... -бой, − холодно отвечает женский голос, в котором чувствовалось напряжение. − Подождите, что произошло? − интересуется Леон. Звук был достаточно громким, чтобы оказаться тяжёлым взрывом. В рации вновь гудит лишь белый шум без каких-либо посторонних звуков. Лео кладёт рацию на стол и падает на стул неподалёку. Столько всего свалилось на него в последние несколько лет. Слишком много дел, что заставляют его грудь жалостно сжиматься от боли после каждого вздоха. Слишком много горя, что сжимает больное сердце в когтистых лапах и медленно царапает, заставляя кровоточить. Пустоты в грудной клетке он потери нимпо. Он словно застрял в бесконечном цикле, что с каждым разом становиться только хуже. Проснись, убей, усни. Каждый день видеть кровь на своих руках стало чем-то привычным. Чувствовать металлический вкус во рту и запах гнили повсюду стало привычным. Использовать новые и новые бинты каждый день и обрабатывать раны стало обычной повседневнчиной. Кровавые кошмары заменили сон, а боль какие-либо другие чувства. Его глаза широко всегда открыты. Он всегда наготове. − Сенсей! − радостный возглас пятилетнего ребёнка отвлекает его от мыслей. Лео поворачивает голову в сторону звука. − О, здравствуй, Кейси, − устало здоровается он. Ребёнок одетый в лёгкую ветровку подбегает к черепахе и хватается крошечными руками за большую руку черепахи. − На поверхности выпал снег! Пойдём скорее, мама сказала, что он может растаять! − ребёнок со всех сил тянет черепаху за руку. Снег? Хотя, это даже не удивительно. В последнее время погода стала очень непредсказуемой. Лео, несмотря на усталость, подаётся младшему и следует за ним по пятам. Их запасное убежище представляет собой полуразрушенный торговый центр. Он оказался довольно просторными, чтобы разместить там около пятидесяти человек. Им приходится осваивать несколько баз в разных частях города. Так безопаснее. Когда кренги находят одно, у них всегда будет запасные варианты. Добравшись до выхода, он открывает железные двери и перед ним, и вправду, улица покрытая снегом. В небольших сугробах уже валяются несколько маленьких детей. И как ни странно, Кассандра уже готовиться к обстрелу снежками. Её лицо расплылось в кошачьей улыбке, пока в руках она готовила очередной снежный ком. Лео не устраивает такое самодовольное лицо Кассандры. Он осторожно собирает горстку снега. И прицелившись, точным броском кидает снежок прямо в лицо девушке. Она, почувствовав холодное жжение на лице, мигом отряхивается и озлобленно осматривается вокруг. В её поле зрения попадается черепаха в тёмно-синем шарфе и её сын, что высунув язык, катает в руках крошечный комок снега. Лео посвистывает, перекатываясь с пяток на кончики пальцев. Он отвёл взгляд в сторону, а руки сложил за спиной. Через пару секунд ему в лицо прилетает комок снега. − Ты совсем обнаглел, черепаха?! − злобно кричит девушка, готовясь кидать очередной снежок. − Кейси, бежим! Нас атакуют! − подхватывая младшего за собой, кричит черепаха и прыгает за сугроб. − Ещё и сына моего припрятал?! Ну я тебе устрою! − яростно кричит она и с неимоверной скоростью начинает бросать снаряды в укрытие черепахи. Тысячи снежков врезаются в укрытие. Обстрел продолжался не долго, но он явно был сильным. Спустя пару секунд всё вокруг затихло. Лео тщательно осматривается по сторонам и замечает, что маленький спутник пропал. Это настораживает. Разве он мог так быстро убежать, да и, куда он мог деться? Он медленно высовывается из сугроба, попутно собирая горстку снега. Все вокруг, словно пропали по щелчку пальцев, оставив от себя лишь следы обувь на снегу. По его затылку медленно ползёт леденящее чувство. Оно так и давит на него своим холодом и страхом, словно наковальня придавливает его лёгкие. Кренги похитили их? − Похоже, паранойя вновь берёт верх, − шёпотом произносит он. Чушь! Я был в укрытии всего пару секунд! − Да ладно, ребята! Неужели я настолько хорош, что вы разбежались от страха? − отшучивается Лео, осматриваясь по сторонам. Внутренняя паника усиливается с каждой секундой молчания. Жжение от холодного шара в руках лишь усугубляет его боль. От напряжения он сжимает его в руках. Крошечные куски снега вываливаются из его рук с грохотом падая на землю. Звуки вокруг медленно приглашаются, пока сердце биение и звон в ушах лишь нарастают, вызывая головную боль. Тишина. Туман медленно поглощает его разум. Он обвивает его мозг длинными щупальцами. Извивается вокруг извилин. − Получай черепаха! − кричит женский голос позади. Лео не успевает повернуться, как огромный груз сваливается на его панцирь и он теряет равновесие. Лидер падает лицом в снег, не успевая пронорить ни слова. Лишь из его лёгких, с удивлённым всхлипом вырывается последний воздух. − И... Кейси Джонс - победитель! − вставая на панцире побеждённого, выкрикивает ребёнок. − О, нет, я вновь проиграл непобедимому воину! − драматично выкрикивает Лео, поднимая руки вверх. − Самый сильный воин всегда на стороне победителя. Тебя стоит наконец признать это, красноухий. − Кассандра самодовольно улыбается, наклоняясь к лицу черепахи. Лео драматично закатывает глаза и показывает язык. − Ты совсем уже?! − возражает она, готовясь ударить черепаху по голове. Грохот, а после и оглушающий взрыв останавливают её. Раздаётся свирепый вой. Земля под ногами начинает трястись. Лео судорожно поднимается. Паника нахлынула на него с ещё большей силой. Взгляд метается от одного объекта к другому в поисках опасности. Ничего. Кассандра поднимает младшего на руки и также обеспокоено смотрит по сторонам. Вдруг он слышит ещё один грохот. Куски бетона с металлическими вставками начинают обваливаться. На этот раз здание начинает рассыпаться. Прямо на них. Зрачки черепахи бешено сужаются. Сердце биение учащается до неимоверной скорости. Он кричит что-то. Он не слышит. Он не понимает своих действий. Лео бежит как можно быстрее и дальше. Тьма. Черепаха громко кашляет. Лёгкие мутанта набиты пылью и грязью. Воздуха катастрофически не хватает до такой степени, что голова начинает кружиться. Уставшие глаза медленно открываются. − Чёрт, моя голова сейчас взорвётся... − стонет он, потирая больную голову. Предметы в глазах раздваиваются, а после начинают плыть, словно рыбы по озеру. Всё его тело ноет от боли, но больше всех стонет левая рука черепахи. Он медленно поворачивает голову к руке. − Ох, этого ещё не хватало... − протягивает Лео, смотря на железный предмет, что зацепил средство связи и не хило повредил руку. Она налита ручьями крови и крошечными каплями скатывается по ладоням. Лео, стараясь не травмировать пострадавшую руку, упирается в одну из бетонных плит, что нависла над ним. Черепаха прикладывает все свои силы и, к счастью, плита медленно поддаётся. Он упирается боком в бетонный камень и тот с оглушающим грохотом сваливается в кучу таких же обломков. Он на мгновение зажмуривает глаза от громкого звука. Похоже это было слишком громко для его ушей, так как в них начал проявляться жалостливый писк. Или же... Это не в его ушах? Он, щурясь, осматривается во круг, попутно прислушиваясь к странному звуку. Он медленно перебирает ногами по острым и скользким от льда выступам, стараясь создавать как можно меньше шума. Кто знает, может это очередная ловушка кренгов? Чем ближе он приближается, тем отчётливее становится звук. Это плачь. Детский плачь. Лео слегка выглядывает из-под груды камня и замечает знакомые силуэты. И происходит что-то явно плохое. Маленький Кейси тянет свою маму за руку, пытаясь вытащить её из-под завала. Из его глаз ручьями текут кристальные слёзы. Женщину накрыло огромным куском потолка. Было видно, что она дышала с трудом. Кассандра нежно гладит малыша холодеющими руками по мокрым от слёз щекам. Лео спешно подбегает к ним. Его глаза разбегаются в разные стороны, в попытках найти решение этой проблемы. − О боже, Касс... Я помогу тебе, подожди минутку, − растерянно бормочет Лео, пытаясь поднять глыбу, что придавила её. − Не надо, Лео, − хриплым голосом произносила Кассандра. Она поманила его рукой. На что тот сразу же подошёл к ней и спустился на колени. − Прошу, позаботься о нём, − кладя руку на колено черепахи, с последним вздохом сказал Кассандра. В её глазах угасает жизнь. Они медленно превращаются в прозрачное стекло, пока её плечи не перестают подниматься. Она умерла. Леон впал в ступор, смотря на её застывшее лицо. Странные и ужасающие мысли переполняли его голову. Они были как будто беззвучными, но Лео знал, что они были. Словно, всё, что находилось внутри скручивалось друг с другом долгое время, а сейчас бесследно исчезло. Тёмная пустота, словно голодающая дыра пожирала его плоть изнутри, хрустела его костями, чавкая с открытым ртом, усмехаясь над его беспомощностью. Он холодно смотрит на её стеклянные, словно отражение смерти глаза. Громкий топот раздаётся за спиной черепахи - предвестник чего-то ужасного. Он оборачивается назад, хватая маленького ребёнка за руку, точно по привычке. Пара высоченных полу роботов - полу инопланетян надвигаются в их сторону, а их алые глаза начинают медленно загораться. Зрачки черепахи испуганно сужаются. Он настолько часто стал использовать силу нимпо, что воевать без него против таких гигантов, кажется чем-то невозможным. Черепаха молниеносно поднимает плачущего ребёнка на руки и бросается в бегство. Он бежит как можно быстрее и дальше, не оборачиваясь назад. Он слышит лишь звуки пылающих лазеров, что доносятся за его спиной. Кейси прячется в тёплый шарф мутанта и со всех сил зажмуривает глаза. Он не хочет видеть того, что видит. Он хочет развидеть то, что видел. Он тихо скулит, сжимая руками крепкое тело черепахи. Это слишком больно. Слишком больно. Слишком больно. Лео забегает в полуразрушенное здание. Он оказывается в небольшой, прихожей, что ведёт в само здание. Черепаха садит ребёнка на пол. Он ищет взглядом то, чем можно забаррикадировать разбитые окна и двери. Его глаза замечают пару шкафов и больших железных плат в углу помещения. Он как можно быстрее бросается к ним, а после со всех сил толкает к открытым проходам в здание. Закрыв все видимые проходы он замирает на месте, прислушиваясь к шагам гигантов. Шаг. Земля трясётся. Сердце колотится, словно бешеное животное пытаясь сквозь плоть вырваться наружу. Шаг. Камни и куски стекла назойливо трещат под ногами. Кейси сжимает рот обеими руками, сдерживая непроизвольный скулёж. Шаг. За забитыми окнами слышен рёв уродливых существ. Лео медленно опускается на корточки и приближается к ребёнку. Тишина. Шаги прекратились. Кейси смотрит на черепаху, будто спрашивая разрешение. Лео смотрит на него в ответ, а после вновь смотрит на забитые отверстия. Ребёнок медленно и неуверенно убирает руки от лица. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Лучи красного сканера проникает в помещении сквозь щели в окнах. Лео прижимает ребёнка к себе, и зажмурившись, готовится к самому худшему. Луч тухнет. Ещё один рёв, что намного громче предыдущего. Шаги удаляются. После нескольких минут полной тишины, Лео жадно глотает воздух, задыхаясь от паники внутри. − О, панцирь, я думал, нам крышка, − тихо смеясь, выдыхает он. Кейси молчит и жалостно смотрит на черепаху. Он подпирает трясущиеся ноги и неуверенно облокачивается на них. Мокрые и полные крови глаза ребёнка устало закрываются, пока из его рта выходит тёплый пар. Лео вопросительно смотрит на него, а уже через несколько секунд отводит взгляд в противоположную сторону. Вновь повернувшись, он снимает синеватый шарф со своих плечь и укрывает им Кейси. Черепаха легко взъерошивает его волосы, одаривая мягкой улыбкой. − Согревайся, парень. Мне нужно собрать некоторые вещи, чтобы разжечь костёр. Я буду неподалёку. Он осторожно встаёт, стараясь не создавать много шума, и медленно перебирая ногами, скрывается за дверным проёмом. В самом помещении довольно темно, учитывая, что теперь практически все источники света забаррикадированы. Лишь крошечные лучики тусклого света проникают сквозь щели железных плат. Уже довольно поздно, так что и они не долго продержатся. От тёмного коридора так и веет беспросветным холодом. Там так и вырисовываются мерзкие силуэты, щупальца, глаза, конечности, что так и норовят схватить бедолагу за холодные бледные руки и утащить за собой во тьму. Кейси пугливо прячется в тёплый шарф, укутываясь в него так, словно это не пробиваемая броня, что защитит его от всех возможных чудищ. Этот шарф настолько огромен по сравнению с ним, что, кажется, он может заблудиться в нём. Это к лучшему. Он готов оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Пропасть бы в мире тёплых шарфов и больше никогда не возвращаться сюда. Чуткий слух ребёнка улавливает медленные шаги. Кейси осторожно выныривает из укрытия, показывая лишь взъерошенную, словно ежиные иглы макушку и большие уставшие глаза. Из тени показывается знакомый высокий силуэт с кучей горящего материала в руках. Черепаха кладёт несколько картонных плит на пол, и садясь на них принимается к костру. Он ложит на небольшом расстоянии от себя кучу бумаг и кусков тканей. Лео достаёт из поясной сумки коробок спичек и делает занимательные движения руками пока в них мелькают пламенные искры. Кейси пододвигается к черепахе и завороженно смотрит на яркие вспышки. Спустя несколько неудачных попыток, спичка всё-таки поджигается и черепаха незамедлительно бросает её в кучу. − Что это? − спрашивает младший, смотря на яркое, словно солнце пламя. − Огонь. Но тебе не стоит прикасаться к нему, − облокачиваясь на холодную стену панцирем, предупреждает черепаха. Он достаёт небольшую катушку бинтов из всё той же сумки и начинает осматривать раненую конечность. − Тебе больно? − спрашивает Кейси, смотря на окровавленную руку. − Нет, не сильно, − продолжая легко улыбаться, утверждает черепаха. Он медленно вытаскивает застрявший в руке предмет, а попутно с этим раздаются мерзкие всхлипы плоти и крови. Полностью вытащив предмет, он быстрым взглядом осматривает его, а после откидывает подальше. Черепаха отрывает небольшой кусок бинта и свернув его в шар начинает медленно очищать рану. Когда бинт полностью приобретает кровянистый вид, он выбрасывает его в костёр. Черепаха вновь проделывает те же самые махинации с бинтом, но на этот раз, он придавливает рану куском бинта. Его зубы сжимаются от боли, пока он старается не подавать виду. Когда кровотечение останавливается, он вновь выкидывает использованный бинт и обвязывает руку новым. − А у тебя болит что-нибудь? − спрашивает черепаха, повернувшись к ребёнку, что внимательно наблюдал за действиями черепахи. Кейси расстроенно отводит взгляд и показывает на свою грудь. Черепаха, перепугавшись, снимает с малыша шарф и приложив ухо к груди, настойчиво слушает сердце биение. В груди раздаются привычные два стука за раз. Он облегчённо выдыхает, но теперь его лицо более настороженно. Лео аккуратно осматривает малыша, пока тот стыдливо отводит взгляд. Никаких видимых ран. Лео отрывает кусочек бинта и скатывает его в клубок. Он осторожно тыкает им в ту область, куда показал Кейси и делает вид, что занят очень серьёзным делом. Кейси смотрит на свою грудь и внимательно следит за действиями черепахи. Лео обвязывает бинт вокруг его груди и завязывает на ней бант. Он вновь одевает на него шарф. − А так? − спрашивает черепаха. − Да, мне определённо лучше! − улыбаясь, отвечает младший. Улыбнувшись, Лео облокачивается на холодную стену и устало кладёт забинтованную руку на лицо. Его дыхание до сих пор неровное и больше сходит на постоянную отдышку. − Мама ведь вернётся? − с маленькой, словно огненная искра надеждой, спрашивает Кейси. Маленькие руки, спрятанные за тканью шарфа тревожно теребят ткань. Черепаха холодно молчит, не показывая своего лица младшему. Кейси озлобленно смотрит в затылок мутанта. − А дядя Раф? Почему его нет уже третий день? − продолжает спрашивать ребёнок. − Почему ты нечего не говоришь мне? Я уже взрослый и понимаю, что что-то происходит, − растроенно утверждает он. В голове черепахи медленно нарастает необъяснимая паника. В голове вновь сплывают моменты, которые он хотел бы забыть навсегда. Лео стоит в оборонительной позе. Он медленно раскрывает глаза, что рефлексивно закрылись перед ударом. Прямо перед ним стоит его брат, а за ним розовое существо, чьё щупальце медленно разрывает плоть черепахи. Оно восторженно смеётся смотря прямо в глаза. Прости. В месте, кто должно быть сердце, осталась лишь сквозная, кровавая дыра. Алые реки разливаются вниз по пластрону черепахи и чем ниже опускался взгляд, тем ужаснее и тошнотворнее становилось зрелище. Сердце, что до всех пор продолжало биться, лежало у ног Лео. Бездыханное тело замертво падает. Лео сидит на коленях перед братом, чьи глаза уже безвозмездно опустели. Пустые склеры смотрят в саму душу, загружая её ещё большей болью и страданием. Холодный взгляд вызывает мурашки по коже. Весь обзор заполонили нескончаемые слёзы. Он держит в руках дёргающиеся сердце. Лео засовывает орган внутрь тела, пытаясь соединить сосуды друг с другом. Накрывает всё это разлетевшимися вокруг кусками плоти и панциря и прижимается к остывшей груди, в надежде услышать долгожданный стук. Его лицо, руки, ноги, пластрон - весь он покрыт кровью собственного брата, ведь именно из-за него он мёртв. Глаза черепахи вновь заливаются горячими слезами. Он закрывает лицо руками и прячется в собственные ноги, не желая показываться ребёнку. − Нет. Они больше не вернуться. − он старается держать трясущийся голос ровно, но в нём всё равно слышна вся боль этих слов. Кейси настороженно замирает. Он плохо понимает то, что пытается сказать ему черепаха, но похоже сенсею вовсе не нравится говорить это. Он пытается вспомнить, что делают взрослые, когда ему грустно. Ребёнок медленно поднимается с нагретого места и встаёт перед черепахой. Огромный синеватый шарф покрывает его тело полностью, оставляя открытым лишь маленькую голову. Он поднимает руки, как бы спрашивая: " чего ты ждёшь? " Лео медленно поднимает налитые кровью глаза и смотрит на ребёнка перед собой. Уже через секунду ребёнок оказывается в тёплых, словно летний день объятиях мутанта. Кейси устало прикрывает глаза и прижимается к тёплым рукам. Лёгкий скулёж вырывается из рта черепахи. Он чувствует биение маленького сердца у своей груди и это так успокаивает.