Ты следишь за мной грязнокровка?

В расстегнутой рубашке и с юбкой, надетой задом наперед, Гермиона выбежала из Лейстрейндж-Менора, чтобы аппарировать. По пути она выбросила разорванный лифчик и, вытирая слезы, не в силах оправиться от унижения, которое ей нанесла Беллатрикс, направилась к Андромеде. Гермиона аппарировала к дому Энди и, не в силах стоять на ногах, опустилась на корточки. От ужасающих прикосновений Лестрендж всё внутри неё горело. Время было позднее. Мисс Тонкс открыла дверь и, увидев бывшую гриффиндорскую ведьму в таком состоянии, ахнула. "Малышка, вставай, пошли в дом", — произнесла Энди, поднимая рыдающую Гермиону и нежно обнимая её за талию. Она бережно провела девушку в зал и усадила на диван. Не задавая вопросов о том, что произошло, старшая ведьма укутала Гермиону в плед, словно в кокон, нежно поглаживая по волосам. Её взгляд сразу же упал на кровоподтёки на груди младшей, а также засосы, которые были повсюду. — Я сейчас сварю для тебя обезболивающее зелье, а пока возьми мой чай, — произнесла Андромеда, протягивая кружку только что заваренного чая в дрожащие руки Гермионы. После этого она ушла на кухню, чтобы заняться зельем, проклиная в душе свою старшую сестру. Она не сомневалась, что это дело рук Беллатрикс. Когда Андромеда вернулась с зельем в руках, она обнаружила Гермиону, свернувшуюся на диване в позе эмбриона, и в слезах. Сердце её сжалось от этого зрелища. — Миона, дорогая, выпей зелье, тебе станет легче, — произнесла она, извлекая волшебную палочку, чтобы исцелить раны своей младшей подруги. Присев на край дивана, Андромеда не стала прикасаться к телу Гермионы, а лишь осторожно взяла её за руку. — Меда, я хочу умереть, — всхлипнула шатенка, ещё больше сворачиваясь в клубок, закрывая глаза и дрожа. — Пожалуйста, не говори мне ничего, просто выпей зелье, — попросила мисс Тонкс, на глазах которой выступили слёзы. — Ты здесь и жива, а это самое главное. Прошу тебя, выпей, оно успокоит, а я залечу твои раны. — Энди, ты не залечишь мою душу, Беллатрикс полностью сломала меня, и я не хочу такой жизни с вечным клеймом от неё, — ответила Гермиона. — Прекрати, малышка, я потеряла всех своих любимых, а ты сейчас говоришь о позоре? Я до сих пор виню себя в смерти моего мужа и дочери, — произнесла мисс Тонкс, вставая и ставя мензурку на столик перед диваном. Подойдя к окну, она дала волю слезам. Старшая женщина думала о том, почему молодые люди не прислушиваются к её советам. В её сердце вскипела печаль и злость на Гермиону. Сколько раз она пыталась отговорить её от этой миссии и от встречи с Лестрейндж, но что толку? Утром мисс Тонкс проснулась и, распахнув шторы у окна в гостиной, где спала Гермиона Грейнджер, с улыбкой отметила, что склянка с зельем оказалась пуста. «Вот ведь вредная девчонка», — подумала она, убирая со столика остатки посуды. Энди, произнеся несколько простых бытовых заклинаний, отправила посуду в мойку и, взяв свои ментоловые сигареты, вышла на террасу. Она плохо спала, думая о Мионе, и, прикурив сигарету, подозвала к себе заварник с чаем. Как и за смерть своего мужа и единственной дочери, теперь она ощущала вину и перед гриффиндорской ведьмой, которую не смогла уберечь. В сердцах она издала крик, вырвавшийся из глубины души. С трудом сдерживая слезы, она с громким стуком уронила заварник на каменный плиточный пол. Почесав веки, она снова не смогла сдержать слезы и тихо застонала, закрыв глаза. Вся её жизнь была полна боли, и теперь Грейнджер, которая ей нравилась, столкнулась с ужасной участью. Андромеда даже не хотела представлять, что могла натворить её безумная сестра. Однако, глядя на отметины на груди и животе, старшая ведьма понимала, что это произошло на самом деле. Её сигарета погасла, а она всё сидела, закрыв глаза, и винила себя во всех ситуациях, связанных с близкими ей людьми. Меда не заметила, как к ней подошла Гермиона, одетая лишь в рубашку. Девушка с печалью посмотрела на плачущую женщину, и что-то внутри неё защемило. Нежно обняв за шею сидящую мисс Тонкс, она поцеловала её в макушку. — Спасибо, Энди, за зелье, — это всё, что она смогла произнести, прежде чем её руки взяли запястья Андромеды. — Гермиона, я не хочу больше видеть твоё подростковое бунтарство, — прошептала Меда, гладя руки Гермионы. — Милая, я не вынесу, если тебя убъёт Беллатрикс где-нибудь в Косом переулке. Грейнджер обошла и встала прямо перед мисс Тонкс, не разнимая их сжатые пальцы. — Энди, — произнесла она, глядя в глаза старшей ведьмы, и, подняв их сжатые запястья, поцеловала костяшки пальцев Андромеды. — Я больше не буду вести себя так глупо. — А ещё, всхлипнув носом и присев на колени старшей, Грейнджер прошептала той, что она ей и правда нравится. Меда не поверила словам бывшей гриффиндорки, гладя её по лопаткам. — Тебе нужно время, я понимаю, но когда я говорила тебе о симпатии, ты не пылала взаимностью, Миона. Не стоит сейчас из этого делать какую-то благодарность. Я рада, что мы подруги. Грейнджер прижалась ещё ближе к телу Андромеды, запустив руку в её волосы и почесывая голову. — Ты мне и правда очень симпатична, — ответила Гермиона и, соприкоснувшись губами с губами старшей ведьмы, углубила поцелуй.