Fuck Alastor

Кажется, только вчера он сидел с ним в баре, заливисто смеясь и смотря пьяным влюблённым взглядом, запоминая каждую деталь лица Радио Демона, по совместительству друга, а в будущем предателя. Но ничего не длится вечно. День истребления, признание, предложение и жгучая боль, пронизывающая насквозь как физически, так и морально. 7 лет. Годовщина. Вокс находится в башне Ви, в своём кабинете, заполненном различной техникой. Сидит в своём кресле, единственный экран, который горит, — его собственный. Почти кромешная темнота. ТВ-демон старался не унывать — ведь уже так много времени прошло, сколько можно погружаться в те болезненные воспоминания. Сегодня всё не так плохо: он даже ни разу не открыл ту самую коробку с вещами, связанными с Аластором. Записка о его предпочтениях, бабочка, подаренная им, кассеты с его любимыми песнями и обрывок единственной фотографий. Вокс правда старается не думать об этом напыщенном ублюдке, старается не думать о том, как же скучает, старается не признавать. Дверь распахнулась, и вошёл Валентино. Честно говоря, Вокс не сильно желал его видеть, но ведь отвлечься поможет? — А ты чего в темноте сидишь? — сутенёр подошёл к своему коллеге, положив две руки ему на плечи и разворачивая к себе. — Да так… — ТВ-демон старался выглядеть как обычно, но идиоту было понятно, что настроение у шоумена поганое. Валентино закатил глаза. — Чё, опять по своему оленю скучаешь? Ты бы заканчивал... 7 лет как-никак. — Он слегка помолчал, наблюдая за тем, как Вокс хмыкнул, но мрачное выражение с его экрана не исчезло, а в глазах будто пустота. — Ладно... у меня есть подарок. Только сейчас Вокс заметил коробку в одной из рук мотылька. Вал поставил подарок, бережно завернутый ленточкой, на стол. — Тебе полегчает! — Валентино улыбнулся и, попрощавшись, вышел из кабинета. Было уже не так грустно, приятно, что хоть кто-то о тебе заботится. Вокс повернулся обратно и покрутил коробку в руках. Он убрал голубую ленту и открыл её. — Серьёзно? Кружка? — Настроение даже как-то приподнялось, ведь грустные мысли перестали заполнять процессор. На экране расплылась глупая улыбка, которая тут же исчезла, когда Вокс, доставая кружку, увидел её дизайн. "Fuck Alastor" И как реагировать? Наверное, предполагался смех, но вместо него почему-то на глазах появилась влага. ТВ-демон осторожно поставил подарок обратно на стол и встал с кресла, быстрым шагом направляясь к двери, ведущей в спальню. Зайдя внутрь, он подошёл к шкафу, резко и неосторожно открыл дверцы, и, порывшись на верхней полке, достал коробку, вывалив её содержимое на кровать. Начал рассматривать каждую вещь, и слёзы сами навернулись на глаза — их никто не звал. Вечер был сложным, как и бессонная ночь. Потом кружка стала любимой.

***

— Радио Демон вернулся, — сладко и со смешком проговаривает Валентино. Злость, ненависть, страх, боль, жажда мести и любовь охватывают разом. Господи, он ведь так ждал этих слов. Правда, раньше. Не сейчас. — Что ты сейчас сказал…?

***

И вот, сам не заметив как, Вокс оказался на радиовышке Аластора. Желание врезать этому напыщенному оленю было сильнее, чем предполагалось, тем более после испорченного шоу. И ТВ-демон не прогадал. Радио Демон сидел, попивая чай и читая газету. Заметив нежданного гостя, он любезно помахал рукой. Сил не было. Вокс, злой до чёртиков, резко подошёл к предателю, схватил его за ткань пиджака и… поцеловал. Глаза Аластора сначала расширились, но, положив руки на шею Вокса, он ответил на горько-сладкий поцелуй. Отстранившись со слезами на глазах, ТВ-демон крепко-крепко обнял Аластора. Тот, в свою очередь, не сопротивлялся и только похлопал старого приятеля по спине. — Как же я, блять, скучал, ты грёбаный подонок! Радио Демон слегка посмеялся. — Я тоже. Теперь из легендарной кружки чаще пьёт Аластор.