Лучший друг

Рози весело сбежала по ступенькам. Гостиную затопил солнечный свет, наполнив просторную комнату теплой атмосферой хорошего летнего денька. На столике у большого окна стояла хрустальная ваза, особенно красивая под яркими лучами. Рози подошла посмотреть на цветы, что были в ней сегодня. Красные маки. Жизнерадостные и такие свежие, они будто горели алыми огоньками. Рози чуть улыбнулась. Ей нравились эти веселые цветы. С кухни донесся стук ножа о доску для нарезки. И еще оттуда отчетливо шел запах свежих овощей. Значит, мама снова готовит. Рози поспешила к ней. На кухне тоже полно солнечного света, что так гармонично ложится на светлое дерево мебели. На столе множество тарелок с ароматными ингридиентами, приготовленными для супа. Марковка, капуста, укроп, даже противный лук — каждый имел свой неповторимый запах. Но главным было блюда с мясом. Оно казалось Рози болезненно красным в лужице натекшей крови, но вместе с тем притягательным. В конце концов, все остальные ингридиенты ей так или иначе разрешали попробовать и в сыром виде. Все, кроме мяса. Мама, до того что-то резавшая у дальнего стола, повернулась к вошедшей дочери. Она тепло улыбнулась и ласково спросила: — Что такое, милая? — Ну ты же знаешь — Рози говорила неуверенно, предчувствуя, что слова вызовут недовольство — Я обещала принести другу вкусного, и… Мама вздохнула и положила нож. — Сколько раз я тебе говорил не играть с бездомными собаками на улице — ее голос стал чуть жёстче, но осуждение было скорее напускным. — Он не собака, и совсем не бездомный — возмутилась Рози. Мама не стала спорить, не желая вновь слушать рассказы о живых тенях и другие подобные выдумки. Хотя она и вправду ни разу не видела ту собаку. Однако другие животные здесь не водятся, так что кого еще может подкармливать дочь? Получив тарелку обрезков, оставшихся от разделки мяса, Рози поблагодорила маму, клятвенно пообещала не давать псу лизать лицо, и довольная побежала на задний двор. Там солнце было еще больше. На улице оно совершенно ничего не стеснялось и бессовестно палило по всему, до чего дотягивалось. Рози не очень любила такую погоду, ведь не получалось поиграть снаружи, приходилось прятаться в сарае. Сараем называлась кое-как сколоченная постройка в углу двора, тесная и неуютная. В ней даже света не было, если нужно что-то найти приходилось брать с собой фонарик. Но даже так в куче хлама, садового оборудывания и всяких инструментов отыскать вещь задача почти невыполнимая. Рози же и не собиралась ничего искать. Она уверенно шагнула в спертую, душную темноту и плотно закрыла за собой дверь, чтобы солнце не пролезло в щелку. Поставив тарелку на пол, Рози привычным движением нашарила спрятанные в укромном месте спички и маленькую свечу. Делать все приходилось наощупь, глаза ничего не видели в густой тьме. Но вот, со второй поптытки удалось зажечь огонь. Теперь все готово. Рози уселась на пол и стала ждать. Тени не выносят полуденный свет, но и в полной темноте существовать не могут. Потому они зашевелились лишь с появлением пятнышка пламени на фитиле свечки. Они улыбались, и Рози приветливо улыбнулась в ответ. А вскоре пришел и Аластор. Он всегда являлся бесшумно, и Рози вздрагивала, когда его голос разрывал тишину. — Здравствуй, дорогая — он говорил вкрадчиво и вежливо, но в тон просачивалась теплота. Он был рад встрече. — Привет — Рози обернулась к вышедшему из теней Аластору. Он подошел ближе и аккуратно сел рядом с ней. Некоторое время они молчали, наблюдая за тем, как ожившие сгустки черноты раздирают содержимое стоявшей напротив тарелки. Рози нравились эти странные звери. Она не понимала, почему Аластор говорил, что люди боятся теней. Он лишь смеялся и обьяснял, что по той же причине, по которой страшатся темноты. Рози все равно не понимала — она никогда не боялась ни того, ни другого. И Аластор с улыбкой замечал, что Рози похожа на него. А потом он обычно начинал что-нибудь рассказывать. Говорить Аластор мог про что угодно. Рози спрашивала его о чем-то, и он всегда находил ответ. В один день они могли долго обсуждать музыку и ее жанры (Аластор обожал джаз). В другой темой становились дикие звери (Аластор вспоминал, как любил охотится на оленей). Но больше всего они любили говорить о кулинарии. Аластор знал о еде так много, наверное, даже больше, чем мама. Ему были известны такие рецепты и сочетания продуктов, о которых Рози не могла и подумать. И он обещал когда-нибудь научить готовить джамбалайю. Это было его любимое блюдо. А еще Аластор не запрещал Рози задавать «странные» вопросы. От таких вопросов взрослые обычно морщились, кривились и резко присекали тему. Например как в тот раз, когда Рози спросила маму, почему можно есть зверюшек, но нельзя есть людей. Аластор же всегда отвечал, подробно, вдумчиво и интересно. Его так приятно слушать. Потому Рози задумалась, а затем попросила: — А можешь что-нибудь рассказать? — И о чем ты хочешь услышать? — с улыбкой спросил он. — А какие на вкус глаза?