Взгляд

Любовь слышится в голосе раньше, чем угадывается во взгляде

(с) Оноре де Бальзак

      Я могу слышать шум волн. Мне этого достаточно.       Слова не сквозят болью, они пропитаны безмятежностью, как хорошо смазанные кремом коржи. Цзяоцю произносит их с лёгкой полуулыбкой. Никакой натянутой струны в горле. Равновесие и принятие. Но тогда почему Моцзе ощущает на губах одну лишь болезненную горечь? Ядовитый привкус расколовшихся на языке таблеток вызывает желание сплюнуть жижу перемешанную с кровью.       Боль.       Невысказанная запечатанная глубоко внутри боль. Уж кому ли не знать эти порывы! Спрятанная так надёжно, будто охотник в тени тут вовсе не Моцзе. Он прислушивается, пытаясь уловить мельчайшие изменения, но видит перед собой только профиль расслабленного лица.       Закрытые глаза.       Теперь навсегда закрытые. Нечто, отзвуками граничащее с похоронным языком, слетает с уст живого. Мёртвые ведь не разговаривают, но смотрят в душу раскрытыми пустыми глазами. Запечатлённые последним кадром на фотоплёнке. А живые не говорят без умолку, натянув на очи маску мертвеца. "Это неправильно", – думает Моцзе. Покойникам закрывают глаза, провожая их в окончательный путь. А живые смотрят на это чистым, искренним и горящим взглядом.       Так не должно было быть.       Моцзе прекрасно помнит как именно быть должно. Привычные координаты не сходятся. Матрица словно даёт сбой: в недавних ещё не высохших воспоминаниях хитрый взгляд огненных очей сквозит такой же безмятежностью. Моцзе теряется в собственных закоулках мыслей, словно это у него сейчас нет ни единого источника света.       — Такой активный мыслительный процесс явно не доведёт тебя до добра.       Цзяоцю стоит близко-близко, плечо к плечу. По-прежнему смотрит на море, но как будто бы в нём что-то секундное меняется. Моцзе чувствует это, распознаёт по одному лишь дыханию. Заместо потерянного "взгляда" приходят они: дыхание да движения. К ним придётся привыкать, запоминать, сопоставлять. И Моцзе готов. Но к чему он не готов, так это к тому, что повернувшись, увидит на себе знакомый взгляд.       Взгляд.       Взгляд закрытых огненных глаз. Красноречивый. Вопрошающий. Направленный прямо в душу. Моцзе готов поклясться, что раньше не видел такого детального образа. Перед ним всё тот же привычный и знакомый Цзяоцю. Приземляет свою голову на чужое плечо, резко выдыхая. Хвост слегка раздражённо покачивается из стороны в сторону. Будто ничего не менялось, а это лишь воображение потешается над бедным охотником.       Моцзе теряется. Он боится лезть с вопросами, боится навредить ещё сильнее. Боится расколоть хрупкий шарик в руках, который вверяется ему как драгоценность, поэтому лишь осторожно обнимает этими самыми руками Цзяоцю за плечи.       Тепло.       От Цзяоцю тепло. Всегда было и всегда будет. Но сейчас как будто температура добавила ещё парочку градусов. Словно тот самый огонёк из глаз теперь распространился по всему телу. Обхваченная Цзяоцю чужая ладонь лодочкой приземляется на его лицо. Большой палец на нижнем веке. Моцзе вздрагивает, вдыхает через раз, словно это его самая первая миссия, на которой нужно вести себя тише шелеста листьев.       — Дыши.       Но никакой миссии нет. Просто новый подход к Цзяоцю требует времени. И Моцзе начинает равномерно дышать, сливаясь с Цзяоцю в этом спокойном потоке. Странно и непривычно ощущать то, что привык всегда видеть. Но Моцзе сможет это понять. Понять и принять, чтобы впредь до решения проблемы быть глазами для Цзяоцю, стать его путеводной звездой. Разделять с ним одно дыхание на двоих, чувствовать малейшие колебания в поведении. Целовать его веки, вверяя обещанием исполнить невысказанную просьбу о помощи. Они с генералом Фэйсяо одного мнения, только вот пока будут решаться политические вопросы, времени найти лекарство для лекаря у Моцзе будет достаточно.       Он клянётся в этом себе и Цзяоцю, тихо шепча на ухо всё, что происходит сейчас в его голове. Клянётся быть рядом, клянётся помогать, дабы никогда больше не возникало ощущения неправильного течения в душе. А Цзяоцю с лёгкой улыбкой забирает это обещание с губ, пряча далеко под рёбра.       Моцзе не нужно много слов. Он понимает всё без них. Касаясь светлой кожи, зарываясь в розовые волосы, ощущая в ответ урчащие вибрации. Ради всего этого и чего-то большего, он вверяет себе новое задание с молчаливого согласия, пряча хрустальный шар в потайной карман поближе к сердцу. Чтобы в будущем ещё не раз увидеть этот взгляд ярких огненных глаз.