Пачка карадашей как символ надежды

      — Хей, Нев! Чего ты опять пялишься за стены? Ты же знаешь, что, пока мы не оперимся для полёта, выход за пределы деревни воспрещён! — внезапный голос, раздавшийся от двери, вывел Невера из мечтаний.       Он обернулся, посмотрев на одну из своих сестёр.        — Ничего.       Маленький ворон определённо не собирался рассказывать про красный карандаш. Это сокровище было только его. Вскоре он обязательно станет достаточно большим и заберёт его. И тогда его гнездо станет ярким и прекрасным.       — Уууу, ну и храни свои секреты! — голос Кассы, сестры Невера, был скорее насмешливым, чем обиженным. — В любом случае, пора уже идти на ужин, а не то тебе ничего не останется.       Произнеся всё это, маленькая птица юркнула за дверь, очевидно и сама спеша полакомиться.       Клан, как всегда, собирался вместе на ужин. Это была древняя традиция и хороший способ сплочения стаи.       Молодой ворон, вздохнув пошёл следом. Карандаш подождет. Невер не знал, как он попал за пределы стены, учитывая недостаток красителей в клане, однако птица наблюдала за ним в течение недели и тот не двинулся с места ни на сантиметр.       Ворон осторожно спустился по извивающемуся стволу дерева, перешагивая несколько мешающих веток. Как только он сможет летать, ему не придётся тратить на это так много времени. Невер определённо ждал этого с нетерпением.       Общий зал располагался на самом большом и старом дереве деревни. Невер всегда поражался толщине и крепости его ветвей. Внутри стоял гомон — множество воронов собрались в одном месте для еды, обсуждения дел и просто разговоров.       Направляясь к своему обычному столу, Невер наткнулся на взрослую женщин-ворона. Мама! Радость наполнила все мысли вороненка. Он ещё не дошёл до возраста показного отвращения к яркому проявлению любви.       Заметив его, птица прервала свой разговор.       — Невер, милый, я надеюсь, что ты действительно провёл этот день за учёбой.       Ах, конечно. Вот почему он сидел дома, когда его многочисленные братья и сёстры веселились на улице. Один из его любимых розыгрышей прошёл не по плану и помешал старейшине. Так что сегодня он был под домашним арестом. Невер поборол желание отвести взгляд. Учеба была скучной — фантазировать о будущих планах раскраски гнезда было гораздо интереснее.       — Да, мама, — кажется его голос всё ещё звучал надуто Глаза большого ворона прищурились в намеке на улыбку       — Ну, ну. Я знаю, что тебе это не нравится, но в этом и смысл наказания, не так ли. Ты должен научиться думать о последствиях своих действий.       Её большое крыло мягко взъерошило перья на голове у Невера. Ворон прикрыл глаза в наслаждении.       — Но раз уж ты ответственно просидел весь день дома, думаю я могу немного побаловать тебя, — и она передала ему маленький мешочек       Это? Внутри было несколько жуков, покрытых тонким слоем сладкой пасты — лучшая сладость во всём мире!       — Спасибо! Спасибо!       Невер быстро обнял маму, вызвав у неё нежный смешок, а затем поспешил к столу. Молодой ворон попытался спрятать ценный подарок от любопытных глаз, но не учёл настырность некоторых своих родственников. Несколько знакомых воронят изображая скрытность окружили его, как только он сел за стол.       — Это же были сладости, не так ли? Нев, Нев, ну поделись хоть кусочком!       И как бы Невер ни любил сахарных жуков, он просто не мог устоять перед этими милыми просящими взглядами. Тем более это была его любимая банда хаоса. Он раздал несколько жуков и принялся за еду, обсуждая с друзьями следующие розыгрыши и вполглаза наблюдая за родителями, активно обсуждающими что-то со старейшинами.       Невер довольно прищурился, наслаждаясь теплом помещения, чувством сытости и мирным гомоном столовой.       Всё было хорошо. . . . ер! ев..ер! Невер!       Ну проснись же!       Старый ворон открыл глаза непонимающе посмотрев на беспокоящего его парнишку. Что?       И тут память о прошедших годах... постоянном круговороте голода, смертей и отчаянья (в глазах его жертв, его семьи)... вернулась, придавив нестерпимым весом вины.       — Юр-р-родивый, почему ты снова меня рр-разбудил! — возмущенный голос Невера всё ещё звучал странно для ворона. Хрипло и незнакомо.       Парнишка, бормоча что-то о новых типах монстров, повстречавшихся на пути и подходе к окрестностям города снова сбагрил на Невера кучу спарков, прося об экспериментах.       Яркие искорки душ (клочки, жалкие остатки когда-то целых, живых. Невер думал, что и его душа похожа на старое одеяло со слишком большим количеством прорех, он не понимал как после всех этих лет от него ещё что-то осталось) придавали сил, подпитывая магию.       Старая птица поднялась, ворча, и подумала обо всех тех вещах, которые он мог вспомнить и понять достаточно для создания копии в мире снов. Нужно было лишь сфокусироваться на необходимых свойствах и внешнем виде...              Магия заструилась вокруг него сверкая зелёными искрами. Краем глаза Невер заметил восхищенный взгляд шатена. Он всегда был таким, независимо от того, сколько раз парнишка видел колдовство птицы.       Невер этого не понимал. Невер в принципе не понимал этого глупого, наивного, юродивого мальчишку, который пришёл в этот мир без всяких знаний о нём, скорее всего снова выполняя чью-нибудь просьбу.       Не понимал спасения недобитого врага. Не понимал стремления сделать всех вокруг союзниками. Не понимал теплоты, что Лололошка, казалось, неосознанно раздавал всем жителям этого холодного, умирающего мира.       — Это удивительно, Невер. Спасибо!       Несмотря на резкость в фразах и действиях парнишки, несмотря на отчужденное и неприятное отношение самого Невера, Лололошка всегда благодарил его. Это была лишь ещё одна странность в копилку к имеющимся.       А их было много. Обычно шатен был прямолинейным, неуважительным и вечно куда-то спешащим...       Но иногда он смотрел на Невера и останавливал очередное резкое предложение, будто замечая возрастающее напряжение. Иногда он просто подходил и садился рядом, смотря на путеводный скинт или перебирая свои немногочисленные пожитки и не пытаясь начать беседу. Или же наоборот заводил какой-то бессмысленный разговор, перескакивая с темы на тему, как раз тогда, когда мысли в голове птицы становились слишком громкими.              Ворон не понимал и этого. Но неожиданно ценил.       Задумавшись, Невер почти пропустил следующие слова шатена, сказанные с неожиданной серьезностью.       — Знаешь, действительно большое тебе спасибо. Не только за эксперименты. У тебя не было никакой необходимости спасать меня сразу после развоплощения. Также как и не было необходимости объяснять мне что-либо про мир снов и уж тем более помогать расширять его. Я знаю, что это стало твоим безопасным местом, но знаешь... Именно ты сделал его безопасным, именно ты дал мне возможность хоть немного отдохнуть в этом мире...              Тут шатен замолчал, видимо не находя больше слов, а Невер обратил внимание на напряженную атмосферу уныния, окружающую его. Кажется, Лололошка действительно не привык к той жестокости, что представляет из себя мир ворона. Тем более его недавный рассказ про самоубийство очищенного после исцеления... Это ведь произошло на его глазах.       А парень продолжал:       — Я просто хотел сказать... Ты тоже можешь что-нибудь попросить у меня. Любую просьбу, знаешь? Как видишь, карандаши были не проблемой.       Невер усмехнулся. Это было очевидно — парень брался за любые поручения от самых странных личностей. Но почему-то услышать это напрямую было приятно.       — Я буду знать, Лололошка       И, если это был первый раз, когда ворон правильно назвал имя шатена, никто из них об этом не упомянул.       Невер посмотрел на яркую пачку карандашей которую он всегда носил с собой в кармане, на уже снова спешащего куда-то парнишку и на мгновение подумал, что второй шанс может быть чем-то большим чем наказание.