Без тебя.

- Микаса... - с горечью сказал Эрен. - Кто я для тебя? - Ты моя с... - замешкалась девушка. - Ты мой... Кто он? Самый близкий дорогой человек на свете? Или... Она взглянула на его изможденное острое и бледное лицо и сердце ее сжалось от боли. В глазах парня было столько надежды, будто от ее слов сейчас зависело что-то безумно важное. Кто он? Просто Эрен? Ее Эрен. - Микаса? - мольбой спросил ее юноша. - Ты - мой любимый... - прошептала она еле слышно. Ей пора было раскрыть этот секрет. И ему и самой себе. Все, что у нее было, все, что она делала - вся ее жизнь, все ее поступки и решения были сделаны из любви к нему. Он - ее семья, ее герой, ее любовь, ее жизнь... Ее Эрен. Потрясенный и растерянный, Йегер попятился назад, словно удивленный тому, что услышал. Неужели он не догадывался? - Микаса... - выдохнул Эрен, взяв ее за руку. - Я хочу остаться с тобой. Хочу сбежать от Элдии и Марли, сбежать от титанов и разведчиков... Я знаю свою судьбу, но... Я хочу выбрать другой путь... Его слова сквозили болью и отчаянием, и каждый звук, слетевший с его губ, причинял ему физические муки. Но впервые за очень долгое время он наконец говорил то, что хотел. Не то, что ждали услышать военные, не то, что хотела Имир или другие атакующие титаны. - Я ведь человек, я ведь просто человек... - Эрен... - Мне нечего тебе предложить, Микаса. У меня есть всего 4 года и я... Я так устал и больше не хочу... Не хочу сражаться... - Эрен... - вновь повторила девушка, пока ее глаза заливались слезами. - Я так не хочу умирать... Но... Микаса, я прошу тебя... - Эрен. - схватила его за плечо Аккерман. - Идём.

***

Их жизнь была похожа на ту, что когда-то давно была в Шиганшине. Долгие месяцы они будто не решались вернуться к тому разговору, что был до побега. Словно брат и сестра. Словно семья, которой они всегда были. Словно никаких титанов и вовсе не было в этом мире. Пока в один из дней он вернулся с охоты, потерянный и напуганный. Его дыхание, сбившееся и судорожное, эхом отражалось от каждого уголка их хижины, отравляя их маленький островок спокойствия. - Эрен, что с тобой? - взволнованно спросила Микаса, встряхнув его, застывшего в ужасе, за плечи. - Я не сделаю этого... Не сделаю... - О чем ты говоришь? - Я не смогу... Не стану... - Эрен! - не на шутку испугалась девушка. Он будто очнулся ото сна. - Прости... С трудом успокоившись, Аккерман обняла его, слушая как замедляется стук его сердца, а затем почувствовала, как рука Эрена вдруг спустилась вниз, к ее талии. - Микаса. - прошептал он, зарываясь в ее волосы. - Я, кажется, обещал тебе совсем другое... - У нас есть все, чего я всегда хотела. - выдохнула она и лицо юноши оказалось непривычно близко. - Тогда я... Хотел бы большего... На его губах ещё остался вкус беспокойства и страха, дикого необузданного, и все, чего она хотела - забрать его себе, похоронив где-то внутри. Только бы освободить его. Хоть ненадолго сбросить с него этот неподъемный груз. Она сильная. Она точно со всем справится. - Я люблю тебя, Микаса. - сказал он и бирюзовая пучина его глаз накрыла с головой. - У меня остаётся все меньше времени, чтобы сказать тебе это. - Ох, Эрен. - только и смогла вымолвить девушка, прижимаясь к его груди. - И я... Я тоже люблю тебя! Юноша обнял ладонями ее лицо, целуя ее губы с такой жадностью, будто ждал тысячу лет. Слаще самых сочных ягод. Вкуснее любого марлийского мороженого. Его руки спустились ниже, обнимая плечи, спрятанные за пушистым свитером, а пальцы Микасы скользили по его груди, обжигая сквозь одежду как разливающееся по телу горячее масло. Как будто его душа регенерировалась от той боли, что терзала и ранила его все эти долгие годы. Ее кофта и шарф неслышно опустились на пол, обнажая заметно похудевшие, но все такие же крепкие руки девушки. Платье упало следом и перед его глазами предстала картина, какую он не смог бы представить и в самом смелом своем сне. Мечта, тайная, но оттого ещё более желанная, чем море и дальние страны на том берегу, наконец стала явью. Стройное бледное тело, на котором алыми рубцами алели незажившие следы от ремней УПМ. Все равно прекрасна. Каждой клеточкой своего тела прекрасна. В смущении, румяных щеках, по которым ручьями текли слезы, алых от поцелуев губах, отпечатках его пальцев на теле - бесконечно прекрасна. Каким же он был идиотом, когда бросался в бой за свои мечты о свободе. Вот же она. Мечта, которая всегда была рядом с ним. - Микаса... - шептал он, целуя каждую ссадину, опускаясь перед ней на колени. Целовать бы ее вечность. За каждый упущенный миг. Что были в прошлом и наступят в будущем. - Моя Микаса. Она медленно спустилась вниз, так, чтобы вновь заглянуть ему в глаза. "Я всегда была твоей." - застыли на губах слова, которые он и так знал. Она робко стянула его рубашку, наконец дотрагиваясь до него - совершенное тело без единого изъяна, хотя она сотни видела, как его терзали, разрывая на куски. Ни следа. Ни времени, ни боёв, ни сражений. Ничто больше не имело над ним власти. Эрен неуклюже стянул с себя штаны, чувствуя непреодолимое желание, терзающего с той самой секунды, когда она только прикоснулась к нему, бережно укладывая Микасу на дощатый пол и сгребая под ее голову разбросанную рядом одежду. - Ты... Хочешь этого? - спросил он, несмотря на то, что не встретил никакого сопротивления. Аккерман лишь крепче обняла его, обвивая бедра юноши своими голыми ногами. - Я твоя, Эрен. Я вся твоя. - сказала она, целуя его в губы.

***

- Микаса... Ты такая красивая... Три года они просыпались в одной постели. Три года он гладил ее по волосам каждое утро, пока она не откроет глаза. - До сих пор жалею, что тебе пришлось остричь их из-за меня... - грустно вздохнул юноша. - Забудь.