Журавль в небе

      Идя по светлому длинному коридору, застланному мягким синим ковром, Чимин вдыхает полную грудь свежего, слегка прохладного от кондиционера воздуха и удовлетворённо улыбается. Его отпуск только вчера начался: он снял на несколько дней номер в весьма дорогом и респектабельном отеле и настроен провести эти пару недель отдыха как нельзя лучше. Завтра Чимин взойдёт на широко известный своим названием корабль и отправится в круиз до самой Японии и обратно, а сегодня у него ещё есть целый день, половину которого он решает посвятить очень необычному и интригующему занятию — поделкам из стекла.       Войдя в лифт, Чимин невесомо постукивает пальцами по бедру, облачённому в лёгкие брюки песочного цвета, в такт тихой мелодии.       — Придержите лифт! — раздаётся приятный низкий голос из коридора, и Чимин едва успевает нажать кнопку открытия дверей. — Спасибо, — в кабину входит высокий красивый мужчина и слегка машет головой в благодарность. Он на ходу надевает на себя строгий чёрный пиджак, идеально подходящий к белоснежной рубашке и тёмным брюкам. Пока мужчина пытается справится с галстуком, Чимин нажимает кнопку первого этажа и отступает к стенке, чтобы не мешать незнакомцу. Тот по-доброму улыбается, словно бы извиняясь за свой вид, и, завязывая непослушную ткань в узел, говорит: — Моя дочь сегодня проснулась ни свет, ни заря и попросила шоколадные хлопья, а потом сказала, чтобы я обязательно положил ей ровно двадцать шариков и пятнадцать колёсиков, — Чимин широко улыбается, невольно представляя, как этот взрослый серьёзный мужчина сидит заспанный на кухне и кропотливо считает маленькие шоколадные шарики для своей очаровательной дочери. — Вам идёт, — говорит залюбовавшийся незнакомец, — улыбайтесь чаще.       — Спасибо, — опустив взгляд от глаз смотрящего в самую душу мужчины, смущённо отвечает Пак. Вперившись в чужую грудь, туго обтянутую рубашкой, он чувствует себя ещё более пристыжённым и уже хочет отвернуться, чтобы не покраснеть сильнее, чем уже есть, но случайно замечает аккуратный внутренний шов вдоль всего воротника и роняет короткий смешок. Мужчина смотрит на него растерянно, чем ещё больше смешит Пака, и так уже еле сдерживающегося. — Простите, — прикрыв рот ладонью, пытается взять себя в руки Чимин, — у вас рубашка, кажется, наизнанку надета.       — Что? — незнакомец недоумённо опускает взгляд, глядя на застёгнутые внутрь пуговицы (и как только умудрился?), и сконфуженно замирает. — Вот чёрт!       — Ничего страшного. С кем не бывает, — тут же успокаивает его Чимин, замечая, что мужчина снимает пиджак, пристально осматривая себя, словно рубашка волшебным образом сама вывернется прямо на нём. В следующий миг уже Пака накрывает волной удивления и лёгкого шока, потому что незнакомец начинает быстро расстёгивать пуговицы, всё больше оголяя крепкую подтянутую грудь. Чимин мгновенно покрывается румянцем, ошарашено посматривая на уже полностью распахнувшего полы красивого мужчину. Тот прекрасно сложен, а его карамельная кожа, идеально покрывающая каждую выступающую мышцу, так и манит коснуться. Тяжело сглотнув, парень медленно спускается взглядом по выразительным кубикам пресса прямо к виднеющейся из-за пояса брюк дорожке волос. Спустя несколько мучительно бесконечных секунд рубашка снова скрывает от пытливого взгляда это великолепие, и Чимин едва не стонет разочарованно. Осознав это, он прикусывает до боли пухлую нижнюю губу, не позволяя даже малейшему писку выдать себя с потрохами, и резко отворачивается, чтобы не терзать себя ещё больше.       Застёгивая последнюю, самую верхнюю пуговицу, мужчина отвлекается на чужое движение и, кажется, только сейчас вспоминает, что находится в лифте не один.       — Ох, прошу прощения, — надевает обратно пиджак, виновато глядя на парня. — Обычно я так себя не веду, просто сейчас опаздываю на важную встречу и не могу позволить себе зайти куда-то переодеться…       — Ничего, всё в порядке, — Чимин тут же поворачивается, ещё больше краснея от стыда, только теперь причиной тому становится его слишком острая реакция на ситуацию.       — У меня правда нет времени сейчас, — мужчина переводит взгляд на ярко загорающуюся кнопку с цифрой «1» и быстро что-то ищет во внутреннем кармане пиджака. Двери лифта открываются под характерный мелодичный звук, и незнакомец выходит из него, ловко пихая что-то в руки плетущегося за ним Пака. — Вот моя визитка, позвоните мне вечером, и я угощу Вас чем-нибудь в качестве извинения.       — Что Вы, не стоит, всё правда хорошо, — парень растеряно смотрит на клочок глянцевой бумажки в руке с замысловато выведенным на ней именем, а затем снова поднимает взгляд и замечает, что в коридоре он остаётся совершенно один.

♡♡♡♡♡

      Замок Стекла Чеджу — это удивительное место, в котором на каждом шагу можно повстречать десятки сказочных фигур и украшений, созданных из стекла. Идя по извилистой, выложенной яркой разноцветной плиткой дорожке, Чимин восторженно рассматривает размещённые по её краям волшебные цветы. Те достигают почти до пояса и радугой переливаются под яркими лучами солнца. Прекрасные, но одинокие, как сам парень.       Прогулявшись немного по самому парку, Чимин отправляется внутрь, по пути осматривая и экспозиции, находящиеся там. Туристы и отдыхающие, также восхищённо осматривающие разнообразие сверкающих цветных изделий, медленно стекаются в большой светлый зал, чтобы посмотреть на процесс выдувания стекла, и Пак следует за ними. Весь процесс настолько завораживает его, что Чимин решает присоединиться к десятку таких же авантюристов и поучаствовать в мастер-классе по стеклодувной технике. Он внимательно слушает инструктаж, надевает перчатки и защитный костюм и чётко следует словам наставника. Тот предлагает сделать что-то маленькое и несложное в качестве памятного сувенира с этого чудесного места. Некоторые решают смастерить простое сердечко или цветок, кто-то берётся за звёздочку или замысловатых форм кристалл, а Чимину на ум почему-то приходят лишь недавние слова матери.       — Сынок, почему ты больше не приводишь Уджина? Он так сильно занят на работе? — женщина аккуратно взяла в руки красивый фарфоровый чайник из своего любимого сервиза, который всегда доставала в дни, когда Чимин приходил к ним в гости со своим парнем, и добавила, разливая в чашки ароматный травяной чай: — Тебе стоит лучше заботиться о нём! Столько работать без отдыха вредно.       — На самом деле, мама, — поджав губы, парень взял протянутую ему чашку и отпил, набираясь смелости. Горячая жидкость тут же обожгла ему рот и горло, заставляя откашляться. Женщина подскочила с места и подбежала к холодильнику, доставая оттуда прохладную воду и протягивая её сыну. Спустя минуту он уже пришёл в себя и снова взглянул на мать. — На самом деле мы расстались, мама.       — Что? Но почему? — женщина непонимающе взглянула на сына и присела на стул рядом. — Вы ведь были такой красивой парой…       — Это лишь картинка, мама. Мы хорошо ладили и подходили друг другу, но скорее, как друзья, понимаешь? Никакой любви между нами не было, а если и была в самом начале, то быстро испарилась.       — Ох, сынок, опять ты об этом. Все эти высокие чувства — лишь сказки для детей. Если бы они существовали, то твой отец не бросил бы нас. Уджин был отличным вариантом… Помнишь, что я тебе говорила? Лучше синица в руках, чем журавль в небе, а теперь у тебя нет ни того, ни другого…       — Но ведь, если у вас с папой не сложилось, это не значит, что и меня ждёт такая же участь. Папа сделал тебе больно, и я понимаю, почему ты такого мнения о любви, но я в неё верю и обязательно встречу того самого человека, даже если он находится на другой стороне света. Судьба нас сведёт, вот увидишь!       — Ох, Чимини, ты у меня ещё совсем ребёнок…       Да, он уже знает, что сделает, поэтому приступает к процессу. Время идёт незаметно, и когда Чимин заканчивает, то с удивлением замечает, что провёл в Замке уже больше двух часов.       — Что ж, вы все просто молодцы, как для новичков, — радостно хлопнув в ладоши, говорит инструктор, выходя в середину зала. — Хотите сделать снимок на память?       Все выходят вперёд, гордо держа свои творения повыше, чтобы их обязательно было видно на фото. Чимин оказывается зажат между двумя ещё совсем юными девушками, которые с такой радостью осматривают своих чуть кривоватых бабочек, что парень и сам невольно улыбается, заряжаясь их позитивом.       — Какая красивая птичка! — восклицает та, что слева, бросая взгляд на гордый разворот крыльев изделия Чимина.       — Спасибо, — тот смущённо улыбается, — это журавль.       — Ты точно впервые делал это? — подключается вторая девушка, подозрительно щурясь.       — Конечно, поэтому вышло не так безупречно, как у вас. Вот вы точно здесь не впервые, — обе подружки тут же краснеют и звонко смеются, млея от приятного комплимента.       — Все смотрите на меня, пожалуйста, — громко произносит инструктор, беспрерывно щёлкая камерой.       Чимин переводит взгляд со сверкающего журавля в своих руках на мужчину и широко улыбается.       После окончания мастер-класса Пак выходит на улицу, медленно следуя за прогуливающимися по дорожкам людьми. Те движутся в самое сердце парка, его наиболее впечатляющую часть — Волшебный лес. Здесь разнообразные стеклянные объекты, бабочки, динозавры и другие животные густо установлены по обеим сторонам тропинки, создавая непередаваемое магическое впечатление. Чимин немного замедляется, отставая от остальных, и интуитивно петляет по дорожкам, рассматривая изделия. Радужные блики солнечных лучей, отражающиеся от стекла, плавно гуляют по его лицу, заставляя щуриться, что совсем не портит впечатления. Он периодически достаёт из кармана телефон, чтобы запечатлеть эту невероятную красоту, а затем движется дальше.       Внезапно до ушей Чимина доносятся тихие детские всхлипы, и он, прислушиваясь, идёт на звук. Повернув дважды направо, он видит прячущуюся за большим динозавром маленькую девочку. Та сидит на траве, подтянув колени к груди и опустив на них голову.       — Привет, — начинает тихо, чтобы не спугнуть, и медленно подходит. — Почему ты плачешь? Ты потерялась? — малышка всё равно немного дёргается в испуге и резко поднимает голову.       — Да, — её глазки настолько опухли, что едва видны, Чимину отчаянно хочется стереть с них слёзы и заставить улыбнуться, но девочка снова начинает горько плакать, закрывая лицо своими маленькими ладошками.       — Ну ничего, не переживай, — присаживается аккуратно на траву рядом и опускает руку на хрупкие плечики, успокаивающе поглаживая. — Сейчас мы быстренько найдём твоих родителей, — после этих слов девочка заходится ещё сильнее, утыкаясь лицом в грудь Чимина. Тот отчётливо чувствует, как намокает его рубашка, неприятно прилипая к коже, но ничего не говорит по этому поводу, сосредотачиваясь на ребёнке. — Ох, ну чего же ты… — девочка его не слушает, и он растерянно осматривается в поисках кого-то способного помочь. Как назло, вокруг не оказывается ни одной живой души, кроме этих красивых, но бесполезных сейчас статуй. Или не бесполезных? — Знаешь, если ты будешь так горько плакать, то все эти прекрасные животные тоже будут грустить, а ты ведь не хочешь их расстроить?       — Они не могут плакать, они ведь не живые, — малышка ненадолго затихает, поднимая серьёзный взгляд на парня, словно он сказал полнейшую глупость.       — А если я поделюсь с тобой одним секретом, обещаешь никому его не рассказывать? — для пущей загадочности Пак понижает голос до таинственного шёпота, заговорщически осматриваясь вокруг.       — Хорошо, — девочка заинтересованно кивает, шмыгая носом и вытирая солёную влагу с щёк рукавами своей розовой кофточки.       — На самом деле все они настоящие, просто сейчас заколдованы, — шепчет почти в самое ухо, стараясь удерживать на лице абсолютно серьёзное выражение. — Вот, смотри, — достаёт из кармана свою стеклянную птичку, которую повесил на тонкую верёвочку для удобства, — этот журавль охраняет их от человеческих глаз. С ним можно увидеть то, что сокрыто. Я подарю тебе его, если пообещаешь не плакать, идёт?       — Да, я обещаю, — малышка тут же тянется к красивой безделушке, а её глаза светятся, словно два ярких солнышка.       — Держи. А теперь смотри, — Чимин улыбается краем губ, довольный переменой в настроении ребёнка, и подсаживается ближе к девочке, держа журавля за канатик. Лёгкий ветер колышет птицу, отчего та начинает вращаться, отбрасывая в разные стороны яркие солнечные блики, пробивающиеся к ней сквозь деревья. Эти маленькие радужные пятна шустро бегают по окружающим их стеклянным статуям, создавая почти настоящее волшебство — кажется, что животные оживают.       — Это правда! Они живые, — малышка радостно вскрикивает, подпрыгивая с места и едва не валя Пака на спину. Тот приглушённо хохочет и пытается удержать её от случайного падения, сам чуть не задевая большущего динозавра рядом.       — Конечно живые, — поднимается с земли, отряхивая брюки. — Но помни, что они волшебные и о них нельзя никому рассказывать, иначе они больше не покажутся, — улыбается про себя, когда девочка аккуратно перекладывает в ладони журавля, словно тот вот-вот рассыплется.       — Спасибо за подарок, он чудесный! — в её больших круглых глазках снова блестят слёзы, и Чимин не может остаться равнодушным к подобной искренности. Он приседает на корточки, чтобы быть с девочкой на одном уровне, и мягко гладит её по голове, замечая очаровательную родинку под губой.       — Не за что. Ну что, пойдём искать взрослых? — протягивает ей ладонь, ожидая ответа.       — Пойдём, — малышка тут же хватается за неё пальчиками, не способная обхватить полностью. Чимин умиляется этой разнице и ощущает тягучее тепло где-то внутри, мягко обволакивающее внутренности. Это приятно. — Оппа, — девочка отвлекает его, несильно дёргая, — ты такой красивый, а как тебя зовут?       — Меня зовут Чимин, — сдерживая смех от такого прямого комплимента, отвечает он. — А тебя?       — Я Суа, — сосредоточенно, явно не раз отрепетировано отвечает малышка, после чего широко улыбается, демонстрируя два передних зуба, ещё по-детски выпирающих, словно у кролика. — Можно я буду звать тебя Чимини-оппа?       — Можно, — не успевает даже толком согласиться, как Суа задаёт ему новый вопрос:       — Оппа, а почему этот журавль-хранитель у тебя? Ты тоже из волшебной страны?       — Не совсем, — Чимин поднимает девочку на руки, так как та ненароком спотыкается, не сводя пристального взгляда с кулона в руках, и едва не падает. — Вход в волшебную страну нужно охранять с двух сторон, поэтому хранителей двое, — объясняет, слегка удивлённо косясь на то, как вальяжно Суа закидывает ему руку за шею для удобства, — и я второй. Но это тоже секрет.       — У нас уже два волшебных секрета, — малышка хмурится, задумчиво сминая в ладошке ворот рубашки Пака. — Это значит, что я тоже немножко хранитель?       — Конечно, — улыбается Чимин и легонько тычет пальцем в круглый любопытный носик. — Журавль ведь теперь у тебя, значит ты тоже хранитель.       — Вот здорово… — радостно вскрикивает малышка, почти выпрыгивая из чужой хватки от восторга, но тут же оборачивается на чей-то обеспокоенный голос:       — Суа! — с другого конца дорожки к ним бежит молодой парень, едва не давясь воздухом. — Наконец-то я тебя нашёл! Господи, как я испугался! — он останавливается около Чимина, сгибаясь почти пополам и стараясь привести дыхание в норму. Пак понимает, что это кто-то из родственников девочки, поэтому опускает её на пол, но всё ещё невольно держит за руку.       — Ох, ну и заставила же ты меня понервничать! Я чуть не поседел, когда понял, что потерял тебя, представляешь, какие у нас могли быть проблемы? — незнакомец, наконец, выпрямляется, переводит взгляд на Пака и удивлённо замирает. — Чимин?       — Тэхён? Вот это неожиданность! — так же оторопело смотрит на Кима Пак, совсем не ожидавший такой встречи.       — Сам в шоке, сто лет тебя не видел, — парень заинтересованно осматривает Чимина, будто рад его видеть. — Как я рад, — озвучивает чужие мысли, словно читая их. Прямо как раньше. — Как ты поживал? Чем занимаешься сейчас?       — Хорошо, работаю сейчас PR-директором в одной компании, ничего интересного. А ты как? Слышал, на выпускном курсе ты был на стажировке в Европе?       — Да, — Тэхён почёсывает затылок, смущённо вспоминая события трёхлетней давности. — Если честно, это сложно назвать стажировкой, — продолжает чуть тише, широко улыбаясь воспоминаниям. — Я там почти не снимался, как представлял себе в мечтах, а тупо бегал по поручениям других моделей, более известных и состоявшихся, приносил кофе, поправлял макияж и всё такое. В общем сплошной отстой, — глаза парня светятся добром и теплом, словно этот опыт ничуть его не огорчил или расстроил, что, скорее всего, так и есть, ведь Тэхён — тот самый тип людей, которые умеют найти положительные стороны в любой ситуации. — Зато я там многому научился, а когда вернулся в Корею, то буквально поймал удачу за хвост, — небрежно сдувает с глаз чуть отросшую чёлку, и Чимин замечает, насколько старый друг вырос в профессиональном плане: каждое его движение полно изящества и грациозности, даже такой, казалось бы, простой жест делает его похожим на кинозвезду в лучах вспышек настойчивых фотографов. — В общем, дела пошли в гору, и теперь я снимаюсь для многих очень даже известных журналов.       — Это прекрасно, я очень рад за тебя, — искренне улыбается ему Чимин, потянувшись к плечу, чтобы подбадривающе похлопать, но в последний момент одёргивает себя.       Наступает неловкая тишина, и парни переминаются с ноги на ногу, думая, что же ещё такого сказать. Даже Суа, до этого засыпающая Пака нескончаемым потоком вопросов, послушно молчит, виновато ожидая выговора за свой спонтанный побег. Чимин первым обращает на неё внимание и вопросительно начинает:       — Так Суа твоя…       — О, она мне почти как родная, — нежно глядя на девочку, Тэхён садится перед ней на корточки и тянется к подбородку, чтобы легко пощекотать. — Верно, мышка?       — Да, — та смеётся звонко и прыгает в объятия Кима, тут же окольцовывая его шею.       — Раз уж ты меня так любишь, то давай договоримся не рассказывать папе о том, как ты сегодня потерялась, ладно? — Тэхён заговорщически подмигивает Чимину, поворачивая малышку в руках, чтобы видеть её лицо.       — Ещё один секрет! — радостно кричит та, вызывая искренний смех у обоих парней.       — Что ж… — начинает неловко Чимин.       — Я был рад повидаться с тобой, — перебивает его Тэхён, заглядывая в глаза. — Правда. Было бы здорово встретиться как-нибудь. Если ты, конечно, хочешь.       — Да, конечно, — заверяет Чимин, встречаясь с Кимом взглядом и ощущая, как медленно между ними возрождается то тепло и связь, которые были когда-то.       — Ну ладно, тогда мы пошли. Ещё увидимся, — Тэхён широко улыбается своей фирменной квадратной улыбкой и разворачивается, постепенно отдаляясь.       — Увидимся, — тихо говорит Чимин, когда его уже никто не слышит, и нежно улыбается махающей ему на прощанье девочке.

♡♡♡♡♡

      Вторую половину дня Чимин решает провести в парке, который давно хотел посетить. Это цветущее и благоухающее место, разделённое на четыре зоны, каждая из которых предлагает свои уникальные достопримечательности. Раньше парню казалось, что просто гулять по парку — скучно, но, насмотревшись пёстрых и многообещающих постов об этом парке в интернете, он твёрдо решил его посетить. Больше всего его заинтриговала главная особенность места — миниатюрные поезда, которые будто переносят тебя в определённую историческую эпоху.       Добравшись, наконец, до парка, Чимин, не теряя времени зря, садится в поезд и отправляется в долгожданное «путешествие». По пути у него буквально отнимает дыхание от завораживающих панорамных видов и красивых природных пейзажей. Создаётся ощущение, что он попал едва ли в самое сердце планеты, где всё людское гармонично переплетено тонкими извивающимися лианами с первозданным, живым. Чимин так заворожённо следит за этим, что даже забывает фотографировать, но, несомненно, отпечатывает увиденное на сетчатке глаз, чтобы навсегда унести с собой частичку этого умиротворения в серые шумные будни. На первой остановке люди сходят с поезда, чтобы получше рассмотреть место, в котором оказались, словно действительно перенеслись во времени, но Чимин продолжает сидеть, издали наблюдая за ними и молчаливо продолжая поездку.       На последней остановке, знаменующей четвёртую зону парка, он всё-таки сходит. Это место — именно то, ради чего Пак больше всего хотел сюда попасть. Небольшая площадка с прудом на первый взгляд кажется слишком простой и тривиальной, но это лишь пока не зайдёшь чуть глубже. Дальше любопытному взору открываются впечатляющие тематические скульптурные группы по типу Дон Кихота и Санчо Пансы. Чимин медленно идёт между ними, любуясь искусной техникой мастеров, создавших подобные шедевры. Ненадолго его отвлекает небольшая компания молодых людей, судя по всему, друзей, и просит сфотографировать их. Он делает десятка два снимков, стараясь поймать лучшие кадры, и возвращает камеру, смущаясь пылкой благодарности подростков. Когда-то Чимин тоже был таким, посещал подобные места с Тэхёном и строил забавные рожицы на их совместных фото.       Они были хорошими друзьями, даже лучшими, иногда Паку казалось, что Тэхён — его родственная душа, потерянный в далёком детстве брат-близнец — настолько они были родными друг другу. Буквально не разлей вода, если не учитывать моменты, когда Ким, душа компании, постоянно пытался вытащить Чимина в свет, а тот, стеснительный и предпочитающий проводить время в уюте дома, отказывался. В половине случаев Тэхёну это удавалось, в другой половине — нет, но они всегда знали, когда поддаться и когда остановиться. Собственно, так и сделал Чимин, когда Киму предложили первую небольшую поездку за границу в качестве модели. Он понимал, что слишком эгоистично удерживать друга возле себя, когда перед ним открыты такие возможности, открыт целый мир, и отпустил. Точнее сказать ушёл, ведь зачем Тэхёну, будущей мировой модели, такой друг неудачник, как Чимин…       Задумчиво ковыряя палочкой стремительно тающее мороженое, Пак с грустью смотрит на веселящиеся вокруг семьи с маленькими детьми, держащиеся за руки и мило воркующие парочки и шумные компании. Собственное одиночество, которое минуту назад казалось приятным, становится давящим и угнетающим, и Чимин поднимается с лавочки, возвращаясь ко входу, изо всех сил стараясь ни о чём не думать и просто любоваться красотами парка.

♡♡♡♡♡

      В отель Чимин возвращается, когда на улице уже порядком стемнело, а яркие огни здания во всю освещают путь. В холле он чувствует, что его ноги неслабо устали за целый день прогулки, и решает немного расслабиться в джакузи, прежде чем упасть в объятия огромной мягкой кровати и проспать чуть ли не до самого выезда. Из бара справа доносится тихая джазовая музыка, на приятные мотивы которой парень невольно поворачивает голову и натыкается на прожигающий до внутренностей взгляд чёрных глаз. Чонгук машет ему, приглашая подойти, и Пак понимает, что уйти будет некрасиво, да и желания такого совсем нет.       — Добрый вечер, я обещал угостить Вас чем-нибудь, видимо, это судьба, что мы встретились прямо сейчас. Выпьете со мной? — мужчина перекатывает в руке стакан с янтарной жидкостью, отчего та окрашивает толстые прозрачные стенки, и указывает взглядом на место рядом с собой, ожидая ответа.       — Добрый. Думаю, бокал вина не повредит перед сном, — улыбается Чимин, присаживаясь на соседний стул.       — Повторите, пожалуйста, — мужчина в один глоток допивает свой виски и указывает на опустевший стакан бармену. — Аа…       — Чимин, — подсказывает ему Пак.       — А Чимин будет вино. Красное, — бармен кивает, принимая заказ, и отворачивается к стойке с огромным количеством разнообразного алкоголя позади. — Вы не против? — снова обращается к Паку, слегка разворачиваясь на стуле, чтобы лучше видеть собеседника. Их колени неожиданно соприкасаются, разнося по телу будоражащие внутренности мурашки, но оба делают вид, что ничего не почувствовали.       — Нет, красное — моё любимое, — мужчина улыбается как-то таинственно, словно бы знал это. — Прошу Вас, обращайтесь ко мне на «ты».       — Хорошо, Чимин, тогда ты тоже. Меня зовут Чонгук, — бармен ставит заказ на столешницу и поворачивается к другим клиентам, будто бы не замечая, как воздух буквально искрит около этих двоих.       — Я знаю, — подтягивает бокал ближе Пак и делает маленький глоток из него, катая на языке насыщенный сладкий вкус с остаточной ноткой кислинки. Чонгук удивлённо изгибает бровь на чужие слова, невольно следя за тем, как парень слизывает с губ терпкую жидкость. Чимин чувствует на себе внимательный взгляд и поворачивается, читая в глазах напротив немой вопрос.       — На визитке было написано, — пожимает плечами и делает ещё глоток. Вино сладкой патокой растекается по горлу, истомой оседая где-то внизу живота.       — Точно, — улыбается своей невнимательности Чон и также отпивает напиток.       Они сидят какое-то время в тишине, наслаждаясь музыкой, алкоголем и молчаливой компанией друг друга, а затем сами не замечают, как один бокал сменяется на другой, тот — на третий и так далее. Лёгкость от небольшого опьянения развязывает обоим язык, и вот они уже болтают обо всех тревогах и переживаниях, делясь друг с другом самым потаённым. Чимин рассказывает о работе, которая кормит его, одевает, даёт возможность путешествовать и покупать всё, что душа пожелает, но не даёт того самого пресловутого удовлетворения и наслаждения, ведь оказывается далеко не тем, чем он мечтает заниматься в жизни. Чонгук же делится переживаниями о том, что его работа отнимает буквально всё свободное время, не позволяя элементарно насладиться хотя бы одним вечером с семьёй.       — Предлагаю выпить за то, чтобы этот отпуск прошёл у нас обоих просто прекрасно и запомнился навсегда, — Чимин, слегка пошатываясь, поднимает бокал вверх и тянется ближе к мужчине, чтобы звонко чокнуться с ним.       — Мне нравится! — Чонгук подаётся навстречу, отмечая хмельной блеск чужих глаз и понимая, что его собственные сейчас точно такие же. По почти опустевшему бару разносится мелодичный звон стекла, и парни пьяно улыбаются друг другу, синхронно допивая до дна.       Чимин оглядывается вокруг, отмечая, что последние клиенты покидают бар, и бросает взгляд на телефон, проверяя время.       — Ого, уже так поздно, думаю, нам пора расходиться, — парень невольно икает, смущённо прикрывая рот ладошкой.       — Ну кому-то точно уже хватит, — посмеивается Чонгук, слезая с высокого барного стула и протягивая ладонь Чимину. — Пойдём, я провожу тебя до номера.       — Это не обязательно, я и сам могу, — удивлённо округляет глаза парень, не спеша уходить.       — Я знаю, — краешки чужих губ чуть приподнимаются, и Пак задумывается, всегда ли они были выразительными и соблазнительными или их такими сделал алкоголь. — Ну так что? — нетерпеливо спрашивает мужчина, сильнее вытягивая ладонь.       — Пойдём, — Чимин вкладывает в неё свою и ловко спрыгивает со стула, послушно следуя за мужчиной.       Между ними снова повисает молчание, но совсем не неловкое, а скорее умиротворённое. Они идут за руку, словно делают так каждый день, и совсем не замечают, как доходят до номера Чимина.       — Вот мы и пришли, — парень поворачивается, но чужую ладонь не выпускает, сам не понимая, чего конкретно ожидает.       — Что ж, тогда доброй ночи, — мужчина невесомо поглаживает большим пальцем гладкую кожу запястья Пака и тоже продолжает стоять.       Они смотрят друг на друга и улыбаются, как глупые школьники, пока в лёгких обоих расцветают прекрасные цветы, а затем Чонгук делает то, что заставляет сердце Чимина бешено колотиться: опускает взгляд на слегка припухшие от покусываний губы. От пристального внимания те словно бы ещё сильнее сохнут, и парень невольно проводит по ним языком, слыша, как изо рта напротив срывается тяжёлый выдох. Они тянутся вперёд почти что одновременно, медленно приближаясь и ища возражение в чужих глазах. Но не находят и лишь ещё больше нервничают. Когда между губами остаётся буквально пара сантиметров, а лёгкое дуновение чужого дыхания ощущается тёплым бризом на лице, Чимин опускает веки, всецело доверяя себя мужчине. Чонгуку это невероятно льстит, он почти что касается соблазнительных губ, но внезапно тишину коридора нарушает громкая трель телефона.       Волшебство момента мгновенно трескается, осыпаясь к ногам горьким пеплом, и Чимин огорчённо открывает глаза, видя, как Чон отдаляется на приемлемое расстояние и достаёт из заднего кармана мобильник.       — Да, — в чужом голосе слышны лёгкие нотки раздражения, что приятно радует Пака, но он быстро прогоняет из себя это собственническое и неуместное чувство. — Ты не можешь без меня уснуть? Прости, дорогая, я сейчас буду. Конечно, — звонок завершается, и Чонгук гасит телефон, поворачиваясь к растерянному и недоумевающему Чимину. — Прости, мне пора. Здорово посидели.       Парень не успевает и слова вымолвить, как мужчина разворачивается, быстро отдаляясь и исчезая за дверью лифта. Заторможено открыв дверь номера, Чимин входит внутрь и, даже не раздеваясь, устало валится на кровать. В его голове всплывают утренние рассказы Чонгука о дочери, которые крепко переплетаются с обрывками только что услышанным фраз, и парень вцепляется в свои волосы, больно оттягивая их у корней, чтобы привести себя в чувство.       — Вот придурок! У него есть семья и, вероятно, жена, а я чуть не натворил глупостей! Какой же идиот! — смотрит отчаянно в потолок, словно пытаясь найти там причины своего вечного невезения, и сам не замечает, как проваливается в крепкий сон.

♡♡♡♡♡

      На следующее утро Чимин просыпается с лёгкой болью в голове и слабостью в теле. Он принимает прохладный ободряющий душ и неспеша собирает вещи, так как настоящее начало его небольшого приключения планируется на вечер, вместе с отплытием корабля. После лёгкого завтрака и освежающего коктейля он спускается к бассейну отеля и умиротворённо отдыхает там в тёплых лучах солнца до самого отправления на лайнер.       Уже вечером, после суетливого поднятия на борт, Пак входит в свою каюту и, бросив небольшой чемодан и сумку прямо на пол, глубоко вдыхает. За дверью слышится возня и шум, и он выглядывает наружу. Пассажиры бегают туда-сюда, пытаясь пробиться поближе к борту, чтобы помахать на прощание родственникам, оставшимся на берегу. Некоторые, кажется, в окружающей эйфории машут абсолютным незнакомцам. Чимин улыбается и снова прячется в каюте, убирая сумки в небольшой шкаф, скрытый за ширмой. Он решает разложить вещи потом и, переодев футболку на чуть более плотную, но лёгкую рубашку, берёт телефон и снова выходит на палубу.       Корабль стремительно отдаляется от берега, и люди, здания, а потом и сама суша медленно уменьшаются, в конце концов полностью исчезая с поля зрения. Пока он за этим наблюдает, расслабленно оперевшись о фальшборт, солнце плавно опускается к горизонту, окрашивая небо в ярко розовый, почти фиолетовый цвет. Чимин делает несколько снимков заката, воды, себя на фоне заката и воды, а затем поворачивается к каютам, удивлённо отмечая, что огни внутри и небольшие фонарики снаружи уже во всю освещают палубу. Парень медленно прогуливается по ней, здороваясь с незнакомцами, идущими навстречу и размышляя о том, как отдалённое от всего мира место их всех негласно сближает. Рассеянно осматривая всё вокруг, он натыкается взглядом на красивые большие глаза и совсем ещё маленькую родинку под губой, которые встретил буквально вчера. Девочка тоже сразу его узнаёт и, бросив ладонь, за которую секунду назад так крепко и доверительно держалась, бежит вперёд.       — Чимини-оппа! — словно маленький ураган, она едва не сбивает Пака с ног, но в последний миг он успевает поймать её, поднимая на руки.       — Привет, малышка. Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, — ласково треплет распущенные, чуть завивающиеся волосы девочки и улыбается, когда та заливисто смеётся.       — Я тоже. Почему не сказал, что тоже будешь здесь? — девочка почти обиженно хмурится, тыкая своим маленьким пальчиком в нос Чимина.       — Ну прости, — на автомате извиняется тот.       — Ладно, — Суа довольно быстро забывает свою «обиду», уже задумываясь над чем-то другим. — Хочешь, я познакомлю тебя со своим папой? — начинает дёргать ножками, намекая, чтобы её отпустили, и Чимин повинуется.       — Э-эм, конечно. Пока никто не решил, что я пытаюсь тебя украсть, — девочка уже тащит его вперёд, совершенно не слушая, а Пак хихикает со своей же шутки, поднимая голову, когда в поле его зрения попадают чужие ноги. Встретившись взглядом с отцом Суа, он поражённо замирает, открыв от удивления рот.       — Чонгук?       — Добрый вечер, — мужчина и сам явно опешил от неожиданности, отчего неловко улыбается, сунув руки в карманы свободных брюк.       — Папа, ты что, знаешь Чимини-оппу? — девочка первой прерывает повисшую паузу, дёргая мужчину за штанину, чтобы привлечь внимание.       — Ну, для меня он просто Чимин, — взглянув на дочь, а затем на парня, подмигивает ему мужчина. — Да, знаю, — поднимает задумавшуюся дочь на руки.       — И ты знаешь, что он хранитель? — громко шепчет ему на ухо, думая, что никто не слышит. Чимин едва не прыскает, но вовремя успевает замаскировать смешок за кашлем.       — Кто? — Чон непонимающе смотрит на него, но парень лишь пожимает плечами, предоставляя Суа возможность всё объяснить по-своему.       — Ну хранитель, пап, который подарил мне волшебного журавля, — достав из-под ворота платьица стеклянную птичку, которая теперь висит на аккуратной серебряной цепочке, Суа тычет ею в лицо мужчины. — Я же тебе рассказывала вчера, — обиженно дует губы.       — Прости, дорогая, я, видимо, забыл, — Чонгук смотрит на дочь своим фирменным жалобным взглядом кота из Шрека, которому сама же Суа и обучила его при последнем просмотре мультфильма. Девочку это ни капли не трогает, отчего он тяжело вздыхает, принимая поражение, под всё-таки сорвавшийся с уст Пака смешок.       — Тогда ладно, — неожиданно смягчается девочка, хитро улыбаясь, — забудь, пожалуйста, ещё раз, — Чимин с явным интересом наблюдает за семейной перепалкой, пропуская через себя буквально каждое слово.       — Как скажешь, детка, — чмокнув малышку в щёку, Чонгук снова обращает своё внимание на Чимина. — Так ты знаком с моей дочерью?       — Твоей… — смысл слов «моя дочь» из уст Чонгука всё ещё туго доходит до парня, поэтому его мысли немного путаются, заставляя язык тараторить какую-то белиберду. — О-оу, да… Вчера познакомились. Очень милая малышка.       — Вот вы где! — пока Пак судорожно думает над тем, что сказать, его так вовремя перебивает подошедший парень, отчего Чимин облегчённо выдыхает. — Прости, там у одной женщины такой милый пёсик, я не удержался, — тычет экран телефона в лицо Чонгука, показывая ему, видимо, того самого пёсика. — Когда вернёмся, купишь мне шпица! — грозно требует, заканчивая свою тираду, а затем поворачивается к собеседнику мужчины, тут же узнавая своего друга. — Чимин, и ты здесь? Вот это совпадение, теперь мы точно должны провести время вместе! — сам парень тупо стоит, глядя на Кима и открывая рот, будто рыба. В его голове никак не укладывается осознание того, что все, кого он случайно встретил вчера, оказались на том же самом корабле. Подобное стечение обстоятельств вызывает у него острое желание оглядеться в поисках скрытых камер, потому что это всё явно какой-то розыгрыш, не иначе. — Как насчёт ужина? — продолжает тем временем Тэхён, кажется, даже не особо удивляясь происходящему.       — Ну-у… — Чимин смотрит на то, как близко к Чонгуку стоит Ким, как Суа жмётся к ним ближе, пытаясь стащить у Тэхёна телефон, чтобы тоже посмотреть на пёсика, и внезапно понимает смысл вчерашних слов парня о том, что девочка ему почти что родная. Они вместе: Чонгук и Тэхён, и у Чона есть дочь, которую они растят вместе. У его друга снова всё сложилось как нельзя лучше, он получил то, о чём сам Пак мечтал всю жизнь, а Чимину рядом с ним места нет, как и прежде. Он опускает голову, сдерживая грусть и досаду, и усиленно думает над поиском какого-нибудь оправдания, чтобы не идти на ужин, где он будет явно лишним, просто сидеть и наблюдать за чужим счастьем. — Я… — ни одна весомая причина, как назло, не приходит в голову, и парень беспомощно смотрит по сторонам в поисках какой-либо помощи.       — Вот и славно, пойдём, — Тэхён отрезает ему последние пути отхода, хватая крепко за руку и утаскивая в противоположную от кают сторону. Чимин смотрит на улыбающихся Суа и Чонгука, понимая, что первый вечер на борту будет куда тяжелее, чем он предполагал.

♡♡♡♡♡

      На следующее утро Чимин просыпается довольно рано, как обычно происходит на новом месте. Он радуется тому, что вчера ему не было плохо даже после плотного ужина, так как с самого начала немного переживал о морской болезни. От неловкости и волнения он съел довольно много всего и был почти уверен, что всю ночь проведёт около унитаза, но, к счастью, всё оказалось довольно неплохо. Точно как и совместный ужин. Вопреки всем ожиданиям парня, Чонгук с Тэхёном вели себя сдержанно и даже лишний раз не касались друг друга, по их общению было видно, что они знакомы уже очень давно, но о более глубоких отношениях сказать что-то было трудно. То ли из-за Чимина, то ли они привыкли вести себя так на людях, но Пак был такому поведению очень благодарен.       Приведя себя в порядок, парень одевается и, прихватив сумку с бумажником, всякими дорожными мелочами и телефоном, покидает каюту. Сегодня его ждёт целых девять часов в Кагосиме, где Чимин планирует прогуляться по различным магазинчикам, торговым центрам и необычным кафешкам. На палубе, в медленном людском потоке он, естественно, встречает Суа, Тэхёна и Чонгука. Те, словно только его и дожидались, радостно машут, подзывая к себе.       — Доброе утро, — вежливо кивает всем и следует за ними. По приказу сопровождающих все, кто сходит с корабля, строятся в длинную шеренгу по двое, и в итоге Чимин идёт за о чём-то тихо переговаривающимися Чонгуком и Тэхёном и крепко держит за руку прилипшую к нему Суа.       — Чимини-оппа, а куда ты собираешься сегодня пойти?       — Ну, я слышал, что в Кагосиме есть прекрасный городской аквариум, который все очень советуют посетить, а ещё ботанический сад… В общем, планирую немного погулять, а потом пойду куда-нибудь поесть. А ты куда отправишься? Наверняка в какое-то удивительное место?       — Не думаю, — грустно вздыхает, опуская голову. — У Тэхёна сегодня дела, он не сможет со мной куда-то сходить, а папа, как всегда, занят работой… — поднимает взгляд на Пака, едва не плача от досады. Чимин видит, как она расстроена, и сам невольно грустит. Поворачивается вперёд, отмечая на лице Чона, который явно слышит их разговор, такое же огорчение.       За разговором Чимин почти не замечает, как оказывается на берегу. Пассажиры стремительно расходятся по своим делам, не желая тратить и секунды предоставленного им времени в этом чудесном городе, и Тэхён следует их примеру, нетерпеливо запрыгивая в подъехавшее такси и махая из окошка на прощанье.       Суа расстроенно куксится и снова вздыхает, отпуская Чимина. Чонгук как-то неожиданно резко достаёт из кармана телефон и что-то там быстро печатает, привлекая внимание удивлённых парня и дочери.       — А знаешь, малыш, — обращается мужчина к девочке, — думаю, работа может и подождать. Куда ты хочешь пойти? — Суа тут же радостно улыбается, озаряя всё вокруг ярким тёплым светом, и счастливо кричит:       — Ура, папа, ты самый лучший! — девочка крепко обнимает наклонившегося к ней Чонгука и целует его, куда только дотянется. У Чимина на сердце теплеет от этой милой картины, и он никак не может заставить себя уйти, продолжая глупо стоять в сторонке третьим лишним. — Я хочу пойти посмотреть на рыбок с Чимини-оппой, можно? — Суа демонстрирует отцу тот самый взгляд, который не вышел у него самого, и Чонгук не находит в себе сил отказать, поворачиваясь к парню:       — Только если Чимин не против.       Следующие пару часов они втроём исследуют и фотографируют разнообразных водных жителей, неспешно снующих в огромном аквариуме. Суа тычет буквально в каждого, прося обязательно запечатлеть, строит им рожицы, а с некоторыми даже разговаривает. Девочка везде таскает за собой за руку Чимина, за что Чонгук постоянно извиняется, пытаясь освободить парня от цепкой детской хватки, но Пак уверяет, что всё в порядке, и присоединяется к ребячеству малышки. Мужчина сначала неловко оглядывается, пытаясь понять, не мешает ли их шумное веселье кому-то из посетителей, но никто даже не обращает на них внимания, поэтому Чон расслабляется и с улыбкой наблюдает за дочерью. Той настолько комфортно с Чимином, что она, кажется, и вовсе забывает о существовании отца.       Чонгук пользуется моментом и отходит к небольшим ларькам у входа, где продаются молочные коктейли, мороженое и куча всяких других закусок, и покупает клубничный рожок для Суа и шоколадный — для Чимина. Когда он возвращается, девочка радостно хлопает в ладоши, принимая своё любимое мороженое. Пак смотрит на второе, протянутое ему, и смущённо краснеет, тихо благодаря.       — А у тебя какое? — Суа поворачивает голову к парню, демонстрируя испачканный в уголках рот, и с любопытством смотрит на чужой рожок.       — Шоколадное, — Чимин слизывает сладость с губ и тянется свободной рукой в сумку за влажными салфетками.       — Дашь попробовать?       — Нет, Чимин… — прежде чем Чонгук успевает остановить парня, тот уже наклоняется к малышке, протягивая ей свой рожок, на что Суа лишь ехидно хихикает и пачкает нос Пака своим мороженым. Тот удивлённо замирает, явно не ожидая такого подвоха, и смотрит на довольную собой девочку. Чонгук, наблюдающий за этим, изо всех сил пытается сдержаться, но редкие смешки всё-таки прорываются наружу, а затем и полноценный низкий смех. Чимин сперва невольно залипает на этом прекрасном звуке, но затем внезапно вспоминает, что смеются над ним, и поворачивается, испепеляя мужчину взглядом.       — Прости… — тот всё ещё пытается подавить смех, но, как назло, только сильнее хохочет. — Я пытался остановить тебя… — едва не пополам складывается от боли в животе и почти задыхается от нехватки воздуха. — Но не успел… — спустя какое-то время ему наконец удаётся взять себя в руки и, глубоко вдыхая и выбирая с глаз слёзы, он медленно успокаивается. — Суа любит так делать, извини за это.       Чимин продолжает сверлить его тяжёлым взглядом, словно бы не слыша чужих слов, а потом резко подходит ближе и пачкает нос мужчины своим мороженым. Теперь ошарашенно застывают все трое. Даже Суа с интересом ждёт, что же будет дальше, ведь никогда не видела, чтобы кто-то позволял себе такое с её отцом. Всё веселье и недавняя серьёзность вмиг улетучиваются, и Чимин с испугом осознаёт, что вроде ничего такого не сделал, но в то же время они с Чоном друг другу ни друзья, ни близкие, ни кто-либо ещё, а парень позволил себе чересчур увлечься и расслабиться. Ему даже немного стыдно становится, что повёл себя как ребёнок. Он открывает рот, чтобы как-то извиниться, но снова закрывает его, когда в уши снова вливается смех мужчины. Теперь он, кажется, совершенно не сдерживается, чуть ли не падая на Пака. Чимин с перепугу обхватывает его за талию, чтобы Чон не упал на пол, и на мгновение почти дуреет от того, какая она узкая. Его мысли стремительно и безвозвратно начинают уплывать совсем не в том направлении, но Суа так вовремя тормозит его, привлекая внимание.       — Класс, а теперь фото! — быстро измазав сама себе нос мороженым, она протискивается между Чимином и Чонгуком и тянет их вниз, чтобы все поместились в кадр.       После десятков двух снимков Чонгук наконец уговаривает дочь остановиться. Чимин всё-таки достаёт из сумки салфетки и аккуратно стирает засохшее мороженое с лица девочки. Та благодарит его и спешит посмотреть получившиеся фото, пока парень поднимается и оборачивается в поисках Чона, который стоит, точно как дочь, сложив руки за спиной, и ждёт, когда ему тоже вытрут лицо. Пак прыскает от поведения мужчины, но всё равно молча достаёт чистую салфетку и подходит ближе. Тянется к чужому лицу, пока кончики пальцев покалывает от того, что ему позволено коснуться, провести по этому чуть широковатому носу, пусть и через ткань салфетки, рассмотреть вблизи маленький шрам на лбу и такую же, как у Суа, родинку под губой. Внутри Чимина всё волнительно сжимается от такой незамысловатой близости, а разум вопит от длительного зрительного контакта, как будто Чонгук всё видит и понимает, общается с ним без слов. Пак наклоняется ещё ближе, настолько, что ощущает чужое дыхание на коже лица, но тут сознание так вовремя заставляет вспомнить о Тэхёне и мгновенно отпрянуть, опустив взгляд от стыда. Как он может? Пусть они с Кимом не общались довольно длительный период времени, но это не отменяет того, что раньше они были лучшими друзьями. Нельзя влюбляться в парня лучшего друга и тем более нельзя желать его!       — Вот, — он протягивает салфетки мужчине, так и не подняв взгляда, и отворачивается к Суа. — Детка, куда теперь хочешь пойти? Ты не голодна?       Удивлённый и опешивший от резкой перемены в парне, Чонгук наугад стирает с лица неприятно засохшую сладость, сверля спину Чимина пристальным взглядом. Неужели он сделал что-то не так? Перегнул палку? А, возможно, ему только показалось, что Пак был рад повеселиться с ним и Суа, а на самом деле они ему надоели? Ребячество мужчины стало последней каплей? Но ведь он видел, что Чимин испытывает к нему взаимный интерес, что тогда пошло не так?       Задумчиво продолжая тереть салфеткой уже чистое лицо, он даже не замечает, как Чимин с Суа зовут его, привлекая внимание.       — Пап, ты чего? — девочка машет руками, чтобы её заметили, и Чон, наконец, отмирает.       — Прости, малыш, я задумался. Что ты говорила?       — Мы есть хотим, — словно в подтверждение этих слов, её животик громко урчит.       — Да, конечно, давайте куда-нибудь пойдём и пообедаем, — Чонгук берёт Суа за руку и жестом пропускает Чимина вперёд, но девочка хватается свободной ладонью за него, и им приходится идти втроём. Мужчина поглядывает на Пака, пытаясь прочитать его реакцию, но тот лишь мило улыбается малышке и треплет её по голове.       В небольшом ресторанчике, на который Суа с Чимином одновременно ткнули пальцами, царит приятная и уютная атмосфера. Они садятся за столик у окна, и девочка с восхищением осматривает цветные огни, дождиком ниспадающие вниз по стеклу. В это время, когда уже не обед, но ещё не совсем вечер, в заведении посетителей не так много, поэтому тихую ритмичную мелодию из колонок под потолком довольно хорошо слышно, и Чонгук краем глаза замечает, что Чимин невольно постукивает по столу кончиками пальцев в её такт. Затем он обращает внимание на дочь, которая, судя по всему, тоже оценила музыку и энергично машет ножкой. Мужчина роняет тихий смешок и ловит на себе вопросительный взгляд Пака, но ничего не успевает ответить, так как к ним подходит официантка.       Следующие минут десять Чимин наблюдает за удивительно уморительной и одновременно милой перепалкой отца с дочерью. Суа требует заказать ей картошку фри и огромный бургер, но мужчина оказывается категорически против, так как, по его словам, девочка всегда и везде заказывает одну и ту же, при чём очень вредную еду. Чонгук стойко и терпеливо листает меню, предлагая дочери вариантов двадцать похожих, но более полезных блюд, но Суа не соглашается, заявив, что тогда вообще ничего есть не будет. Мужчина тяжело вздыхает, находясь явно на грани, но в итоге сдаётся, решая не устраивать сцену на людях. Через каких-то полчаса все получают свой заказ, и девочка с удивлением рассматривает необычные блюда, которые принесли взрослым. Чонгук с Чимином и сами с любопытством принимаются пробовать заказанные японские национальные блюда и спустя секунду удовлетворённо мычат в унисон. Чон усмехается на заинтересованность дочери и напоминает ей про бургер, на что Суа показывает ему язык, принимаясь есть. Откусив один раз, она тоже громко картинно мычит и прикрывает глаза, как видела в рекламе по телевизору.       — Чимини-оппа, хочешь? — наконец пережевав, девочка запивает бургер напитком из огромного стакана с трубочкой и протягивает Паку тарелку с картошкой.       — Спасибо, — Чимин берёт одну, макает в кетчуп и быстро закидывает в рот, благодарно улыбаясь. Затем чувствует на себе пристальный взгляд Чонгука и поворачивается к нему, отмечая шокированный вид мужчины. — Что такое?       — Суа ни с кем не делится картошкой. Даже со мной, — в его голосе слышны такие явные нотки обиды, что Паку даже неловко становится. Он неоднозначно пожимает плечами и быстро возвращается к своей тарелке, боковым зрением видя, как Чон тянется к картошке дочери, прося хотя бы одну, но та забирает тарелку и пролезает под столом, пересаживаясь на диванчик к Чимину.       Чонгук продолжает сидеть с надутым видом до конца их позднего обеда, но когда приходит официантка со счётом, то быстро обо всём забывает, протягивая карту.       — Я сам за себя заплачу, — останавливает его Чимин и тянется к счётнице.       — Всё в порядке, я заплачу за всех, — прерывает парня, кивая официантке. Та собирается уйти, но снова замирает, поворачиваясь на возражения Пака.       — Не стоит, я могу сам.       — Ты ведь терпел нас целый день, неужели не позволишь угостить тебя за это обедом? — Чонгук мягко уговаривает его, аргументируя свою позицию.       — Ладно, — всё же соглашается Чимин и тоже кивает девушке, та, наконец уходит, и парень добавляет чуть тише, но всё так же уверенно: — Но я не терпел. Мне очень понравилось… — мужчина как-то удивлённо, но при этом очень довольно ухмыляется, когда парень начинает пояснять: — В смысле аквариум и всё такое.       — Мне тоже, — честно и как-то чересчур откровенно соглашается, отчего Чимин понимает, что Чон имеет в виду совсем не рыб в аквариуме.       После еды они ещё немного гуляют по городу и заходят в несколько интересных магазинчиков с сувенирами. Суа выбирает всякую ерунду по типу магнитиков и брелочков, которые ей явно некуда цеплять, но девочку это мало волнует, как, в принципе, и Чонгука. Чимин с восхищением наблюдает за тем, с каким трепетом мужчина стремится порадовать дочь и дать ей всё, что та только пожелает. Это очень трогает парня и заставляет его сердце биться чаще. С каждым мгновением, проведённым в компании мужчины и его прелестной дочери, ему всё труднее оставаться равнодушным и держаться от них на расстоянии.       Около шести часов вечера они, наконец, возвращаются на корабль, и Чимин, под предлогом усталости, сбегает в свою каюту. Он уныло валится на постель лицом вниз и не поднимает головы, пока не заканчивается весь кислород. Затем переворачивается, тяжело дыша и ощущая, как глаза щиплет правда, которую он больше не может скрывать от самого себя — Чонгук ему нравится. От этой мысли становится одновременно легче и больнее, и Пак решает больше не оставаться наедине с счастливой семьёй Чон-Ким. На корабле это сделать будет сложнее, особенно учитывая следующие сутки в море, но он как-нибудь справится. Приняв твёрдое решение, Чимин поднимается, чувствуя себя немного увереннее, чем минутами ранее, а, приготовившись ко сну, снова залезает в постель. Руки так и тянутся к телефону, чтобы посмотреть снятые сегодня фото, но он останавливает себя, для надёжности пихая мобильник под подушку, и медленно погружается в царство Морфея.       Утром Чимин удивлённо делает для себя вывод, что, похоже, действительно устал вчера, так как проспал почти до обеда. Он едва разлепляет глаза и чувствует себя тем самым овощем, с трудом поднимаясь с постели. Прохладная вода не особо помогает, но парень надеется, что свежий воздух и лёгкий морской ветер всё-таки помогут ему прийти в себя, поэтому быстро переодевается и покидает каюту, не очень охотно подставляясь лучам полуденного солнца. На палубе чуть в отдалении уже густо расставлены шезлонги, на которых отдыхают пассажиры. Кто-то из них читает книги или листает журналы, попивая прохладные коктейли; кто-то, измазавшись кремами загорает, подставляя палящим лучам и бризу как можно больше незагорелой кожи; кто-то, видимо, увлёкшись, спит, не заботясь о будущих солнечных ожогах.       — А вот и наша соня, — из-за одного из шезлонгов выглядывает пушистая голова в синей кепке, и Чимин узнаёт в ней Тэхёна.       — Доброе утро, — вздыхает Пак, подходя ближе и поправляя на носу свои любимые солнцезащитные очки.       — День, — поправляет его Ким, указывая на свободный шезлонг рядом, — утро было часа четыре назад.       — Утро тогда, когда я проснулся, — поучительно произносит парень, плюхаясь на предложенное место.       — Ничего не меняется, — усмехается Тэхён и протягивает другу его любимый коктейль, всё ещё холодный настолько, что по стенкам соблазнительно медленно стекают капельки конденсата, побуждая быстрее испить его.       — Когда ты только успел? — удивляется Чимин и с наслаждением отпивает, осушая за раз почти половину стакана.       — Ты забыл? Я знаю тебя, как самого себя, — хмыкает Ким, а затем указывает на кого-то позади себя. — Кстати, познакомься, это Юнги, — незнакомец едва поднимает голову и кивает Паку, снова натягивая посильнее на лицо панаму. — Он вчера присоединился к нам, я думал, мы поужинаем все вместе, но Чонгук сказал, что ты очень устал, так что я решил не тревожить тебя. Но учти, сегодня ты не отвертишься! — Тэхён строго тычет в парня указательным пальцем, посматривая куда-то за Пака, и тот оборачивается, только теперь заметив Чона.       — Привет, — мужчина улыбается одним кончиком губ и отворачивается, следя за дочерью, которая играет с мальчиком примерно того же возраста чуть в отдалении.       Что ж, план избегать Чонгука провалился, так и не начавшись. Чимин принимает это поражение довольно спокойно, возможно, совсем на капельку, потому что рад его видеть. Парень позволяет себе минутку полюбоваться блестящей на солнце загорелой кожей подкаченных рук и широкими плечами, не скрытыми тонкой майкой. В такой простой одежде мужчина выглядит ещё привлекательнее, и Чимину стоит огромных усилий отвернуться от него. Внезапно он натыкается на изучающий взгляд Тэхёна и замирает, словно пойманный на месте преступления. Ким ничего не говорит и не выражает никаких эмоций, хотя Чимин ожидал увидеть осуждение в уголках прищуренных глаз и отвращение в изогнутых в ухмылке губах.       Пак откашливается, потягивая из трубочки оставшийся напиток, пока друг не выпускает его из перманентной зрительной ловушки, отворачиваясь к Юнги и о чём-то с ним тихо переговариваясь. Чимин ещё какое-то время завороженно смотрит вдаль на бескрайний синий океан и редких белоснежных птиц, вьющихся над ним в поисках рыбы, а затем поднимается, уходя за новой порцией напитков. Ему срочно нужно немного времени наедине с самим собой, чтобы принять то, что его снова ждёт целый вечер с Чонгуком, потрясающим и привлекательным Чонгуком, который, увы, занят его лучшим другом. Тяжело вздохнув, Чимин благодарно забирает у бармена напитки и возвращается к шезлонгам, надеясь, что Юнги станет тем, кто внесёт немножко красок в его сегодняшнее одиночество.

♡♡♡♡♡

      К вечеру ветер слегка успокаивается, и погода ощущается на порядок теплее, поэтому Чимин надевает изумрудную, слегка просвечивающую рубашку и тонкие хлопковые шорты и выходит на палубу, роняя тихий восхищённый выдох. Чтобы как-то развлечь пассажиров, персонал корабля раздвинул столики по краям периметра, таким образом создавая в середине мини-танцпол. Над каждым столиком висят небольшие лампы, общий свет которых озаряет всё пространство, пронизанное льющейся из больших колонок около барной стойки музыкой. Чимин тут же проникается витающей в воздухе атмосферой лёгкости с ощутимым флёром романтики и движется вперёд, оглядывая собравшихся пассажиров. Тех пока не так много, поэтому парень без особых трудностей находит сидящих за небольшим круглым столиком справа Суа с Чонгуком.       — Чимини-оппа, скорей садись возле меня, я заняла тебе место, — девочка не удерживается и спрыгивает со стула, спеша навстречу Паку, а затем тащит его за руку и усаживает на стул.       — Суа, сбавь обороты, — просит её мягко Чонгук, после чего обращается к Чимину: — Тэхён с Юнги немного опаздывают, что хочешь поесть?       За ужином Чимин пытается держать себя в руках, но беззаботность Суа и обаяние Чонгука делают своё дело, и Пак сам не замечает, как во всю болтает о всякой ерунде, хохочет с рассказов мужчины и не обращает абсолютно никакого внимания на то, что происходит вокруг. Рядом с Чоном он снова ощущает невероятную лёгкость и уверенность, какую-то внутреннюю силу. Его движения становятся раскованнее, а голос — громче.       — Прекрати, умоляю, я сейчас лопну, — от смеха из его глаз почти льются слёзы, которые застилают глаза, и Чимин едва не падает со стула, но кто-то его весьма вовремя подхватывает, возвращая на место.       — Оп, поймал, — Тэхён убеждается, что друг теперь уже уверенно держится на месте, и садится на стул рядом, отодвигая соседний, между собой и Чоном, для Юнги.       — Долго вы, — замечает Чонгук, пряча улыбку в бокале.       — Были дела, — ехидно отзывается Тэхён, приступая к ужину.       Молчаливый Юнги неожиданно открывает себя с новой стороны, разжигая затухающий уголёк всеобщего веселья. Сначала он завязывает ненавязчивую беседу с Чонгуком, а спустя какое-то мгновение уже рассказывает заинтересованному Чимину забавную историю с работы. Пак отмечает для себя, что Мин спокойный и собранный человек, но при этом он умеет задать настроение и расположить к себе людей. Из разговора парень делает вывод, что Юнги — лучший друг Чонгука и его партнёр по бизнесу, с которым мужчина знаком уже очень много лет. Несмотря на ярые возражения Чона, Юнги делится кое-какими историями из их студенчества, от которых Чимин снова громко смеётся, почти падая на сидящего рядом и так же хохочущего Тэхёна. С нового ракурса Пак видит то, что заставляет его подавится новым приступом смеха и сильно закашляться. Поднявшись, Чимин бросает быстрый сожалеющий взгляд на Чонгука, беззаботно сидящего напротив и не способного со своего места заметить, как его парень под столом держится за руку с другим. От осознания того, что делает Тэхён буквально перед носом Чона, Чимин начинает необъяснимо злиться и резко подскакивает с места. Все за столом удивлённо смотрят на него, даже Суа, до этого залипающая в какую-то игру на телефоне отца, пока ожидает своего нового маленького друга, отрывается от экрана.       — Извините, я отойду, — откашливается, выпивая едва не всю воду из своего стакана, и делает шаг назад, обращаясь к другу: — Тэхён, не составишь мне компанию? — тот недоумённо смотрит на Юнги и Чонгука, но следует за Паком по палубе подальше от чужих глаз. Когда звуки музыки немного стихают, Чимин останавливается и поворачивается к Киму, складывая руки на груди и опираясь поясницей о фальшборт. — Слушай, ты, конечно, мой друг, но я не могу молча смотреть на это всё. Как ты можешь так поступать с Чонгуком?       — Ты о чём? — Тэхён копирует позу Пака, недоумённо хмурясь.       — О вас с Юнги, — прежде чем Ким успевает что-то сказать, Чимин перебивает его, продолжая: — Только не делай вид, что ничего не происходит, я всё видел.       — Что? — совершенно не понимает причины чужого негодования. — Послушай…       — Нет, это ты меня послушай, — заведённый Чимин буквально затыкает парня, прикладывая палец к его рту. — Я понимаю, бывает всякое, — от переизбытка эмоций он сильно жестикулирует, размахивая руками прямо перед лицом друга, — но Тэхён, которого я знал, никогда бы так не поступил.       — Как, прости? — понимая, что спорить бесполезно, Ким решает выслушать Чимина до конца, чтобы понять, в чём всё-таки дело.       — Ты хочешь, чтобы я сказал это? — почти кричит Чимин, злясь сильнее от того, что Ким заставляет его озвучить. — Хорошо, — впивается цепким взглядом в друга, чтобы видеть каждую эмоцию, сменяющуюся калейдоскопом на чужом лице, пока сердито выпаливает: — Тэхён, которого я знал, никогда бы не встречался с одним, крутя за его спиной роман с другим, тем более его же другом… — замолкает, тяжело дыша, и отворачивается, глядя вдаль на спокойную морскую гладь. — О чём ты вообще думаешь? — спрашивает уже тише, бросая взгляд из-за плеча. Долго смотрит на точёные черты лица Кима, ожидая, когда до него дойдёт, что Чимин обо всём знает, и эти черты исказит гримаса вины и сожаления. Спустя долгую минуту лицо Тэхёна, наконец, меняется, только не совсем так, как ожидает Пак. Из самой глубины его нутра внезапно вырывается такой громкий и заливистый смех, что Чимин даже теряется, растерянно спрашивая: — Почему ты смеёшься?       — Пойдём со мной, — Ким хватает его за руку и тащит за собой, свободной ладонью утирая слёзы.       — Куда? Что ты делаешь? — парень пытается вырваться, но Тэхён удивительно силён и настойчив, когда захочет, поэтому у него ничего не выходит, и они довольно быстро и стремительно возвращаются к столику, за которым сидят ещё более удивлённые Чонгук и Юнги.       — Итак, видимо, я должен кое-что прояснить, — начинает торжественно Ким, подтягивая ближе к себе друга. — Чимин, познакомься, пожалуйста, с Юнги, моим парнем, — хватает ладони обоих и заставляет их крепко пожать, чтоб наверняка. Мин буквально кричит взглядом о том, что ничего не понимает, но Чимин сейчас и сам не способен кому-то что-то объяснить.       — Что? Но… — у парня едва мозг не взрывается от перегрузки, и он беспомощно смотрит на Чонгука.       — Что происходит? — спрашивает тот, в свою очередь переводя взгляд на Тэхёна, который теперь чувствует себя королём положения. Он показательно молчит, медленно обходя всех по кругу, и вальяжно садится на своё место.       — Чимин почему-то решил, что мы с тобой пара, — сложив салфетку вдвое, ровно по краю, он откладывает её на стол, с воодушевлением следя за реакцией на свои слова.       — Что-о-о? — Чонгук пялится на Кима, словно тот сказал самую глупую вещь на свете, но тот лишь кивает, мол я не при делах, и Чон переводит такой же взгляд на Пака.       — Ну, я… — Чимин отпускает руку Юнги, о которой даже забыл в пылу разговора, и пытается было как-то оправдаться, но в итоге сдаётся, в свою защиту лишь говоря: — Вы ведь так близки.       — Мы дружим уже лет пять, наверное, — деловито заявляет Ким.       — Но ведь ты требовал, чтобы Чонгук купил тебе собаку, — бросает свой последний аргумент Чимин и, вздохнув, плюхается на свой стул.       — Если ты не заметил, я являюсь почти что няней Суа, — надменно приподнимает бровь, указывая на девочку, которая теперь играет на маленькой детской площадке, оборудованной из взятых с собой игрушек, в окружении ещё нескольких детей, — но не беру за это деньги, поэтому Чонгук покупает мне всякие презенты в качестве благодарности.       — Которые ты сам же и выбираешь, — перебивает его Чон усмехаясь.       — Конечно, у тебя самый популярный подарок — это ручка, прости, но мне такого добра не надо…       — Так вы не вместе, — прерывая назревающий спор между Чоном и Кимом, произносит Чимин. Словно до него только сейчас дошло.       — Нет, конечно! — отвечают те в один голос, заставляя Юнги, наблюдающего за всем со смесью невозмутимости и лёгкого интереса, тихо рассмеяться.       — Боже, Тэ, прости, я такого тебе наговорил, — Чимин берёт друга за руки, виновато опуская голову.       — Да ничего страшного, зато ты очень повеселил меня, — беззаботно улыбается Ким, хлопая друга по плечу.       — Папа, а что значит «быть вместе»? — неожиданно подошедшая Суа, которая, очевидно, услышала конец разговора, привлекает всеобщее внимание, прижимаясь к ноге мужчины и пытаясь забраться к нему на руки.       — Ну-у, — Чонгук задумчиво хмурится, поднимая дочь и усаживая к себе на колени. — Это значит проводить с кем-то всё своё время, неважно секунда это или целая вечность, делать для него всё, вдохновлять и поддерживать и знать, что получишь то же самое в ответ, — смотрит куда-то сквозь стол, будто внутрь себя, а затем поднимает взгляд на Чимина, который отчего-то смущённо опускает голову.       Все недолго молчат, каждый думая о своём, а потом Юнги, будто чувствует, снова заводит беседу на какую-то отдалённую тему, и все, кажется, забывают об этом случае, кроме Тэхёна, конечно, который теперь с завидной периодичностью называет Чонгука своим парнем и каждый раз хохочет над кислой реакцией мужчины. Спустя около получаса Суа почти что засыпает в руках Чонгука, и он аккуратно поднимается, чтобы отнести её в каюту и уложить в постель. Девочка сонно моргает и просит Чимина пойти с ними, чтобы снова рассказать про журавля. Тот не может и не хочет ей отказывать, с радостью следуя за Чоном, на что Юнги с Тэхёном многозначительно переглядываются.       Уже в каюте Чонгук ловко переодевает полусонную дочь и заботливо накрывает одеялом, уступая место у кровати Паку. Тот едва успевает сказать пару слов, как девочка засыпает, очаровательно сопя и сжимая свои крохотные ладошки в кулачки. Чимин всё равно рассказывает дальше, не в силах расстаться с этой милой картиной, и, когда «сказка» заканчивается, тихо поднимается и вместе с мужчиной выходит из каюты.       Оба негласно решают не возвращаться к шумному веселью и подходят к борту, молчаливо глядя на воду. Чимин прикрывает глаза, позволяя лёгкому ветру гладить лицо и игриво трепать волосы, но неожиданно поворачивается голову, ощущая на себе чужой взгляд.       — Что?       — Просто не могу поверить, что ты решил, что мы с Тэхёном пара, — всё ещё не может даже сказать это без смеха.       — Потому что он парень? — бросает, с испугом ожидая ответа. Чимин ведь даже не знает ориентацию мужчины, возможно, они едва не поцеловались, потому что тот был пьян, или, что ещё хуже, это Чимин едва не поцеловал его, а сам Чон этого не хотел. В конце концов, у него ведь есть дочь, что, скорее всего, означает, что он не гей.       — Это не потому, что я натурал, — сразу поясняет Чонгук, будто прочитав чужие мысли. — На самом деле я би, — Чимин удивлённо разворачивается к нему полностью и вздёргивает бровь, — экспериментировал в университетские годы, — поясняет с улыбкой, вспоминая юность. — Вообще-то я всегда предпочитал парней, но была у нас одна девушка — главная красотка курса, умная, весёлая и далее по списку. Она очаровала меня, так я думал тогда, и решил попробовать… — мужчина тоже разворачивается и задумчиво смотрит на каюту, в которой спит его дочь. — Вот так и появилась Суа. Говорят, дети сближают, поднимают вас на совсем другой уровень, но это работает не всегда. Не с нами… Джехён ребёнку совсем не обрадовалась. Дошло до того, что я едва отговорил её от аборта. Это стало последним гвоздем в крышку гроба наших с ней взаимоотношений. Все девять месяцев её беременности мы ругались. Я старался сдерживаться, войти в её положение, но Джехён будто специально делала всё, лишь бы мои попытки оказались тщетными. Да, эти девять месяцев были сущим Адом… А потом она родила, — поворачивает голову к Паку, ища в глазах парня поддержки. — Представляешь, она даже не взяла малышку на руки, элементарно не взглянула на неё… — чувствуя, что не выдержит, снова отворачивается и прокашливается, чтобы протолкнуть вставший в горле горький ком. — В общем на следующий день она вышла из роддома и больше я её не видел. Вот такая вот история.       — Это очень грустно… — Чимин думал, что такие случаи бывают только по телевизору, поэтому, встретившись с одним из них лицом к лицу, теряется, не находя слов. — Не хочу даже спрашивать о ней, — от упоминания о чудовищной незнакомке, бросившей своего ребёнка, лицо парня искажает гримаса отвращения, но он быстро гонит от себя это чувство, сосредотачиваясь на Чонгуке и невольно приближаясь к нему, легко коснувшись локтя. — Как ты с этим справился?       — Не буду врать, было тяжело, но мне очень повезло, потому что у меня есть прекрасные родители и Юнги, которые мне помогли. Примерно в ту пору, кстати, появился Тэхён, так что он буквально с пелёнок растил Суа, — Чонгук улыбается, вспоминая такие далёкие, но одновременно с тем совсем недавние события из раннего детства Суа. — На самом деле я так благодарен ему, всем им, — горечь пеплом оседает на его языке, и он замолкает, продолжая сверлить взглядом стены каюты, будто может разглядеть через них, как беззаботно и мирно спит частичка его самого.       — Можно я обниму тебя? — робко спрашивает Чимин, перемещая ладонь с локтя мужчины чуть ниже.       — Конечно, — едва Чонгук успевает ответить, как тут же оказывается втянут в самые крепкие в своей жизни объятия. Только теперь он, кажется, понимает, что есть такие объятия, который действительно лечат. Именно это сейчас делает Чимин. Он обхватывает его не только телом, а словно бы всей душой, окутывает своим теплом, медленно заживляя все раны.       — Ты отличный отец, Чонгук, и воспитал чудесную дочь, — тихо говорит парень, расцепляя замок рук позади чужой спины, и успокаивающе похлопывает ладонью между лопаток.       — Спасибо, — Чон доверчиво опускает голову, вдыхая приятный аромат чужих волос, и блаженно прикрывает глаза.       Они стоят так, может, минуту, а может, и час, пока Чонгук сам не отклоняется назад, услышав тихий приглушённый всхлип. Заглядывает в лицо Чимина, и замечает в уголках его глаз маленькие блестящие хрусталики, которые тут же невыносимо желает сцеловать. Несколько секунд смотрит пристально, ища хотя бы намёк на сопротивление и, не находя его, всё-таки позволяет себе сделать то, что велит сердце.       Чимин замирает испуганно, даже перестав дышать, когда его губ осторожно касаются чужие, а затем приоткрывает рот, впуская внутрь горячий язык. Первое же касание пускает по его телу стаи крупных мурашек, из-за чего Пак невольно жмётся ближе к Чонгуку. Тот принимает это за поощрение, крепче сдавливает узкую подтянутую талию парня, сминая пальцами упругую кожу. Ловит ртом тихий стон Чимина и прикусывает его губу от сумасшедшей лавины эмоций.       Чимин позволяет мужчине терзать свой рот и сам отчаянно старается за ним поспевать. В какой-то момент он открывает глаза, потому что ощущает слишком много всего, и на секунду забывает, что на улице уже ночь. Перед ним сотнями всполохов взрываются яркие звёзды, озаряя всё вокруг своим светом, и кажется, что этой непроглядной тьмы нет и не было никогда. Он снова опускает веки, отдавая всего себя во власть человека, прогнавшего темноту, и тонет в нём без остатка.       Чонгук чувствует, что тело в его руках становится мягким, как пластилин, и едва не сходит с ума от этого, прижимая его к себе, будто хочет спрятать внутри. В лёгких становится катастрофически мало воздуха, и он, наконец, выпускает зацелованные губы из сладкого плена, устало опустив голову на плечо Чимина. Оба тяжело дышат, цепляясь друг за друга, чтобы не рассыпаться пеплом, и при этом счастливо и по-дурацки улыбаются, точно безумные.       Расходиться обоим не хочется, поэтому мужчина приносит ближе к каюте шезлонг, пока Пак идёт проверить Суа и заодно прихватывает плед. Они сидят так почти до самого рассвета, рассказывая друг другу, кажется, абсолютно всё о себе; смотрят на яркие звёзды в чистом безоблачном небе, постепенно тускнеющие из-за выглядывающих из-за горизонта первых лучей солнца, и много целуются, прижимаясь ближе и деля одно тепло на двоих. Расходятся по каютам лишь ранним утром, чтобы успеть поспать хоть несколько часов до прибытия в следующий порт, но ещё долго лежат в своих постелях трогая горящие зацелованные губы, словно школьники после первого свидания.       Следующие несколько дней пролетают настолько быстро, что Чимин даже заметить не успевает. Теперь он даже не планирует пойти куда-то один. Их небольшая компания из пяти человек весело проводит время в Сумидзу, любуясь на гору Фудзи и гуляя по длинной набережной с высокими древними соснами по бокам, которая простирается на многие километры вдоль береговой линии. Пробуют необыкновенные и очень вкусные блюда в комплексе Дрим Плаза, где посещают первый музей суши в Японии. Для малышки Суа это оказывается не так интересно, как для любознательного Тэхёна, и они ненадолго разделяются. Чонгук с Чимином ведут девочку на колесо обозрения, с которого открывается захватывающий вид на морской залив.       — Чимини-оппа, тебе страшно? — спрашивает Суа, когда они поднимаются почти на самый верх.       — Немного, — признаётся тот, чтобы, по-видимому, испуганная девочка не чувствовала себя одиноко.       — Тогда тебе стоит взять папу за руку. Я всегда так делаю, когда страшно, — в доказательство поднимает ладошку, которую крепко обхватывает Чонгук, — видишь?       Мужчина улыбается ловушке, которую, сама того не понимая, расставила для Чимина Суа, и протягивает руку парню в ожидании. Тот смущённо краснеет, но кивающая и ожидающая его действий малышка отворачивается обратно к своему окошку лишь когда убеждается, что взрослые действительно держатся за руки. Пак тоже отворачивается, не в силах терпеть будоражащий внутренности взгляд мужчины, и лишь сильнее краснеет, глупо улыбаясь, когда Чон мягко гладит тыльную сторону его ладони большим пальцем, разгоняя по всей руке мурашки.       После колеса обозрения девочка тащит их в одну из многочисленных кафешек, где подают ароматный вкусный чай с цветочными нотками сакуры, производством которого, как рассказывает официант, славится этот город. А встретившись снова с Тэхёном и Юнги, они все вместе любуются пейзажем контрастирующей с водной гладью залива зелени и белой вершиной горы над ней. Делают совместные снимки, которые перед сном бережно рассматривает в своём телефоне снова зацелованный и счастливый Чимин.       Следующим утром они прибывают, наконец, в Токио. Здесь им даже не хватает двух суток, чтобы вдоволь нагуляться и рассмотреть всё, что хочется. Тэхён и Суа неожиданно объединяются в желании пройтись по всем магазинчикам и торговым центрам и скупить тонны сувениров и всяких абсолютно ненужных, но очень привлекательных мелочей. Именно благодаря этому они случайно забредают в необычное кафе под названием «Чику-Чику». Оно предлагает возможность познакомиться поближе с компанией разнообразных животных, таких как: лисы, совы, кролики, кошки, собаки и даже пингвины. Больше всего Суа приходятся по душе ежи, которые вальяжно спят в своих стеклянных резервуарах в милых позах. Девочка почти не прикасается к своему заказу с блестящими от восхищения глазами следя за питомцами. Добрые официанты даже разрешают ей покормить нескольких кроликов и собак. От счастья она едва не сбивает Чонгука с ног, когда радостно кричит о том, что заведёт енота, когда вернётся домой. Мужчина в очередной раз проклинает Тэхёна за то, что привёл их сюда, и все дружно смеются.       Этим вечером они ночуют уже не на корабле, а в современном респектабельном отеле, где Чонгук каким-то образом умудряется снять номер на троих, пока Чимин ходит по магазинам с Тэхёном и Суа, покупая подарки для родственников.       По возвращении в отель Пак не сопротивляется и не сбегает от мужчины, лишь с опаской поглядывает на Суа, ожидая её реакции. Обрадованная таким поворотом девочка только удивляет его своей искренностью и уже перед сном, лёжа в огромной кровати, пока Чонгук скрывается в ванной, просит рассказать ей новую историю про журавля. Чимин, уже искупавшийся, ложится ненадолго рядом и мягко перебирает в руках пушистые волосы малышки, пока ведёт свой рассказ.       Обернув пояс полотенцем, Чон наконец выходит из душа и останавливается у изножья кровати, любуясь самой тёплой и милой картиной на свете. Его дочь, скрутившись калачиком, утыкается носиком в шею сопящего рядом с ней Чимина и мирно спит, сжимая в кулачке краешек футболки парня. Чонгук стоит ещё минуту, отпечатывая в памяти этот момент, который мысленно обещает себе обязательно повторить, а затем тихо прикрывает окна и аккуратно забирается в постель по другую от Суа сторону.       Утром Чонгук просыпается от робкого поцелуя в щёку и притягивает к себе Чимина поближе, чтобы обнять и подремать ещё хоть пять минут. Спустя полчаса он узнаёт, что Тэхён забрал уже одетую Паком Суа в бассейн на первом этаже отеля, и эгоистично предлагает парню провести целый день в постели.       — Ну нет, мы ведь не спать сюда приехали, — Чимин сдёргивает тонкое одеяло с хмурящегося от солнца Чонгука и бросает его на стоящее неподалёку кресло. — Завтра уже снова в путь, мы должны искупаться и позагорать!       — В таком случае я буду загорать в постели, — мужчина прячет голову под подушкой, игнорируя осуждающий взгляд Пака.       — Не веди себя, как маленький, поднимайся, — парень залезает на кровать, тормоша Чона, чтобы тот не смог снова уснуть.       — А ты заставь меня, — бубнит из-за подушки, замирая и ожидая дальнейших действий Чимина.       Тот задумывается на секунду, а затем, хитро ухмыльнувшись, касается крепкой груди Чонгука. Медленно водит по ней, словно изучая, и с каждым мгновением опускается чуть ниже. Чон удивлённо выглядывает из-за подушки и смотрит вниз, на спустившуюся едва не к кромке шорт ладони.       — Кажется, ты не так уж и хочешь спать, — голос парня становится ниже, а глаза дико блестят, пока он настойчиво царапает низ чужого живота, отчего тот невольно поджимается в предвкушении.       — Уже не хочу, — завороженно шепчет Чон, прикусывая нижнюю губу, чтобы случайно не простонать от накала просыпающегося возбуждения, пускающего по телу крупные мурашки.       — Отлично, — широко улыбается Чимин, убирая руку и быстро спрыгивая с постели. — Тогда собирайся и спускайся, мы тебя ждём.       — Вот дьявол, — разочарованно шепчет в спину уходящему парню Чонгук. Чимин лишь ухмыляется, развернувшись, и отправляет мужчине игривый воздушный поцелуй, быстро исчезая за дверью номера.       Всё время до вечера они проводят, кажется, впервые спокойно отдыхая, а не бегая и разглядывая окрестности. Тёплое солнце и прохладная вода настолько размаривают их, что, едва поднявшись снова на борт, все расходятся по каютам и тут же проваливаются в крепкий сон.       До конца их путешествия остаётся совсем немного, но впереди ещё пара чудесных и необыкновенных городов, которые великодушно принимают всех в свои объятия. Первый из них, Кобе, встречает компанию ранним утром и восхитительным видом на море и горный хребет Рокко. Здесь они сначала заходят в прелестный ресторанчик, чтобы набраться сил и позавтракать, а затем отправляются на экскурсию в район Санномия-Мотомачи, где находится торговая улица номер один в Кобе. Рассмотрев, кажется каждый товар и безделушку и потратив на это едва ли не четыре часа, уставшие Чонгук и Юнги, наконец, облегчённо выдыхают, когда их любимая неугомонная троица заканчивает с покупками.       Дальше они снова решают разделиться, так как Юнги с Тэхёном хотят посетить пивоварню в Нада и попробовать то самое, известное японское саке. Суа же надоедают скучные музеи и прогулки, поэтому Чимин решает поискать в интернете какое-нибудь необыкновенное и интересное заведение для детей. Так они и оказываются в месте, которое все трое запомнят если не навсегда, то надолго точно.       Небольшое, но милое кафе встречает их огромным количеством самых настоящих свинок. Те свободно ходят по помещениям, не пугаясь людей, ластятся к ним, словно щенки и просят почесать. Сперва Чонгук думает, что они не задержатся здесь надолго и такое место спустя минут десять надоест Суа, но в итоге сам не успевает заметить, как лежит на диванчике и попивает фруктовый коктейль, гладя и почёсывая жмущихся к нему свинок. Чимин смеётся и фотографирует мужчину, пока девочка о чём-то разговаривает с маленькими поросятами.       — А тебе здесь, я вижу, нравится, — говорит вполголоса Пак, присаживаясь рядом с мужчиной и рассеянно гладя лежащее возле него животное.       — Лучшее на свете место, — блаженно говорит Чонгук и касается чужой ладони. Чимин вздрагивает от неожиданности, но ничего не говорит, даже когда Чон перекладывает его руку себе на голову. Парень смотрит, как тот отпускает его ладонь и расслабленно прикрывает глаза, а затем запускает пальцы в мягкие волосы, слегка массируя кожу.       — В таком случае Суа стоит завести не енота, а свиней, — не отвлекаясь от своего занятия, мечтательно говорит Чимин, — сразу нескольких, чтобы ты мог вдоволь насладиться ими.       — Тихо ты, — Чонгук испуганно прижимает палец к чужим губам и оглядывается в поисках дочери. — Надеюсь, она не услышала, — Чимин тихо смеётся, продолжая гладить голову мужчины, и тот снова расслабляется, растекаясь довольной лужицей в умелых руках.       — Папа, смотри, — сидящая в отдалении прямо на полу девочка едва не пищит, привлекая внимание взрослых. Чонгук с Чимином синхронно поворачиваются и тут же улыбаются послушно сидящим у ног Суа свинкам. — Это я, — малышка тычет пальчиком в самый маленький розовый комочек с забавным закрученным хвостиком, — это ты, — дальше в свинку, которая стоит возле неё, словно страж, охраняя сон малыша, — а это Чимини-оппа, — показывает на последнюю, с любопытством наблюдающую за двумя своими сородичами.       Этой свинке, видимо, уже давно внимательно следящей за другими, становится очевидно скучно и грустно, и она, быстро перебирая своими маленькими ножками, подходит и прижимается вплотную ко второй, которую Суа негласно назвала Чонгуком. Затем она легонько бодает её головой, привлекая внимание, а когда «Чонгук» к ней поворачивается, начинает тереться своим пятачком о чужой.       — Что они… — ошарашенно произносит мужчина, удивляясь необычному поведению животных.       — Они целуются, — восторженно шепчет Суа и радостно, но очень осторожно стучит пяточками по полу, чтобы не разбудить малыша. Её лицо принимает забавное задумчивое выражение, после чего она строго выпаливает: — Вы тоже должны поцеловаться!       Чонгук с Чимином шокировано выпучивают глаза и поворачиваются друг к другу, одним взглядом вопя о безысходности и прося помощи. К счастью, очень вовремя на их столике звенит специальный будильник, оповещающий о том, что забронированное время подошло к концу.       — Кажется, наше время вышло, — подскакивает с места Чимин, выдёргивая руку из волос мужчины.       — Так быстро? — расстроенно говорит Суа, поднимаясь с места и мгновенно забывая о том, что сказала буквально секунду назад.       — Слава богу, — в один голос шепчут Чонгук и Чимин, собирая вещи и покидая кафе. Суа слезливо прощается с каждой свинкой, клятвенно обещая проведать их когда-нибудь ещё раз, и медленно плетётся за отцом на улицу.       Как и предсказал Чимин, девочка всю дорогу просит отца завести дома свинок и слёзно обещает, что будет за ними ухаживать, пока Чонгук изо всех сил старается заговорить ей зубы и отвлечь чем-нибудь другим. Ему на помощь приходят Тэхён с Юнги, которых они встречают, возвращаясь на корабль. Те рассказывают о своей экскурсии и о том, что пробовали и даже купили в качестве памятных алкогольных сувениров. К облегчению мужчины, Суа забывает о своём желании, когда снова встречает мальчика, с которым познакомилась во время их путешествия, и убегает с ним играть. Ужин проходит в уютной тёплой атмосфере с ощутимой долей буквально витающей в воздухе романтики. Чимин фотографирует и снимает на видео буквально каждое красивое блюдо, которое им готовят. Чон сначала посмеивается над ним, а потом даже выхватывает из рук телефон, имитируя голос парня:       — Итак, сегодня на ужин у нас вот такая просто волшебная красота, которую и есть-то жалко; вкуснейшие напитки и просто очаровательный десерт, — Чон снимает близко-близко каждое блюдо и блестящее в огнях фонарей вино в бокале, а затем неожиданно поворачивается к Чимину, приближаясь вплотную. В экран едва помещаются пухлые губы и щёки парня, а когда тот смущённо улыбается, пытаясь спрятаться, Чонгук подносит телефон ещё ближе, переводя его на светящиеся искренним счастьем глаза. Когда Паку, наконец, удаётся отвязаться от назойливого «репортёра» и начать есть, тот быстро и проворно скидывает себе снятое, чтобы тайно пересмотреть перед сном. В эту ночь мужчина засыпает со стремительно растущим в сердце теплом и широкой улыбкой на лице.       На следующее утро они прибывают в Осаку — предпоследнее место стоянки перед возвращением на Чеджу. Здесь их встречает необыкновенный аквариум Кайюкан, в котором возникает ощущение полного погружения в морской мир. В самом начале маршрута вся компания оказывается в небольшом стеклянном туннеле, где с трёх сторон их тут же окружают скаты и огромное количество других рыб. Дальше они поднимаются на эскалаторе на самый верхний этаж и уже там продолжают просмотр, постепенно спускаясь вниз. На верхних этажах можно увидеть даже различных водных птиц и млекопитающих вроде выдр; чуть ниже — арктических птиц и рыб, после которых уже идут рыбы, обитающие в более тёплых водах, а затем и главная гордость океанариума — аквариум с большой китовой акулой и скатами.       Такое необыкновенное построение заставляет парней невольно восхищаться планировщиками и создателями этого удивительного места. Суа даже говорит Чимину, что они попали в ещё один волшебный мир, о котором, к тому же, даже Пак не знал. Парень с улыбкой соглашается с девочкой, заворожённо следя за мерным плаваньем морских жителей. Внимательно присмотревшись, он замечает акулу-молот, которая, к сожалению, ближе не подплывает, предпочитая отдыхать почти на самом дне. Тэхён тоже оказывается большим счастливчиком, ведь умудряется заметить и даже показать Суа рыбу-луну и огромного краба, девочка не перестаёт прыгать и пищать от радости, кропотливо отмечая штампиком каждое животное, которое встречает, в специальной детской книжке, купленной ей Чонгуком на входе. Она ответственно старается найти как можно больше рыб, чтобы получить потом за это наклейку на выходе. Но самой большой радостью для малышки становится контактный аквариум в самом конце маршрута, где ей даже разрешают погладить акулу и несколько скатов, естественно, под неусыпным контролем отца. Юнги же больше всего радует кафе у выхода, в котором подаются необычные блюда и напитки, один из которых пробует Чимин. Парень с улыбкой говорит о том, что газировка со вкусом морских водорослей хоть и имеет странный запах, но в целом очень вкусная. Остальные со скривленными лицами согласно кивают ему, но попробовать не соглашаются.       Целый день в океанариуме проходит настолько быстро, что они едва успевают вовремя вернуться на корабль. Лёгкие нотки грусти постепенно начинают просачиваться в вечернюю атмосферу, так как каждый знает, что буквально через сутки они вернутся домой. Ужин проходит тише и быстрее, чем обычно, потому что Суа засыпает как-то неожиданно рано. Юнги с Тэхёном отправляются в свою каюту, тихо прощаясь, а Чимин идёт с Чонгуком, чтобы помочь уложить малышку. Не то чтобы мужчина сам не справился, но Паку хочется максимально оттянуть момент прощания и побыть вместе ещё хотя бы одну лишнюю минуту. Странное ощущение, что всё их «общение» закончится как только они прибудут на Чеджу, появившееся у парня совсем недавно, никак не отпускает.       В каюте Чимин уже привычно помогает Чону переодеть сонную девочку и сидит там, пока она снова не уснёт. Чонгук, тихо прикрыв за собой дверь, идёт провожать его и трепетно целует до вспорхнувших в животе бабочек, ненадолго прогоняя из головы навязчивые печальные мысли.       Следующим утром они прибывают в Коти, где планируют просто расслабиться и вкусно поесть, наслаждаясь умиротворением. Город славится своими рынками и изобилием рыбы, креветок, крабов и даже съедобных водорослей, которые, опять же, пробует Чимин, но в этот раз не один — Тэхён решает поддержать друга, уплетая, как хомяк, длинную зелёную и фиолетовую лапшу за обе щеки.       Наевшись до отвала, вся компания уже собирается вернуться чуть раньше на корабль, но в последний момент узнаёт о таком явлении, как китовый туризм. Возможность увидеть настоящего кита вот так просто, на воле интригует даже всегда абсолютно спокойного и умиротворённого Юнги, и тот первым кричит о том, что они обязательно должны попробовать.       Даже Суа, не особо заинтересованная и не понимающая, чем эти киты отличаются от «тех больших рыб, которых мы видели в аквариуме», радостно кричит и изворачивается в руках отца, когда им действительно удаётся увидеть настоящего свободного кита и даже нескольких дельфинов с гладкими плавниками, словно нож разрезающими водную гладь.       Теперь, возвращаясь обратно, девочка заявляет, что ей больше не нужен ни енот, ни свинки, ни что-либо ещё. Достаточно будет лишь аквариума с одним маленьким дельфином. Юнги, Тэхён и Чимин в унисон хохочут с требовательной малышки, а Чонгук устало трёт лицо, закатывая глаза на просящий щенячий взгляд.       Устало падая на любимые шезлонги недалеко от кают, Юнги с Тэхёном слушают планы Суа о том, куда лучше поставить аквариум дома и какой ремонт для этого надо сделать. Малышка с такой серьёзностью подходит к этому вопросу, словно бы не она получила всего десять минут назад категорический отказ от отца. Парни переглядываются и тихо посмеиваются, внимательно слушая и даже подсказывая, что и как лучше изменить. Чонгук косо смотрит на них пылающим праведным гневом взглядом, и те сразу же замолкают.       — Я схожу за напитками, — говорит Чимин, спрашивая каждого, что он хочет выпить.       — Я тебе помогу, — Чонгук мгновенно забывает о злости и обиде на друзей и спешит за Паком к бару.       — Ты заметил, что он буквально не отлипает от Чимина? — тихо шепчет Юнги Тэхён, пихая того в плечо и заговорщически ухмыляясь. Мин фыркает согласно, и они продолжают тихо делиться наблюдениями за этой парочкой до самого их возвращения. Те раздают всем принесённые напитки и садятся на свои места, расслабленно выдыхая.       Суа с наслаждением выпивает почти половину своего ягодного смузи, не сводя подозрительного взгляда с отца и Чимина, а, напившись, отставляет стакан на пол, укладываясь удобнее и смотря на взрослых из-под полуприкрытых век. Юнги с Тэхёном с одной стороны и Чонгук с Чимином — с другой ведут себя абсолютно одинаково, хихикая над чем-то своим и иногда касаясь рук друг друга, Суа не понимает как, но точно знает, что как-то по-особенному.       Ещё с минуту она молчит, а затем поднимается и снова берёт стакан, громко спрашивая:       — Папа, а вы с Чимини-оппой вместе? — от неожиданности Пак давится своим напитком, который у него едва ли не носом идёт. Тэхён тут же подскакивает и хлопает его по спине, помогая прийти в себя. Юнги лишь улыбается сообразительности и наблюдательности девочки и внимательно следит за реакцией друга, ожидая от него ответа. Сам Чон же оглядывается по сторонам, пытаясь понять, не услышал ли кто-нибудь из проходящих мимо или отдыхающих рядом людей вопрос Суа, а затем наклоняется чуть ближе к дочери и спокойно спрашивает:       — С чего ты это взяла, милая?       — Помнишь, ты говорил, что быть вместе — значит отдавать человеку всё своё время? — рассуждает девочка, припадая к трубочке и громко втягивая постепенно заканчивающийся напиток.       — Но ведь тебе я тоже отдаю каждую свою свободную секунду, — пытается как-то перевести тему, но малышка остаётся непреклонной, мотая головой, словно мужчина сказал какую-то глупость.       — Это другое, папа, я же твой ребёнок, — Чонгук усмехается, но невольно задумывается над словами дочери, которые, к его удивлению, имеют смысл. Мужчина давно понял, что Чимин ему нравится, и видит, что парень тоже испытывает к нему определённые чувства, но они почему-то ещё ни разу это не обсуждали. Кажется, Суа невольно предоставила им такой шанс, и Чон решает им воспользоваться.       — Хм-м, может, ты и права, — начинает издалека, ловя на себе удивлённый взор наконец откашлявшегося и покрасневшего Пака.       — Так значит вы всё-таки вместе? — девочка убирает пустой стакан на пол и от нетерпения залезает на шезлонг с ногами, подползая ближе к краю.       — Это нужно у Чимина спрашивать, детка, — ласково и спокойно произносит, пытаясь поумерить пыл дочери. — Я не могу сказать, что мы вместе, если он этого не хочет, — переводит взгляд на застывшего Пака, делая акцент на последних словах и одним взглядом намекая, что одно его слово — и эта тема больше никогда не поднимется между ними.       — Чимини-оппа, ты ведь хочешь? — Суа с полными надежды глазами ждёт, когда парень взглянет на неё, но тот продолжает видеть перед собой лишь мужчину, прямо в этот момент дающего ему надежду, и пытается понять, стоит ли ему верить.       — Э-эм, — задумывается, медленно поворачиваясь к малышке. Тэхён незаметно сжимает его плечо, молчаливо обещая поддержать, что бы тот не выбрал, и быстро возвращается к Юнги, наблюдающим за всем со стороны.       — Ну вот, он хочет, — так и не дождавшись ответа, говорит Суа отцу, кивая своим словам, словно это может сделать их правдой.       — Так нельзя, ты не дала ему даже слова сказать, — поучает её Чонгук, пытаясь не показать, как он расстроен тем, что Чимин не дал ответа, который он так ждал.       — Если он молчит, значит хочет, просто стесняется, — говорит Суа, прикладывая ладошку к груди и добавляя: — Поверь, я точно знаю.       — Суа, это тебя Тэхён такому научил? — Чон переводит строгий взгляд на затихшего Кима, и тот подскакивает, поднимая руки в сдающемся жесте, мол я не при чём.       — Нет, папа, это жизнь! — отвечает Суа, ввергая отца в ещё больший шок.       — Хочу… — шепчет внезапно Чимин, нарушая наступившую тишину, а затем поднимает взгляд на Чонгука, повторяя громче, чтобы тот точно услышал: — Конечно я хочу быть вместе с тобой, с вами, — кивает на девочку, которую полюбил буквально с первой встречи, и смотрит так откровенно, открыто, словно позволяя Чону прочесть два имени, высеченных на сетчатке и ставших за это короткое время почти родными.       Тэхён, кажется самый сообразительный из всей их компании, понимает, что пора бы куда-то удалиться и дать этим двоим поговорить обо всём наедине, поэтому привлекает внимание девочки к себе неожиданным возгласом:       — Суа, а почему ты меня не знакомила со своим новым другом? Вон он как раз, — тычет пальцем за спину девочки, и та разворачивается, действительно замечая играющего в отдалении мальчика.       — Ой, я забыла, тогда пойдём скорее, познакомлю, — спрыгивает с шезлонга, едва не падая, и бежит навстречу другу, схватив Тэхёна за руку. Юнги тоже поднимается и, откашлявшись, тактично уходит за ними.       — Так… — начинает Чимин, зачем-то тоже поднимаясь с места.       — Так… — вторит ему Чонгук, повторяя чужие движения. Они стоят друг перед другом, смущённо глядя в пол, а потом мужчина жестом предлагает отойти к борту, подальше от любопытных ушей.       — Ты первый, — говорит Чимин, опираясь локтями об ограждение.       — Могу ли я принимать слова, которые ты сказал Суа, всерьёз? — Чонгук стоит вполоборота, чтобы лучше видеть лицо парня.       — Да, — признаёт, глядя на воду, а потом поворачивается, добавляя: — Ты мне нравишься, Чонгук.       — Когда вернёмся в Сеул, сходим вместе куда-нибудь? — предлагает счастливый Чон, улыбаясь и делая шаг ближе.       — Это ты меня так на свидание приглашаешь или… — парень полностью разворачивается, позволяя мужчине подойти вплотную к себе.       — Да, это свидание, — подтверждает тот, приближаясь к лицу Пака.       — Тогда я согласен, — кивает Чимин, смело заглядывая в самую глубину чужих глаз и будоража там всё своей загадочной широкой улыбкой, которой касаются чужие губы.       Чонгук целует его смело и горячо, не боясь, что кто-то увидит и совершенно не стесняясь. Целует настолько сладко и трепетно, будто Чимин — самый любимый и важный человек в целой Вселенной, и Пак буквально тонет в ощущениях, понимая, что эти чувства — то, чего он подсознательно всегда ждал, но при этом даже не мечтал получить.       Величественная птица счастья и гармонии взмывает в небо, окрылённая зарождающимися чувствами двух влюблённых и готовая пронести их до самого края света, туда, где шумный океан ласково принимает в свою пучину последние лучи солнца, и ещё дальше…