Ночной вихрь

Тёплый летний вечер в Королевской гавани манил своими огнями и смехом. Эйгон II Таргариен и Лиза Великанова вновь встретились в своей любимой таверне «Кровавый дракон». Атмосфера этого заведения всегда вызывала улыбки и легкость, которые они оба искали, желая уйти от тягот королевской жизни.  Лиза весело воскликнула, поздоровавшись с Эйгоном, когда тот вошел.  — Привет! Готов забыть о своих королевских заботах?  Эйгон с лёгкой усмешкой поднял кружку с медовухой.  — Если ты будешь со мной, я готов на все приключения!  С каждой кружкой смех становился громче, а разговоры удлинялись до бессонных ночей. Вскоре Лиза предложила устроить соревнование на скорость — кто быстрее выпьет.  После нескольких раундов пьяного веселья они оба начали чувствовать, как алкоголь разжигает огонь внутри.  — Давай направим свои шаги в бордель! — предложила Лиза, её глаза заблестели от скуки и авантюры.  Эйгон, немного смущенный, но воодушевлённый, согласился. Когда они вошли в бордель, то увидели весёлую атмосферу, полную музыки и смеха. Но тут же их внимание привлекла фигура — Эймонд Таргариен, брат Эйгона, сидел с придворными дамами и наслаждался компанией.  — О, брат, как приятно видеть тебя в таком месте! — произнёс Эймонд с притворной радостью.  Эйгон, едва сдерживая путаницу, зло уставился на него.  — Лучше бы ты здесь не находился.  Лиза, чувствуя накалившееся напряжение, попыталась изменить тему, но недовольство братьев повисло в воздухе.  Продукция спиртного и зависти сделала своё дело, и вскоре Эйгон и Лиза оказались на одном из уединенных этажей борделя. В тени их смех слышался всё громче, и, постепенно, атмосфера вокруг них менялась.  — Знаешь, — тихо произнёс Эйгон, наклонившись к Лизе, — иногда чувствую, что никакие королевские заботы не стоят того, чтобы терять то, что мы имеем.  Лиза посмотрела в его глаза, и в этот момент она почувствовала, как между ними возникло нечто большее, чем просто дружба.  — Я тоже так думаю, — прошептала она, её голос был полон нежности.  Эйгон, находясь под влиянием алкоголя и эмоций, медленно приблизился к ней, и затем движение стало непринужденным.  Они поняли, что индивидуальности, которых они пытались избегать, сплелись в этот короткий момент, и они не смогли удержаться от искушения. Их губы встретились, и в этом поцелуе было все: смех, радость, пьяная страсть и уязвимость.  Когда они перенесли себя в одну из тёмных комнат борделя, окруженные мягким светом, они обе отдали свои сердца и души в этот момент, предавшись ощущению.    На следующее утро, когда пробуждение пришло с мягким светом, Эйгон и Лиза проснулись рядом, их глаза встретились. Хмель от пьяной ночи ещё держал их в объятиях.  — Это было… удивительно, — произнесла Лиза, её голос был всё ещё полон эмоций.  Эйгон, глядя на неё, понимал, что эта ночь изменила всё между ними.  — Да, и мне это нравится. Может, сейчас пришло время взглянуть на мир по-другому?  Хотя они прекрасно понимали, что их утренние мысли были чаще всего иными, чем проблемы короны, они обе знали, что эта ночь стала началом чего-то нового и важного в их жизни.  Смех и пьяные приключения оставили за собой следы, которые они никогда не забудут. С этого мгновения в их сердцах расцвела надежда на возможность счастья за пределами королевских обязанностей.

***

Прошло несколько недель после той незабываемой ночи в борделе. Эйгон и Лиза всё чаще встречались, и их связь становилась всё более крепкой. Вечера, проведённые вместе за кружками медовухи и оживлёнными разговорами, теперь стали их традицией.  Сегодня они снова встретились в «Кровавом драконе», который, казалось, запомнил их смех, и обстановка была такой же беззаботной и тёплой. Лиза пришла в прекрасном платье, сияя от счастья, а Эйгон, встречая её у входа, улыбнулся так, будто видел её впервые.  — Привет, моя королева! — произнёс он, обняв её.  — Привет, мой король, — ответила Лиза с задором. — Готов к новому приключению?  Эйгон, весело смеясь, поднял кружку, и они начали вечер с пьянящего медовухи, обсуждая свои мечты и делая друг другу забавные подколки.  С каждым глотком смех становился громче, а разговоры всё откровеннее. В их глазах загоралась искра, и, чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее становилось обострение чувств.  По мере того как вечер углублялся, Лиза почувствовала, что она начинает ощущать странные изменения в себе.  — Эйгон, — произнесла она, еле сдерживая смеющиеся губы, — а ты когда-нибудь думал о том, как было бы иметь своих детей?  Эйгон, слегка задумавшись, ответил:  — О, я даже не уверен, что справлюсь с королевством, не говоря уже о детях. Но представить тебя матерью…  Лиза смеялась, но внутри её начинали закрадываться сомнения. Она почувствовала легкое беспокойство, и на секунду её веселье улетучилось.  После нескольких кружек, когда атмосфера продолжала разжигать волны удовольствия, Лиза почувствовала, что не может перестать думать о своём состоянии. Она решила, что ей нужно быть откровенной с Эйгоном.  — Эйгон, я хотела бы поговорить с тобой о чем-то важном, — произнесла она, её голос потонул в шуме таверны.  Эйгон повернулся к ней, его лицо озарилось интересом.  — Да, что случилось?  Лиза собрала всё своё мужество и произнесла с тяжёлым вздохом:  — Я думаю, что могу быть беременной.  Эйгон остановился, его глаза расширились от неожиданности.  — Как ты узнала? — спросил он с едва сдерживаемым волнением и страхом.  — Я чувствую это. Мне уже несколько раз было плохо, и… я не знаю, Эйгон. Две недели назад у меня была задержка. Я надеялась, что это просто, но…  — Тебе нужно проверить это. Возможно, тебе стоит обратиться к лекарю, — предложил Эйгон, начиная осознавать всю серьёзность ситуации.  Лиза кивнула, её сердце забилось быстрей.  — Как ты относишься к этой новости?  Эйгон взял её за руку, обдумывая.  — Я… не знаю, что сказать. Но я был бы рад стать отцом. Ты — удивительная женщина, Лиза. И я никогда не хотел бы, чтобы ты чувствовала себя одинокой в этом.  Эти слова наполнили Лизу надеждой, но и требовали готовности к изменениям. Она понимала, что с моментом, когда её жизнь могла измениться, и её чувства к Эйгону становились всё более сложными.  — Мы пройдемся к лекарю, и тогда всё станет яснее, — ответила она, её голос полон решимости.  Эйгон кивнул, и в этот момент они поняли, что пьют за стабильность своей любви и за будущее, которое может придти. Это необходимость изменений, и они оба должны были быть готовыми к тому, чтобы справиться с новым вызовом.  С этим решением они вновь подняли кружки с медовухой и весело провели оставшуюся часть вечера, вопреки своим страхам, предвкушая новую главу своих жизней.

***

Спокойное утро в Королевском дворце нарушалось привычными звуками — слуги бегали по коридорам, сразу же наполняя дом энергией. Алисента, мать Эйгона, сидела за столом, потягивая чай и просматривая бумаги. Вдруг в комнату вошёл один из королевских слуг с озабоченным лицом.  — Ваша милость, у нас есть новости о вашем сыне, — быстро произнёс он, наклоняясь к Алисенте.    Алисента, ожидая что-то положительное, почувствовала, как внутри неё закралась тревога.  — Говори же, что случилось?    — Эйгон и Лиза Великанова находятся в… интересной ситуации. Говорят, что она беременна от короля.  Алисента вскочила, её сердце зыркнуло в груди. Тревога мгновенно превратилась в ярость.  — Это невероятно! — закричала она, размахивая бумагами, которые держала в руках. — Как он мог так безответственно поступить?!  Слуга, чуть виновато, поклонился и вновь произнёс:  — Ваша милость, это пока не подтверждено, но слухи стали расползаться по всему дворцу.  Алисента сжала кулаки, её лицо изменилось от гнева. Она понимала, что Эйгон не только поставил под угрозу свою репутацию, но и весь род Таргариенов!  — Я должна поговорить с ним, немедленно! Передай ему, чтобы он немедленно пришёл сюда, — скомандовала она слуге, её голос был полон возмущения. 

***

Эйгон, находясь в одной из привычных таверн со своей любовью, не успел насладиться вечером, так как его мать, как гром среди ясного неба, вошла в комнату. Алисента не дожидалась сына.    — Эйгон! — воскликнула она, её лицо покраснело от эмоций. — Как ты мог?!  Эйгон перепугался, он быстро встал, осознавая, что вся романтика вечера оказалась под угрозой.  — Мать, это не то, что ты думаешь… — начал он, но Алисента прервала его.  — Не то, что я думаю? Она носит твоего ребенка, Эйгон! Ты понимаешь, как это отразится на нашей семье? На твоей репутации?  — Я не выбирал эту ситуацию! — произнёс Эйгон с отчаянием, но в его глазах также появлялся намек на злость. — У нас было всего один раз, и теперь все так резко изменилось.  Алисента не собиралась слушать извинения.  — Один раз? Ты просто безответственный! Ты позоришь наш род в глазах всех дворов! Это бастард!  Эйгон ощутил, как внутри него вспыхнула злоба.  — Мать, я люблю Лизу! Это не то, чтобы просто убрать все, как будто этого ничего не было.  Алисента уставилась на него, её голос становился всё более угрюмым.  — И ты думаешь, что любовь единственное, что имеет значение сейчас? Как только мир узнает об этом, вся наша история окажется под угрозой.  Эйгон был подавлен. Он не хотел ссориться с матерью, особенно в таком важном вопросе.  — Мы должны как-то справиться с этой ситуацией. Я хочу заботиться о Лизе и нашем ребёнке…  — Заботиться? Заботиться?! — Алисента сквозь зубы произнесла. — Ты должен не просто заботиться, ты в ответе за их будущее. Ты — Таргариен!  Эйгон запоздало осознал глубину её слов: их фамилия всегда была связана с историей, которая требует уважения и ответственности. Но теперь он не знал, как повернуться к жизни, которая разрывается на части.  Скоро ему придется выбор: продолжать этот путь с Лизой, превратив всё в роман, или поступить так, как от него ожидают — перенять обязанности короля и сохранить честь семьи.    Алисента стояла, глядя на сына с лицом, полным напряжения, обдумывая, как же она справится с этой ситуацией, и была готова к любой битве ради защиты своего рода.  С каждым словом они оба понимали, что ни один из них не может избежать последствий ситуации, которая нагрянула с бури.