Поцеловать и похвалить

Поначалу Вадим спокойно ждет, и хотя он не то чтобы вообще отличался терпением, минут десять он честно выдерживает. В свете костра наблюдает, как Олег улыбается каждому, как передает тарелку за тарелкой, как Джош отсалютовывает в благодарность, а Джесси сладко улыбается, совсем не по уставу ведет пальцем по носу Олега и уверяет, что их Волк — на самом деле самый милый волчонок. Вот это, конечно, уже было лишнее, но Вадим не дергается и продолжает ждать. У них очередная миссия, завершенная с успехом, и Олег по традиции готовит максимально роскошный ужин в полевых условиях — каша с добавлением мясной подливы. Его и без того уважают в отряде, но после таких вот изысков он становится самым лучшим командиром. Вадиму каша, конечно, тоже перепадает. Вместе с улыбкой и… и все. Больше ничего. У Олега не находится для него даже особого словечка. И как это прикажете понимать? Олег сразу возвращается к общему разговору и вместе со всеми хохочет над Шуркой, который уже успел изгваздать свою куртку. Вадим в беседе тоже участвует, обязательно докидывает свои пять копеек, но все это время бдительно следит за Олегом. Тот глядит в ответ лишь пару раз, но мгновенно отворачивается, будто Вадима вообще не знает. Когда терпение лопается окончательно, Вадим почти силой выталкивает Джесс, которая сидит рядом с Олегом, и пристраивается вместо нее сам. Олег смотрит будто осуждающе, но опять ничего не говорит. Это даже возмутительно. Вадим щипает его за бок, и тогда наконец его удостаивают вниманием. — Чего тебе? У Вадима от негодования только глаза на лоб не лезут. Вот это Олег решает сказать ему первым делом после их возвращения в лагерь? Не какой Вадик молодец, не как хорошо придумал с маневром в последнюю секунду, не как тащил на себе часть оружия в одиночку. Нет, он получает лишь безликое «чего тебе?», потрясающе. — Ничего, — хлопает Вадим ресницами невинно и решает, что пришла пора играть грязно. Когда Олег снова отворачивается, Вадим незаметно кладет свою ладонь ему на бедро. А как тебе такое, товарищ командир? Олег сначала не реагирует. Продолжает свой дурацкий разговор, будто ничего не происходит, и Вадим сжимает пальцы, чтобы касание стало еще ощутимее. Олег кидает в его сторону взгляд, но молчит. Вокруг них беседа все оживленнее и смех все громче. Кажется, никто не заметит, если они уйдут прямо сейчас. Вадим настойчивее гладит бедро и мысленно пытается передать Олегу свое желание: погладь меня так же, ну. Да хоть по голове бы потрепал, уже хоть что-то, думает Вадим, он ведь это заслужил. Но Олег только тихо шипит: — Ты башкой треснулся? — Еще в детстве, ага. Олег пытается из беседы не выпадать, но для Вадима это теперь вопрос чести — Олег должен ему отдельную благодарность, разве нет? Разве за свои особые отношения с командиром Вадим не заслуживает и особую похвалу? Рука его медленно, но верно скользит все выше, и где-то точно должна быть та грань, где Олег не выдержит и уведет его на серьезный разговор. Вот только Олег и мускулом ни лице не ведет. Будто его не наглаживают совсем рядом с пахом, будто Вадим не прижимается ближе положенного. Что ж, вызов принят. Рука вдруг резко исчезает с бедра, и наверняка про себя Олег облегченно выдыхает. А, впрочем, может зная Вадима достаточно хорошо, он уже готовится к дальнейшему наступлению. И, в общем-то, не зря. Вадим теперь перемещает свои касания на его спину и гладит вдоль позвоночника, вверх-вниз, вверх-вниз. Наглея, он спускается даже ниже и забирается пальцами под ремень. Тут же замечает, как Олег дергается и явно душит в себе порыв сделать с этим безобразием хоть что-то. Ну же, Олег, ты же знаешь, как поступить. — Вадим, прекрати. — А что я делаю, товарищ командир? — Просто перестань. Вот тут он и сдается. Вскакивает наконец со своего места и тащит Вадима за собой. Если остальные и догадываются об их «особой» связи, то на удивление тактично молчат. Хоть и наверняка провожают хитрыми взглядами и смешками. Вадиму плевать. Олег приводит его в самую дальнюю палатку, и будь там стенка, он обязательно бы припер к ней. А так приходится просто хватать Вадима за ворот и злобно смотреть на него в отблесках фонарика. — Что ты устроил? Ты… Вадим не дает закончить. Кладя ладони на его плечи, выговаривает сам: — Мог бы просто сказать «молодец, Вадим, хорошая работа, Вадим». Погладил бы по головке, шлепнул по заднице — были бы в расчете. Разве так сложно? Олег в его руках весь замирает, вслушиваясь в эту небольшую речь, и качает головой: — Ты точно псих. — Потому что хочу, чтобы меня хвалили? — Джессика же уже сказала, как хорошо ты поработал сегодня. Чего тебе еще надо? Вадим хочет самую малость ударить по этой непутевой башке. Вот вроде умный, еще и командир отряда, а глупости порой мелет невообразимые. — А ты думаешь, мне ее похвала всралась? Олег не отвечает, будто размышляет над чем-то. А потом вдруг сам опускает руки на плечи Вадима и долго-долго смотрит на него. В полумраке глаза кажутся угольно-черными, и Вадим не понимает, что в его выражении лица. К счастью, Олег озвучивает: — Хочешь отсосу? От неожиданности этого предложения Вадим громко хохочет. Нет, он конечно совсем не против такой благодарности, но это больше в стиле него самого, нежели Олега. — Можешь просто сказать спасибо и поцеловать, — выдыхает он, склоняясь к самым губам, но не касается их и только дразнится. — Или потискать за зад. Или... — Вадим тянется к его уху и заканчивает шепотом. — Ну или можешь отсосать, если хочешь. От тебя я приму все что угодно. Олег стоит некоторое время в раздумьях, и Вадим уже было решает, что его сейчас просто пошлют нахер да выгонят обратно к костру, потому что они и так уже подозрительно долго отсутствуют там. Но Олег вдруг накрывает ладонью его щеку, и, склоняясь, оставляет короткий поцелуй на второй. — Ты самый лучший, Вадим, — говорит он с простой улыбкой. — Я думал, ты и так это знаешь. Вадим мгновенно теряется. По сути Олег не сделал ничего особенного. В общем-то, все как Вадим и просил: поцеловать и похвалить. Но на деле все это выходит ужасно смущающе, и от такой искренности у Вадима под ребрами что-то вспыхивает. Он определенно сейчас сделает или скажет какую-нибудь тупейшую тупость, он себя знает. И точно — в это же мгновение он бухается перед Олегом на колени и смотрит на него снизу вверх, а руками уже тянется к его пряжке. И как только Олегу это удается — быть таким ужасно милым? — Нет, Олег, это я тебе отсосу. Потому что за эту простую благодарность Олега, за его теплый взгляд и бесхитростные слова, в которые, кажется, он и сам верит, Вадиму тоже хочется его долго и сладко благодарить. И кто он такой, чтобы отказывать себе в своих желаниях, тем более, когда Олег тоже абсолютно не против.