преданность
11 сентября 2024 г., 17:36
Холодная зима уже целиком окутала ночное Токио. Яркая луна скрылась за непроглядными тучами, на улицах не было ни души, казалось, всё вокруг погрузилось в вечный сон. На станции Такибаси возвышался главный офис Бонтена - место, где рождался хаос и беззаконие, там же проходило собрание верхушек преступной группировки, глава которой ранее был известен как «Непобедимый Майки». В одном из кабинетов горел приглушённый свет.
Босс опрокинул всех присутствующих взглядом и произнёс
- Как вы могли слышать, произошла ошибка в подсчётах и часть поставок исчезла.
- Прошу прощения, у меня вопрос.
Послышалось со спины главы.
Блондин кивнул.
- Поставками ведь занимается Такеоми, верно? Ну так вот…
Подчинённый покашлял.
- Взгляните ему в зрачки… ничего не замечаете? Да и… ведёт он себя подозрительно в последнее время. С вашего позволения я казню нечистого духом перед вами.
Некогда «Непобедимый» задержал взгляд на Такеоми. Слуга тут же понял своего короля без слов и начал объяснять.
- Полюбуйтесь, босс.
Розововолосый раскрыл глаза Такеоми и повёл к главе.
- Это определённо последствия от нашей травы.
Кому, если не самому верному подчинённому босса знать о фирменной дури группировки. Именно он является дегустатором, это его вторая обязанность после держания в сохранности жизнь главы. Выдержав небольшую паузу, подчинённый продолжил.
- Видите ли… в состоянии нашего наркотика есть некие особенности, а именно: схожесть с бешенством, тремор рук и всем нам знакомое расширение зрачков. Именно по этим признакам можно смело отличить дряней, кои употребляют все, что под руку попадется, от наших клиентов.
В ответ босс лишь сухо молвил.
- Такеоми, есть что сказать?
Предатель судорожно стоял напротив главы, не смея поднять взгляд.
- Да, босс, это так, я и впрямь забрал все себе. Но прошу, поймите, у моей сестры инвалидность, ваш пёс довел её до истощения, держал взаперти несколько лет. Все мы пониманием, ради кого это было сделано, но все же… она моя принцесса, не мог ведь я её кинуть на произвол судьбы в таком состоянии! Я признаю свою вину, накажите меня как следует.
Блондин не выразил ни единой эмоции на лице, но всем присутствующим стало очевидно, что не для каждого в этой комнате день закончится благоприятно.
- Какой, черт возьми, пёс?
У Такеоми начали подкашиваться ноги от страха. Безуспешно пытаясь его скрывать, предатель с неким дрожанием в голосе сказал.
- Санзу. Вы ведь сами его так называете, босс.
- То, как я его называю, тебя не должно касаться.
Глава откинулся на спинку кресла.
- Предателей тут не держим.
Он опрокинул подчинённого коротким взглядом.
Верный пёс главы кивнул и послушно застрелил нечесть на глазах у всех.
- Это случится с каждым, кто посмеет предать босса, запомните.
Глава коротко произнёс:
- Есть вопросы?
Все хором:
- Никак нет, босс.
Блондин продолжил молча сидеть, ожидая, когда все уйдут. Но когда собирался уйти его ведомый, послышался негромкий голос.
- Останься.
Подчинённый непроизвольно вздрогнул и подошел ко главе, ожидая дальнейших указаний.
Майки смотрел прямо в глаза Санзу. Если бы тут находился кто-то ещё, он бы определённо почувствовал неловкость.
- Считаешь, я не заметил.
Манджиро выдержал небольшую паузу.
- Выкладывай.
Харучиё сию же минуту почувствовал сильное напряжение. Он ведь всё делал грамотно - преследовал главу только в тех случаях, когда тот был без охраны, что же могло пойти не так?
- Босс, не совсем понимаю ход ваших мыслей, прошу, уточните.
Санзу прекрасно всё понимал, но не хотел признаваться.
Майки быстро и ловко считал эмоции на лице Санзу.
- Хорошая собака будет так нагло врать?
Сано больше не смотрел в глаза Акаши, показывая таким образом недовольство.
Санзу попытался собраться с мыслями, понимая, что таким образом ведёт себя не лучше Такеоми в глазах босса. После небольшой паузы Хару начал говорить с дрожащим голосом.
- Босс, я вас понял, подвожу, простите. Всё время начиная с того дня… я постоянно следил за вами, всюду ходил, соблюдая дистанцию, не хотел, чтобы с вами что-то произошло, хотя и понимал, что вы и сами прекрасно можете за себя постоять. Я стал зависим от вас, не мог и дня прожить без мыслей о вас, понимаете. Желал быть единственным и всюду быть рядом. Мне правда жаль, что разочаровал, готов принять любое наказание.
Майки выслушивал всё, что говорил Санзу, и за всё время ни один мускул на лице даже не дрогнул.
- Понял.
Побыв ещё несколько минут в тишине , босс сказал.
- Советую заниматься чем-то более полезным для нашей организации в дальнейшем.
Босс взял сигарету и немного подвинул её в сторону подчинённого, намекая, чтобы тот её поджёг. Сам же пристально присматривал за выражениям лица Санзу.
Акаши заметно воодушевился ответом своего босса и тревожность как рукой сняло, но всё же осадок от оплошности остался. Пёс достал из кармана зажигалку и протянул её к сигарете.
- Босс, мне правда жаль.
Сказал Санзу и со щеки потекла слеза.
У Майки в памяти всплыло воспоминание с детства, когда он увидел слезу, но реакция на состояние Санзу отсутствовала. Босс лишь протянул сигарету навстречу, чтобы она побыстрее зажглась. Манджиро встал с кресла, подошёл к панорамным окнам и сделал затяжку.
Санзу молча стоял за боссом и следил за его телодвижениями. Ему нравилось иметь человека, ради которого можно как обрести смысл жизни, так и лишить себя возможности существовать. Хару понимал Майки как никто другой и он прекрасно это знал. Хотелось бы ему быть единственным у своего босса, но такие мысли он приравнивал к предательству, потому и забывался в наркоте.
Майки чувствовал присутствие Санзу за спиной, и это ощущение было уже очень привычным. Наблюдая за ночным городом и лишь изредка моргая, он выкурил сигарету, а затем немного прокашлялся. Оставив окурок в пепельнице, босс подошёл к входной двери и приоткрыл её, тем самым отвлекая розововолосого от мыслей.
Санзу понял намек и тут же отлучился.
На улице непроглядная ночь, холод, пробирающийся в саму душу, не дающий сделать полный вдох. Казалось, вот-вот он свалится прямо посреди ночного Токио. Наконец, он добрался до дома и тут же его руки инстинктивно потянулись к злосчастному блистеру, а затем к пакетику с порошком. Даже сейчас он не переставал думать о Майки - негаданно. Глаза медленно закрывались, голова переставала работать. Ещё немного и Санзу бы провалился в сон, но его уединение потревожил дверной звонок.
Помнив о всех словах, что Майки услышал от Санзу ещё в офисе, боссу пришла в голову мысль проведать своего верного последователя. Он позвонил в холодный звонок и, держа руки в карманах, смотрел перед собой и терпеливо ждал, когда откроется дверь.
Разомкнув глаза и с великой тяжестью встав с кровати, Санзу пошел разбираться, кто не даёт ему покоя в столь поздний час. Взглянув в дверной глазок, слуга обомлел. Перед его дверью стоял сам босс - что крайне неожиданно. Акаши вновь пробрала дрожь, в непонимании он попытался успокоиться, но попытки были тщетными - решил пустить всё на самотёк и открыл дверь.
- Босс? В чём дело? Что-то важное?
Когда дверь открылась, Майки даже не моргнул. Его взгляд упал на Санзу, который, очевидно, пребывал не в лучшем состоянии.
- Нет.
Босс ещё немного постоял, и видя, что Санзу лишь растеряно смотрит на него, решил нарушить молчание.
- Могу войти?
В недоумении Санзу широко открыл дверь боссу и, заставив себя собраться, показал рукой, чтобы тот входил. Он не знал, чего ему ждать. Быть может, это его последний день и босс принял решение совершить убийство прямо в квартире подчинённого. Хотя… слишком много чести - подумал розововолосый и моментально отбросил эту мысль.
Майки вошёл в комнату в своём обычном темпе и обратил внимание на обстановку. Дорого обустроенное жильё выглядело так, будто никто за ним не следит. Чувствовался слегка сладкий запах и было довольно прохладно. Босс сделал ещё несколько шагов и посмотрел налево, где находилась комната самого Санзу. Дверь была открыта, а из комнаты исходил ещё более яркий запах. И только его можно было почувствовать, потому что свет там не горел. Майки неспешно осмотрелся
- Где можно помыть руки?
- Пройдёмте.
Санзу провёл Манджиро к ванной и встал в дверном проёме.
При входе в ванную Майки слегка запнулся о что-то. Он посмотрел под ноги и обошёл небрежно лежавшую одежду. Санзу тут же опомнился и включил свет для своего почтительного гостя. Затем босс подошёл к раковине и начал тщательно мыть руки холодной водой, как он привык. Взгляд цеплялся то за шприцы, то за открытые баночки с какими-то средствами для мытья. Закончив процедуру, он снова положил уже чистые и сухие руки в карманы.
- Я не отказался бы от чая. Есть что-нибудь?
Санзу в спешке убрал раскиданные по всему полу вещи в шкаф и провёл босса до кухни. Ему было не по себе, ведь куда ни глянь - везде была грязь. Полная раковина посуды, погибшие растения, пустой холодильник - всё это было привычной для Хару обстановкой на кухне.
- Чая нет, могу предложить кофе, хорошо?
Майки, казалось, даже не успевал наблюдать за Санзу, который ужасно спешил привести в порядок дом хоть как-нибудь.
- Не пью кофе.
Манджиро сел за столик в свою любимую расслабленную позу.
- Воду можно.
Босс продолжал молча наблюдать за каждым действием подчинённого.
Санзу наконец управился с уборкой и быстро налил боссу стакан ледяной воды. Протянув его, Харучиё присел напротив и тихо наблюдал, стараясь не двигаться лишний раз.
Майки выпил глоток воды, чувствуя дрожь внутри себя. Поставив стакан, он спросил.
- К чему это напряжение?
С трясущимися руками Санзу начал речь.
- Не понимаю, босс, вы никогда меня не посещали, что могло произойти? Я так сильно провинился перед вами, что вы решили избавиться от меня в первый же день?
Майки отвёл взгляд от стакана и посмотрел Санзу в глаза.
- Если бы я разочаровался в тебе и хотел избавиться от тебя, то не напрягался бы ради того, чтобы прийти в твой дом.
Босс произнес это с таким тоном, словно сказал что-то очевидное. Ещё немного посидев, он молвил.
- Ладно, проехали. Проведи меня по дому.
Сано со своим подчинённым переступили порог кухни. Санзу включил приглушённый свет по всем комнатам. Они осмотрели гостиную, две непонятные пустые комнаты. Оставалось зайти в последнюю - спальню. Тут Хару то и напрягся. Эта комната была самой грязной из всех вместе взятых. Приходилось ходить как по минному полю, чтобы не напороться на шприцы, в воздухе царила неживая атмосфера. Ширился запах спирта и табака. Угнетало.
- Вот, это последняя комната.
Сказал Санзу в надежде, что они поскорее её покинут.
Осматривая последнюю комнату, взгляд Майки словно застыл на одной вещи. Он присмотрелся получше, а затем подошёл к тумбочке у кровати. Там была фотография. Манджиро взял её и увидел на фото себя и Санзу в пятнадцатилетнем летнем возрасте. В том возрасте, когда они были счастливы и беззаботны, совершенно не такие, какими стали. В тот же час у него внутри будто бы что-то вздрогнуло. Сердце колотилось всё быстрее, а воздуха становилось всё меньше. Паника охватила весь разум, полностью запретив её игнорировать. Яркое воспоминание упало из рук.
Санзу обернулся на шум и вздрогнул. Его дорогой человек согнувшись лежал на полу и шептал себе что-то под нос. Опустив взгляд, он увидел их старую совместную фотографию и тут всё встало на свои места.
- Босс, что с вами?
Воскликнул Харучиё.
-Вам что-то принести, скажите? Вызвать скорую?
Чувство вины окутало и без того покачанный рассудок Санзу. Как он мог довести своего короля до такого состояния?
Манджиро будто бы его и не слышал. Для него не имело значения происходящее. Шквал страшных ощущений полностью взял контроль над телом и разумом. Это было слишком больно, он ни за что не хотел вспоминать о том, что самое ценное уже не вернуть.
Санзу судорожно начал набирать номер скорой. Язык заплетался, не мог собрать мысли в кучу. Стоило вынести своего босса на улицу, дабы ни один человек не узнал его место проживания, мало-ли что.
Вызвав помощь, Акаши пулей вылетел на улицу с Майки на руках. Каждая секунда растягивалась на сотни ей подобных.
- Майки, прошу, не оставляй меня, я не представляю свою жизнь без тебя!…
Начал говорить на эмоциях слуга.
Майки не реагировал практически ни на что и не сопротивлялся. Голова была забита только одним, и казалось, что это никогда не прекратится, а всё, что он слышал из внешнего мира, превратилось в кучу непонятных звуков, которые будто наложились друг на друга.
Наконец, Санзу дождался скорую. Так как его не допустили с Майки, пришлось заводить свою машину и быстро ехать вслед. Не думая ни о чём, кроме своего босса, Харучиё с опозданием замечает, как в него влетает водитель из вражеской группировки «Черные драконы». Акаши уже всё равно на своё состояние, на в хлам побитую машину - он просто бежит за авто с Сано. Кровь течет из висков, сдавливая черепную коробку.
Спустя десять минут Санзу наконец добегает до больницы и пробивается сквозь персонал, который изо всех сил пытается его успокоить.
Тут Хару почувствовал знакомое ощущение - проникновение иглы под кожу, и так некоторое время спустя вырубился.
Майки без сознания положили в свежую чистую палату. Для посторонних вход был запрещён, когда он очнётся - неизвестно, врачи не могли дать точный прогноз. Выглядел он необыкновенно слабым в этот момент.
Спустя полчаса Санзу очнулся. Голова гудела, тело ломало. Осмотревшись, он увидел Майки. Живого Майки. Одного его лица хватало для снятия боли. Босс был его особым видом наркотика. Недолго думая, Хару поднялся с больничной койки и присел на край к Манджиро. Он и раньше выглядел хуже трупа, не говоря о его нынешнем виде. Истощение поглотило его тело и внедрилось навеки. Пепельные волосы напоминали холодный хрусталь, при соприкосновении с которым можно было спокойно получить пожизненное обморожение. Так же и с недрами души Сано. При их поглощении разделишь холод с Майки, только в сердце.
Майки по-прежнему не реагировал. Он лишь дышал, и Санзу становилось немного легче от этого. Но с каждой минутой, а затем и с часом ожидания, становилось всё беспокойнее. Он готов был сделать всё ради своего босса, но оказался бессильным в этих обстоятельствах. Харучиё выписали, а состояние Манджиро не улучшилось. Если бы Санзу мог, он точно бы не оставлял Манджиро одного, но приходилось следовать правилам больницы.
На третий день Санзу, как обычно, сидел возле Майки, внимательно осматривая своего босса. Он следил за тем, как он меняется и порой даже прислушивался к дыханию. Каждый раз, когда Харучиё приходил проведать Манджиро, его посещала мысль, что именно в этот раз он очнётся. И наконец-то он увидел, как тёмные, почти чёрные глаза, открываются, как пальцы слабо и медленно начинают двигаться.
От увиденного у него затряслись руки и потекли нескончаемые слёзы. Разные мысли закрадывались в его разум, но Санзу до последнего их отбрасывал. Казалось бы, прошло всего три дня, но для него это было равносильно трём годам. Как бы он ни пытался подобрать слова, ничего в голову не лезло. Хару просто был рад, что с Сано всё нормально. В моменте розововолосому захотелось обнять его, но тот сразу же ударил себя по рукам. Его король выглядел неописуемо хрупко, казалось, будто от малейшего дуновения растворится пеплом, потому подчинённый лишь взял его за руку и слёзы полились ещё сильнее. Никогда он так не переживал, как за эти три дня.
Майки ещё не пришёл в себя, но очень хорошо почувствовал, как его руку схватили. В его глазах всё было размыто, но он сразу понял, кто сидит рядом и рыдает. Он хотел сказать кое что, но сил оказалось настолько мало, что лишь в мыслях удалось произнести: "Думал, что я умру, что-ли". Сано всё лежал, ожидая, когда сможет лучше воспринимать происходящее.
Санзу просидел так с главой до утра, рассказывая обо всем, что произошло. Майки хоть и нехотя, но ел всю еду, что давал ему подчинённый. И так час за часом он провалился в сон. Хару осведомил всех верхушек и отправился с ними праздновать. На следующий день, зайдя в палату, он был слегка удивлён. Манджиро уже проснулся и наблюдал за снегопадом за окном. Постояв так ещё недолго, Акаши вздрогнул от голоса, доносящегося в конце комнаты.
- Долго так ещё стоять будешь?
Майки сказал это, даже не взглянув на Санзу. Он неотрывно наблюдал за видом, наслаждаясь. Хотя сил особо всё ещё не было, но снег он действительно любил, поэтому был вовсе не против потратить их. Кажется, в этот момент Сано выглядел немного живее.
Харучиё, будто не желая прервать покой босса, осторожно подошёл к койке.
- Вам нужен свежий воздух, пойдёмте прогуляемся?
Майки молча кивнул и попытался встать, но было довольно сложно это сделать. Медленно он поднялся на ноги, немного меняясь в лице, и вышел из палаты.
Подчинённый следовал за главой в медленном темпе. Дистанция между ними была небольшой на случай, если у Манджиро начнут подкашиваться ноги. Недолго думая, Санзу всё же взял его под руку и посадил в зал ожидания, а сам сходил за коляской. Одев и усадив Майки, они вышли на улицу и медленно прогуливались вдоль заснеженной больничной аллеи.
Майки молчал всё время, и Санзу также не нарушал тишину. Чувствовался некий комфорт в царящем прохладном воздухе и белых видах. Кажется, Сано действительно отдыхал в этом не шумном месте, где практически не было людей и суеты, хоть и был не в лучшей физической форме. И он снова ощущал присутствие Харучие за своей спиной, что было для него очень привычно. Они гуляли приблизительно двадцать минут, и Манджиро, с ощущаемой слабостью в голосе, сказал
- Я замёрз.
Санзу прислушался и повёз главу к стойке регистрации, там же они и выписались. Оставив ненадолго Майки с персоналом, подчинённый отправился собирать вещи из палаты, после чего оба отправились домой к Манджиро.
Босс жил, безусловно, в очень хороших условиях, но при этом его жильё выглядело довольно минималистично и не броско. Войдя домой, верный пес сразу же сложил все вещи главы на место. Время было уже достаточно позднее, и Манджиро с Санзу сидели на кухне, обсуждая прошлое и избавляясь от длительной тягости.
- Пора тебе завязывать с наркотой. Не думаешь?
Санзу в ответ лишь пожал плечами. Его самого это не радовало, но жить рутиной ему точно так же не хотелось.
Время было уже довольно позднее, одиннадцать вечера. Санзу собирался уходить, но Майки взял его за руку. Он понял, что вот-вот у Харучиё потекут слёзы. Босс смотрел прямо в глаза своего преданного подчинённого. Акаши прислонил руки Манджиро к своим щекам и поцеловал их, прикрыв веки. Затем Сано молча вытер уже вытекающие слезы со щёк розововолосого, подошёл ещё ближе, сел на его колени и нежно поцеловал в губы.
Санзу немного растерялся, но ответил на поцелуй. Он аккуратно притронулся к талии Майки, слегка её поглаживая, и начал целовать шею Сано. Хару прикасался к нему очень нежно, так как боялся сделать хоть немного больно или неприятно.
Харучиё начал медленно спускаться к ключицам, непринуждённо целуя и посасывая бледную кожу, не оставляя ни единого участка на теле босса без внимания.
Санзу медленно встал, держа Манджиро на руках. Сплетясь в поцелуе, он отнёс главу в комнату и уложил в кровать.
Уложив Майки на кровать, Санзу начинает медленно снимать одежду с Манджиро, всё так же не отрываясь от его открытых участков тела. Сняв кофту, Хару начинает спускаться ниже, доходя до талии, медленно поглаживая выгнувшуюся спину своего босса.
Харучиё чувствовал небольшое волнение, делая это, но продолжал. Он расстегнул ремень на штанах Манджиро и снял очередной элемент одежды. В комнате было холодновато, особенно если быть раздетым, но, видимо, обоих все устраивало. Затем Акаши дрожащими от холода руками снял с себя лишнее и завис над Майки. Он поцеловал Майки страстно и глубоко, а потом осторожно вошёл пальцами и начал растягивать.
Майки согревался от тепла тела подчинённого, обвивая его ледяными руками. Каждое соприкосновение доставляло волну удовольствия. Пока Санзу наслаждался холодом, перетекающим из как могло показаться - неживой кожи, Манджиро же наоборот ощущал остающиеся на его теле фантомные ожоги. По их венам разливались колеблющиеся импульсы друг друга, не давая оледенеть. На губах Хару танцевала непринуждённая улыбка, в то время как Сано протяжно постанывал.
Манджиро медленно дышал, наслаждаясь каждым движением, и поглаживал Санзу по голове. Затем Харучиё не сильно сжал запястье Майки и ускорил темп. Им показалось, что стало ещё теплее, выступил липкий пот. С каждым разом ускоряясь, их захватывало всё большее удовольствие. Они словно забыли обо всём, кроме этого момента. Через ещё несколько движений, Акаши почувствовал необыкновенно приятное ощущение внизу и, постанывая, наконец наполнил Сано тёплой жидкостью. После он бессильно свалился на тело под собой, интенсивно дыша.
Недолго ожидая, глава хватает своего пса за шею и толкает ногой на пол. Тот послушно встаёт на колени и нежно поглаживает то внутреннюю часть бёдер, то талию Манджиро, не забывая о поцелуях и укусах. Убедившись, что на его теле не осталось живого места, Санзу начинает медленно массировать член Майки, ускоряя темп и позже берёт его в рот, заталкивая настолько глубоко, насколько это возможно. Ему нравится выражение лица и стоны его босса, потому старается ему максимально угодить. Блондин в это время то поглаживает его шею, то сжимает нежно-пудровые волосы. Розововолосый незадолго до того, как Сано кончит, переходит к головке и еле касаясь, начинает медленно проходиться по ней языком. Не выдержав таких игр от подчинённого, глава кончает ему на язык, в сопровождении с протяжным стоном, а тот послушно принимает.
После окончания действа Майки притягивает лицо Санзу обеими руками к себе, тот тянется навстречу, и оба сливаются в нежном поцелуе. Затем они молча ложатся в кровать, Харучиё аккуратно обнимает Манджиро со спины, слышит его сбитое дыхание, а сам с улыбкой на лице медленно засыпает, желая, чтобы этот момент длился вечно.
