Жемчужина

Каждой луне судьбой предначертано её солнце, каждому солнцу — своя луна.

***

Сицилия была островом прекрасным и теплым, летняя Италия была порывом мечт многих туристов, днём часами восседающих на общественных и частных пляжах, но никто из них не ценил ночной остров, который был прекраснее дневного в миллионы раз. Теплый ветер задувал подол белой рубашки, застёгнутой ровно на половину пуговиц, края голубых джинс покоили в песке, а ноги давно высвобождены из уз уличной обуви. Высокий хвост платиновых волос стискивал голову, неприятно давя на вески, но всё это было так не важно, когда рядом крутится ярко-рыжее воплощение твоих мечт. Блум в свободной голубой футболке и черной плиссированной юбке, Блум с веснушками по всему телу и итальянским акцентом, Блум с улыбкой и пламенными кудрями, девочка с острова, единственная дочь приемных родителей, она и только она, была единственным желанием Айси. Стройная фигурка с горящими под закатным небом голубыми сапфирами кружилась по песку, разбрасывая его в разные стороны, его подхватывал ветер, унося дальше в неизвестность. Рядом учебные сумки из которых торчат бесчисленные книги и тетради, откинутая в сторону рубашка и обувь, кинутая куда-то в забытье обычная, будняя жизнь. Блум была прирожденной итальянкой, выточенная и приятная, громкая и открытая она обожала пиццу и посидеть с бокалом просекко на маленьком балкончике, с видом на море. Загорелая кожа сплошь укрытая веснушками и постельные цвета в одежде, нежные руки с аккуратным маникюром и веселые посиделки с друзьями до ночи, это была Блум, её Блум. Айси была француженкой, приехавшей на учёбу из далёкого, холодного и мрачного Леона в теплую и светлую Сицилию. Она любила кофе и покурить с утра на том же балконе, любила дождь и строгую одежду, любила порядок и тихие, изысканные разговоры, любила педантичность и сдержанность. Её светлая как фарфор кожа без единого изъяна, острые как лезвия скулы и платиновые, словно первый снег волосы, идеально прямые и длинной почти до колен, снежные глаза и светлые ресницы с бровями, холодные руки и губы, через мерная худоба. Она обожала шутить колкости и бросаться ядом, приходить вовремя и всегда быть на своём месте, но больше всего на свете, она любила её. И Блум любила её в ответ. Так же сильно и ярко, палко и нежно как и она сама, трепетно и заботливо, это была Блум, единственная и неповторимая, её милая девочка, её солнце. Рыжеволосая нечаянно подскользнулась на песке, с тихим смехом падая на мягкое, пшеничное одеяло маленьких крупиц и не вставая, продолжила смеяться. — Аккуратнее, carina

Кинула ей седовласая девушка, убирая выпавшую из копны прядь за ухо. — Я ведь правильно сказала? Уточнила девушка, итальянский давался чужестранке тяжело, единственное что давалось ей тяжело здесь. Блум быстро подскочила, подбегая к ней на длинных ногах, и ярко улыбаясь во всё тридцать два прошептала ей на ухо. — Безупречно, mia lune Айси улыбается так, словно сейчас происходит самый счастливый момент её жизни, никто и никогда не видел её искреннею улыбку, только Блум, ей можно всё. Девочка перед ней улыбается, розовый блеск на её губах приятно светится в закатных лучах, и блондинка думает, что попала в рай. Блум садится рядом, складывая ноги вместе и абсолютно не беспокоясь за песок под одеждой, её беззаботность порой была самой большой завистью Айси. Но Блум была готова делиться ею с ней. И Айси брала всё, что даёт ей это маленькое чудо без остатка, без малейшей крупицы. Рыжеволосая просто смотрит на море, вглядываясь в бушующие ещё с утра волны, учебный год только начался, на календаре начало сентября, море ещё теплое, словно молоко, а пляжи уже безлюдные, особенно вечером. Блум поворачивается и оставляет маленький поцелуй на чужой щеке, вместе с ним оставляя и розовый след блеска, пятнивший идеальную кожу, но Айси была не против, с её принцессой, ответ всегда только один, — да. И не важно, хочет Блум прогуляться по ночному пляжу, или убить человека. — Вам задавали что-то сегодня? Невзначай спрашивает рыжик, и блондинка разочарованно вздыхает, она на дух не переносила домашнюю работу, хотя отличалась трудолюбием, иногда даже черезмерным. — Да, что-то по праву и заполнить пару таблиц по временам на курсах итальянского. Заданий было мало, но Айси понимала, что чтобы их выполнить, придется разойтись с её рыжей принцессой, пусть даже и на ночь. — Собираешься что-то делать? Ещё раз спрашивает Блум, и голос её ласкает уши, как и рыжие локоны, упавшие на чужую шею, когда девушка уложилась на её плече. — Думаю да, по курсам точно надо сделать, а вот право на уверена.. Отвечает ей Айси, разглядывая свои ногти, она не любила говорить об учёбе. — А почему всё не сделаешь? Это не так много времени займёт, плюс баллы по праву тебе нужны, если ты хочешь зачёт за семестр. Блум просто гладит её руку, и что-то есть в этом такого волшебного..такого невероятного, Айси любила каждое её касание, даже если не отличалась тактильностью. — Я хочу больше с тобой побыть. Честно отвечает ей девушка, рядом с ней — она могла раскрыться, ничего не бояться и говорить всё, что думает, чувствует, всё что было на уме. Никто не знает её такую и никогда не узнает, потому что в её жизни должен быть только один человек, который может увидеть её такой этот человек сейчас сидит рядом сдувая песок с её колен. — Так это ведь не проблема, Комментирует рыжеволосая и Айси отвечает ей вопросительным взглядом. — Я могу остаться с тобой на ночь, мои соседки в общежитии будут только рады. Добавляет девушка, и сердце блондинки бьётся чаще, паралельно пропуская с пару ударов, она любила когда её солнышко оставалось с ней на ночь, любила спать с ней в одной кровати, любила обнимать её во сне, любила карамельно-ягодный запах её бальзама для волос, любила её песни в душе и то, как на Блум смотрелась её мешковатая местами, одежда. — Тогда сегодня у меня? Спрашивает теперь она, с самой яркой и искренней улыбкой на устах, на что девушка рядом, просто улыбается в ответ целуя в уголок губ, и подтверждает. — Сегодня у тебя, я зайду в магазин за бутылкой просекко. Добавляет возлюбленная и Айси пропускает маленькую улыбку, предвкушая прекрасный вечер в котором не найдётся места домашнему заданию, и она снова сядет делать его на перемене перед парами метушась как резанная из угла в угол, но проведенное время с Блум этого стоит. И не только этого, проведенное с ней время стоит всего, хоть всех её дел за всю жизнь, хоть всей её жизни. — А вам что-то задавали? Айси берет её руку в свою, аккуратно поглаживая костяшки пальцев, Блум словно кукла, была идеальна, но такая живая, иногда блондинке казалось, что она — живее всех живых. — Да, думаю да.. честно, я ещё не проверяла нашу группу с дз. Прямо, честно и так беззаботно отвечает ей рыжая, и Айси радуется что Блум это не заботит, её много что не заботит, и это было так прекрасно. — Хочешь успеть что-то сделать на завтра? — Неа, не собиралась, а почему спрашиваешь? Говорит её пассия, так же спокойно и умиротворенно, пока попутный ветер ворошит их волосы. — Я думала что мы можем зайти к тебе в общежитие, чтобы взять книги и тетради, как раз на завтра соберёшься. — Не, не надо, книги я попрошу принести Стеллу, если она конечно снова не останется у Брендона и не проспит нахер все пары, если такой казус произойдет, я попрошу Флору, ей не в тягость. Немного хихикая рассказывает девушка, паралельно успокаивая блондинку тем, что она всё успевает. — Если так подумать, то ты мало чем отличаешься от Стеллы. Теперь насмехается Айси, рыжик поддерживает её в этом. — Но я не просыпаю пары. В шуточное опровержение говорит девушка, на что Айси просто берет её подбородок в свою костлявую ладонь и целует. Целует нежно и спокойно, палко и аккуратно, смазывает блеск на чужих, но таких родных пухлых губах. В животе порхают сотни бабочек связываясь в вязкий узел внизу живота, а после, снова разлетаются в разные стороны. Блум тёплая, от неё веет морем и песком, её цветочные духи впитываются в органы чувств, заставляя не чувствовать никакие другие запахи. Её волосы и губы, руки, всё, всё нежное и приятное, словно бархатное, она была невообразимо красивой, привлекательной, и далёко не только внешне, Айси бы не хватило и вечности, чтобы описать насколько её девушка прекрасна. Морской воздух, закатное солнце, песок под ногами, теплое дыхание, цветочные духи, сумки с книгами, магазины, кафе и рестораны, люди, неспеша прогуливающиеся по улицам вечернего острова, вот какой была она, идеальная жизнь.

***

— Мне так нравится ночное море. Тихо говорит Блум, обнимая руками хрупкую шею блондинки, удобнее устраиваясь на её коленях, Айси в ответ гладит руками её спину, сминая ткань футболки, и улыбается. — Я знаю, мне тоже. Тихо, через смешок шепчет девушка, всматриваясь в бескрайнюю водную гладь, поблескивающую в свете луны, на город опустилась ночь. — Мне нравится что тут тепло. Спокойно рассуждает Айси, без лишней изысканности или язвительности, искренне и честно, от слов легко и спокойно на душе, Блум усмехается, пока чужие пальцы перебирают на спине её рыжие кудри. — Почему? Искренне интересуется девушка, Айси была живым воплощением зимы, и Блум бы никогда не подумала что блондинке нравится лето, не знай она её слишком хорошо. — Я недавно созванивалась с родителями, в Леоне снова сезон дождей, уже как вторую неделю и холодно, мама говорит что искренне завидует мне, когда я показала ей море с балкона и солнце. Усмехнулась девушка, вспоминая недавний разговор с родителями, и её родной, вечной холодный и мрачный город, который выходил на большой контраст с вечной теплой, яркой и живой Сицилией. — Скучаешь по дому? Спокойно спрашивает Блум, и гладит руками идеальные, платиновые пряди девушки. — Не знаю, да, за родителями и друзьями которые там остались. Франция моя родная страна, но мой дом тут, с тобой. Улыбается Айси, и целует девушку в макушку, получая в ответ искренний смешок и родные пальцы на плечах. — Мои родители хотят познакомиться с тобой, зовут скоро на ужин, как на это смотришь? Ещё раз задаётся вопросом рыжеволосая, и Айси кивает, родители знали об их отношениях, но никогда не виделись с девушкой их дорогой, приемной дочери, только в редких моментах когда Айси провожала её домой в начале отношений. — Сходим, думаю как-то в конце недели, надеюсь, я не разочарую их. Усмехается Айси, ведя мысль в шутливой форме, ей было всё равно что о ней думают другие, главное, что её девочка была довольна, Блум в ответ только заливисто смеётся, сжимая пальцами ткань чужой рубашки. — Та ну, брось ты, ты им понравишься, им главное чтобы я была счастлива. Отвечает девушка, и Айси только смеётся в ответ, лучезарно улыбаясь, даря каждую свою искреннюю улыбку только своей девушке. — Мне главное, чтобы я нравилась тебе. Кивает Айси и продолжает перебирать длинными ногтями огненные кудри своей возлюбленной, зная как Блум это обожает. — Мне ты не нравишься, тебя я люблю. Улыбается ей в ответ рыжеволосая, и сердце Айси бьётся в пламени чувств, не на секунду не сомневаясь в подлинности сказанного. — И я тебя люблю. Спокойно, искренне звучат слова, безоговорочно оглашая самую важную правду. Море спокойно пропускает волны на песчаный берег, солнце спряталось далеко за горизонтом а песок холодает без внешних лучей, люди постепенно расходятся по своим домам, тухнут неоновые вывески ресторанов и включаются фонари, глухнет не далёкая трасса на мосту, затухает детский смех с ближайших площадок и громкий итальянский говор взрослых. Сицилия засыпает. Блум на её коленях тоже начинает закрывать яркие голубые очи, ночной ветер нежно колышет её кудри, дыхание выравнивается под шум ночного моря, её кожа под лунным сияние виделась жемчужным отблеском. Такой и была она сама, светлой, теплой, доброй и дружелюбной, не просто яркой и милосердной а искренней и живой, но такой же редкой, недоступной и дорогой для Айси как жемчужина. — Вставай, красавица, не думаю что будет отличной идеей проводить ночь на пляже.