Примерная дочь

Алёна спустя всего неделю по дому прыгала так, будто её петух клюнул в мягкие ткани. Резкое желание изменить место их пребывания появилось абсолютно внезапно. Среди ночи выдала своё протяжное: "Вить". Пчёлкин тогда подумал, ничего хорошего не услышит, но ошибся. Появление трёхметровой живой ели в доме смогло обеспечить его гиперактивной жене занятие на два дня. Целых два дня он почти не слышал из её уст своего имени. -Витя! Пальцами зацепилась за край дверцы высокого шкафа. Стул вместе с ней на пол повалился. Пчёлкин в комнатушку, где всякий хлам хранился, вошёл в момент, когда на его жену из шкафа летели полотенца. -Ленка, ну кто тебя просил туда лезть? Позвать не могла? - Мужчина посмеиваясь подняться ей помог. На локоть содранный подул - У тебя шило в заднице. Огромное, колючее шило. -Мне надо было достать гирлянду. -Не дохера гирлянд? Или ты хочешь весь посёлок осветить? -Хочу себе создать праздничное настроение. Я столько лет новый год не отмечала из-за мамы. Пчёлкин руку перед собой выставил, приказывая девушке замолчать. Тема матери для неё была болезненной. До сих пор Алёна вздрагивала, когда речь заходила о семье. Ему невероятных усилий стоило уговорить супругу отмечать праздник и если она решила украсить каждый угол дома гирляндами, значит, так тому и быть. Пыхтел недовольно, но огонёчками яркими камин обматывал. Интересно даже становилось, кого Алёна потом обвинит в поджоге дома. Себя за идею или его за исполнение идеи. -Вить, а она не загорится от камина? Смешок Пчёлкин издал невольно. Девушка будто мысли его прочитала. Ничего ещё не произошло, а она уже спешила перебросить на него ответственность. -Не должна. Но если что это твоя идея, я не виноват. -Ты же вешаешь. -Сопри на меня, конечно. -Ты старше, умнее. -Ну про умнее вообще не факт - Кусочек скотча от катушки зубами откусил. Последний краешек цветных огоньков к витиеватым золотым узорам камина приклеил. На девушку, процесс рядом контролирующую, взгляд поднял - Кто-то в нашей семье в Лондоне учился, а кто-то на окраине Москвы уроки прогуливал. -Меня вот там ничему хорошему не научили. Даже коммуналку платить - Недовольно фыркнула, словно таким вещам действительно должны учить в школе. -Лен, то что у нас, оказывается, долг за свет — это не к школе вопрос, а к тебе. -С чего бы? Откуда мне было знать, что я должна платить кому-то за свет и воду в своём доме? Нравилась Пчёлкину её детская инфантильность. Он взглядом циника, рано вырасшего и перемен союза хапнувшего сполна, на всё смотрел. Алёна мир видела под другим углом. Ему до жути, оказалось, не хватало в жизни именно этого инфантилизма. Поэтому так от неё первое время сторонился. Сейчас уже дня представить не мог без девушки, которая каждый день что-то случайно разбивала, будь то стакан или машина, а потом с невинным взглядом плечиками пожимала. Даже момент, когда к ним в дом пришли отключать свет за неуплату, нашёл смешным. Она попросту не знала о подобных тонкостях жизни. Да и откуда ей было знать, если росла под надзором отца, а почти сразу после совершеннолетия выскочила замуж за него. Человека, которого считала умнее, только потому что он старше. Собирался тогда сразу указать супруге на отсутствие критического мышления и скудоумие, но задумался. Он ведь сам до определённого периода был тепличным ребёнком трясущихся над ним родителей. Только после женитьбы перестал каждый вечер звонить матери и рассказывать ей обо всём. Сейчас в их доме был другой человек постоянно поддерживаюший связь с его родителями. Упустил момент, когда это началось. После возвращения с Таджикистана заметил, как жена говорит по вечерам часами с кем-то по домашнему телефону с милейшей улыбкой. Алёна будто обрела любящих родителей, которых сама особо не помнила, а его отец и мать словно видели в ней дочку, которую потеряли много лет назад. -Мама точно нормально отнеслась к тому, что готовить на стол будет повар, а не я? - Снова мысли прочла. Волшебство какое-то. Стоило ему о чём-то подумать, Алёна уже начинала об этом говорить. -Точно. Маме плевать кто готовит, главное мы с тобой сыты. От гирлянды на камине оторвался. В полный рост вытянулся, от чего блондинка сразу голову запрокинула, чтобы в глаза ему смотреть. Между ними была разница в пять лет и в полторы головы. Не мог не улыбаться глядя на неё. Такую маленькую, худенькую, хрупкую. Кожу бледную на шее прикусил, чуть наклонившись. -Можешь вообще меня не кормить. Мне достаточно тебя на завтрак, обед и ужин. -Зная тебя, там будет ещё полдник и перекус перед сном. -А у вас открыто. Никого не боитесь? Алёна за спину мужа спряталась, быстро его руки из под своей футболки убрав. Боялась ли до сих пор опасности или не хотела перед его родителями в ненужном свете предстать. -Не боимся, мам. Чемодан на два дня? -Я забыла сказать. Родители к нам на неделю. На лыжах покатаемся, в лесу погуляем - Из-за его широкой спины выглянула. Уыбнулась родителям в лицо невинно - Вы проходите на второй этаж, я сейчас покажу комнату. Пчёлкин её за руку ухватил. Взглядом проследил за отцом и матерью в сторону лестницы по большой гостиной проходящим. К уху наклонился оскалившись. -Ты меня на диету посадить решила? -Я просто хочу отметить праздник с семьёй. -А я хочу увеличить количество членов этой семьи. Мне казалось, наши желания совпадают. -Совпадают. У нас есть своя комната. С тобой ничего не случится, если завтракать, обедать и ужинать ты будешь в кровати, а не зажимать меня по углам. Всё, разговор окончен. Я к родителям - В щёку мужа поцеловала чуть на цыпочки привстав и к лестнице быстрыми шагами засеменила. -Ведьма ты, Медведева. Длинный средний палец между перил показался. Ничего нового придумать не мог. Оскорблений не позволял себе в адрес Алёны, потому в гневе либо девичьей фамилией её называл, либо ведьмой, а иногда и всё вместе для пущего эффекта. Эффекта, правда, от этого не было никакого. Да, она ведьма, потому что имеет пленительный яркий зелёный цвет глаз без всяких примесей других оттенков, за который в средневековье сжигали на кострах, а в их родной Руси таких девушек вовсе считали проклятыми. Только вот стоило ему своими васильковыми в её, как цветущие по весне деревья, посмотреть — пропал. А уж девичья фамилия Алёну подавно не обижала. Она от неё отреклась в день свадьбы, когда, как потом призналась, от волнения случайно галочку поставила в документе, где ей предлагалось фамилию мужа взять. Не реагировала Алёна на выпады мужа. Они после случившегося оба начали мечтать о ребёнке. Удивилась, но Пчёлкин вместе с ней к врачу пошёл, рекомендации соблюдал. Действительно стал меньше спиртыми напитками баловаться и никотин из своей жизни почти убрал. Во всяком случае при ней он с сигаретой появлялся не каждую минуту, как раньше, а раза два за день. Может, в офисе и дымил, как паровоз, но там она мужа не видела, да и выходил из дома он крайне редко. Слишком буквально воспринял совет врача о частых активных попытках зачатия. У Алёны от этих попыток голова кружилась ровно до следующей попытки. Поэтому в большей степени предложила его родителям не только на выходные остаться в доме, а на все новогодние праздники. Так она хоть немного сможет поумерить пыл мужа в желании скорее подарить им внуков. -Сколько раз в гости к вам приезжали, всё привыкнуть не могу к дому. Зачем такой большой то, Леночка? Алёна на женщину со светло-русым каре обернулась через плечо. Дурная привычка их семьи называть её Леной. От Вити это было привычно, обыденно. Больше удивлялась, когда он называл её Алёной. Смотрела на мужа в те моменты так, будто он к ней обратился совсем другим именем. Подумывала даже иногда о том, чтобы имя сменить. Какая разница, что написано в документах, если все члены их небольшой семьи упрямо зовут жену и невестку Леной. -Когда мы переехали, мне было одиннадцать, а брату шесть. Хочешь по лестнице и коридорам бегаешь, хочешь по территории гуляешь на свежем воздухе, хочешь от мачехи в гостевых прячешься - Улыбнулась воспоминаниям. Только недавно они у блондинки тёплые чувства вызывать стали - Мы хотели переехать, потом подумали, что лучше заняться ремонтом. Детям здесь будет явно комфортнее, чем в Витиной двушке. -А вы, правда, о детках думаете? - Настороженность в голосе слышалась. Будто боялась не в своё дело полезть. -Правда думаем. Надеюсь, всё получится быстро - Алёна старенькое платье с советским мотивом из чемодана свекрови достала, который разгружала постепенно в шкаф гостевой спальни. Подобное у её бабушки было. Оно и неудивительно. Родители мужа намного старше её собственных. Маму почти не помнила, но язык не поворачивался так назвать женщину к ней относившуюся, как к родному ребёнку - Анна Юрьевна, а рожать больно? -Больно. Потом ребёночка на грудь кладут и про всю боль забываешь. Боишься? -Немного. -Не бойся. Витюша тебя одну не бросит. Будет рядом. В том, что муж отвалит больнице крупную сумму, чтобы держать её за руку во время родов, Алёна не сомневалась. Пухлые губы в мягкой улыбке растянулись. -Вы воспитали хорошего человека. -Витя просто рос в любви. Мы с отцом любили друг друга, любили его. -Как вы с папой познакомились? Увидела, как женщина чуть поёжилась от обиды. Она всегда невольно дёргала бровью, когда слышала, как невестка называет свёкра "папой", а её саму строго по имени и отчеству. Понимала, что папы в жизни девочки особо не существовало, для неё было не сложно перестроиться, а вот любящая мама была когда-то очень давно. Несмотря на это ладошку в свою взяла, когда Алёна на кровать села и улыбнулась ей так, будто не воспоминания рассказывала, а мечты. -Паша на войну ушёл со школьной скамьи, последний год не доучившись. В один батальон с братом моим попал. Он там ещё остался после победы, в Берлине, а Пашу с ранением домой отправили. Принёс письмо родителям от брата. Дома не было никого, я дверь открыла. Закрутилось так всё быстро. Он мне через неделю говорит — я на тебе, Анька, женюсь. А мне шестнадцать только исполнилось. Ну какая свадьба может быть? Сказал, дождётся. Вот мы в мой день рождения и расписались. Денег не было ни копейки. То у его, то у моих родителей жили. Ну потом Паша на завод устроился, я университет закончила. Худо-бедно на квартиру накопили к тридцати годам почти. Я тогда первый раз забеременела. Потом с доченькой беда случилась. Мне уже сорок было, когда Витя появился. Врачи все на нас крест ставили, а нет, чудо случилось. -Здорово, наверное, когда тебя родители любят. -То, что произошло в твоей семье — ужасно - В макушку белокурую девушку поцеловала - Но у тебя есть мы. Витя так любит тебя. -Знаю. Без него я бы не справилась после папиной смерти. Он меня очень поддержал. -В этом смысл брака. Быть с человеком, способным разделить с тобой печали и радости. Вы на свадьбе как будто чужими людьми друг другу были. Ты на Витю смотрела, как в первый раз увидела, он на тебя внимания не обращал. Сейчас я уж не вспомню ни одной нашей встречи, когда вы за руки не держитесь и не целуетесь. Как будто только-только влюбились. По договорённости оба берегли родителей от истинных причин своего союза. Они бы не смогли принять то, что на свадьбе Алёна смотрела на Витю перепуганным взглядом, потому что выходила за незнакомца. Не смогли бы принять мотивы сына, в их глазах почти святого. Их сынок не мог жениться ради денег на девушке, которую знал от силы неделю. Это мог сделать тот человек, каким он представал перед всеми людьми на свете. Часто грубый, временами жестокий, думающий только о наживе. Так никогда бы не поступил любящий сын и муж, каким он был дома. Скажи Алёна кому-то из общих знакомых, что он её в прямом смысле носит на руках, слова тщательно подбирает, чтобы ненароком не обидеть, ей бы не поверили. Тот человек не думает ни о ком, кроме себя, а её муж привык спать с включённым светильником в жару под тёплым пледом, потому что она боится темноты и мёрзнет даже летом. Иногда думала, не слишком ли мало делает для их семьи. Витя буквально изменил себя целиком ради неё, а что сделала она. Прилетела к нему в другую страну, ненавидя самолёты. Прикрыла собой от пули, которую выпустил её же бывший любовник. Худо-бедно начала готовить незатейливые блюда хотя-бы на завтрак. Согласилась родить ему ребёнка. Этого будто было недостаточно. Задумывалась, чувствует ли он её любовь также, как она чувствует его. Хотела надеяться. Это был первый новый год после смерти мамы, когда Алёна просидела за столом с гостями от начала и до самого конца, а не вышла из комнаты за секунду до курантов. Впервые она не поехала рано утром на кладбище, не проронила слезинки. Даже старый, потёртый альбом сегодня не достала из нижнего ящика комода в спальне ни разу. Обычно тридцать первого декабря рассматривала мамины фотографии, проливая литры слёз. Видимо, Витя оказался прав. Пора забыть трагедию и начать жить дальше. Ради него, ради их пока маленькой семьи. Ради себя в первую очередь. Алёне было десять, когда мама последний раз поцеловала её спящую на прощание и уехала с отцом к бабушке. В наступившем году той девочке исполнится девятнадцать, она сама мечтает стать мамой. Огоньки камина огромную гостиную освещали. В желтовато-красном свете смотрела то на высокую ель всю в стареньких советских игрушках, то на мужа. Он на удобном диване рядом сидел, попивая коньяк прямо из горлышка стеклянной бутылки. Пальцы, как всегда, путал в её вьющихся серебристых волосах. Обожал завитки создавать вокруг своих фаланг локоны накручивая, а потом к носу прядки подносить. Не понимала его любви к запаху самого обычного шампуня. Наверное, для него в этом было столько же смысла, сколько для неё в поцелуях в шею. Будь у Алёны весь мир, она бы с удовольствием отдала его, чтобы уткнуться носом в шею мужа, чувствовать запах кожи вперемешку с уже въевшимся одеколоном и целовать. Ей постоянно хотелось его целовать. -Наверное, лучший новый год в моей жизни. Тихонько посидели своей семьёй. Родители спят. Мы вдвоём. Камин - Пчёлкин ко лбу девушки губами прижался, пока она аккуратным носиком ему шею щекотала. Обожала эти несколько часов нежности перед сном. Сидя у камина или лёжа в кровати напротив телевизора с мелькающими незаурядными программами, они каждый вечер выделяли минимум час на поцелуи и объятия. -Да, согласна. У меня с нашего знакомства так приоритеты поменялись, сама не верю. Я пол года назад доказывала отцу, что хочу учиться и управлять его бизнесом, а сейчас хочу родить от человека, которого на дух не переносила. -Когда это ты меня не переносила? -Первый месяц. Терпеть тебя не могла. Индюк напыщенный. Папа ещё живой был, ты уже ходил по дому так, как будто здесь всё твоё. Женился на дочери авторитета, корону нацепил. Когда в твою квартиру переехали, вообще хаос начался. С тобой было проще не разговаривать, чем что-то доказать. -Не припомню, чтобы ты хоть раз своё мнение высказала. Я в шутку говорю: "Будешь спать на диване". Ты уже бежишь диван себе стелить. Слова против не говорила. -А что мне нужно было сказать? -Что думала. -Назвать тебя охреневшей мразью? - Коньяком подавился, усмехнувшись. Да, это было больше похоже на его Алёну, чем немое согласие. Она вполне могла так о нём думать - Я когда на свадьбе сказала тебе заткнуться, ты меня до слёз довёл. Прилюдно. Один на один вообще бы съел. -Тогда я правда поверил в твои слёзы. Сейчас понимаю, по-любому сидела и думала, как бы мне горло перерезать - Улыбочку жеманую девушке вернул, кривляясь - Ты меня тоже бесила, если хочешь знать. Вся такая правильная, слова поперёк не скажешь никогда. А нет, показала своё истинное лицо. Никогда не встречал более изворотливых женщин. Таких, чтобы любую ситуацию выворачивали в свою пользу с видом невинного оленёнка. -Но я же нравлюсь тебе такой. -Любой. Я люблю тебя любой - Алёна краешек губ приподняла в застенчивой улыбке - Принести тебе ещё вина? -Неси. Всё равно спать не хочется. Пчёлкин на кухню резво последовал. Любил беседы, в которых они друг другу души открывали на распашку. Было в этом что-то таинственное, сокровенное, только их.