Час вперёд

Ненормальные

      — Змейка, иди обедать!       Игорь вышел в коридор и едва не налетел на дочь.       — Прости, пап, — пробубнила Алиса с набитым ртом, и, быстро проглотив то, что жевала, выскочила на кухню. С пальцев она незаметно стёрла о край шорт капли шоколада.       Игорь на секунду застыл. Кира стояла у плиты, прядь её кудрявых волос падала на лоб, и вид у неё был такой решительный, как будто она сжимала в руках хлыст, а не лопатку из биопластика. Алиса, прилипнув к ней со спины, заглядывала в тарелки через её плечо. И всё это было так… Странно? Правильно? Непривычно? Не так?       Он был счастлив, когда Кира вернулась. Правда счастлив.       Конечно, больше его радовало то, что Алиса выбралась из передряги с космионом живой. Он совсем, честно говоря, не хотел знать, как именно. За те сутки, что он провёл в ожидании дочери, он успел перебрать все возможные варианты, один другого хуже. Во всех Алиса погибала какой-нибудь страшной смертью. И с каждым таким вариантом Игорю казалось, что он понемногу сходит с ума. Как назло рассказать никому было нельзя, появление космиона вызвало бы слишком большой диссонанс в обществе. Сообщать военным Игорь тоже не спешил — боялся, что Алиса окажется в ещё большей опасности, если вернётся домой целой. Киру они не пощадили, их дочь не пожалели бы тоже.       Алиса могла умереть, он сам мог умереть, Кира могла умереть.       И вот теперь, спустя всего месяц после этого… Они просто сядут и будут есть лазанью?       — Мам, ты опять пересолила, — Алиса светилась от счастья.       Она ещё не отошла от воссоединения с матерью, психологически это могло быть довольно тяжело, и Игорь старался относиться к любому её поведению с пониманием, но пока дочь отличалась от себя самой только повышенной активностью и небольшими перепадами настроения.       Кира… С Кирой было сложнее, но Кира волновала Игоря не так сильно, как Алиса.       — Никак не привыкну к жидким специям, — улыбка Киры была до ужаса похожа на улыбку Алисы. Вернее наоборот.       Итак, они все чудом выжили и, наконец, оказались все вместе благодаря мальчику, жившему сто лет назад. Сидят на кухне, едят лазанью. Как нормальная семья. Как все. Всё нормально.       Игорь нанизал кусочек мяса на вилку и сунул в рот, почти не ощутив вкуса.       — Как тебе? — тихо спросила Кира, глядя в свою тарелку. Игорь молча кивнул и съел ещё кусочек.       Всё было нормально. До боли в глазах, до скрипа, до белизны, без единого изъяна, они даже с Алисой не ссорились, просто семья с картинки, как в сериалах начала прошлого века.       У Игоря никогда не бывало нормально. Это слово, то и дело всплывающее в мозгу, царапало.       В университете, когда он только познакомился с Кирой, они встречались глубокой ночью, когда будущая жена сбегала из казарм под угрозой отчисления из Кадетского корпуса и множества выговоров. Родители Игоря были категорически против, чтобы он женился на военной, и первый год их отношений прошёл в постоянных прятках. Следующий — в ссорах с семьёй, пока Кира висела на волоске от тюрьмы за нарушение устава.       Потом они поженились. И после сумасшедшего года совершенно нечеловеческой страсти, так и не принёсшей им детей, внезапно охладели друг к другу. Жили, общались, разговаривали, ночевали в одной постели… Но не спали. Только всё чаще брались за ремни и плётки, спрятанные поглубже в шкаф.       Почти сразу, не успели они осознать весь «ужас» произошедшего, Кира попала в плен к пиратам.       Тогда и появился У. Он был хорош собой, чертовски хорош, до дрожи в пальцах. Игорь, когда увидел фото из ориентировок, курсирующих по всему городу, даже не стал задаваться вопросом, почему Кира в него влюбилась.       У был пиратом, тогда ещё самой обыкновенной пешкой, ничего не значащим членом экипажа космического судна. Ему поручили охранять пленницу, а он помог ей сбежать. Перед уходом Кира хорошенько вдарила ему по голове и сломала нос. Возможно, с этого удара и начались их проблемы. Потому что после него У, кажется, помешался. Совсем чуть-чуть.       Только помешанный мог явиться в Москву, кишащую военными и сканерами, хотя был официально признан пиратом и объявлен в розыск. Как сказал У потом, земное понятие «сумасшествие» на его родной планете могло быть применимо к каждому второму.       У пришёл в их с Кирой дом, не подозревая об Игоре. Хотел поцеловать Киру, но она оттолкнула его, и тяжёлое тело разворотило шкаф в щепки. Как раз тот, где лежало всё скрытое подальше от посторонних глаз. Лёжа в груде обломков, У поднял над собой «кошку» и, получше её разглядев, хрипло заметил:       — Превосходный выбор!       Игорь смотрел на всё это и понимал, что они с каждой секундой зарывают себя всё глубже, что это не нормально. Но лежащий на полу в их спальне пират определённо плевать хотел на нормальность, как и Кира. Как и сам Игорь, на самом-то деле. Ему терять с самого начала было нечего.       Волосы У всегда стояли торчком, он гладко брился и носил земную одежду из синтетической кожи. Лицо у него было бледное, спину покрывали тёмно-синие веснушки, голубые глазищи слабо фосфоресцировали в темноте. Он приходил, вежливо стягивал всё грязное у порога и шлёпал босыми ногами через гостиную на кухню, чтобы подождать, пока Игорь приготовит ужин. Они вдвоём слушали, как Кира рассказывает о своих новостях за день, а потом снова начиналось сумасшествие. Втройне.       Потом У исчез. Кира боялась узнавать о нём на работе, не хотела привлекать внимание, поэтому выяснять всё пришлось Игорю. Несколько месяцев У сидел в тюрьме, затем бежал и успешно скрывался около года. За этот очередной год Кира забеременела, и родилась Алиса. Сероглазая, как мать. У вернулся уже не к двоим, а к троим.       Когда Алисе исполнилось два, он объявился в последний раз. Та ночь была слишком сумбурной, как всегда сумасшедшей. Наутро парень пропал, не попрощавшись. К вечеру он был объявлен самым разыскиваемым пиратом после Глота, его правой рукой. Такой молодой и так многого добившийся за короткий срок, настоящий джентельмен удачи. Маленькая Алиса очень переживала и не могла понять, почему же мама закрылась в ванной и не выходит. А Игорю оставалось только готовить ужин.       Любой бы подумал, что все их отношения закончены. Как и отношения с Кирой, ведь без У мало что у них клеилось. Но если ничто не мешало безбашенному Весельчаку являться к ним в дом, пока он был в межгалактическом розыске как обычный пират, ничто не мешало ему и после становления вице-капитаном. Только Кира теперь всегда была на него за что-нибудь зла. Находила повод. И переругивались они как самые настоящие семейные парочки, только втроём. И от дочки теперь скрывались. Благо, она была достаточно мала, чтобы верить в их оправдания.       Редкие, но меткие встречи держали их наплаву. Они были идеальным трио: спокойный, местами флегматичный Игорь, напористая яростная Кира и засранец-У. Далёкие от традиционной семейной идиллии, но счастливые. Ненормальные.       Когда Кира пропала, оставив после себя только письмо и дочь, Игорь думал, что ему вырвали душу. Конечно, ни о каком «нормально» и речи уже не шло. Семья без Киры не могла стать «нормальной». Игорь погрузился в работу и воспитание дочери, У — в пиратство. Он винил себя в беде с Кирой. И Игорь, на самом деле, тоже. Где-то глубоко внутри.       Когда Алисе исполнилось десять, их встречи окончательно сошли на нет. У перестал приходить, а Игорь перестал его ждать. В его жизни осталась только Алиса, и он убеждал себя, что её достаточно, пока сам не поверил в это.       Когда У вдруг появился с освобождённым из тюрьмы Глотом прямо перед его выросшей дочерью и наставил на неё меч, даже несмотря на письмо Коли Игорь испытал такую боль, что никакой пули нужно не было.       И вот они здесь. Он, Кира и их дочь. А тело У исчезло где-то в несуществующем уже мире господства Глота. И засранец сам, чёрт возьми, в этом виноват. Поддался своей взбалмошности, позволил безумию расы захватить его сознание и натворил дел, потом ждал сто лет, чтобы всё исправить, а после взял и погиб. Защищая Киру и будущее. Почти герой. Даже как-то тошно.       Кира посмотрела на него, их взгляды пересеклись всего на секунду. Конечно, Игорь не мог знать, о чём она думает. После возвращения они ещё толком не успели притереться друг к другу, и Игорь даже не понимал, что его жена теперь из себя представляет. Вроде бы она была всё та же, но…       — Почти вкусно, мам, — Алиса сделала большой глоток воды. Кира перевела на неё глаза и бледно улыбнулась, будто только вспомнила, что рядом сидит дочь.       — В следующий раз будет идеально, — нашёлся Игорь, когда Алиса выразительно посмотрела на него и пихнула ногой под столом. — Я пойду в лабораторию, девочки, Вертер обещал закончить сканирование к часу…       — О, а можно я с тобой? — оживилась Алиса. Кира поднялась и стала молча убирать посуду.

Сумасшедшие

      В молодости Игорь был красавчиком. По нему умирали все девчонки его факультета, даже привередливые марсианки. А он взял и выбрал невзрачную Киру. В глухой пыльной форме, с неровно остриженными волосами, торчащими во все стороны, всю в синяках. Громко обругавшую его при первой встрече Киру.       Он отстаивал её перед семьёй, перед начальством, терпел её многодневные отлучки и не бросил даже тогда, когда они поняли, что больше совершенно не возбуждают друг друга. Где-нибудь в семнадцать Кире это показалось бы трагедией и поводом для постепенного краха семьи. Но, как оказалось, секс имел не такое больше значение, как они предполагали. Кира любила Игоря, Игорь, хотелось надеяться, любил Киру, просто они не спали.       А потом появился У.       Безбашенный У, болезненно тощий в мешковатой пиратской форме судового техника, уселся напротив связанной Киры и принялся рассматривать голубыми глазищами. Тогда ни бороды, ни усов у него ещё не было. Были дурацкие синие веснушки у носа и чёрные длиннющие ресницы.       — Хочешь, развяжу? — спросил, блестя белками. Кира закатила глаза и гневно замычала на него через повязку. Как-то уж очень зачарованно глядя на неё, он вытащил кляп из её рта. — Только больше спасать не буду, сама убегай. А то меня убьют.       Остриё его ножа тоже блестело, когда он разрезал верёвки на ногах Киры, а потом на руках.       — Зачем помогаешь? — хрипло спросила его Кира, выпутываясь из крепких узлов. У наклонился к ней и вдруг поцеловал в нос, как будто просто ткнулся губами. Кира размахнулась и врезала ему по лицу. Брызнула насыщенно-голубая кровь. — Это чтоб поверили, что я сбежала, — пояснила Кира мрачно, а потом встала, размяла ноги и бросилась от поскуливающего У прочь по коридору.       Когда этот сумасшедший заявился к ним с Игорем в квартиру посреди ужина и опять полез целоваться, Кира проломила им шкаф. Вскинула брови на очень остроумное:       — Превосходный выбор!       И удивлённо посмотрела на расхохотавшегося Игоря. У тоже немного опешил, поняв, что в квартире Кира не одна. Настороженно смотрел снизу вверх, пока Игорь приближался к нему, и с долей опаски принял протянутую руку. Муж поставил его на ноги практически за шкирку, кое-как отряхнул, и Кира машинально пнула к остальным выкатившийся из общей груды обломок шкафа.       Игорь тогда был на полголовы ниже и почти вдвое шире его в плечах. Тощий, как жердь, У смотрелся на его фоне нескладным подростком, и этот странный контраст подстегнул Киру шагнуть к ним.       Целоваться У не умел, зато соображал быстро. Только косился на Игоря одним глазом, как будто ожидал, что ему опять врежут. Тонкая, но крепкая Кира была сильнее обоих парней вместе взятых, поэтому опасаться У стоило только её.       — Тебе из-за меня не влетело? — спросила Кира, и парень машинально тронул пальцами шрам на носу. Он смотрел на Киру совершенно восхищёнными голубыми глазами, как сказал потом Игорь, «преданного щенка». Кира ответила, что Игорь смотрит на неё так же, и они сменили тему.       — Твой парень? — спросил У, кивая на невозмутимо стоящего рядом Игоря.       — Муж, — пожала плечами Кира, и У присвистнул, прежде чем повторить:       — Превосходный выбор…       Ладонь Игоря коснулась его поясницы, но он даже не вздрогнул.       Кира долго объясняла, что у землян полигамные отношения не считаются нормой и где-то даже всё ещё запрещены, например, в их стране. У долго не мог понять, как тогда так вышло, что и Игорь, и Кира никаких неудобств по этому поводу не испытывают. У Игоря объяснять всегда получалось получше, поэтому он справился за четверть часа. Они с У пришли к тому, что Игорь и Кира просто не самые обычные земляне. Так, исключение из правил. Есть и другие, как они, но их так мало, что предпочитают не афишировать.       Афишировать связь с У они не могли даже не из-за земных законов. Сам У тоже не особо рвался орать посреди улицы, с кем он спит. Даже если он был антропоморфным хладнокровным, полностью внешне похожим на земного человека, он был ещё и пиратом.       Но всё равно была у них своя идиллия. Кира чётко поняла это, когда зашла вечером в лабораторию, ведомая указанием Вертера, и увидела, как парни сидят, склонившись над планшетом. Муж как раз говорил:       — А соединения галактуроновой кислоты образуют пектин при…       — Чего? — перебил У, непонимающе моргая. Игорь поднял на него взгляд поверх очков, посмотрел несколько секунд, а потом рассмеялся.       — Ладно, для тебя это слишком, — признал и тут же добавил, увидев Киру в дверях: — В другой раз объясню.       — Привет, — расплылся в улыбке У, ероша ладонью торчащие волосы. Кира потянулась поцеловать его.       В этой идиллии они прожили некоторое время, а потом У исчез. Не предупредил, ничего не сказал, просто будто бы растворился в воздухе. Если бы не Игорь, Кира могла бы подумать, что парень — лишь плод её воображения. Что никакого У и не было никогда, были только они с Игорем. В вечном подвешенном ожидании. Как два сумасшедших. Вылечились, но ещё ждали галлюцинаций.       Свою кошмарную беременность Кира после родов забыла как страшный сон. А галлюцинации вернулись под плач Алисы. Мокрые, грязные и уставшие сели на коврике у порога, вытянув длинные ноги перед собой. Игорь о них споткнулся, пока Кира с дочкой на руках молча смотрела в лицо У, покрытое тёмной щетиной.       — Привет, — без всякого выражения сказал Игорь, остановившись. Какое-то время они не двигались с места, а потом муж отмер и помог пирату подняться на ноги. Почти как в первую их встречу.       У тяжело опёрся на него, уткнулся в надплечье носом и поднял голубые глаза на Киру. Смешно скосил их на отросший хвостик Игоря и вопросительно приподнял бровь. Пока Кира давилась беззвучным смехом, Алиса, задремавшая в её руках, тихо сопела. Игорь только рассеянно поглаживал навалившегося на него У по спине, грязь и капли пропитывали его серую футболку.       На ноге у парня после тюрьмы осталась татуировка с длинными щупальцами, синие чернила резко контрастировали с бледной кожей. Веснушки на носу выцвели и окончательно переползли на спину, волосы отросли, и Кира почти час вычёсывала из них колтуны в ванной, пока Игорь возился с Алисой. Щетину У сбрил, но уже к следующей встрече она появилась снова.       Два года они провели в новой форме своей идиллии. Когда У стал вице-капитаном пиратов, Кира впервые всерьёз задумалась о том, чтобы уйти в отставку. Позаботиться о себе, о дочери… И привлекать, наконец, хоть немного меньше внимания. Чтобы одной из ночей кто-нибудь особенно дотошный не заметил приоткрытой двери в их с Игорем дом. Она просидела в ванной почти два часа, сначала глотая злые слёзы, а потом просто наблюдая, как горячая вода стекает с рук в слив.       Сами по себе они почти не изменились, но обстоятельства вокруг них складывались гораздо хуже, чем раньше. Кира злилась на себя, на У, на начальство и на пиратов. Но эту её злость они могли использовать только между собой, ругались иногда до хрипа.       А потом У перестал кричать. Раньше он любил устроить из сессии целую сцену, это всегда было забавно. Во всём, что касалось его бесценного зада, он был той ещё королевой драмы, но границ никогда не переходил. А потом вдруг в один раз молча улёгся на кровать и неподвижно лежал, пока Игорь, уложив ладонь на его поясницу, опускал ремень. Кира не выдержала через три удара, Игорь остановился на четвёртом, У приподнял голову и спокойно спросил:       — Вы чего?       Это было очень странное «вы чего», очень пустое и очень глупое. Игорь опустился перед У на ковёр, Кира осталась стоять, наблюдая за ними сверху. У обернулся на неё через плечо, когда Игорь спросил:       — Что случилось?       У тогда не признался. Только сказал «У людей кровь красная, представляете?», но Кира всё равно всё поняла. Игорь в одних брюках сидел на полу, раздетый У молчаливо пялился в стену. А потом в соседней комнате заплакала Алиса, и Кира вышла, оставив их одних.       Ночь, когда она использовала Космион, она помнила очень плохо, но У там не было. И она искренне не понимала, почему он по словам Игоря в чём-то себя винил.       Но он связался с Глотом, непонятно во что втянул Кирину дочь, едва её не убил с рассказа самой Алисы… Кире было на что злиться, но она не могла. Она не видела, как У погиб, но он до последнего защищал её. Ждал её сто лет. И смотрел с такой невыносимой болью, когда говорил, что Игорь умер… Кира должна была быть в ярости, но она не находила её в себе. У был сумасшедшим, но она слишком любила его, даже пиратом, даже убийцей, чтобы просто так признать: он мёртв, его больше нет. И даже перед смертью он успел попить ей крови. Это же надо додуматься, в открытую подкатывать к ней при Алисе…       Она укладывала посуду в мойку, когда слишком быстрые для Игоря и тяжёлые для Алисы шаги раздались в коридоре лаборатории.       — У нашли, — только сказал Игорь, резко остановившись в дверях. Планшет он сжимал так, что Кира всерьёз испугалась, как бы экран не лопнул.       — Тело? — устало переспросила она, вытирая руки. — Наконец-то, не прошло и ста лет.       — Кира, — тихо произнёс Игорь и медленно повторил: — У нашли. Он жив.

Цельные

      Сводку про У в новостях заметила Алиса. Потом очнулся Вертер, принялся выискивать какую-то информацию. Через полминуты Игорь выхватил у Алисы планшет и почти бегом бросился на кухню.       Кира отреагировала сразу. Чуть не оторвала Игорю пальцы, когда отбирала планшет, и они вместе стали читать транслируемый на экран текст.       — Мам, почему он арестован? — Алиса с недоумением мялась на пороге. — Мы же давали показания…       — Он убийца, — очнувшись, покачал головой Игорь. Алиса поняла его слова неверно, тут же воскликнула:       — Пап, нет, он хороший, он помог нам! Если бы не он…       — Хороший-хороший, — перебила Кира. Встретилась с Игорем взглядами и пробормотала: — Надо на работу ехать. Срочно.       — Собираемся, — кивнул Игорь, и они разошлись в разные стороны, оставив Алису с планшетом удивлённо крутить головой.       У действительно оказался вполне себе жив. Увидев Киру, вскинулся в кресле, но следом за ней, пропущенный лейтенантом, вошёл Игорь. Высокая стальная дверь захлопнулась.       — Послезавтра тебя передадут в межгалактический суд. Ты здесь торчишь уже неделю, я не верю, что ты не нашёл способа дать нам о себе знать! — с порога напустилась на него Кира, крепко сжимая кулаки. У прикрыл голову руками в наручниках и вскочил, отступая от неё на пару шагов. Так, будто они виделись вчера. Кажется, Игорь опешил даже больше самого У. Мужчины переглянулись, и У отошёл от Киры ещё подальше, прежде чем возмутился в ответ:       — Да из ваших казематов не выберешься, я бы уже давно сбежал!       — Не били? — сразу уточнил Игорь, но У отмахнулся.       — Я сейчас сама его побью, — рыкнула Кира, и У попятился поближе к Игорю.       — Слушайте, а давайте без беспредела? Там дочка ж ваша наверняка в коридоре, услышит ещё…       — Дочка? — нехорошо протянула Кира, и они стали кружить вокруг стола. — А не ты ли эту дочку мечом проткнул? Вертер всё видел!       — Да ну что ты, ну Кир, — забормотал У, и Кира ускорилась. — Ну не стал бы я, если бы знал, мало ли Алис на планете, Кир, сглупил, распсиховался… Ну Кир! Гора, скажи ей!       Игорь промолчал. Встревать под руку Кире он желанием не горел.       — Гора, держи его!       — Гора, не смей!       — Так, отошли на два шага! — Игорь выставил перед собой раскрытые ладони, и мечущиеся по комнате любовники тут же замерли. — Нам думать надо, сцены мы поустраивать ещё дома успеем.       — Ладно, — выдохнула Кира, — он прав, — и тут же гаркнула: — А ну сел!       У вернулся к стулу и устроился на нём, уложив скованные руки на стол. Кира встала с другой стороны, упёрлась в столешницу и побарабанила пальцами по матовому покрытию.       — Если они его не отпустят, — произнесла, почти не размыкая губ, — придётся устроить ему побег. А потом на какую-нибудь тихую планетку…       — Да не хочу я от вас уходить! — возмутился У, но Кира хлопнула ладонь по столу так, что подпрыгнули даже стены. Продолжила всё так же:       — Если отпустят, то только под домашний арест, и тогда надо придумать, как это повернуть в свою пользу. Или под залог, но сумму назначат неимоверную, даже несмотря на помощь в победе над Глотом… Чёрт! Вот что с тобой делать?       — Любить, кормить и никогда не обижать, — торжественно продекламировал У, и Игорь, не удержавшись, шлёпнул его по затылку. — Да понял я, понял, молчу я.       — Ты как выжил? — спросила Кира, строго сведя брови к переносице. — У тебя сердце остановилось, иначе Глот не смог бы Космион забрать.       — Да сам не знаю, — ответил У, посерьёзнев. В его голосе Игорь и правда слышал растерянность. — Вроде бы умер, а потом проснулся в какой-то канаве в парке, как раз вроде где башня Глота эта стояла…       — Временной парадокс, — пробормотал Игорь, и два взгляда устремились к нему. — Пиратов, которые тебя убили, в новом будущем не было, значит, убивать тебя было некому, — пояснил он, опуская руки на холодные плечи под тюремной пижамой. — Ты просто оказался там, где и был, но живой, потому что причины твоей смерти на земле нет.       У вывернул шею и с интересом смотрел на него. Кира недобро прищурилась, и Игорь не пожалел, что встал у пирата за спиной. Так он хотя бы мог видеть жену полностью. И успеть среагировать, если она вдруг решит накинуться на Весельчака прямо здесь. А она явно едва сдерживается, чтобы его взаправду не придушить.       — Ладно, будьте здесь, — велела Кира. — Одного я его оставлять не хочу, плевать, что сейчас мы привлекаем многовато внимания. Буду давить на то, что он спас мою дочь. Пустить к вам Алису?       — А можно? — оживился У. Когда девочка была маленькой, он любил с ней возиться, но в сознательном возрасте Алисе показываться было уже небезопасно, поэтому девочка осталась без лишних пальцев для обгрызания крошечными зубами.       — Ненадолго, — Кира поджала губы и кинула Игорю предостерегающий взгляд, прежде чем постучать в дверь.       Встав спиной к панелям камер, Игорь наклонился и коротко коснулся губами чужой лохматой макушки. Спутанные волосы пахли лекарствами и сыростью.       — Чего, сильно бесится, да? — траурным шёпотом спросил У, прежде чем дверь снова открылась и Алису пустили внутрь. Игорь успел только кивнуть, надеясь, что У заметил его отражение в хромированной поверхности.       — Я так рада, что ты жив! — тут же воскликнула дочь, усевшись напротив У, и Игорь отошёл к стене, чтобы не наводить лишних подозрений.       Он тоже был очень рад, что У жив. Теперь оставалось избавить его от этих наручников. И побыстрее. Кира была права, отправки в межгалактический суд допустить было нельзя. Там с У могли сделать всё, что угодно, тем более по меркам своей планеты он давно прошёл все четыре возможных порога совершеннолетия. Скорее всего его бы казнили. Если вообще довезли бы до планеты суда.       Алиса тараторила без умолку до самого возвращения матери, и выпихивать из допросной комнаты её пришлось чуть ли не силой, настолько она не хотела расставаться с пиратом. У смотрел на неё как-то странно, то ли виновато, то ли растроганно, то ли всё это вместе, но щебетания её слушал очень терпеливо.       Игорь не знал и не хотел знать, что Кира сделала со своим начальством, но, видимо, перечить героине у них получалось плохо. А Кира своим статусом пользоваться не гнушалась. Решать вопросы она умела всегда, даже такие непростые.       У выпустили за несколько часов, отправку в суд отменили под ответственность правительства. Путанные формулировки были настолько обтекаемыми, что сути так никто и не понял. Предпочли не вдумываться, довольствуясь исчерпывающей информацией, что У совершенно безопасен.       А пирата отпустили на все четыре стороны, мешком выкинув за ворота и плюнув вдогонку. Деть его куда-нибудь подальше было, конечно, не самой плохой идеей. Или хотя бы попытаться немного сменить внешность.       Когда он переступил порог дома, тут же принявшись стягивать грязные, местами заплесневевшие вещи, Алиса была на собеседовании в Кадетском корпусе, и мешать Кире учинять кровавую расправу было уже некому. У тоже это понимал, даже пытался смотреть на молча наблюдающего Игоря жалобными глазами.       — Тебя никто не видел?       — Неа, обижаешь, — усмехнулся У, привычным жестом зачесав назад спутанные волосы. — А где мегера-то? Не встречает что-то…       — Сходи в душ, — вздохнул Игорь, качая головой. Так глубоко совать голову в пасть льва мог только их У. — И побрейся, бога ради…       Кира выглянула с кухни, как раз когда за У закрылась дверь и в ванной зашумела вода.       — Где он? — спросила, прищурившись. — Вертер сказал, уже пришёл.       Игорь молча кивнул на дверь, и Кира закатила глаза.       — Пойдём в спальню. Успокойся.       Разумеется, никто не успокоился. Игорь, присев на подоконник, наблюдал за расхаживающей по комнате женой. Кира нервно поджимала губы, явно подбирая слова. Но когда замотанный в полотенце У появился на пороге, она всё равно какое-то время просто смотрела на него. Игорь тоже. У разглядывал их обоих, весело прищурив глаза, и молчал.       — С возвращением, — всё же начала Кира, чуть склонив голову к плечу.       — Тебя тоже! — тут же растянулся в улыбке У. — Сто лет не виделись! Прошу прощения, поправочка: сто десять.       — Не паясничай, — негромко посоветовал Игорь, но к нему не прислушались, и У невозмутимо продолжал:       — Да ты только подумай, сначала ты куда-то пропадаешь, потом я, ну просто круговорот же какой-то, а не…       Кира, скрестив руки на груди, бесцеремонно перебила:       — Сколько тебе там лет сейчас?       — Девяносто один, ну, не считая той вашей земной сотни… — опять опешил У, ни на секунду не теряя улыбки.       — Где-то тридцать по-нашему выходит, да? — прищурилась Кира. — Самое время, чтобы воспитывать.       И сделала шаг к нему.       У от неожиданности попятился, но дверь спальни вежливо наподдала ему в спину.       — Кир, да ты чего? — У попытался обойти женщину, но не вышло. — Кира, ты всерьёз, что ли? Да я ж фактически вас обоих старше! Гора, ну скажи хоть ты ей!       — Ты бьёшь, а я держу руки, — сказал жене Игорь, и Кира недобро усмехнулась.       — Гора! — попытался воззвать к нему У, но Игорь, перехватывая его локти, ответил только:       — Не дёргайся, это моральная компенсация, — и без особых усилий подтащил совершенно не сопротивляющегося пирата к кровати. Полотенце свалилось где-то по дороге. Стоило признать, он по этим шоу соскучился.       — Да вы живодёры! — восхитился У, выворачивая шею. Скалясь, предупредил: — А я орать буду. Жалобным голосом.       — Ори-ори, малыш, — хмыкнула Кира, открывая потайную дверцу шкафа. Постучала кончиком пальца по тёмной коже, прежде чем снять один из плотных широких ремней и кинуть его Игорю. — Развлекайся.       — А-а-а! — немедленно зашёлся У, но Игорь вжал его лицом в подушку. Крик тут же прекратился, У что-то обиженно пробурчал. Игорь подержал немного для проформы и выпустил, машинально проследив, как жена наматывает на ладонь длинный хвост узкого желтоватого ремня. Стянул чужие запястья на пояснице. Наручники с У не работали, ремнями всегда было надёжнее. И спокойнее. — Как же я по вам скучал, ребята-а! — с нездоровой радостью выдал У, поудобнее устраиваясь в хватке Игоря, и громко фыркнул, как довольный кот.       — О, мы по тебе тоже, — с ощутимым сарказмом произнесла Кира, прежде чем упереться коленом в край кровати и замахнуться ремнём над подставленным задом.       Взвыл У совершенно ненатурально, а вот дёрнулся с большой силой, и Игорь с трудом его удержал.       — Вот в тюрьме сидел, только об этом и думал, — хохотнул У под ним. Вздрогнул, чертыхнулся и сжал петли ремня. — Кир, ну будь человеком! Кожу снимешь!       — Обязательно, — даже не улыбнулась Кира. Она, похоже, наслаждалась ситуацией не меньше У, но немного в другом ключе. — Ты, значит, помираешь, а нам что делать?       — Ну я же вам помочь хотел! — У дёрнулся опять, Игорь крепче сжал его локти и надавил, заставляя поменьше ёрзать на месте. Ещё не хватало, чтобы Кира его ненароком убила… Хотя она нервничала не столько от злости, сколько от предстоящей впервые за много лет сессии. Игорь тоже нервничал, но меньше. Сегодня ведь не он был главным действующим лицом. Что творилось в голове у Весельчака, лучше было даже не задумываться.       Злиться Кира не злилась с самого начала. Просто боялась. За У и — совсем немного — самого У.       У боднул Игоря в живот, и Кира тут же остановилась.       — Да я это, — вздохнул он, — сказать хотел. Вам же ничего не будет за то, что вы меня укрываете? Я же… Ну, преступник. Пират. Кир?       — Нашёл, о чём переживать, дурак, — фыркнула Кира, словив хвост ремня второй рукой. Она как будто помолодела лет на десять разом, бледные щёки алели, глаза еле заметно блестели.       В зеркале на стене за её спиной отражались красные вздувшиеся полосы на теле У, её расправленные плечи и сидящий на кровати рядом с любовником Игорь.       — Ну с этим не спорю, — опять оскалился У. — Всё, продолжай давай.       — Раскомандовался, — пробормотала Кира и отпустила ремень. Хвост щёлкнул У по бедру, и на месте удара остался бордовый след. У от неожиданности даже забыл подпрыгнуть и поорать, только более правдоподобно зашипел, напрягая плечи.       Игорь потрепал его по спутанным влажным волосам. Их первая за много — особенно для У — лет сессия обещала затянуться надолго.