Это у меня в крови

Αν δεν το εκτιμάς, δεν το αξίζεις.       Клосенька буквально вываливается из школьного автобуса, стараясь ухватиться хоть за что-нибудь, дабы не разбить из без того травмированные синяками бледные коленки. - Эй, гляди куда культяпки свои раскидываешь! – какой-то пацан, на плечо которого опёрлась юная Ксенакис. Гаммочка без доли сожаления показала ему средний длинный палец и скрылась в толпе школьников, которые, как и все остальные учащиеся, опаздывали на первый урок.       Солнце нещадно слепило чёрные слезливые глазки, обрамлённые пушистыми черными ресницами. Иногда в глазах школьников, которые не сильно спешили на занятия, считая ворон, она читала интерес. У кого-то была надменность. А кто-то и вовсе отводил взгляд сразу после того, как иностранка посмотрит пронзительно на них в ответ.       Всё здесь для Клосеньки было безумно непривычным, совсем по-другому. Как бы она мечтала остаться на дома. За всё время обучения она сменила порядком пяти школ. И она искрине надеялась, что эта станет последней.       Шаг за шагом она продвигалась в сторону входа в школу. Здание довольно таки симпатичное. Неподалёку был стадион, беседка и даже отдельное здание бассейна. Девушка будет обходить его стороной. Шатенка надеялась хотя-бы в этот раз не сильно вляпаться в неприятности, пусть и не по своей вине. Американцы немногим отличаются от греков. Особенно дети. А особенно в пубертате.       Коридоры школы были просто громадными. Здесь не как в Греции: много разных коридорчиков, толпы учеников и какие-то шкафчики, похоже, для учебников и одежды. Очень не практично, но придётся мириться с этой мыслью. Также была столовая и целый этаж, посвященный каким-то кружкам и секциям. Сразу стало понятно, что Ксенакис здесь делать было нечего.       Пока она пыталась следовать за толпой вдруг поняла, что все так или иначе подходят к своим шкафчикам. А потом разбредаются быстрыми шагами в разные стороны. И куда теперь идти? Клосенька обреченно вздохнула. Для начала стоило бы найти шкафчик, в который она обязательно положит контейнер с карамельным яблоком, которое купила вчера по дороге, имея огромное не желание разбираться в обозначениях на карте Нью Джерси ещё добрым полтора часа. Вот спустя минуты две высматривания номерка «13» она подходит к шкафчику и поворачивает ключ. На её счастье всё прошло даже лучше, чем та могла предполагать. Внутренности железной коробки были чистыми и пустыми. Ставит контейнер с карамельным яблоком и закрывает шкафчик на оборот. Отходит в сторону стендов. Неприятный звук заставляет обернуться.       Это был удар по железной дверце. Довольно сильный. Клосенька невольно смотрит на свой шкафчик. Какой-то мудак кулаком смял и без того податливый материал, между тем и механизм, на который эта несчастная коробка закрывалась. Все эмоции сейчас были в глазах Ксенакис: от ненависти до желания смести в могилу. Как же она была сейчас раздражена. - Ну и дерьмо, в первый же день, - толпа подростков столпилась возле. Шатенка искрине надеялась, что это не её одноклассники. Иначе она бы им не завидовала. Если уж черноглазка обозлится на кого, то это до конца их дней. Нет, девушка не побежит мстить сразу. Она постарается найти подход к этому человеку, втереться в доверие, стать для него самым- самым… А потом выставить перед его друзьями так, чтобы объекту её ненависти больше не было и другого выхода, как петля на шею.       За это Клосеньку и не любили. Не любили её методы мести, не любили её манеру общения. Шатенка в принципе была довольно скрытным существом. Её доверие нужно было заслужить. Не любили за её внешний вид. Она не то чтобы одевалась как-то убого, скорее даже наоборот. Было непонятно, какая у неё национальность. У греков темная кожа. У неё чуть ли не мертвенно бледная. У большинства ребят довольно крепкие телосложения, а она казалась фарфоровой куклой, на которую чуть дунь и она развалится.       А Ксенакис и не нужно было, чтобы её любили. Достаточно считаться с ней и держаться на расстоянии. Всё-таки она была не совсем человеком. В детстве уличные ребята научили её держаться от них подальше.       Чёрные глаза вцепляются в фигуру, которая стояла возле её шкафчика и истерично смеялась. Это был парень, постарше самой шатенки. Светловолосый, подкаченный и голубоглазый. По любому состоял в какой-нибудь спортивной секции. Девчонки из этой школы могли бы смело назвать его «крашем». В какой-то спортивной футболке и шортах. Тот, видимо, заметил пронзительный взгляд и стал показывать на Ксенакис пальцем. - Ты чё, над яблоком в карамели угараешь что-ли? – Клосенька не планировала сдаваться так быстро. Ещё и тонким длинным пальцем у виска покрутила. В толпе прошлось роптание. Взгляд парня буквально искры метал в разные стороны. Врят-ли он сейчас девочку побьёт. Но и ей бы не хотелось с первого дня пребывания здесь прослыть терпилой. Шатенка идёт в сторону толпы подростков и зевак, уставившихся на происходящее. Черноглазке не нужны были лишние пары глаз, но, видимо, без представления тут не обойдётся. Что ж, концерт так концерт.       Как вдруг прозвенел звонок. Хулиган дёрнулся и махнул своим товарищам рукой. Они спешили на занятие. Вот блин. Только-только шатенка хотела словесно унизить бестолковых пацанов, так тут они смылись. Ну и прекрасно. Сами ведь сбежали.       Ксенакис подходит к шкафчику, точнее, что от него осталось. Взяла контейнер и запихнула в полупустой рюкзак. Учебники та не таскала никогда, перебиваясь соседскими по парте. А тетрадка у неё была общая на все случаи жизни: от контрольной до поноса.       Всё-таки добрела до стендов с расписанием. Находит свою группу и номер кабинета. - Математика? Первым уроком? Григорий, это пиздец, - нет, Клосенька хорошо ориентировалась в точных науках. Она не была заучкой, просто понимала порой даже то, что было сложно понять. Больше всего на свете ей сейчас не хотелось бы представления при всём классе, как это обычно и бывает. И не дай бог там будут та шпана, которая разворотила ей шкафчик.       Девушка тяжело вздыхает, поправляя лямку рюкзака на плече. Делать нечего – придётся поторопиться, чтобы не совсем опоздать на урок. Шатенка ещё раз смотрит на расписание и понимает, что теперь придётся просидеть здесь аж до самого вечера.       Идёт к большой лестнице. Поднимается на второй этаж. Старается идти как можно тише: двери кабинетов открыты и там сейчас идут уроки. Не очень бы хотелось привлекать лишнего внимания.       Подходит к нужному кабинету. Резко открывает дверь. Не стучится, ибо зачем? Всё равно тирады от преподавателя не избежать, так что смысла выслуживаться нет. Заходит в просторный класс. Взгляд сразу цепляется за пустое место педагога. Обводит черными блестящими глазами весь класс. Учителя нет. Отлично. Клосенька уже было потирала руки в предвкушении, посматривая на задние пустые парты. Как вдруг позади неё в дверь заходит женщина среднего возраста. - Да блин, - Ксенакис тяжело вздыхает, ведь понимает, что сейчас начнётся не самая приятная часть для неё. - Так, а вы чего отдыхаете сидите? Номера задач на доске написаны, - женщина не сразу заметила Клосеньку, та старалась как можно незаметнее протиснуться в сторону парт. - А! Так у нас новенькая! Я совсем про тебя забыла, дорогая! – учительница развела руками в извиняющемся жесте, - Скоро проверка, совсем нет времени ни на что, - женщина прошла к своему преподавательскому столу, чтобы взять журнал, - Знакомьтесь, ребята, это ваша новенькая Ксенакис Клосенька, - далее педагог сказала что-то ещё, но гамме уже хотелось провалиться сквозь землю, поэтому она пинала чей-то край парты своим кроcсовком. - Занимай место, я пока что снова ненадолго отлучусь, - женщина также стремительно вылетела из класса как и появилась тут ровно минуты две назад. Ксенакис хотелось развеhнуться и потопать домой, но надо было выбрать где сесть. Она уже заприметила самое дальнее место у окна, которое пустовало. Как вдруг чей-то противный девичий голос раздался с другого конца класса: - Это место занято. Дейв сегодня на соревнованиях, - блондинка покрутила прядь своих волос своим пальцем с синим длинным ногтем. - Понятно, - Клосенька закатила глаза. Но выбрать место всё равно придётся. Варианта было два: сесть рядом с той мымрой, либо с ботаном на первой парте, который постоянно прятал от неё глаза.       Ксенакис решила не вступать в словесную перепалку. Подгадить девчонке всегда успеется, на первом уроке затевать споры настроения не было. Но, видимо, подросткам не каждый день доводилось видеть необычного ребёнка, поэтому всё внимание сейчас было устремлено только на неё.       Блондинка демонстративно выплюнула жевательную резинку и размазала по соседнему стулу, чтобы шатенка не дай бог рядом не села. Так последняя даже не собиралась. Ксенакис сверлила её взглядом. Черный и голубой. В одном читалась надменность, а в другом вопрос. Вопрос: Зачем? Почему? Ну плюнула ты и плюнула, ей же потом оттирать, или у неё был какой-то другой план. Клосенька пожала плечами, оставаясь стоять на месте. Дождётся учительницы. Пусть разберётся с ней сама. - Ууу, даже метиска с ботаном садиться не хочет, - крикнул кто-то и остальные подхватили его слова хохотом. - Так ты сам один сидишь, придурок, - Клосенька старалась держаться как можно дольше от язвительных комментариев. Ну ботаник тот чел и ботаник. А он забулдыга. Даже хуже, чем если бы просто заучкой был. - Чё ты там вякнула, сука? – источник голоса сразу вскочил на ноги. Она видела его в толпе у шкафчика. Он был другом главного хулигана. - Ушки чисти перед школой, упырь, - огрызнулась гаммочка. Хоть он был сильнее, Клосенька была хитрее. Совсем скоро учительница придёт и попадёт тому по первое число. Женщина показалась ей вполне адекватной. Хотя, быть может, это только на первый взгляд.       От начала урока прошло уже сорок минут. Ещё двадцать и будет перерыв. Потом «физика».       Пацану дерзость новенькой не понравилась. Но были в классе и те, кто смотрел на неё с искренним любопытством. Всё-таки внешность играет большую роль и девушка это понимала. Пусть и никогда не пользовалась такой привилегией. Но их словесную недолгую перепалку прервала учительница, забежавшая учительница из соседнего класса. - Ты чего раскричался, Глифул? Давно к директору не ходил? – тот парень поунял свой пыл и осел на место. На лице его было что-то вроде смирения. Но в глазах прыгали черти. - А ты что стоишь? То же мне, новенькая! Садись вперёд, хватит по задворкам шастать! – ну вот вроде бы и порешили. Клосенька пожала плечами и села за первую парту рядом с тем самым «ботаником». Женщина, оставшаяся довольная своим результатом работы, побежала в соседний класс продолжать вести урок. Всё-таки слышимость в этих кабинетах более чем отличная.       Ксенакис откинулась спиной на спинку стула и взглядом пробежалась по соседу по парте. Это был довольно таки высокий чуть худощавый парень. В очках. Каштановые волосы чуть завивались, кожа здорового светлого оттенка. Одет был довольно таки скромно: желтая рубашка, застёгнутая на все пуговицы и заправленная в синие брюки. - Капец, так реально ботан же, - подумала шатенка. Но её это не смутило. Если только он будет не такими «ботанами» как её предыдущие одноклассники. А вот те было довольно таки специфическими личностями. Каждый мнил о себе невесть что, могли не мыться месяцами и говорили о женщинах такие гадости, которых не скажут даже поссорившиеся девчонки друг другу за спиной.       Но этот парень был похоже очень застенчив. А ещё руки под парту зачем-то убрал. Клосенька смогла рассмотреть тетрадку и что там было написано: а он довольно таки быстро справился со всеми пятнадцатью примерами. Черноглазка отвернулась от соседа, стараясь не смущать того ещё больше. Сама тетрадки не доставала. Учиться сегодня она не планировала. Спустя минуту их учительница вернулась на своё законное место. - Итак, вам было дано минут сорок от начала урока на решение задач. Так как вызывать снова Пайнса я смысла не вижу, то, Клосенька, прошу тебя к доске, - Ксенакис напряглась. Скорее всего Пайнсом был её умный сосед по парте. Ну что ж, осталось только узнать, что они там решают.       Черноглазка посмотрела в учебник, сверив записи парня с записями в тетради. Она не успела посмотреть решения. Нужно было выходить отвечать к доске. - Ты тетрадь не возьмёшь? Что ж, тогда начинай, - женщина замерла в предвкушении. Ей уже сообщили, что несколько раз Клосенька выходила на европейские олимпиады по естественным наукам, иногда удавалось попасть даже на точные.       Только принцип отбора там был довольно строгим: дальше не пройти, если ты а) метис, б) женщина. И черноглазка проваливалась по этим двум пунктам сразу. По её фамилии так и не скажешь, мужчина или женщина. Только на самом туре, уже будучи на месте проведения можно было увидеть всех участников этого мероприятия. А потом случалось одно и то же из раза в раз: выбирали мальчика, который чуть хуже написал олимпиаду, победителем. Маленькая Ксенакис уже отчаялась участвовать в подобном. Исход был всё равно один и не самый приятный.       Шатенка писала уравнения на доске. К слову, никто из ребят ни за что не хотел бы оказаться на её месте. Эти задания были взяты из университетской программы, а тут, как известно, многим лишь бы отсидеться. Клосенька прекрасно справилась с поставленной задачей. Учительница лишь удивленно вскинула бровь. - Никогда бы не подумала, что можно решать таким способом в таком юном возрасте. Браво, Ксенакис, это хорший показатель твоей сообразительности, - пока учительница нахваливала черноглазку, та в свою очередь думала какое же за ней следующее обидное прозвище закрепится «метиска» или «ботанша». - Садись, Ксенакис, все-таки ты подумай над олимпиадой в следующем месяце. Поверь, это совсем другой уровень, - но Клосенька даже слушать не хотела ничего ни про олимпиады, ни про какие-либо соревнования. Хватит, наездилась уже. И всё бестолку. Сейчас бы в школе отсидеться, поступить в институт по престижнее какой-нибудь, получить грант и уехать в отдаленные от людей места, чтобы жить спокойно и никто не мешал. Но для этого ещё год придётся просидеть с этими аболтусами в четырёх стенах. И постараться никого не покалечить, хоть порой кулаки и чесались.       Её сосед по парте впервые поднял на неё взгляд. Посмотрел с каким-то интересом что-ли. Но когда получил взгляд в ответ засмущался и снова повернул голову. Он, на самом деле, Клосеньке казался больше забаным, нежели каким-то странным.       Вот и спасительный звонок. Клосенька быстренько подхватила рюкзак и юркнула в школьный коридор. Не хотелось сталкиваться с тем задирой. Девушка совсем скоро слилась с толпой, которая сейчас направлялась в столовую. Надо было как раз доесть своё несчастное карамельное яблоко. Минуя коридоры она смогла добраться до большого помещения со столами и стульями. Многие уже расселись по своим компашкам. Кто-то сидел и по одному. Видимо, как раз-таки те самые «ботаны».       Неловко помявшись, Ксенакис окинула взглядом все столы. Так или иначе всё было занято. За столом сидел хотя-бы один человек. Вот блин. Клосенька заприметила своего соседа по парте за одним из столов. Долго не думала, сразу направилась туда. Села с краю, как бы не навязываясь. Сейчас её главной задачей было хоть как-то отлепить яблоко от пластикового контейнера, что было делом совсем не легким. Через минуту она бросила эту затею, как вдруг заметила на себе взгляд одноклассника. Он не срезу понял, что Клосенька искоса посматривает на него, потому настойчиво изучал её взглядом. Кажется, он хотел что-то ей сказать. Как вдруг рядом с тем ботаном плюхнулся парень. Очень похожий на него внешне. - Близнецы… - подумала Ксенакис. Никогда за всю жизнь не видела близнецов, оттого казалось ей это довольно таки забавным. Они ведь могут даже делать какую-то работу друг за другом, оставаясь незамеченными. Но были там и свои нюансы, потому Клосеньке очень не хотелось бы иметь свою сестру близняшку в семье. Парни о чём-то увлеченно разговаривали, иногда посматривали в сторону гаммочки. Той стало как-то неудобно даже, будто бы это она нарушала их компанию. Смирившись с тем, что сегодня она останется голодной, девушка тяжело вздохнула и выкинула контейнер в мусорку неподалёку. Решила заодно заглянуть в библиотеку. Вдруг что интересное найдёт. - Представляешь, Стэнли! Она решила это уравнение, только посмотрев на него! Даже мне понадобилось около десяти минут, чтобы понять что к чему… - Стэнфорд Пайнс, тот самый ботан в желтой рубашке и синих джинсах увлеченно рассказывал брату о своих впечатлениях насчёт новенькой в их классе, - Это ведь совсем не школьная программа! О боже, кажется, даже мне есть чему у неё поучиться! Интересно, а она уже проходила законы… - парень в очках никак не мог остановить свой словесный поток. Его брат же не особо разделял заинтересованность родственника в новенькой. - Пф, ещё одна ботанша. Но далеко не каждая решит ответить Глифулу в таком тоне, ха! А она не такая уж и зануда, как оказалось, - добавил Стэнли. И всё-таки Клосенька смогла произвести впечатление не только на братьев Пайнс. Кажется, гамма станет объектом обсуждения у одноклассников ещё на долгое время. - Нет, ты даже не представляешь… Это… Это невероятно! Она ведь приехала к нам из совсем другой страны! Неужели там образование настолько хорошее? Тогда почему она поступила именно в нашу школу? – Стэнфорд всё никак не мог понять, какие обстоятельства заставили Клосеньку переехать в Нью Джерси. Есть ведь крупные города? С достойными школами, достойным образованием. Он бы обязательно порасспрашивал её об этом при первой же возможности, не будь он чрезмерно стеснительным. - Слышь шестопал, она уже устала от тебя, а ты даже не заговорил с ней, - усмехнулся спортивный парень, крутя на вилке кусок мяса. Всё-таки в отличие от своего брата тот успел поесть, пока другой без устали болтал. - Ах, Стэнли. Она даже не посмотрит на меня… Ты ведь знаешь, как только я открываю рот, девушки либо разбегаются, и это только в лучшем случае, - удрученно вздыхает Форд, поникая головой. Это не понравилось его брату. Он сделает всё, чтобы его лучший друг не грустил. И никакая девчонка его не обидит. Он то точно этого не допустит! - Эй, ты ведь даже не заговорил с ней! Не нужно делать поспешных выводов. Если тебе совсем прям трудно начать разговор, я могу помочь, - Стэнли было уже пожалел о предложенной помощи, но когда увидел радостный взгляд темных глаз брата, сразу же отбросил все дурные мысли. - Правда? О боже, Стэнли, это было бы круто! – Форду понравилось предложение друга. Но нужно было обдумать детали, составить план диалога, чтобы точно всё шло по задуманному списку и никак не отклонилось в сторону. - Конечно! Ну, я пошёл! Встретимся на физике, - брат-близнец вскочил на ноги и помчался к выходу из столовой. Его товарищ даже глазом не успел моргнуть, как тот скрылся за горизонтом. И тут Стэнфорд напрягся. Он ведь не успел ничего придумать! Нет никакого плана, даже если Стэн ему поможет, всё пойдёт наперекосяк без подготовки!       С ужасом в глазах Форд опустил глаза к своей тарелке, к которой тот ещё даже не притронулся. Клосенька заходит в довольно-таки тесное помещение с потолка до пола уставленным книгами. Подходит к своеобразному прилавку. За ним никого. - Ну конечно, будто современным школьникам библиотека нужна не только ради места уединения, - в подтверждении своих слов в другом конце комнаты кто-то явно уединялся, скрытый за стеллажами с книгами.       Ксенакис понимает, что придётся искать нужные книжки самостоятельно. Решает пройтись по буквам. И сразу же находит новенькую, ещё никем не разрисованную книгу об одном известном американском шахматисте, который играл не так уж и давно во Франции. Девушка продолжительное время грела надежду почитать его записи и вот ей предстала такая возможность. Только вот всё было на английском. Вот дерьмо. Она ведь плохо знает грамматику этого языка. Придётся кого-то просить с переводом. Благо ключевые слова шатенка понимала. Да и общалась практически без акцента. Правда с небольшим дефектом. Как будто мурчит некоторые буквы.       Тихо вздыхает и садится за стол в конце помещения, подальше от целующейся парочки. Совсем скоро они закончат и пойдут в другое место, что было девушке только на руку. Открывает книгу и только-только начинает вчитываться, как вдруг в библиотеку взрывается какой-то парень и начинает бегать между стеллажами, будто бы что-то ищет.       Клосенька прикрывает уставшие глаза. Тут мимо неё проносится тот самый искатель того не зная чего. - Ты. Сегодня. После уроков. Возле библиотеки, - протараторил юноша и скрылся. Ксенакис только глаза открыть успела, как того и след простыл. Ну и дела. - Стрелу мне забил что-ли? – подумала Клосенька, постукивая длинными пальцами по столу в такт мелодии в своей пушистой голове. Подумала-подумала. А что она теряет? Ну сходит, посмотрит. Если пойдёт что-то не так, то по-быстренькому слиняет. Впрочем, не в первой. Бегает быстро и на том спасибо. Через минуту раздаётся звонок на урок. Черноглазка тяжело вздыхает, сотавляет книгу на столе и покидает помещение, плетясь по опустевшему коридору в нужный кабинет       Физика началась с контрольной работы. Клосенька уже не знала, сколько раз за этот день закатила глаза, поэтому даже считать перестала. Стэнфорд уже что-то начал писать на тетрадном листке. Надо бы тоже начинать хотя-бы делать вид, что ей не всё равно на предмет и что тема для неё пустяковая. Изображая из себя мыслительный процессы через пять минут гамма уже написала всё что требовалась и сидела считала ворон. Только иногда поворачиваясь к листку, чтобы учительница не добавила ещё заданий. Но через десять минут это случилось. Пришлось решать ещё пять задач.       Уроки таки подошли к концу. Клосенька вспоминает про незнакомый голос и напрягается. Она совсем устала. Не было сил даже чтобы встать с парты и тащиться до школьного автобуса, дабы попасть домой на окраину города. А ведь ей предстояло ещё приготовить себе поесть, разобрать вещи после переезда и встретиться с каким-то придурком после уроков. Кто вообще в здравом уме назначает встречи после уроков? Это же безумие!       Сегодня их отпустили на несколько минут пораньше. А точнее тех, кто успел дописать контрольную. Класс покинули пять человек. Клосенька вылетела первой. Она хотела забрать книгу из библиотеки и получше почитать, когда приедет домой.       Заходит в библиотеку. Всё как и было на своих местах. Просто прекрасно. Клосенька забирает книгу и кладёт в рюкзак на всякий случай застёгивая его от посторонних глаз. Неохотно покидает помещение. Здесь ведь вроде кто-то сказал ей ждать кого-то. Невольно смотрит в окно. Около спортивной площадки, в слепой зоне от главных школьных окон были две фигуры. Одна, что больше и выше. И вторая, которая лежала на траве. Судя по всему там была драка. - Я тебе сейчас этот шестой палец откручу и в задницу засуну, придурок! – доносилось с улицы. - Неужто стрела без меня началась? – подумала Клосюня и поспешила посмотреть что там да как. Любопытство с каждой секундой пожирало её изнутри. Одна ступенька за другой и Ксенакис уже переходит на бег. В школе почти что никого не осталось. Все уже разошлись по домам. Стемнело. Включили фонари. Она выбегает на задний двор школы и видит того самого хулигана, который сломал ей дверцу шкафчика. И своего ботана-одноклассника, который лежал на газоне и закрывал голову руками от частых ударов ногой. Даже не пытался сопротивляться, будто бы это уже вошло в привычку.       Клосенька хотела было отвернуться. Убежать. Ну пиздят и пиздят. Подумаешь! Её вот тоже кошмарили несколько лет. И она была намного хуже сложена, чем её сосед по парте. Но она так не смогла поступить. Нет, ему надо помочь. И если не из добрых побуждений, то хотя-бы ради того, чтобы то здоровое хамло держалось от неё подальше.       Перцовый баллончик был бы кстати. Обычно гамма брала его с собой. Но из-за него ей пришлось сменить школу, поэтому идея такая себе получалась. Ксенакис быстро окинула взглядом всё что есть вокруг. Всё было чистым и убранным. Как не кстати!       Тогда шатенка решает вспомнить пару приёмов из кик-боксинга, которым её когда-то научил дядя. Да, она не занималась этим профессионально. И не то, чтобы она хорошо наносила удары. Но нужно было отвлечь нападающего. А потом всадить ему под ребро карандаш. План был провальным, но нужно было подержать задиру до прихода школьного персонала. Скрепя сердцем Ксенакис двинулась в сторону драки. - Эй ты, чувырла! – нападающий парень прекратил своё занятие. Обернулся к девушке. Узнал. У Клосеньки в груди слегка защемило. Чувство самосохранения, скорее всего. - Хуле ты молчишь, когда с тобой разговаривают, чудище, - задача Ксенакис была в том, чтобы отвести парня от бедолаги-одноклассника. Но первый не собирался далеко отходить. Наоборот, видимо понял, что девчонка его просто разводит. - Ну всё, сука драная, теперь то ты точно получишь! – замахнулся кулаком практически перед лицом девушки. Та вовремя отскочила, почти что получив по бледной скуле. - Мамке своей это скажи, minger! – парень снова замахнулся, но и сейчас девушка приняла защитное положение, стараясь увести задиру в сторону главного входа. Ну или хотя-бы под главные окна. Пока шатенка не оказалась рядом с Пайнсом.       Сбросив рюкзак и ветровку, черноглазка отскакивает в сторону и принимает боевую стойку. В глазах противника ярость. Он уже ослеплен чувством ненависти и ничего теперь его не остановит. Разве что, небольшая подлость в виде незаметной подножки от лежачего Стэнфорда: как только задира получил по грудной клетки от шатенки, то решил повалить ну на земь своим телом, кинувшись на неё с разбега. Но пролетел мимо, проехавшись лицом по земле несколько метров.       Клосеньку тоже изрядно помотало. Однако она справилась. Она смогла задержать пацана до прихода подкрепления! Только сейчас девушка поняла, что всё вокруг выглядит так, будто это она раскидала пацанов. Так неловко гамма себя чувствовала только в третьей школе, когда её подставили перед директором, когда скинули вину о его пропавшем портмане, который ей любезно подкинули, пока та отходила в столовую. После этого Ксенакис всегда берёт рюкзак с собой и следит за тем, чтобы рядом никто не тёрся. Пустяковая мера предосторожности, но она точно поможет он лишнего визита в детскую комнату полиции.       Ей навстречу бежали медсестра, зауч и преподавательница. Сразу подбежали к Стэнфорду. Судя по всему, это был не первый раз, когда его так колошматили. Потом стали разбираться и с задирой. Ну и дошла очередь до Клосеньки. Её отца вызывают в школу. Как иронично, в первый же день. Девушку отвели в здание и оставили возле медкабинета, в который завели Стэнфорда, чтобы посмотреть на возможные переломы и ушибы. Черноглазка уже подбирала оправдания перед отцом за всё сотворённое. Ну не виновата она! Он первый начал. И вообще, метисов претесняют всегда и везде, поэтому девочка просто дала сдачи, а он просто сам упал лицом в землю!       Проведя добрую минуту в тишине и молчании, шатенка услышала быстрые шаги в конце коридора, которые направлялись к ней. Это был брат Форда. Стэнли Пайнс – самый бестолковый ученик старшей школы, прогульщик и позор семьи. Отличная характеристика от директора заставила Клосеньку улыбнуться. Так посудить, все эти качества можно было с легкостью преписать и ей. Если из школы не выпрут конечно же. - Ксенакис? Где Форд? – парень явно торопился, поэтому всё никак не мог перевести дыхание. Так вот чей голос приглашал её встретиться возле библиотеки. Клосенька недоверчиво посмотрела на Пайнса и инстинктивно сжалась. - Я ничего не сделала твоему брату, оставь меня в покое, - гамма запереживала, что может сейчас стать объектом для избиения прямо в стенах школы. Прямо после того, как её так побили, что похоже Форд отделался только легким испугом. На теле точно будут синяки. Повезёт, если без переломов. Этот ещё стоит и смотрит на неё как истукан. Ну ей богу, нельзя же так в душу заглядывать! - Погоди, малышка, нормально всё. Я спасибо сказать хотел, ещё бы чуть-чуть и, - он не стал договаривать. Но он сказал… Стоп, «малышка»? Так её ещё точно никто не называл.       Клосенька подозрительно щурится на него. А если он ей в уши воду льёт? А потом подставит так, что в жизни не отмоешься? Хотя, по себе ведь людей не судят. Что уж тут греха таить, Ксенакис и сама подобным часто грешила. Но с каким удовольствием. - Меня Стэнли зовут, - Пайнс протягивает ей руку. Клосенька зависает на несколько секунд, после чего девушка протягивает свою в ответ. Когда Стэнли сжимает руку гаммы, невольно умиляется её маленькости и бледности. - Ты это, если что обращайся, - подмигнул парень, нехотя отпуская руку девушки.       Клосенька лишь неопределенно хмыкает. То самое если что начнётся минут через сорок, когда приедет её отец. И бог знает, как преподаватели обставят это дело. Она ведь била пацана? Била. Сильно? Ну, прилично. Её врят-ли кто-то вообще спросит. Она мигрантка. Таких здесь не жалуют. Гамма морально готовилась к уходу и из этой школы. И чёрт её дёрнул помочь этому ботану… А с другой стороны, ему бы уже никто не помог. Целостность тела ценнее какой-то школы в городе «Разбитых стёкол».       Ксенакис тяжело вздыхает, когда слышит свою фамилию с другого конца коридора. - Мне пора, сейчас будут выгонять из школы, наверное, - протягивает шатенка, собирая вещи, разложенные рядом на лавке. Стэнли о чем-то задумывается. Взгляд его становится сердитым и суровым. - Я, нет, мы поможем тебе. Тот мудак половину школы доводил до белого коления. Если напишем сразу все, тогда и, - Клосенька не дала ему договорить. - Мне не нужна твоя помощь, Стэнли Пайнс, ни чья не нужна. Береги брата, будь счастлив, - почти что промурчала Ксенакис поднимаясь на раненные конечности, что так и болели от ударов. Девушка направилась по коридору, махнув на прощание парню рукой. Того захлестнула волна негодования, осуждения и злости. Помощь ей видите ли не нужна. То же мне, мать Тереза! Но пыл его поубавился, когда из медкабинета донёсся голос Форда. Он пришёл в сознание. С ним всё в порядке. Стэнли облегченно вздыхает и спешит зайти в помещение, пропахшее медикаментами и спиртом. Ксенакис дошла до нужного кабинета. Открывает дверь. Перед ней во главе столе сидел директор, сбоку от него чуть поодаль её отец, какой-то мужчина по другую сторону и виновник торжества. - Ну-с, вот какая ты, Клосенька Ксенакис, - её фамилию незнакомец буквально протянул по слогам, - Что ж, будем, будем разбираться, - внутри у гаммы будто что-то рухнуло. Казалось, сердце перестало биться. Исключение казалось ей самым щадящим вариантом. Да нет же! Она не могла покалечить этого урода настолько серьёзно. Или дело даже не в этом? Дело в том, что она мигрантка? Черноглазка замерла на месте, а на бледных щеках потекли едва заметные ручейки блестящих слёз.