Daraufhin

Володя выкупил целый участок земли возле «Ласточки» в надежде, что Юра когда-нибудь да вернётся туда. Он не терял ни единой надежды вновь встретиться с самой сильной любовью в своей жизни и не прогадал. Но сколько он ждал чужого возвращения? Гулял ли теми аллеями, которыми после ходил Юрий? Придавался воспоминаниям, плакал, но всё ещё ждал? Однажды пионер показал новому вожатому «беседку влюблённых». Сколько там было надписей!.. Разные имена, годы, чувства, вложенные в те слова… Володя сомневался, что большинство из тех ребят, запечатлённых на дереве, продолжат свой путь за воротами лагеря. А если и будут вместе — они ведь определённо изменятся, преобразятся, п о в з р о с л е ю т… Вот и они с Юрой повзрослели. И не встретились. И ведь Володя даже не знает, что с ним. Надежда на воссоединение почти исчезла, когда вожатый вспомнил надписи и думал о л ю д я х. Юра не пришёл. Ни спустя десять лет, ни спустя пятнадцать. Неужели забыл? Неужели… нашёл ему замену? Неужели пошёл тем лживым путём, который принято считать п р а в и л ь н ы м? От этой мысли в груди невыносимо болело — выгнивала душа, терзая себя мыслями, что её бросили. Единственная память про Юру, его родного Юрочку хранилась в нотах, галстуке и… воспоминаниях, невыносимых и каких-то туманных. Он тоже начал забывать. И их клятвы, и поцелуи, и разговоры. Только вот чувства не выжечь ничем, даже кипятком. Поэтому Володя решил их запечатлеть.

***

Путь в беседку размылся дождями и временем — теперь совсем скрытая дорожка местами ещё и обвалилась, и даже ухватиться за растения не представлялось возможным. Всё исчезло. Всё пропало. Только Володя не сдавался, упёрто стремясь вверх. В руках он сжимал раскладной нож. Он головой возникла деревянная постройка. Бывший вожатый помнил её. Дерево вряд ли бы выдержало ещё десяток лет. Времени почти не осталось. Но перед тем, как её снесут, Володе нужно сделать кое-что очень важное. То, о чём Юрка спрашивал его более пятнадцати лет назад. Теперь Володя должен сделать это один. Он находит почти пустующее место на стене, окружённое чужими записями. Вздыхает судорожно, подносит дрожащие руки, но уверенно выводит буквы, складывающиеся в мечту. Несбыточную мечту , надежду, напоминающую о себе жгучей болью в груди. Она разгорается всё с большей силой, вырываясь наружу горькими слезами. Они окропляют землю под володиными ногами. Зря, зря он тогда отказал Юрочке. Плевать, что увидели бы! Разве это стоило того, чтобы сейчас не видеть его? Он выводит узоры до тех пор, пока глаза не начинают болеть, полностью залитые слезами. Отходит на шаг и любуется единственной свежей надписью на старой древесине: «Володя, пионервожатый. 2001 год. Я всё ещё жду своего Юрчку».