Life is Not a Box of Chocolates

Была середина ночи, когда Тонкс стало не по себе. Воздух в машине становился всё более спёртым, пока она смотрела на пустую улицу за ветровым стеклом. Уличные фонари то загорались, то потухали, и в их свете жужжали насекомые. Мотыльки не обращали на неё внимания. Казалось, что абсолютно всё в этом мире оставляло Тонкс наедине с её дилеммой. Всё начиналось хорошо. Они поздоровались, заехали за продуктами. Нашлось время и для обычной остановки в «Макдоналдсе», и для караоке в машине, и даже для проклятой богом игры «Двадцать вопросов». Но вечер затянулся гораздо дольше, чем думала Тонкс. С её постоянными партнёрами-аврорами у неё не возникало проблем с тем, как скоротать время. Она просто отпускала шуточки и строила глупые рожи, используя свою способность. Преступники, которых они ловили, всегда создавали проблемы, где бы ни находились. Так почему Пожиратели смерти так напрягают её сейчас? Тонкс знала, что Пожиратели смерти не виноваты в её настроении. Совершенно. Проблема была во Флёр. Ну, не совсем так. Проблема была не во Флёр, а в назойливых чувствах, которые она испытывала к ней. А может, и не испытывала. Откуда ей было знать, что это произойдёт? Не то чтобы они проводили много времени рядом. Их совместная работа была планом, придуманным Дамблдором и Грюмом. Очевидно, что эти двое просто чокнутые. Тонкс потянулась за своим напитком, но наткнулась на что-то мягкое и явно не на свой напиток. Она отдёрнула руку и, нервно усмехнувшись, почесала затылок. — Извини. Флёр, казалось, не возражала, что-то напевая и не отрывая взгляда от дороги. Её серебристо-светлые волосы слегка переливались в лунном свете. Полная луна как нельзя лучше подчёркивала её неземной вид. Тонкс поймала себя на том, что пристально смотрит на неё. Нашла что сказать. Действительно. Соберись, Тонкс, не похоже, что ты раньше не бывала с ней наедине. Насколько сложно может быть разговаривать с симпатичной девушкой? Разговаривать с «симпатичной девушкой» было и впрямь очень сложно. Ну, во всяком случае, для Тонкс. Почему она такая хорошенькая, такая задумчивая и молчаливая? — Э-э-э, что-о-о ж… — Она изо всех сил пыталась что-нибудь придумать, пока не вспомнила о конфетах, которые Гермиона подарила ей днём ранее. То, как застенчиво покраснела девушка, было совершенно очаровательно. — Ты получила какие-нибудь сладости на День святого Валентина? Флёр повернулась, посмотрела на неё и слегка нахмурилась. Тонкс побледнела. Неужели она всё испортила? Конечно, нет. Поэтому она попыталась как-нибудь разговорить её. Вежливо, разумеется. — Что? — Ничего. Тонкс не зря была авроркой. Она заметила, что, когда Флёр отвернулась, чтобы посмотреть на дорогу, её рука сжалась в кулак в кармане. Карманы могут расширяться, но не все они звуконепроницаемые. Послышался тихий шорох. Очевидно, это какой-то пакет. Она постаралась улыбнуться как можно привлекательнее. Судя по тому, что Флёр нахмурилась ещё сильнее, Тонкс поняла, что что-то не так. Конечно, она получила сладости. Она просто сногсшибательна. Одному Мерлину известно, пригласил ли её Билл в конце концов на свидание. В этом заключалась ещё одна проблема. Возможно, Флёр и Билл были не просто друзьями. — Нет, не получила. Тонкс отвлеклась от своих стремительно несущихся мыслей. Мир, должно быть, рухнул, раз Флёр, блондинка-бомба и, несомненно, следующая мисс Франция, не получила конфеты от своего пылкого поклонника. Должно быть, она приготовила конфеты Биллу. Но она не могла отдать их ему, потому что осталась со мной. Неудивительно, что она злилась на меня. Из-за этой проклятой слежки она упустила свой шанс побыть с ним. Билл и Флёр вместе работали ликвидаторами заклятий в банке. Билл умел скрывать свои эмоции так же искусно, как Тонкс умела рассмешить Флёр. Хотя она и не замечала, чтобы Флёр отвечала взаимностью на его откровенные заигрывания, она решила, что они её заинтересовали. Билл обыгрывал Тонкс почти на каждом шагу. Всё, что у неё было, — это хорошее чувство юмора и должность аврорки. У её семья была дурная слава, и, если бы война привела к ухудшению положения, она оказалась бы одной из главных целей в списке Пожирателей. Тонкс решила, что, возможно, предложение мира могло бы разрядить ужасное настроение между ними. — Гермиона подарила мне, ты не хочешь? — Что? Флёр выглядела недоверчивой и разгневанной. Она никогда не видела её в такой ярости. Тонкс занервничала. Почему Флёр так разозлилась? Да, Тонкс не была красавицей, как она, но считалась востребованной женщиной. Конечно, Флёр не думала, что у Тонкс с Гермионой что-то было. Конечно. В смысле… Святая Хельга, она ведь всё ещё учится в Хогвартсе. — Гермиона подарила мне конфеты. Хочешь? — повторила она как можно спокойнее и беспечнее. Как будто шоколадки от Гермионы ничего не значили. Прости, Гермиона. Я разочарую тебя, когда мы встретимся в следующий раз. Флёр явно вышла из себя и быстро спряталась за своим фирменным каменным фасадом. Тонкс тяжело вздохнула: усилия, которые она прилагала в течение первых нескольких часов их миссии, пытаясь взобраться на эти безумно высокие стены, ни к чему не привели. И всё потому, что ей хотелось — нет, она желала — большего, чем дружба с ведьмой. Её бесило, как сильно её сердце стремилось к чему-то, что казалось почти невозможным. Поэтому, когда Флёр кивнула и протянула руку в ожидании, Тонкс пришлось несколько раз моргнуть, чтобы прийти в себя. Она потянулась к задним сиденьям и вытащила аккуратно упакованную коробку. Замысловатый бант был фиолетового цвета, которым она часто красила волосы. Этого и следовало ожидать, учитывая то, с каким трепетом Гермиона её дарила. Она развязала ленточку, и коробка раскрылась. Внутри оказались несколько шоколадных конфет в форме сердечек и маленькая записка. «С днём святого Валентина, моя Пандора, целую!» Нет… нет… нет… нет, Гермиона, что ты наделала?! Тонкс стрельнула глазами, чтобы увидеть реакцию Флёр, но увидела только идеальную приподнятую бровь. — Должна сказать, я была о тебе лучшего мнения, моя Пандора. Тонкс вздрогнула от ледяного тона и нахмурилась. Чёртова Гермиона. Чёртова Флёр. Чёртовы чувства! Тонкс глухо рассмеялась, не в силах сдержать чувств от того, как катастрофически складывалась эта ночь. — Что тут смешного? Она посмотрела на обладательницу ярко-голубых глаз и глубоко вздохнула. — Я просто не могу поверить, насколько ужасно проходит эта ночь. Весь день. Забей. — Я не напрашивалась на то, чтобы сидеть с тобой в засаде. Прости, что мне не понравилось, как нелепо ты себя ведёшь. Тонкс была готова вот-вот взорваться. Её смущение и растерянность быстро сменились гневом. — Нелепо?! Я пыталась поговорить, но всё, что получала, — либо молчаливый взгляд, либо односложный ответ. Флёр выглядела немного встревоженной её вспышкой и тут же постаралась её остудить. — Тонкс, послушай… — Нет, это ты послушай. Я… чёрт… э-э-э… Что ты делаешь, Флёр? Лицо Тонкс выдало её чувства, она залилась ярким румянцем, когда Флёр положила руку ей на щёку. Она не без усилия подняла взгляд на Флёр. Только тогда она заметила, что та смотрит вдаль. Обернувшись, она сразу же увидела фигуру, медленно выходящую из соседнего переулка на пешеходную дорожку. — Ты уверена, что это они? — спросила она. Глаза Флёр теперь сияли ярко-синим, пронзая взглядом тёмное небо. — М-м-м, — всё, что она услышала в ответ. Нежная рука оставила её разгорячённое и взволнованное лицо. Взяв маленький диктофон, который был у неё на всех дежурствах, она нажала на кнопку и начала докладывать: — Подозреваемый появился из переулка рядом с парком Солсбери-роу в Чатеме. Направляюсь в сторону Балфура, преследую его. Флёр бросила на неё странный взгляд. — Это… Э-э-э… для записи перемещений, чтобы потом было легче отчитываться. — Умно. А теперь поехали. Мы потеряем их, если не поторопимся. — Притормози, мы не можем выдать своё местоположение. Если мы двинемся туда, то кто знает, что они сделают. Казалось, Флёр ценила мудрость Тонкс больше, чем что-либо другое. — Показывай дорогу. У неё не было времени радоваться своей маленькой победе над Флёр. Они проехали по улице, свернули на соседнюю и в итоге оказались недалеко от места, где скрывалась их цель. — Следи за подозреваемым. Он на скамейке на углу здания. — Что дальше, аврорка Тонкс? Тонкс слегка нахмурилась из-за этой формальности, но потом заметила веселье в глазах Флёр. — Хочешь поссориться, как влюблённая пара? — ответила она, кусая изнутри щёку от собственной глупости. Но, похоже, это сработало, так как Флёр улыбнулась и кивнула. — Хорошо, тогда мы выйдем и медленно двинемся за подозреваемым, а потом схватим его. Слово-действие будет… э-э-э… — …шоколад, — подмигнув, закончила Флёр. Поражённая разительной сменой настроения Флёр, Тонкс только и смогла, что кивнуть. Они в спешке выскочили из машины, Тонкс захлопнула свою дверцу, в то время как Флёр оставила свою широко открытой. — Как ты смеешь так говорить? — Как я смею? Как ты смеешь! — Ты знаешь, какой невыносимой иногда бываешь, такой холодной и осуждающей? Флёр сардонически всплеснула руками. — Что ж, извини, я не из тех, кто забивает на День святого Валентина. Тонкс пришла в замешательство от того, откуда у Флёр столько гнева и эмоций. Но ей было трудно понять, к чему она клонит, разыгрывая этот спектакль. — Погоди, что? — Ты же понимаешь, что если ты восхищаешься кем-то, ты должна ему что-то подарить. — Флёр, о чём ты говоришь… — И что еще хуже, я думала, что ты можешь стать той единственной, но нет! Всё, что у меня осталось в моём жалком маленьком карманчике, — это шоколад. Тут Тонкс всё поняла. Они обе достали волшебные палочки и связали фигуру в плаще, которая теперь выглядела так, словно пережила самый страшный кошмар в своей жизни. Тонкс больше не смотрела на Пожирателя, повернувшись к Флёр. Её волосы были в гораздо большем беспорядке, чем несколько мгновений назад, а щёки раскраснелись. Она взмахнула палочкой, и в подозреваемого полетело заклинание. Внутри Флёр сгущалась тьма. Что-то в её гневе во время их фальшивого спора казалось таким настоящим. Обернувшись, мужчина был сражён заклинанием Флёр. Они трансгрессировали обратно в подземелье на площади Гриммо, где мужчину быстро приковали и обыскали на предмет спрятанного оружия. Когда они собрались уходить, Тонкс остановила Флёр. — Эй, насчёт того спора… Флёр обернулась только на мгновение, схватила её за руки и вложила в них небольшой свёрток, прежде чем быстро подняться по лестнице и выйти через парадную дверь. Тонкс услышала шорох. — Я солгала. В её руках был зажат маленький свёрток с шоколадом явно ручной работы. Почему Флёр солгала о том, что купила конфеты? Или она солгала в споре? Скрывала ли она, кто вручил ей конфеты? И если да, то почему она тогда отдала их ей? Что она точно знала и приняла, так это румянец, который быстро выступил на её щеках.