По ту сторону двери.

Изначально, всë шло хорошо... Чертовски хорошо и спокойно. Я впускал их всех, проверял каждого и не спешил стрелять, прежде чем осмотрю. И все они вели себя сдержанно: жили, горя не знали, да вот только... ...Эти сволочи выгнали меня. Выгнали из моего же дома, в ночь, когда этот ублюдок вновь должен был прийти. Я пытался доказать, что без меня они не выживут, старался донести, что дома есть гости, однако меня не слушали. И вот, я оказался за дверью своего же дома. Просто не верится... Толпа незнакомцев выперла меня за порог! Я чувствовал панику. Колющую, растекающуюся маслом по венам: адреналин накрывал с головой, а в жилах бурлила кровь, провоцируя задыхаться от страха. От нехватки воздуха в моей груди возникали спазмы. Он рядом... Я слышу, как дышит этот складчатый гандон! - Откройте! Слышите?!.. Откройте! - начал барабанить по двери я, пытаясь достучаться до тех, кто стоял за дверью. По ту сторону не было слышно ничего: мои крики и шорох в траве заглушали фон домашней обстановки. Никто не решался подойти к входной двери. - Пожалуйста!.. Я услышал гадкий, ехидный смешок за спиной: ступени порога заскрипели, заставляя старую древесину прогнуться под стопой существа, что медленным шагом направлялось ко мне, а я сам замер, ощутив, как бегут мурашки по спине. Я не смел оборачиваться. Смех, звуки, сбивчивое дыхание... Я знал, что это он. Понимал, что если обернусь, то сделаю себе только хуже. На миг, я даже прекратил стучать, не в силах пошевелиться. Самое главное сейчас - не двигаться... Или подождать того момента, когда я смогу дать дëру. Учитывая выжженые трупы за моим окном, вряд ли удастся уйти далеко, раз уж даже с оружием его не одолеть, но может будет шанс скрыться? А хотя, о чëм это я... Шансов просто нет. В моëм случае, любой шанс равен нулю. Рывок - и я присоединюсь к телам подростков и военных... - Прошу... Пустите! - продолжил я, не видя других вариантов: заскрипела вторая ступенька, а я усилил удары. И как петли не отпали с дверной рамы из-за меня? - Народ, прошу! Он здесь... Он... Третья ступень, а за ней мой голос дрогнул: дыхание опалило шею, а длинные, холодные пальцы обхватили плечи. Вздрогнув, я потерял дар речи. Он тут... Стоит прямо за моей спиной. Усмешка резанула слух. Я перестал дышать вовсе, растерявшись от ужаса. Неужели это конец?.. Я наблюдал, как бледные, натянутые на скелет фаланги пальцев прошлись от плеч до пояса: почти зелëные, поражëнные онихолизисом ногти стучали по моим рëбрам, словно по клавишам ксилофона, будто он оттягивал время или пытался напугать меня ещё сильнее. Мне кажется, что тогда парализовать меня ещё сильнее было невозможно... Я подавил рвотный позыв, когда его пальцы оказались на уровне пупка, пытаясь ногтями давить на середину. Фу... Господи, фу. Небось уже представляет, как распарывает мне брюхо и нанизывает кишки себе на пальцы... Или играется с моей отсобаченной башкой, вертя ей по кругу и держа на пальце, словно баскетбольный мяч. Наверняка что-то из этих фантазий станет явью, если я не сделаю хоть что-то. Меня охватило отчаяние. Зажмурившись и не веря, что я сейчас закончу столь жалко и плачевно, я что есть силы упëрся в дверь всем телом, врезал кулаками и закричал, собрав весь страх и надежду в одном броском, истеричном: - ОТКРОЙТЕ УЖЕ НАКОНЕЦ, СВОЛОЧИ! Конечно, я не верил в то, что случится чудо, но тут... Внезапно, дверь действительно поддалась: открывшись во внутрь, она завизжала петлями, ручкой касаясь стены, я же выпал из рук твари, оказавшись на полу прихожей. Прежде, чем тот мудак сделал бы шаг в моë жилище, произошëл выстрел, после чего дверь хлопнула. Те, кто стоял у входа, шустро начали закрываться на все имеющиеся замки, закончив на цепочке. Когда я обернулся, отойдя от падения на пол, то осмотрел всех по кругу: соседская дочка вжалась в бок женщине с умершим мужем, с ужасом и недоумением поглядывая на дверь, парень в ветровке насторожился, смотря прямо на меня, а девушка с каре осталась у двери и держала еë так, будто он сможет войти. Единственным, у кого на лице не было и толики страха, был длинный мужик, которого я впустил в первый день этого кошмара: стоя с моим револьвером и направляя его на дверь, он со злостью и тревогой переводил дыхание, пытаясь успокоиться. Все были в замешательстве. И все они наконец-то увидели, от чего я так долго пытался нас спасти. Вместе с облегчением на меня нашло чувство, которое я любил не меньше ощущения собственной безопасности - чувство своей правоты. Ещё лучше лиц моих сожителей был только факт того, что я выжил и смог вырваться из рук этого подонка! Утихомирив свой пыл, мужик отдал мне мой револьвер и помог встать: я охотно принял руку помощи, встав на ноги. - Что за... Что этот хрен забыл здесь? И что он хотел от тебя? - поинтересовался мой приятель. Судя по взглядам остальных, которыми они перекидывались меж собой, те тоже требовали ответов. Я попытался взять себя в руки. Отвращение и ужас ещё не покинули меня, однако молчать у меня права не было. Теперь я сомневаюсь, что могу считать себя хозяином этого дома... - Этот ублюдок... Он приходит сюда каждую ночь. Останки ликвидаторов за окном - его рук дела, - пояснил я, озираясь на окно: в тени жалюзей мелькал его силуэт, плавно передвигающийся от двери к стëклам. Этим утром заколочу окна на хер, может даже замажу штукатуркой. - Не знаю, чего он хочет... Он просто околачивается здесь и постоянно спрашивает, один ли я. Пока мы дома - он не опасен... Но всë равно: лучше зашторьте окна на ночь. Кто знает, зачем он ещё является в это время суток... От моей фразы многие застыли, впав в мандраж, однако, вроде как, прислушались. Я же вздохнул: кажется, теперь я снова имею место быть в этом доме. Все разошлись, за исключением моего спасителя: если кому-то нужно было обдумать, как быть дальше и что делать теперь, то кому-то наоборот требовалось отвлечься от сказанного мной, чтобы уснуть в дальнейшем. У дочки моего соседа едва ли не глаза на мокром месте, поэтому ребёнку решили налить воды, чтобы успокоить. Должен признать, я и сам сейчас расплачусь... То ли от радости, то ли от чувства беспомощности, которое не ушло от меня даже после возвращения домой. Я сел на пол, спиной скатываясь по стене коридора: подпирая голову рукой, я уставился в ноги, думая о своëм. Мой спутник молча присел рядом на корточках, явно пытаясь найти тему, чтобы заговорить со мной. Хочется помыться... До сих пор отпечатались следы рук на плечах и домашней майке. Мерзкие, костлявые пальцы будто остались на коже, выпившись ногтями в плоть. Конечно, до мяса дело не дошло, но я верил, что царапины были куда глубже, чем до костей... Интересно, отключили ли уже горячую воду? И позволит ли мне моя сожительница ненадолго вытащить труп из воды? - Давно ли? - спросил мужик, кивая на окно над головой. Я опомнился, вспомнив о том, что я не один. Повернувшись к нему, я подпëр голову кулаком чуть выше переносицы. - С самого начала этого кошмара... Вам не говорил, потому что не хотел поднимать панику. Вроде как, он только запугивает меня, но пробраться не сможет. К счастью, - в последнем я был не уверен: если бы этот ублюдок хотел, то он бы уже добрался до нас всех. Либо дело в стенах, либо в его личных мотивах на наш счëт. - да и если бы сказал кому-то... Мы бы его не прогнали. Ни толпой, ни револьвером, ничем. Ещё в прошлый раз было ясно, что он гость, только какой-то... Мутный. Будто он и не скрывает, что не человек. Когда я впервые заговорил с ним, он игнорировал слова. Задумавшись над этим, мой сожитель уставился в стену, ничего мне не ответив. Для полной картины, чтобы я мог воспринимать его серьёзнее, не хватало только сигареты в зубах с едким запахом тлеющего табака. Я изначально тоже не хотел нарушать тишину, однако мысль о холоде на коже не давала покоя: - Поможешь вытащить труп из ванны? Он посмотрел на меня, подняв бровь. - Хочешь помыться? - спросил мужик, глянув на меня. Я кивнул. - Ну и странные же у тебя ребята в твоëм доме. Впускаешь, кого не попадя. - От них мало проблем. Хотя... Сейчас я даже и не знаю, что думать, - подметил я, осмотрев закрытые комнаты. Собеседник понимающе кивнул, сделав глубокий вдох. - Хорошо... Я займусь этим. Будь добр, постарайся в следующий раз не вытурить себя из своего же дома, - он встал с корточек, направляясь к ванной комнате. Напоследок, он коснулся моего плеча. - отдыхай, приятель. Думаю, отдых нужен нам всем. Я не дал ответа, продолжая сидеть на полу. Просто проводил его взглядом, наблюдая за тем, как закрывается ванная. Остались только мы с вами: я, мысли и пустой коридор... Хоть какие-то звуки были слышны за стенами, и то они доходили до меня лишь отголосками. Возможно, я бы мог снова уйти с головой в размышления, гадая о том, что же мне делать теперь, но моим мыслям вновь помешали: отбивая звонкий темп костяшками, тот подонок напугал меня до усрачки, заставив вздрогнуть и отпрыгнуть от стены, чтобы посмотреть, что шумело надо мной. В полосах жалюзи я развидел это больное, умалишëнное лицо, чьи глаза были направлены на меня: он убрал руку от стекла и просто смотрел какое-то время, пока я зачарованно не мог оторвать глаз от его ухмылки. Когда он наклонился к окну, я на рефлексе попятился, сползая к параллельной стене коридора. Мой страх вызвал у него усмешку. Из-за окна было слышно плохо, словно сквозь вату, но я по губам прочитал слова, которые он сказал: "Повезло. В этот раз, повезло..." Он сделал шаг назад. Мне тут же стало не по себе. Когда его образ исчез, пропав где-то за домом, я спешно закрыл жалюзи, не жаждя повторить встречу с ним. Я дома, за крепкими стенами, дверь усеяна замками, да... Но вопрос... ...Я точно в безопасности? И надолго ли?