Матьегоматика

      — Арсений Сергеевич? — Антон смотрел на репетитора в замешательстве.       Попов был на редкость не собран. Он «витал в облаках и считал ворон». Антон не был рад тому, что репетитор отобрал его хлеб. Это его пре… проре… Короче, его занятие это. На птичек смотреть, пока математик ему заливает объяснение теорем в его лопоухие уши. «Уши большие, а толку никакого», — смеялся иногда Арсений Сергеевич, когда ему приходилось повторять третий, четвёртый, пятый раз одно и то же. Шастун хмурился, говорил, что не такие они и большие.       Но сейчас бы уже лучше выслушал очередную несмешную шутку, чем наблюдал за отстранённым репетитором. Тот сходу ему выдал варианты ЕГЭ и сказал, что сегодня будет промежуточный контроль. Чтобы выявить его слабые места. Шастун попытался пошутить, что это будет каждое задание. Но Попов лишь пожал плечами. Монотонно пробурчал номер варианта и поставил таймер.       Они занимались уже год. И даже вроде как нашли общий язык. По крайней мере Арсений Сергеевич не отказался от него спустя пару занятий. Как предыдущие два. Шаст бы с удовольствием и забил бы на эту математику. В гробу он её видел. Но для поступления ему была нужна именно она. Поэтому приходилось страдать. Попов не был тем весёлым инстаграмным репетитором или блогером из тик-тока, который весело сокращал «дебилов» или матными частушками объяснял теоремы.       — Математика — это наука, а не клоунада, — закатывал глаза Попов. — Если можешь понять тригонометрию по тик-току или с помощью ютуба — можем просто прекратить занятия. Зачем переплачивать?       В то же время Попов не был старомодным учителем. Да, он мог принести допотопный учебник, но мог и показать несколько нестандартных решений, которые экономили время. Тригонометрию Шастун вспоминает с содроганием. Репетитор просто задал ему пятьдесят однотипных уравнений. А потом, когда Антон привыкал к одному варианту решения, он незаметно менял условие. И заставлял Шастуна кричать матом, рыдать, умолять помочь. Однажды Попов заблокировал его во всех соц.сетях, потому что Антон начал его доставать.       — Мы не друзья, Антон. Ты не можешь писать и звонить мне в любой момент.       Когда время вышло, Попов будто очнулся. Звук таймера раздался на всю квартиру. Родители уехали вечером на дачу, первые выходные сентября ещё тёплые. И Антон бы тоже поехал с ними. Но утром в субботу было занятие с математиком. А пропускать нельзя. Да Антону и не хотелось. Обычно занятия были интересными. Да и Арсений Сергеевич, хоть и с заморочками, но был интересным собеседником и мог позволить себе поболтать на сторонние темы.       — Хорошо, — математик пробежался по решениям. — Почерк испортился, а решение в целом лучше, чем я ожидал. С алгеброй и вычислениями всё хорошо, будем тренировать геометрию в этом году. Я же говорил не жалеть места на чертежи. Неправильный чертёж — неправильное решение. Тут с нуля нужно решать.       Антон внимательно слушал. Ну… Были у него проблемы с пространственным мышлением. Кто виноват, что там такие конченные описания? Они напишут, а ему строй. Ну и настроил фигни видимо. Попов что-то размашисто начертил на всю страницу в тетради. Отметил нужные точки и показал Антону.       — Вот чертёж. Перерешай по нему к следующему занятию. В остальном ты молодец, — мужчина потянулся и потрепал Антона по голове. Но кольцо на его руке зацепилось за волосы, и Антон ойкнул. — Извини.       — Ничего, солома эта. Пойду стричься сегодня. Может кофе хотите или чай? Мама там блинов напекла. Выглядите устало.       Попов как-то замучено улыбнулся и покачал головой. Он покрутил кольцо, поправил джемпер, из-под которого выглядывала черная рубашка.       — Я сделаю чай, — закатил глаза Шастун, пока математик не начал отпираться. — С вашей работоспособностью мы много не нарешаем.       — Спасибо. В целом, мы сделали всё, что я сегодня планировал.       — Тогда точно что-то не так.       Шастун закипятил чайник. Он знал, что кофе Попов пьёт редко. И точно не растворимый. Потому что это «отрава». Отчасти поэтому у него дома теперь есть молотый кофе, который никто в его семье не пьёт. Слишком много возни. Математик предпочитает чаи. У него какая-то мания. «Они бы с мамой нашли о чём поговорить», — думал Шаст. Его мать тоже была фанаткой чая. Он бы сказал, что он фанат пива, но такой опции нет. По крайней мере официально, а остальное уже… мелочи.       Они занимаются у него дома на кухне. Попов ездит всегда сам к своим ученикам.       — Я не хочу приводить работу домой. Это место, где я отдыхаю. Кроме того, никто не знает мой адрес, так что никто не придёт бить морду, если не поступит.       Шаст находил такой подход вполне разумным. На вопрос о машине Арсений ответил, что общественным транспортом быстрее и дешевле. А машину он использует для личных целей. Антон однажды видел его машину, с тех пор решил, что хочет быть репетитором. Но как проболтался раз сам репетитор, это не его основная работа.       — Спасибо, Антон, — улыбнулся Попов.       — Пожалуйста. Это какой-то очередной улун, который я терпеть не могу, — закатил глаза Шастун. — Вы помогаете мне, уничтожая его запасы в моём доме.       — Рад помочь. Как первая неделя? Учитель не поменялся?       — Неа, ну лучше пусть останется это зло в юбке, чем практикант прошлогодний. Понятно, что им нужно учиться на ком-то. Но он или нас боялся, или сам не знал математику. В общем, если бы не вы, я бы вообще ничего не знал, Арсень Сергеич, — пробормотал Антон. — Так что спасибо.       — Арсень? Ужасно, Антон. Никогда не называй меня так снова, — на лице математика наконец-то появилась искренняя улыбка. Видимо его действительно рассмешило обращение. — А спасибо за что? Это родителям говори спасибо, что они деньги тратят на твоё образование. Я всего лишь наёмный рабочий. Да и мне проще, чем вашему учителю в школе. Мы занимаемся один на один, а у вас сидит лбов тридцать в классе.       — Да понимаю я это. Но всё равно, у моих одноклов не такие занятия как у нас. Ну либо им пофиг, и они просто для галочки сидят у репетов.       Они попили чай и обсудили план занятий. Пришлось снова корректировать расписание. Шаст сказал, что протянет ноги, если будет после семи уроков приходить ещё и на занятие. Поэтому одно из занятий передвинули с четверга на вторник. Попов поморщился, но всё равно переписал. Теперь с уроков Антону придётся сразу бежать домой на математику. В четверг они виделись вечером.       — До встречи, Антон, — попрощался математик и закрыл за собой дверь.       Антон облегченно вздохнул и развалился на кровати. Запустил руки в волосы. До стрижки оставался час. Поэтому он отзвонился родителям. Рассказал, что его похвалили, и даже сел перерешать нужную задачу. На вечер у него были планы, ведь родители вернутся только завтрашнему вечеру.       ***       Попов вышел от последнего ученика в восемь вечера. Это был тяжёлый день. Никто не говорил, что миру не плевать на то, что у тебя рушится вся жизнь. Работать нужно. Счета себя не оплатят, особенно теперь, когда нужно тянуть всё одному. «И как я спокойно расставался со всеми в двадцать?» — задумался Арс. Наверное, в этот раз всё оказалось сложнее из-за того, что эти отношения затянулись на пять лет.       Но Попов настолько заработался, что не заметил тот момент, когда всё пошло под откос. Мужчина снял очки и джемпер, пока ожидал такси. Его вид явно не подходил под место, куда он направлялся. Черная рубашка смотрелась куда лучше. В такси он вытянул из-под рубашки массивную серебряную цепь и снял кольцо, которое утром зацепилось за волосы его ученика.       Попов взъерошил волосы. Ему нужно напиться. Он мечтал об этом последние три дня. С тех пор как дверь его квартиры хлопнула в последний раз. Некрасиво вышло, но уж лучше так. Он всё равно забрал телевизор, который «купил» на свои деньги. Попов закатил глаза. Хоть что-то купил за пять лет в их квартиру. Не их, его. «Это моя квартира», — поправил себя Арс.       Расставаться с кем-то сложно. Особенно после долгих отношений. Когда ты выстраиваешь свою жизнь с оглядкой на кого-то другого. Поэтому он не хотел переносить занятие на вторник. Это был их общий выходной. Но теперь ему не нужен этот выходной. Ученики сегодня были… Терпимыми. Многие были даже рады, что занятие прошло не так уж интенсивно, как они привыкли.       — Так, хватит о работе, — прошептал он про себя. Таксист усмехнулся.       В баре было душно и накурено. Кальяны, музыка, пьяные парни. Попов не был в этом месте несколько лет. «Этот притон с шлюшками точно не для нас», — Арс закатил глаза, но не ходил туда из уважения к своему парню. Хотя ничего выходящего за рамки в баре не было. Да, он был известен в кругах геев, поэтому публика тут была такая же. Кроме того, периодически тут танцевали мальчики и травести-дивы. Теперь, правда, только мальчики.       Арс знал хозяина. Матвиенко был мужчиной открытых взглядов. Ему нравилось зарабатывать деньги и поддерживать своих друзей. Этот закостенелый натурал был магнитом для голубой братии. В его окружении геев было больше, чем гетеро. Арсу не нужен был «Хорнет» или «Гриндр», ему была нужна телефонная книга Матвиенко, чтобы найти кого-нибудь на ночь.       Вечер только начинался, когда он пришёл. Попов расстегнул пару пуговиц на рубашке, оставил сумку в кабинете у Матвиенко, зашёл в туалет для персонала и надел линзы. Ничего не объясняя Сергею, он вернулся в зал. Друг был занят. Если захочет, найдёт его позже. Они и так обсудили за эти три дня всё, что только могли.       Попов скромно заказал себе слабоалкогольный коктейль и потягивал его, разглядывая посетителей. Напиться он ещё успеет, а вот выбирать того, с кем он это сделает, нужно на трезвую голову. Особенно с учетом того, что ночевать у себя Попов не планировал этой ночью.       Нескольких он отшил сразу: молодящиеся старики выглядят жалко. Хотя он был бы и не против опытного взрослого мужчины, но мужчины. Который не одевается в подростковые шмотки. Кого он пытается обмануть? Или парня с бегающими глазками. Матвиенко стоит быть внимательнее к контингенту. «Давно у тебя торчки тусуются?» — отправил Арс. Через пару минут администратор подошёл к нему и спросил, о ком он. Парня тихо вывели из бара. Вряд ли Матвиенко сдаст его полиции, но на такси до дома скорее всего посадит.       — Пофиг, — Попов сдался. — Текилы. Два шота.              Он залпом выпил два шота и закусил дольками лайма. С трезвой головой он вряд ли кого-то найдёт. Кто-то подошёл к стойке сзади. Мужские руки оказались у него на боках. Сначала он подумал, что его просто хотят подвинуть, но мужчина невозмутимо стал позади. Сделал заказ. Руки не убрал. Наоборот начал поглаживать бок Арса. Попов прижался спиной к груди мужчины. От него пахло свежим цитрусовым парфюмом. Незнакомец опустил руки на его бедра и чуть прижал к себе. Попов усмехнулся, чувствуя стояк своей задницей. Внушительный стояк. «Парфюм, член, уверенность. Хорошее начало. Осталось, чтоб лицо не подвело», — подумал Арс.       Лицо не подвело. Через пятнадцать минут Арс сидел за столиком с неким Кириллом и его друзьями. Мужчина был старше. Ему было тридцать пять. Финансист. Живет один. Этой информации было достаточно, чтобы позволить ему держать руку на бедре. Арс усмехнулся. Компания была разношёрстной, он даже не пытался запомнить их. Вряд ли они увидятся снова. Кирилл же его интриговал. Особенно его недвусмысленные поглаживания. Арс осмелел достаточно, чтобы невзначай коснуться его члена через брюки. Если кто-то и заметил, то ничего не сказал.       Алкоголь постепенно снимал напряжение, Арс расслабился и пускал кольца из кальяна, который заказали специально для него. Кирилл тоже неплохо подпил и шептал ему на ухо возмутительные вещи. «Я отъебу тебя так, что завтра не доползёшь до двери», — Арс только пьяно хихикал. Хватка на бедре стала крепче.       На сцену и стойку вышли мальчики в узких брюках и черных рубашках как у Арса. Они начали танцевать, музыка стала громче, Арс выпил ещё стопку и принялся танцевать на стуле. «Может присоединишься к ним? Ты ничем не хуже», — прошептал мужчина. — «Станцуй для меня, малыш, а я тебя щедро награжу».       Арс усмехнулся и уверенно встал. Его слегка покачивало, но он прикрыл это музыкой. И казалось, что он просто танцует. Люди тоже постепенно выходили на танцпол. Он уже танцевал с несколькими, но ему хотелось подняться именно на стойку. Бармен его знал, поэтому не стал останавливать, когда Арс зашел к нему и попросил помочь. Персонал бара знал, что Попов друг их начальника. Поэтому на его выходку никто не обратил внимания. Арс присоединился к парням, которые успели расстегнуть свои рубашки и подошли к нему с обеих сторон.       — Помочь? — усмехнулся один.       Попов развёл руки, как бы разрешая им стянуть с себя рубашку. Кто-то из зала засвистел. Они продолжили свой танец. Арс соблазнительно вилял бёдрами, гладил себя по обнажённой груди, а потом опустился на колени перед каким-то парнем и показал на пуговицу на своих джинсах. Тот осторожно расстегнул её и потянул за язычок на ширинке. Арс рассмеялся и позволил брюкам упасть. Парни-танцоры уже ушли со стойки в зал. Они поняли, что им нечего ловить.       Арс понимал, что это возможно неправильно. Но ему было настолько плевать, что он продолжал танцевать. Кто-то попросил напоить его. Какой-то мужчина выпил стопку с его живота, а потом занюхнул подмышкой. Кругом были пьяные люди, всем было весело. В трусах Арса начали появляться купюры разного достоинства. Кто не дотягивался до трусов, тот запихивал в носки.       Арсения привлёк парень в сером худи, который расстёгивал его ширинку. У него были длинные худые пальцы в кольцах. Из-за капюшона было плохо видно лицо, но эти пальцы. Были слишком соблазнительными. Он подошёл к нему снова. В пальцах парень крутил тысячную купюру. Арс упал перед ним на колени запустил руки под капюшон и прижался к нему ближе. Короткие волосы кололи пальцы как маленькие иголочки.       — Ну же, малыш, ты знаешь, куда хочешь положить эту денежку, — прошептал Попов на ухо парню. — Я хочу почувствовать как ты коснёшься меня своими пальцами.              Парень сглотнул и осторожно провёл рукой по бедру Арса, который завёлся от одного осторожного касания.              — Смелее, — прошептал он.       Многие пытались запихнуть деньги за резинку трусов, но этот парень решил запихнуть купюру со стороны внутреннего бедра. Арс рассмеялся и отстранился.       — Конечно, когда мама сказала «возьми деньги, заплатишь Арсению Сергеевичу», я рассчитывал, что буду платить за занятие по математике, — услышал Попов знакомый голос и едва не упал со стойки. Он отстранился и увидел лицо Шастуна.       ***       Антон сидел красный как рак, и это было не из-за того, что в баре душно. Это было из-за того, что он только что запихнул косарь в трусы своему репетитору. Мужчина смотрел на него затуманенным взглядом. Есть ли какой-то антикризисный план на такой случай? Мозг Шастуна не соображал после пары стаканов пива.       Он пришёл в этот бар не впервые. Он не был геем. Просто тут работал его друг. И сегодня его смена. Антон приходил сюда раньше, потому что тут могли продать пиво, а прикрыв глаза на его возраст. Теперь, когда ему уже 18, он мог бы пойти в другое место, но привычка привела его снова сюда. Чего Шастун не ожидал, так это своего репетитора, забравшегося на стойку. Тот танцевал так, словно всю жизнь занимался этим. Антон поначалу решил игнорировать математика и сильнее натянул капюшон. Но мужчина оказался настойчивым.       Утром Попов ушёл даже не забрав деньги за занятие. Поэтому Шаст решил пошутить и достал купюру. Мужчина заметил его. Но Антон не планировал, что он начнет прижиматься к нему. И слюнявить ухо. Горячее дыхание мужчины и его пальцы на затылке. Шасту стало тесно в штанах. И это было проблемой. Он не думал о парнях в таком ключе раньше. Но сейчас эта идея стала… Навязчивой. Он видел, что репетитор заводится и силуэт в его трусах просматривается всё более и более явно.       Арсений неспеша слез со стойки и подобрал свою одежду. Он торопливо накинул рубашку и скрылся из виду. Антон пулей полетел за ним. Ему было неловко. И он понимал, что Арсению тоже. Ему хотелось сказать, что ничего страшного. Всякое бывает. В целом сгладить ситуацию.       Арсений нашёлся в коридоре ведущем на кухню. Он пытался отдышаться.              — Арсений… Сергеевич. Извините.       — Шастун… Ты-то за что извиняешься? Как ты вообще попал сюда, чёрт побери. Тебе же восемнадцати нет, — мужчина принялся застёгивать рубашку. Но как итог начал делать это неправильно.       — Вообще-то есть, Арсень Сергеевич, - улыбнулся Антон. — Я в 5 классе на второй год остался. Долгая история. Не очень интересная.       Попов вздохнул. Антон подошёл и взялся за пуговицы. Ему было неловко, но нужно было чем-то занять руки. Он неспеша застегнул рубашку.       — У меня тут… знакомые. Я иногда прихожу сюда, не знал что вы тоже… — Антон запнулся, когда дошёл до горла. Его пальцы касались кадыка Арсения.       — Что я тоже что? Гей? — Попов сглотнул.       — Я… эм… нет. Я не гей. Не знал, что вы тоже ходите сюда. Ну, мне если что всё равно. Всё нормально. Я спокойно отношусь к этому.       — Ясно. Тебе не стоило идти за мной.       — Почему?       — Потому что твои пальцы единственное о чём я сейчас думаю. Ты подстригся, да? Я поэтому не узнал сначала.       — Да, подстригся. Мне неловко, но… Вы классно танцуете.       — Если бы я тебя поцеловал? — горит сарай, гори и хата. Попов посмотрел в глаза Антона. Тот паниковал, но пытался держать лицо.       — Я… — Шаст начал думать, какие эмоции это в нем вызвало. Он целовался с парой девушек. И даже почти дошёл до секса. Но… целоваться с мужчиной? Репетитором? Вместо отвращения проснулся интерес. А как это? Также? — хотел бы попробовать.       «Я об этом пожалею», — подумал Попов. Но прижался к Антону и поцеловал его. Антон целовался неумело и неуклюже. Будто не знал, что нужно делать. Но со временем он стал увереннее. Смял ткань рубашки Арсения на плече, второй обнял его. От Антона пахло пивом и бальзамом после бритья. Арс усмехнулся. Он такой невинный.       — Вы совсем охуели тут? — раздался голос Матвиенко.              Они отлипли друг от друга.       — Марш ко мне в кабинет.       Сергей отчитал друга за его поведение и поинтересовался, что это за чудо. В целом ворчал Сергей больше для вида. Видя, что Арсений почти не осознаёт реальность, он разговаривал в основном с Антоном. Шастун умело держал лицо взрослого и почти осознанного человека. Он сказал, что ему 18 и проблем не будет. Матвиенко вызвал такси и попросил довезти Попова до дома.       В машине они ехали молча. Хотя Арсений привалился на плечо Антона и периодически водил по его широким джинсам. «Это не очень хорошая ситуация», — думал он. Антон же пытался понять свои чувства. Его одновременно и тянуло к Арсению. И с другой стороны. Что они будут делать? Целоваться приятно. А дальше? Будет ли вообще это дальше. Наверное, стоит просто довезти репетитора до дома и уехать к себе.       Рассказать бы кому-нибудь, но слишком деликатная ситуация. Не стоит болтать. Ещё эти руки Арсения, которые его гладят. Антон думает, что это из-за гормонов. Или просто не дрочил давно. «Ну да, днем в душе, очень давно», — подкинул ему мозг. Была ещё одна проблема. Из-за которой у него до сих пор не случилось секса.       — Приехали, — сказал водитель.       Немного проспавшийся за время дороги Попов выбрался из машины. На улице было прохладно. Он потянул Антона за собой. Квартира была не сильно большой, но обставлена со вкусом. Ничего лишнего, но и не опустело. Смущал только кронштейн под телевизор на стене. И отсутствие самого телевизора.       Попов пошёл сразу на кухню. Достал из аптечки «Энтеросгель» и развел его в стакане воды, залпом выпил и поморщился. Потом выпил ещё два стакана воды. Антон наблюдал за действиями мужчины с интересом. Он разулся и сел на стул на кухне.       — Тебе, наверное, стоит остаться на ночь. Уже поздно. Или могу вызвать тебе такси, — Попов потянулся за телефоном.       — Я останусь. Всё нормально. Как вы себя чувствуете?       — Отвратно. Я пьяный. С учеником. Которого я целовал в баре. Точно что-то пошло не так этим вечером.       — Ничего страшного. Не парьтесь вы так. Мне восемнадцать, все дела. Меня никто не принуждал. Вы не работаете в школе у нас. Ничего не изменится в общем-то.       — Шастун-Шастун. Смотреть я на тебя как теперь буду? Я никогда не смотрел на учеников с такой стороны. А тут… Увидел в баре тебя.       — Будто впервые, да? Просто тут у нас нет роли ученик/учитель. Я вообще на парней не смотрел. Но… мне теперь интересно. Я думал, что почувствую отвращение или что-то такое. Мне понравилось.       — Поздравляю, — кисло сказал Арс. — Мне нужно в душ. Это не предложение.       — Конечно.       Антон вышел с кухни и принялся изучать квартиру. Выглядело так, словно кто-то спешно съезжал. Вещи были разбросаны. Арсений застал Антона на диване. Попов по привычке вышел в одном полотенце. Антон с интересом принялся его разглядывать.       — Мне… Надо уйти да, — Арсений пошёл в сторону спальни.       Антон последовал за ним. Ему хотелось… Он не знал чего, но хотелось. Ещё раз поцеловать репетитора. Это было неправильно с точки зрения морали. Но они ведь итак уже делали это? Почему не повторить?       — Антон, тебе не следует… Всё это было недоразумением.       Антон подошёл к мужчине почти вплотную. Положил руку на его затылок, как Арсений делал это в баре. Запутался в его волосах. Мужчина выдохнул. Перестал говорить. Просто смотрел на него.       — Ты не пожалеешь? — спросил только.       — Не знаю, но хочу узнать. Я не… Пробовал. Не знаю, как далеко могу… зайти. Мне неловко.       Попов вздохнул. Девственников ещё не хватало ему в жизни. Но вопреки всему, он обнял Антона и прижал к себе. Холодный душ помог прийти в себя, но не избавил от мыслей о парне. Этот поцелуй снова был осторожным, нежным. Арсению хотелось показать Антону этот мир. И он ненавидел себя внутри за это. «К чёрту, даже если он сбежит утром», — подумал мужчина.       Он взялся за худи Антона и стянул его. «Хочешь в душ?» — спросил мужчина. Антон покачал головой. Они сели на кровать. Полотенце Арса начало расползаться, но он удержал его. Это было глупо. Антон осторожно изучал его тело руками. Арс сам вздрагивал, как девственник, каждый раз, когда его кожи касались кольца Антона.       Парень осознанно или нет, но не опускался ниже пупка. Попов не выдержал и снял с него майку. Принялся вылизывать его шею, ключицы, подмял под себя, понимая, что полотенце осталось где-то в ногах. Антон гладил его по спине и тихонько стонал. Арс плыл от этих стонов. Он любил громких партнёров.       Мужчина игрался с сосками, а рукой опускался ниже. Но в какой-то момент Антон замер. Что-то было не так.       — Остановимся? — спросил Арс, отстраняясь.       Антон впервые посмотрел на него и его член. Тот стоял колом и блестел от смазки. Шастун завороженно потянул руку и осторожно обхватил его. Арс резко выдохнул. Антон думал о том, что ему нравится ощущать мужчину в своей руке. Приятнее, чем ласкать девушку. «Наверное это называют озарением», — мелькнула глупая мысль.       — Можно? — Арс снова потянулся к его брюкам. Под ними уже виднелись очертания члена.       — Да, просто… блин. Я стесняюсь. Парни в раздевалке постоянно подшучивают. А девушки… ну… все сказали, что он не поместится. Поэтому я как-то комплексую.       — Из-за большого члена? — удивленно спросил Арс.       — Да, оказалось это не так и круто.       — Иди сюда, — усмехнулся Попов, стягивая штаны с Антона.       У него действительно оказался большой член. «Двадцать один», — смущённо пробубнил Антон, пока Арс ласкал его руками. Попов улыбнулся. Такой смущённый, распластался на его кровати. Мужчина опустился ближе и принялся облизывать головку. Шастун протяжно застонал. Арс не пытался взять его полностью, но уделял внимание каждому сантиметру. Проводил языком по всей длине, перекатывал в руках яички.       — Вкусный, — усмехнулся. — Прекрасный. Никого не слушай, они завидуют.       Антон закусывал кулак, лишь бы не стонать как девчонка. Арсений Сергеевич творил что-то невозможное своим ртом. Ни одна из девочек даже близко не могла сравниться с ним. Антону хотелось отплатить ему тем же, но он не знал как. Попов удерживал его за бедра, насаживаясь на член.       — Не сдерживайся, соседей тут нет.       Попов отстранился и сделал глубокий вдох-выдох. Расслабил горло и попробовал опуститься до самого конца, но у него не получилось. Однако Антон подумал, что отправился в другое измерение. Он чувствовал, как горло сжимает его член. «Надеюсь он не задохнется», — подумал он. Арсений отстранился. Его лицо было красным и по нему текли слёзы.       — Тебе больно? Что-то не так?       — Всё хорошо, глупыш, — рассмеялся Арс. — Хочешь зайти дальше?       — Я эм… ну… не готов принимать в себя.       — Я смогу принять тебя, — усмехнулся Арсений.       — Точно? — Антон спросил это с какой-то надеждой.       Попов встал с кровати и пошёл рыться в шкафу, где лежали презервативы и смазка. У них с бывшим были средние, но они баловались игрушками. Поэтому хранили и презервативы для больших размеров. Арс порадовался, что подготовился перед походом в бар. Потому что медлить ему не хотелось.       — Справишься? — он кинул блестящий квадратик Антону.       Тот дрожащими руками принялся его разрывать. Шастун кое-как справился с упаковкой, пока Арс пытался немного подготовить себя пальцами. От этого зрелища Антон едва не кончил. Но это было бы слишком позорно. Он вспомнил всё, что только мог лишь бы притупить возбуждение. Антон раскатал презерватив по члену и беззащитно посмотрел на Арсения. Как обычно смотрел, когда не знал, как решать задачу. Попов откинул миллион непотребных мыслей об Антоне на столе. Не сегодня. Может никогда. Эти мысли он тоже откинул.       — Я помогу, — улыбнулся он. — Возьми за основание, направляй.       Арс забрался сверху на Антона и одной рукой принялся его направлять. Поначалу было легко, но чем дальше, тем туже шло. Попов не спеша раскачивался, с каждым разом опускаясь ниже. Антон будто задержал дыхание. На его лице была тысяча эмоций сразу. Наконец он весь был внутри.       — Ты как? — спросил Арс.       — Восхитительно.       Попов рассмеялся, пытаясь привыкнуть к размеру. Со временем он принялся раскачиваться, с медленного темпа перешёл на быстрый. Антон шлёпнул его по заднице несколько раз, что было встречено одобрительным возгласом. Шаст со временем попробовал и сам задать темп. Арсу понравилась такая инициатива. Он прижался к Антону всем телом и перевернул его так, чтобы Шастун был сверху.       Антон закинул ноги мужчины себе на плечи и принялся искать собственный удобный темп. Поначалу толчки были неуверенными и медленными. Он боялся сделать больно, но решив, что Попов не похож на страдальца, ускорил темп. «Надеюсь соседей действительно нет», — подумал он, когда Арсений вскрикнул действительно громко.       Он набрал темп и хотел притормозить, но у него не вышло. Антон кончил и упал на мужчину. Арс засмеялся. «Поможешь?» — спросил он. Антон приподнялся, и продолжил дрочить Арсу. Попов быстро кончил, сжимая член Антона, который всё ещё был внутри. Шаст осторожно вытянул его.       — Он даже в таком состоянии выглядит… внушительно, — усмехнулся Арс. — Мне всё понравилось.       — И мне, — Антон потянулся поцеловать Попова.       — Погоди. Сними презерватив, а то запачкаем всё.       Шастун осторожно выполнил инструкцию и лёг рядом. Арсений обтёрся полотенцем. Сошлись на том, что сил нет. А утром все равно в душ и постельное в стирку. Антон прижался к мужчине и уснул.       ***       Проснулся Арс один. «Ожидаемо». Он уже был готов предаться самобичеванию, но увидел тень в коридоре. Мужчина выглянул в гостиную. Шастун сидел в одних трусах и смотрел в стену.       — Арсень, я не понимаю. Зачем тебе плойка, если нет телека? — спросил парень. — И почему ты так долго спишь? Я уже жду совместный поход в душ.       Шаст поиграл бровями, а Арс заметил что утренний стояк мучает их обоих.       — Я просил так меня не называть, — пробурчал Арсений. — Я думал ты сбежал.       — Не, я хочу второй раунд. А может третий, а потом подумаю…       «Чёртовы малолетки и их гормоны», — подумал он, когда Антон прижал его к стенке в коридоре.