Whispers of a Raven

      Посидеть в пабе было роскошью, которую Гарри не позволял себе с тех пор, как достиг совершеннолетия. Будучи подростком в Хогвартсе, он часто посещал «Три метлы» во время визитов в Хогсмид, но совершеннолетия он достиг только после падения Министерства. Поэтому никогда не был любителем выпить. Он не был против, но возможности не было.              Сегодняшний вечер не станет исключением. Если бы он не встречался с Нарциссой для первого урока зельеварения, то, возможно, побаловал бы себя глинтвейном и узнал, почему Хагрид всегда восторгался им. Однако он не думал, что она будет рада, если он встретится с ней в нетрезвом виде, так что он будет придерживаться сливочного пива.              — Гарри! — Эдгар тепло поприветствовал его, пожимая руку.              — Как дела? — ответил Гарри, жестом приглашая рыжеволосого присесть.              Эдгар написал ему за несколько дней до этого, попросив встретиться здесь. Он давно не видел лорда Боунса, и было приятно найти повод, чтобы хоть ненадолго отвлечься от квиддичного поля и книг.              — Не могу жаловаться. Я слышал, что в низшей лиге появился новый ловец, у которого фамилия Певерелл, и мне стало интересно, почему он не пишет?              — Прости, это были напряженные месяцы.              Эдгар рассмеялся и отмахнулся.              — Я понимаю, поверь, чтобы разобраться во всем, нужно время, но ты справился.              Гарри благодарно кивнул. Если бы только освоение обязанностей было единственной проблемой, с которой он сталкивался.              — Ты создаешь немалый шум, если люди уже говорят о твоих навыках полета. Мне придется самому убедиться в этом.              — Всегда пожалуйста, — предложил Гарри.              — Хорошо, — ответил Эдгар, и Гарри заметил, как он достал свою палочку. Окинув бар взглядом, он произнес несколько заклинаний. — Я не хочу, чтобы меня подслушали, — пробормотал он.              — Почему? Что случилось?              После очередного подозрительного взгляда карие глаза Боунса встретились с его, такими же серьезными, как и в тот вечер, когда Гарри ужинал с ним, Амелией и их матерью.              — Я просто хотел спросить, связался ли с тобой Дамблдор?              Гарри смущенно нахмурился.              — Дамблдор? Зачем ему связываться со мной?              Эдгар вздохнул и покачал головой.              — Нет причины. Я не могу сказать ничего больше, но я удивлен, что он этого не сделал. Это касается того, о чем мы говорили. О человеке с красными глазами, — шёпотом добавил он.              Гарри потребовалось время, чтобы соединить все точки, но, когда он это сделал, его сердце заколотилось.              Орден.              Должно быть, Дамблдор уже сформировал его или находился в процессе. Если это так, то активность Волдеморта, должно быть, набирает обороты или частота нападения Пожирателей смерти возросла.              К его огорчению, он был очень мало осведомлен о происходящем. Несколько раз в неделю он просматривал один-два номера «Ежедневного пророка» и не находил никаких упоминаний о том, что могло бы быть с ними связано.              Неужели уже начинается война?              Должно быть, так и есть, иначе Дамблдор не стал бы принимать столь решительные меры.              Оказалось, что Гарри упустил гораздо больше, чем мог предположить.              — Не волнуйся об этом, я уверен, что он скоро свяжется с тобой, — сказал Эдгар. — А теперь я хочу знать, что же такого произошло между тобой и Беллатрикс Блэк, что привело к дуэли.              Гарри лишь покачал головой, прежде чем объяснить, что произошло тем вечером.              — Что ж, судя по тому, что я слышал, ждать Альбуса на связи придется недолго. Нам бы пригодился кто-то вроде тебя, — закончил он, заговорщицки подмигнув.              — Ты уже уходишь? — спросил Гарри.              — Если выбирать между тем, чтобы провести вечер здесь с тобой, и тем, чтобы пойти на свидание с прекрасной дамой, то ты не сможешь конкурировать. Уже почти девять, и она не оценит моего опоздания.              — Почти девять? — Гарри поперхнулся, посмотрев на часы. — Быть того не может!              Он не опаздывал, но до встречи с Нарциссой оставалось всего несколько минут.              — Это несколько грубо, не считаешь? — спросил Эдгар, когда Гарри встал.              — Извини, я напишу тебе когда будет следующий матч, — сказал Гарри, выходя из бара, а за ним последовал смех Боунса.              К счастью, пункт назначения находился по другую сторону стены в задней части «Дырявого котла», и он оказался в переулке в нескольких минутах ходьбы от больницы Святого Мунго как раз в тот момент, когда появилась Нарцисса.              — Торопитесь, лорд Певерелл? — спросила она, приподняв бровь.              — Да, опаздываю, — смущенно признался он.              Нарцисса забавно покачала головой.              — Ты слишком занят, — прокомментировала она. — Итак, где мне предстоит тебя обучать?              — Полагаю, лучше всего там, где я остановился. Я запасся ингредиентами и новыми котлами, — пояснил он.              — Ты говоришь так, будто тебе приходится регулярно покупать новые, — ответила она.              — Что-то вроде того, — согласился он. — Пойдем?              Она взяла его за руку, и он аппарировал на пляж, расположенный в нескольких минутах ходьбы от места, где стояла его палатка. Он знал, что ему следует переехать, но не хотел этого делать. Ему здесь нравилось, и он не стал бы менять место, если бы в этом не было необходимости.              Пока он вёл её к роще деревьев, она вопросительно смотрела на него, до тех пор, как не заметила его жилище.              — Палатка? — удивленно спросила она.              Гарри кивнул, с нежностью глядя на износившуюся от непогоды структуру.              — Тут я в безопасности, — ответил он. — Когда мне понадобится, я могу просто собрать её и переехать.              Он почувствовал, что она смотрит на него, и повернулся, чтобы встретить её взгляд.              — Ты никогда не чувствовал себя в комфорте и свободно, не так ли? — спросила она.              Он покачал головой.              — Нет, не совсем, — честно ответил он. — Человек, убивший моих родителей, где-то на свободе и убил бы меня, если бы ему дали шанс.              — А ты пытаешься стать звездой квиддича, — усмехнулась она в ответ.              Гарри кивнул.              — Я устал бегать и прятаться. Это было слишком долго.              Нарцисса снова уставилась на него, пока он жестом не пригласил её следовать за собой.              — СМЕРТЬ! — каркнул Олин, когда они вошли, взлетев и приземлившись на плечо Гарри.              — Не сегодня, старина, только зелья. Смерть может быть предпочтительнее, — добавил он.              Нарцисса раздраженно на него взглянула и погладила Олина по перьям, и ворон нахохлился от такого внимания.              — Привет, Олин, — мягко сказала она.              Птица тихо каркнула, и похоже, была довольной тем, что она здесь.              — Ему мало кто нравится, — сообщил ей Гарри. — Думаю, ты единственная, кому он позволил погладить себя.              — Его просто не понимают, — прошептала Нарцисса. — Он такой милаха.              Олин возмущенно каркнул, и Нарцисса зашипела.              — Так ты не произведешь впечатление на леди, — укорила она. — Я просто старалась быть милой.              Олин на мгновение уставился на нее, а затем вжал голову в ее руки, требуя больше её внимания.              — Так-то лучше, — похвалила Нарцисса.              — Ладно, хватит об этом, — усмехнулся Гарри, усаживая раздраженного Олина обратно на насест. — Нам нужно работать. Если ты будешь хорошо себя вести, то позже тебе уделят ещё внимания.              — Не будь таким злым, Гарри, — хмыкнула Нарцисса. — Я просто ему нравлюсь.              — Я разговаривал с тобой, — с ухмылкой ответил Гарри.              Нарцисса была ошеломлена его словами, но от души рассмеялась, чего он раньше от неё не слышал. Ему понравилось: ещё одна вещь, о которой он будет думать, когда будет пытаться отвлечься.              — Если бы я не была такой уставшей, то ответила бы, но сейчас, лишь буду смотреть, как ты что-то варишь, так что, думаю, этого пока хватит.              Гарри покачал головой.              — Вы, Блэки, действительно безжалостны.              — Я же говорила, что ты ещё не видел меня с этой стороны, — заметила она, мило улыбаясь ему. — Итак, где новые котлы и ингредиенты?              Взмахнув палочкой, он вызвал сундук, в котором хранил свои запасы, и ловко подхватил его из воздуха, после чего изменил размеры и открыл.              Нарцисса заглянула внутрь и тут же неодобрительно покачала головой.              — Ты всегда так хранишь свои вещи?              — А как еще я могу их хранить?              Она смотрела на него с недоверием, казалось, не зная, говорит ли он серьезно. Очевидно, Нарцисса решила, что да, и сжалилась над ним.              — Мерлин, это займет гораздо больше времени, чем я думала.              Гарри глубокомысленно нахмурился.              — Я еще даже не начал варить.              — И не начнешь, пока не научишься хранить ингредиенты. Просто чудо, что ты ещё жив.              Настал черед Гарри растерянно на неё смотреть, и он мог только наблюдать, как она осторожно достает из сундука каждую банку и склянку и начинает расставлять их по местам. Он не понимал в каком порядке, но с любопытством наблюдал за её работой.              — Можешь сказать, что это такое? — спросила она, когда закончила, указывая на коллекцию банок с растительностью.              — Растения? — тупо ответил он.              Она фыркнула и расширила глаза.              — Ты действительно не знаешь, да?              Гарри нахмурился и покачал головой.              Она терпеливо и понимающе улыбнулась ему, взяв в руки две указанные банки.              — Все эти растения очень ядовиты и должны храниться отдельно, — объяснила она. — Они могут испортить другие ингредиенты.              — Даже через банки?              Нарцисса кивнула.              — Это волшебные растения, Гарри.              Гарри смущенно потер затылок. Это было довольно очевидное наблюдение, о котором он никогда не задумывался.              — Ничего, у тебя всё получится, — ободряюще сказала она. — Это первое, чему тебя должны были научить. Разве тебе не показывали этого?              — Нет, — хмыкнул Гарри. — Человек, у которого я учился, меня этому не учил.              — Тогда научу я, — с улыбкой сказала Нарцисса. — Это займет некоторое время, но все будет хорошо.              — Если ты так думаешь, — весело ответил Гарри. — Почему у меня такое чувство, что тебе это нравится?              — Возможно. Когда-то я подумывала о преподавании, но мне нравится лечить. Что ты можешь сказать мне об этих ингредиентах? — спросила она, поднимая очередную коллекцию баночек, в которых лежали органы и шкуры различных существ.              Гарри поразило, как мало он знал о зельях. Все его представления о том, что это искусство не более чем следование рецепту, были разрушены в течение пяти минут после того, как Нарцисса начала говорить.              В течение следующих нескольких часов она объясняла ему, как следует хранить ингредиенты, с какими веществами их можно и нельзя хранить и какая температура оптимальна для того, чтобы они оставались качественными и пригодными для использования.              — И наконец, вот это? — спросила она, указывая на последнюю банку. — Что это? — добавила она, хмурясь при виде содержимого.              Банка была самой большой из всех, которыми он владел, и содержала три разных ингредиента, разложенных по маленьким емкостям. Постучав по ней палочкой, она увеличилась в несколько раз, и Нарцисса сделала шаг назад.              С учетом того, что он узнал за этот вечер, он понял, что Снейп был невероятно небрежен в своем обучении, но он не мог отрицать, что этот человек сделал возможным то, что он хранил в этой банке. Гарри не знал, с чего начать, а его бывший мастер зелий попросил взамен всего одну каплю яда.              — Почему бы тебе не сказать мне? — попросил он.              Она нахмурилась, обводя взглядом банку, и покачала головой.              — Это с какой-то змеи, но я не сталкивалась с подобным, — проговорила она. — Понятия не имею, но они слишком огромны.              Гарри кивнул.              — Так и есть, — согласился он. — Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе.              — Ты не можешь мне не рассказать, — возмущенно ответила Нарцисса.              Гарри торжествующе ухмыльнулся.              — Если ты поможешь мне сдать ТРИТОН, я расскажу тебе, что находится в этой банке, и часть истории, связанной с ней.              Он не собирался рассказывать ей, как именно добыл ингредиенты, но сокращенная версия не помешает. Даже если она окажется на стороне Волдеморта, никто ей не поверит, а если и поверит, то не сможет ничего доказать. Сейчас этот василиск был жив.              — Хорошо, — недовольно согласилась Нарцисса, — но я это запомнила.              Гарри кивнул, положил банку в сундук.              — Полагаю, нам придется подождать до следующего раза, прежде чем мы займемся варкой, — вздохнул он.              — Ты говоришь так, будто проводить со мной больше времени — это ужасно, Певерелл, — сухо ответила Нарцисса.              Она понятия не имела. Ему не то, чтобы не нравилось проводить с ней время, совсем наоборот, и в этом-то и заключалась проблема. Он уже знал, что все его мысли будут заняты ею, пока он не увидит её в следующий раз; он ничего не мог с этим поделать, да и не был уверен, что хочет.              Нарцисса Блэк оказалась совсем не такой, какой он ожидал. По правде говоря, Гарри никогда и не думал о ней иначе, чем как о матери Малфоя, но она была гораздо лучше, и с каждым мгновением, проведенным с ней, его бурные мысли становилось все менее легко игнорировать.              — Чёрт возьми, — внутренне застонал он.              — СМЕРТЬ! — вскричала Олин, вырвав его из внутреннего смятения.              — Нет, Олин, не смерть, — вздохнула Нарцисса. — Не сейчас, сначала сундук, — добавила она, ухмыляясь Гарри.              Если бы она продолжала улыбаться, он бы умер, но не хотел, чтобы она останавливалась, и проклинал себя, хотя и не мог отказаться от этого признания. Эта женщина привлекала его внимание так, как не привлекала ни одна другая.              — Пойдем, нам нужно убедиться, что ты доберешься до дома. Мы не хотим, чтобы у кого-то возникли неправильные мысли, — заметил он.              — Вот это был бы скандал, — резко возразила Нарцисса. — Лорд Певерелл, заманивающий невинных женщин к себе домой ради Мерлин-знает-чего.              Гарри фыркнул и покачал головой, выводя её из палатки.              — Твой дедушка линчевал бы меня.              — О, лорд Певерелл, вы же не боитесь Блэков?              — Нет, но я бы не хотел оказаться на другом конце палочки Арктуруса.              — Он не так уж плох, — ответила Нарцисса.              Внезапное уханье совы неподалеку испугало Гарри, и его палочка была направлена в ее сторону всего за мгновение.              — Это одна из сов Лестрейнджей, — сказала Нарцисса, удивленная присутствием птицы.              — С чего бы одному из этих ублюдков писать мне? — спросил Гарри, когда сова взлетела и приземлилась на его палатку, и подставила лапку.              — Она не причинит тебе вреда, Гарри, — вздохнула Нарцисса, освобождая сову от письма, которое она несла. — Вот видишь.              — Нет, но я отчетливо помню, как Родольфус пытался проклясть меня в спину, когда я сражался с твоей сестрой, — напомнил он ей.              — Родольфус — идиот, хотя его младший брат еще хуже, — пробормотала Нарцисса, протягивая Гарри запечатанный конверт.              Он принял его и сломал печать, нахмурившись, когда прочитал то, что хотел сказать ему лорд Лестрейндж.              Лорду Гарри Певереллу,              Пользуясь случаем, я хотел бы сердечно пригласить вас на свадьбу моего сына Родольфуса и его будущей невесты Беллатрикс Блэк.              Насколько я понимаю, вы не в ладах с моей будущей невесткой, и я хотел бы, наконец, покончить с этим и начать всё с чистого листа, когда она станет членом моей семьи.              Я понимаю, что у вас могут быть свои сомнения по поводу присутствия на этом мероприятии, но надеюсь, что разрыв между вами можно будет устранить. Пожалуйста, примите это приглашение как оливковую ветвь.              Подробности можно найти на прилагаемом листе, и я с нетерпением жду вашего ответа, а также вашего присутствия и партнершу по вашему выбору.              Искренне ваш,              Лорд Корвус Лестрейндж,              Глава Дома Лестрейндж              Гарри слегка фыркнул, складывая лист пергамента, и, как ни странно, мысленно согласился присутствовать. По крайней мере, он сможет понаблюдать за некоторыми из Пожирателей смерти этого времени, которые, несомненно, будут там.              — Я знаю, что у Лестрейнджей нет дочерей, на которых ты мог бы жениться, поэтому сомневаюсь, что это предложение о браке, разве что Корвус сам предложил себя? — поддразнила его Нарцисса.              — Нет, он пригласил меня на свадьбу твоей сестры, — ответил Гарри.              — Правда? — удивленно спросила Нарцисса. — И ты собираешься принять приглашение?              Гарри задумчиво кивнул.              — Было бы невежливо не согласиться, — ответил он. — Осталось только найти кого-нибудь, кого пригласить, — простонал он.              Нарцисса окинула его непонимающим взглядом.              — По крайней мере, у тебя есть выбор, с кем пойти, — пробормотала она.              — А, ты будешь там с Люциусом, — сообразил Гарри.              Нарцисса кивнула.              — Кажется, он тебе не очень нравится…              Нарцисса пожала плечами.              — Он по-своему мил.              Гарри решительно не согласился. Люциус Малфой был, пожалуй, самым большим мерзавцем из всех, с кем он когда-либо сталкивался, но не ему высказывать такие мысли. Нарцисса когда-нибудь выйдет за него замуж, — он сразу же отогнал эту мысль.              Люциус не заслуживал такой женщины. Какой бы она ни стала в будущем, Нарцисса Блэк, которую он успел узнать, была слишком хороша для такого придурка, как он.              — Могло быть и хуже, — постарался утешить он её. — Это мог быть Родольфус.              Нарцисса фыркнула.              — Я не завидую Белле в этом плане, — согласилась она. — В любом случае, в четверг в то же время?              Гарри кивнул.              — Тогда увидимся.              С последней грустной улыбкой она исчезла, а Гарри только покачал головой.              Эта грустная улыбка — слишком больно его резанула.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Она не ожидала, что Гарри пригласят на свадьбу Беллы, учитывая их историю. Нарцисса могла только представить себе недовольство сестры, когда ей сообщили, что он будет там. Беллатрикс бы это не понравилось.              По правде говоря, Нарциссе и самой не нравилась эта идея. Как и во время семейного ужина, она прекрасно осознавала, что будет находиться рядом с Люциусом, танцевать с ним и проведет весь день в его обществе.              Гарри будет в таком же положении с тем, кого решит взять с собой, и эта мысль, как ни странно, так же ей не понравилась. Он мог выбрать практически любую незамужнюю женщину в волшебной Британии и, скорее всего, получил бы множество просьб о том, чтобы стать сопровождающим для множества потенциальных невест.              Лорды и леди не упустят такой возможности, когда узнают об этом.              Зная Гарри, он не обрадуется такому вниманию, но примет одно из предложений хотя бы для того, чтобы избежать необходимости просить кого-то самому. Или же проигнорирует все светские приличия и приведет одну из женщин, с которыми играл в квиддич.              Нарцисса поморщилась при этой мысли, не в силах решить, что будет хуже: чистокровная леди или одна из охотниц его команды.              Как бы то ни было, она уже боялась этого дня, а теперь боялась еще больше.              Она будет там с Люциусом и Гарри с тем, кого он решит привести, и она не могла не думать, что он должен сопровождать именно её.              Но это было невозможно.              Ее отец твердо решил, что однажды она выйдет замуж за Люциуса, и отказать ему в этом было нельзя. Она не станет позорить семью так, как это сделала Энди, и скоро она тоже будет готовиться к свадьбе.              Она гадала, найдет ли Гарри к тому времени себе невесту. Если да, то им повезет. Он был лордом, но не таким, как все, кого она когда-либо встречала, и какая-то часть ее души, возможно, надеялась на такого же, как он.             

══════ஜ▲ஜ══════

             — Не позволяй ей раздражать тебя, Сигнус, — успокоил Абраксас разъяренного мужчину. — Ты воспитал её должным образом, поэтому я уверен, что это не станет проблемой.              Лорд Малфой был встревожен новостью о том, что девочка Блэк проводит много времени с Певереллом, но он не позволил своему беспокойству проявиться. Его планы зависели от брака Люциуса и Нарциссы, и он не мог допустить, чтобы эта неприятность помешала ему достичь цели, несмотря на то что она могла вызвать беспокойство.              Певерелл был, пожалуй, единственным, кого можно было счесть лучшей парой для Блэк, чем его сын. Никто не стал бы винить Сигнуса, если бы он выбрал его. Однако Абраксас был полон решимости не допустить этого.              — Возможно, чтобы развеять ваши опасения, мы начнем составлять брачный контракт и, по крайней мере, объявим об их предстоящем союзе в подходящий момент.              Сигнус нахмурился, но жестом велел ему продолжать.              — Я бы предложил отказаться от приданого. Нарцисса выйдет замуж в богатую семью, и, без обиняков, золото, полученное от вас, будет не более чем символом по сравнению с нашим состоянием. Я бы хотел, чтобы у нее было все необходимое.              — Это очень щедро с твоей стороны, Абраксас, — недоверчиво сказал Сигнус.              — Мы друзья, Сигнус, которые надеются, что наши дети обретут счастье и процветание в будущем. Золото — не то, что я хотел бы обсуждать, когда речь идет об их счастье. Однако есть одна вещь, на которой я должен настаивать.              — Продолжайте.              — Ни одна женщина Малфой не запятнала себя работой. Если она захочет продолжать, то только за счет пожертвований из фондов, которые я ей предоставлю. Я не готов вступать в переговоры по этому поводу.              Он внутренне ухмыльнулся, когда глаза Сигнуса в панике расширились.              Абраксасу было совершенно безразлично, как женщина проводит время, это не имело для него никакого значения, но он не мог показать, что идет на все уступки. Выручало лишь то, что Сигнус очень резко высказал свое мнение о выборе карьеры дочери.              — Я об этом позабочусь, — заявил мужчина, решительно кивнув головой. — Я не скрывал от нее, что любой будущий муж, скорее всего, не одобрит её выбор.              — Тогда, полагаю, мы пришли к согласию, — объявил Абраксас, протягивая руку, которую быстро пожали. — Осталось только решить, когда мы объявим об этом.              Сигнус задумчиво нахмурил брови, но тут его осенила идея.              — Мы сделаем это на свадьбе Беллы, — решил он. — Таким образом, все, кто имеет значение, будут там, чтобы услышать новости, и нам не придется писать им по отдельности.              — Отличное предложение, — похвалил Абраксас, довольный тем, что тот не стал долго раздумывать. — Я полагаю, следует поднять тост.              Получив кивок согласия, Абраксас достал из верхнего ящика стола бутылку дорогого виски и два бокала. Налив в оба по щедрой порции, он передал один из них сидящему напротив мужчине и поднял свой.              — За будущее обеих наших семей. Пусть они обе процветают на протяжении многих поколений.              

══════ஜ▲ஜ══════

      — Ты должна стать быстрее, — прорычал Волдеморт, когда Беллатрикс поднялась на ноги, её ноги дрожали, а грудь вздымалась от усилий, которые она прилагала до сих пор.              — Да, мой Лорд, — проговорила она.              — Ещё раз!              Не раздумывая, она послала в его сторону поток проклятий, некоторым из которых он научил её сам. Она была отличной ученицей и талантливым бойцом, часто заставляя его делать больше, чем он ожидал.              Беллатрикс училась, она уже была сильной, но ей предстояло ещё многое сделать. Если бы она продолжала в том же духе, то стала бы его избранницей, единственной, кто стоял бы выше всех остальных его последователей.              Ей нужно было лишь доказать, что она достойна такого положения.              — Хватит, — приказал он. Она была измотана — именно в том состоянии, в котором он хотел ее видеть. — Сейчас мы увидим, на что ты действительно способна, Белла. Приготовься. Мы скоро присоединимся к остальным, чтобы ещё раз напомнить миру, кто мы.              Беллатрикс ничего не ответила, но отвесила вымученный поклон, после чего вышла из комнаты.              Да, у нее всё получалось, но сегодня он увидит, насколько далеко она продвинулась. Если в таком состоянии ей удастся избежать гибели или пленения во время рейда, она докажет, что достойна следующего этапа обучения.              Если же случится несчастье, то время Беллатрикс будет потрачено впустую, и Темный Лорд просто найдет другую, которая займет её место.       

══════ஜ▲ஜ══════

             Ордену пришлось приложить немало усилий, чтобы решить проблему, связанную с нехваткой времени между получением сигнала тревоги и прибытием на место происшествия до того, как нападение заканчивалось.              К его огорчению, с тех пор как последователи Темного Лорда узнали о них, они оказались довольно неэффективными. Они изменили свои методы, перейдя на «быстрый и сильный удар» и отступали прежде, чем кто-либо успевал среагировать.              Дамблдор тоже рассматривал методы Ордена и с некоторым трудом создал свой вариант порт-ключа. Вместо местоположения ключ был привязан к кулону феникса, который он носил на шее.              Когда активировался кулон, того, кто его носит, перенаправляли к нему, где бы он ни находился, лишь бы это было за пределами территории Хогвартса. Он не хотел рисковать, чтобы одно из его творений попало в руки Темного Лорда или его последователей. Мысль о том, что кто-то из них будет иметь доступ в замок, не давала покоя.              Тем не менее он был доволен полученными результатами, но теперь искал способ привязать их к членам Ордена, чтобы они могли быть активированы только ими. Он мог бы сделать это с помощью магии крови, но прибег бы к ней только в случае крайней необходимости.              Были и другие ветви магии, которые можно было изучить, прежде чем рассматривать этот вариант дальше.              Его размышления были прерваны появлением патронуса, и его сердце замерло.              — В Дорсете тревога, Альбус, — проговорил носорог Карадока Дирборна.              Голос едва успел затихнуть, как появился следующий — пингвин Доркас Медоуз.              — Тревога в Бакингемшире.              — Нападение в Кенте!              Это был орангутанг Эдгара Боунса, и Дамблдор покачал головой.              Орден не мог присутствовать на всех трех нападениях, а времени было крайне мало. Любая заминка могла стать разницей между своевременным прибытием и очередным опозданием.              — Фоукс, — позвал он, приняв решение.              С трелью феникс взлетел, и Альбус, схватив горсть хвостовых перьев своего товарища, исчез в шлейфе огня.              Оказавшись на небольшом расстоянии от места, где был установлен датчик, он прикоснулся кончиком палочки к своему кулону, и один за другим члены Ордена прибыли на место происшествия гораздо быстрее, чем это было возможно раньше.              Вдалеке слышались звуки разрушений, производимых последователями Тёмного Лорда, и Дамблдор без предисловий направился в сторону грохота, члены Ордена следовали за ним, все с вытянутыми палочками.              — Приготовьтесь, — пробормотал Дамблдор, когда они оказались на окраине маленькой деревни, а потемневшее небо изредка освещалось огнем заклинаний.              Они всё поняли после испуганного рева, когда их заметили.              — ЭТО ДАМБЛДОР!              Крик сопровождался шквалом заклинаний, отчаянно направленных в их сторону, ни одно из которых даже близко не попало в цель, но дало человеку возможность убежать.              Почти сразу же активность людей в чёрных мантиях и белых масках прекратилась, и на улицах воцарилась жуткая тишина. Спустя мгновение из переулка в нескольких шагах от него появилась одинокая фигура, бледная кожа и малиновые глаза которой светились весельем.              — Я все гадал, когда же ты вмешаешься, Дамблдор. Должен сказать, я разочарован, что это заняло так много времени.              — Альбус, ты знаешь этого человека? — спросил Бенджи.              — Уходите, — приказал Дамблдор.              — Да, бегите, — отозвался Волдеморт. — Мне и директору нужно решить старые дела.              — Мы не оставим тебя, Альбус, — возразила Доркас.              — А, значит, старик стал трусом, — размышлял Волдеморт вслух. — Я попрошу ещё раз.              Бенджи громко рассмеялся.              — Он думает, что сможет захватить нас всех!              Он только закончил говорить, как почувствовал всепоглощающую волну жара, и огромная огненная змея начала надвигаться на группу.              — УХОДИТЕ! — скомандовал Дамблдор, пытаясь отогнать проклятое пламя.              Постепенно члены Ордена начали исчезать один за другим: одни понимали, что не в ладах с этим неизвестным волшебником, другие — из уважения к Дамблдору.              Остался только Эдгар Боунс, его глаза горели от ярости, когда он направил свою палочку на Темного Лорда.              — Ты хочешь попробовать свои шансы, мальчик? — прошипел Волдеморт.              — ЭДГАР, НЕТ! — взмолился Дамблдор.              Его голос прозвучал слишком поздно, и Лорд Боунс был отправлен на землю проклятием, которого директор не узнал, а его наспех созданный щит был пробит насквозь, как будто в нем ничего не было.              С гортанным ревом Дамблдор справился с пламенем и обратил внимание на своего бывшего ученика, который гоготнул.              — Ты стар, Дамблдор, — разочарованно вздохнул Волдеморт. — Ты уже не тот, кем был когда-то. Ты не можешь надеяться сравниться со мной.              — Я не настолько стар, чтобы не помнить мальчика, которого я встретил в приюте, Том, — печально ответил Дамблдор. — Я долго надеялся, что ты изменишь свои взгляды, что ты обратишь свои таланты на улучшение нашего мира. Я не буду притворяться, что не разочаровался в тебе.              Волдеморт нахмурился и снова рассмеялся.              — Вечно сентиментальный идиот, — в конце концов ответил он. — Теперь время для разговоров закончилось. Посмотри мне в лицо, Дамблдор, и убедись в моей силе.              Альбус не успел ничего ответить, как палочка Тома превратилась в сплошное пятно, а заклинания, посылаемые в его сторону, стали быстрыми, но предсказуемыми. Несмотря на то, что Том считал, что изменился и повзрослел за эти годы, но по-прежнему оставался несчастным ребенком, совершившим, несомненно, страшные поступки в погоне за силой, которой теперь обладал.              Поняв, что ему не удастся преодолеть защиту директора, Волдеморт прекратил свои попытки, его взгляд был непоколебим перед лицом очевидного провала.              — Ты всегда прибегал к грубой силе, из-за своей склонности к насилию, Том, — сказал Дамблдор лекторским тоном. — Я ожидал от тебя большего.              Его слова задели за живое, и бывший ученик зарычал, взмахнув палочкой по замысловатой дуге и выпустив теневое крылатое существо, которое устремилось к Дамблдору, бесшумно хлопая крыльями.              Альбус вздохнул с облегчением, когда его заклинание прорезало черную форму, превратив ее в бесформенный черный туман.              Не желая оставаться в стороне, он покрутил палочку между пальцами, подняв мощным ветром ближайшие обломки, и направил вихрь в сторону противника.              Пока Том отвлекся на его творение, он вызвал из-за спины Темного Лорда груду камней и заключил мужчину в импровизированный купол, на который обрушились обломки вихря, поймав в ловушку.              Приложив максимум усилий, Альбус сосредоточился на укреплении конструкции с помощью магии, и рука его палочки задрожала от напряжения.              Том был прав: Дамблдор был уже стар. Когда три десятилетия назад он сражался с Геллертом, дуэль была гораздо длиннее, чем эта, и он не чувствовал себя настолько истощенным, как сейчас.              С громким треском и звуком падающих камней Том вырвался на свободу, и Альбус покачал головой.              С горечью он осознал, что может надеяться только на пат. А Том, похоже, ничуть не устал.              Тем не менее, кто-то должен был противостоять ему, и Альбус, возможно, был всем, что может предоставить волшебная Британия.              Если понадобится, он будет сражаться до последнего вздоха.       

══════ஜ▲ஜ══════

      Когда он очнулся, ему показалось, что все органы в его туловище застряли в спине. Дышать было больно, во рту чувствовался привкус крови, а зрение то расплывалось, то пропадало.              Он закашлялся и тут же пожалел об этом, так как его тело выгнулось от мучительной боли, и это действие только усилило боль.              Никогда еще он не испытывал столь сильной боли от проклятия. Какое бы заклинание в него ни попало, он оказался практически беспомощным и мог лишь наблюдать за тем, как на его глазах продолжается бой.              Эдгар не сомневался, что в дуэли ему удастся победить многих, ведь он усердно тренировался с тех пор, как впервые получил свою палочку. Даже Амелия, какой бы одаренной ни была, не могла победить его.              Однако магия, которой владели Дамблдор и волшебник с красными глазами, не была похожа ни на что, что он когда-либо видел. Даже сквозь дымку затуманенного зрения и боль он понимал, что уступает им.              Как ни странно, его мысли обратились к Гарри Певереллу, который заявил о своем намерении убить человека, виновного, по его мнению, в смерти его родителей, и он сделал мысленную заметку, чтобы предостеречь его от подобной попытки.              Волшебник с красными глазами был опасен, более опасен, чем Эдгар мог себе представить.              Он замер, когда Дамблдор был вынужден прикрыться щитом от кислотно-зеленого заклинания, которое разрушило барьер и отправило его бывшего директора на землю.              С ловкостью, не соответствовавшей его преклонным годам, он ловко откатился в сторону от следующего шквала проклятий, и на месте, где он лежал, теперь остался глубокий кратер. Когда Эдгару удалось оторвать взгляд от разрушений, Дамблдор уже поднялся на ноги, и двое волшебников сошлись в битве заклинаний, прикрываясь щитами и защищался с неимоверной быстротой и изобретательностью.              Эдгар испытывал не только благоговение, но и страх за директора. Если этот красноглазый добьется успеха, у волшебной Британии не останется надежды предотвратить его восхождение. Он не знал, чего этот человек надеется добиться. Но это стало бы неизбежностью.              Подстегиваемый этими мыслями, Эдгар застонал, заставив себя подняться на ноги, и направил палочку, за которую чудом уцепился, в его сторону.              Затрудненное движение — и заклинание слетело с кончика палочки, а его рука подкосилась от силы удара, отправив его обратно на землю.              Он смотрел, как его заклинание отбивают в сторону, словно это было простое неудобство, и был слишком утомлен, чтобы не взвыть под взглядом, направленным в его сторону.              Может быть, он и потерпел неудачу, но Альбус — нет, и человек с красными глазами был застигнут врасплох, отвлекшись на Эдгара на кратчайшие секунды, которые оказались ему во вред.              Раздался громкий треск, когда заклинание Дамблдора столкнулось с плечом мужчины, и его взгляд переметнулся с Эдгара на директора, а глаза сузились.              — До следующего раза, директор, — раздраженно произнес он и исчез в клубах черного дыма, а следующее заклинание Дамблдора прошло через то место, где он стоял.              Эдгар вздохнул с облегчением, позволив себе на мгновение расслабиться, прежде чем очередной приступ кашля одолел его.              — Всё хорошо, Эдгар, с тобой всё будет в порядке, — послышался далекий голос Дамблдора, хотя он чувствовал на своем лбу холодную, липкую и дрожащую руку. — Авроры уже здесь, и мы поможем тебе.              — Кто это был? — прохрипел Эдгар.              — Очень опасный человек, — ответил Дамблдор. — Не думай больше об этом, пока тебе не станет лучше.              Любой ответ Эдгара замер на языке, когда к нему обратился другой знакомый голос.              — Эд? Эд? Ты меня слышишь? — спросила Амелия.              Ему удалось кивнуть, и она сжала его плечо.              — Я знала, что это случится, идиот. Почему ты никогда не слушаешь меня?              — Ты и сама никогда меня не слушаешь, — по-детски возразил он.              Он услышал, как она разочарованно хмыкнула, и ещё раз кашлянул.              — Я видел его, Мелия. Человека, который убил отца. Не думаю, что смогу победить его…              — Значит, ты прекратишь эти глупости?              Эдгар покачал головой.              — Нет, Дамблдору нужна любая помощь. Одному ему не победить, не против него.             

══════ஜ▲ஜ══════

      Нарцисса наблюдала за тем, как Гарри скрупулезно режет листья на полоски, на его лице застыло выражение сосредоточенности — редкое, но восхитительное зрелище. Трудно было поверить, что он был одного с ней возраста, его обычное, немного затравленное выражение лица говорило о прожитой жизни. Ей захотелось хоть на мгновение погрузиться в его мысли, чтобы понять, какой именно была его жизнь.              — Так гораздо лучше, — похвалила она, когда он закончил.              Гарри покачал головой.              — Это ничем не отличается от прошлых попыток, — пробормотал он.              Она ухмыльнулась. Странно было видеть подобное от такого серьезного человека.              — На самом деле нет, — отрицала она. — Вот почему ты этим занимаешься. Ты должен уметь отличать хорошо приготовленные ингредиенты от плохих. Если ты хочешь добиться наилучших результатов от своих зелий, ты должен знать разницу.              — Знаю, — вздохнул он.              — Если ты будешь хорошим мальчиком и сделаешь всё как надо, я позволю тебе немного полетать на метле.              Его глаза на мгновение загорелись, затем сузились, и он что-то бессвязно пробормотал.              — Ты хочешь что-то сказать? — спросила Нарцисса.              — Ничего, — с ухмылкой ответил Гарри.              Она подняла бровь и покачала головой.              — Давай ещё раз, — приказала она.              С досадой он принялся за работу над очередным листочком.              За последние несколько часов его навыки в обращении с ножом улучшились: он был неуклюж. И даже держал нож, как ребенок.              Это до крайности забавляло и напоминало, что несмотря на то, что она видела, он всё ещё человек. От этого он ещё больше стал появляться в её мыслях, но она не стала бы их озвучивать.              Он и так занимал их в последнее время.              — Ты уже подумал о том, кого пригласишь на свадьбу? — непринужденно спросила она.              Покачав головой, он приостановил свою резку.              — Нет, я не знаю никого настолько хорошо, чтобы спрашивать, и я не возьму с собой кого-то, кого никогда не видел, — фыркнул он, указывая на аккуратную стопку пергаментов на столе, где хранилась его почта.              Глаза Нарциссы слегка расширились от количества писем, которые он получил за последний день после её прихода.              — И все они предлагают стать твоей партнершей?              — Большинство, — вздохнул он. — Я думал, если они узнают, что я полукровка, то это сойдет на нет.              Нарцисса почти забыла об этом.              — Фамилия несет в себе силу и влияние, особенно такая как у тебя, — заметила она.              Гарри кивнул.              — Я знаю, но мне бы хотелось, чтобы они отвалили, — ответил он, пожав плечами.              Нарцисса понимающе кивнула.              Она поняла, что Гарри был далеко не социальным, и не любил, когда ему навязывались. Это, конечно, объясняло, почему он жил в таком уединенном месте.              — Твои родители были магглами? — спросила она и пожалела, что сделала это когда он встретил её взгляд.              — А если бы они были магглами, это было бы проблемой? — спросил он.              Нарцисса покачала головой.              — Нет, я ничего такого не имела в виду, мне просто было интересно.              Он сглотнул и бросил на нее извиняющийся взгляд.              — Нет, моя мать была магглорожденной, а отец — чистокровным, — грустно ответил он.              — Значит, ты полукровка?              — Если на то пошло, — ответил Гарри. — Для вашего общества я всё ещё грязнокровка.              Это было сказано не с горечью, а вполне обычно. Наличие полукровки в чистокровной семье считалось бы табу, чем-то, что следует скрывать от внешнего мира, но Гарри, похоже, носил свой статус с гордостью, хотя она не могла оспорить его замечание. По всем признакам он считался грязнокровкой.              Не то чтобы это имело значение, судя по тому, какой интерес к нему проявляли чистокровные семьи.              — Какими они были?              — Я не знаю, — вздохнул он. — Я знаю только то, что мне рассказывали, а это не так уж много. Мой отец был занозой в заднице, но, судя по всему, очень талантливым.              — А мать?              При упоминании о ней его поза еще больше ссутулилась, и Нарцисса увидела, как в его глазах промелькнула тоска.              — Я знаю о ней ещё меньше, но она была невероятной. Потрясающе владела чарами и зельями — талант, который я, конечно, не унаследовал, — добавил он с невеселой усмешкой. — Если бы не она, меня бы здесь не было. Она пожертвовала собой, чтобы спасти меня.              Нарцисса глубоко сглотнула, её грудь сжалась от тех эмоций, которые он не мог скрыть, когда говорил о них.              — Ты действительно помнишь это, не так ли?              Гарри кивнул.              — Она не молила, чтобы он пощадил её. Её последним поступком было спасение моей жизни.              Нарцисса положила свою руку на его, не в силах игнорировать желание утешить его. Он замер, но не отстранился.              — Она любила тебя, Гарри, конечно, она бы так поступила.              — СМЕРТЬ! — вскричал Олин, вмешиваясь в происходящее и прерывая его.              — Что случилось? — спросил Гарри.              Ворон беспокойно зашевелился на своем насесте, и Гарри подошел к нему, и взмахнул палочкой, когда в палатку влетела большая амбарная сова. Она улетела сразу после того, как Гарри взял конверт.              — Если это ещё одно…              Его слова оборвались, когда он прочитал письмо, и нахмурился.              — Ты знала, что Эдгар попал в больницу Святого Мунго? — спросил он, застав блондинку врасплох.              — Эдгар?              — Лорд Боунс.              Нарцисса покачала головой.              — Нет, если к нам попадает Лорд, об этом обычно умалчивают. Что случилось?              — Я не знаю, но собираюсь это выяснить.              Нарцисса отвлеклась от своих мыслей, когда Олин растворился в коже Гарри, и он вызвал плащ.              — Я пойду с тобой, — настаивала она. — Они могут не пустить тебя. Он будет в отделении повышенной безопасности.              Гарри благодарно кивнул, и она последовала за ним из палатки, где они оба аппарировали в переулок через дорогу от входа в больницу.              — Позволь мне разговаривать, — настояла Нарцисса, пока они шли к зданию. — Ты не самый терпеливый человек.              Он бросил на неё возмущенный взгляд, а она с усмешкой взглянула на него.              Спустя мгновение он со вздохом согласился и жестом попросил её идти впереди.              Пройдя через оживленную приемную, они наткнулись на первую проблему — попасть в здание без помех со стороны администратора — и без задержек добрались до безопасной палаты: дежурный аврор нахмурился при их приближении.              — Я пришел к лорду Боунсу, — без предисловий объявил Гарри.              — Понятия не имею, о чем вы, — пренебрежительно отозвался аврор.              — Ну, учитывая, что его сестра написала, что он здесь… — ответил Гарри, и помахал куском пергамента перед носом мужчины.              — Значит, вы лорд Певерелл, — хмыкнул аврор. — А это кто?              — Нарцисса Блэк, я здесь работаю.              — Конечно, я видел вас здесь, — прокомментировал мужчина, отходя в сторону. — Он в четвертой палате.              — Спасибо, — ответил Гарри, войдя в коридор и нашёл палату, в которой находился лорд Боунс. Он открыл дверь без стука. — Чёрт возьми, ты выглядишь дерьмово.              Боунс рассмеялся, но его веселье перешло в приступ кашля, пока он не выпил немного воды из кувшина на прикроватной тумбочке.              — Ну, мне определенно стало лучше, — ответил Эдгар. — Кто это?              — А, это Нарцисса Блэк, мой личный целитель, — представил ее Гарри.              Она бросила на него пристальный взгляд, и он ухмыльнулся.              — Она помогает мне с изучением зелий, — поправил он, и Нарцисса одобрительно улыбнулась.              — Я помню, ты была на его суде, — ответил Эдгар. — Вы двое…?              — Нет, — быстро покачал головой Гарри, и лорд Боунс ухмыльнулся, похоже, не поверив ему. — Что случилось?              Эдгар покачал головой, его лицо из веселого превратилось в серьезное.              — Я встретил его, — просто сказал он, смутив Нарциссу. — Того, с красными глазами.              У Гарри заметно сжалась челюсть, и он напряженно кивнул.              — Это он сделал?              — Да, — подтвердил Эдгар. — Певерелл, тебе нужно быть с ним осторожным. Я никогда не видел ничего подобного. Даже…              Он замолчал, переведя взгляд на Нарциссу.              — Я знаю, — сказал Гарри, похоже, поняв, что хотел сказать лорд Боунс. — Знаю.              — Ты думаешь, что сможешь победить его? Потому что если не сможешь, то я не знаю, сможет ли кто-нибудь ещё.              Гарри кивнул.              — Если понадобится, я умру, пытаясь это сделать, — ответил Гарри.              — Надеюсь, до этого не дойдет, — искренне ответил Эдгар. — Мне просто нужно было сказать тебе. Я сомневался, что он реален. Но теперь видел, на что он способен.              Гарри покачал головой.              — Если ты все еще дышишь, значит, ты ничего не видел, Эдгар, — сказал Гарри, — но спасибо, что рассказал. Я приду завтра и даже принесу тебе цветы, — добавил он с насмешливой ухмылкой.              — Только если розы. Я очень люблю розы, — усмехнулся Эдгар и снова закашлялся.              — Определенно розы.              Нарцисса вышла вслед за ним из палаты, не понимая, о чем они говорили, но выражение лица Гарри было безошибочным. Он был одновременно зол и испытывал облегчение — две совершенно разные эмоции, в которых не было ничего похожего.              — О чём вы говорили? — спросила она. — Что он имел в виду, говоря о волшебнике с красными…              — Тсс, не здесь, — резко прервал её Гарри, взяв её за руку и потащил в пустую палату в другом конце коридора.              Когда они оказались внутри, он произнёс несколько незнакомых ей заклинаний, после чего запер дверь и наложил на неё несколько защитных чар.              — Ты не должна была этого слышать, — вздохнул он. — Я не знал, что произошло, и не ожидал этого.              — Что случилось? Я запуталась.              — И лучше, чтобы так оно и оставалось, — ответил Гарри.              — Как я могу игнорировать это, когда ты вовлечен во что-то откровенно опасное?              Гарри глубоко вздохнул и покачал головой.              — Что бы ни делал Эдгар, я в этом не участвую, — честно признался он, — но связь есть.              — Волшебник с красными глазами?              Гарри кивнул.              — Ты должна забыть, что когда-либо слышала о нем, — посоветовал он. — Он очень опасен.              — И ты собираешься сражаться с ним, — заметила она.              Гарри устало потер глаза.              — Нарцисса…              — Что? — спросила она. — Если он так опасен, почему ты собираешься с ним сражаться?              — Потому что это он убил моих родителей.              Нарцисса потеряла дар речи. Всего час назад они обсуждали мать и отца Гарри. Она знала, что их смерть преследовала его, видела, как он нес это бремя всю свою жизнь, и все же могла думать только о том, как она переживает.              Гарри искал этого человека, искал того, кто забрал их у него, и, казалось, он был всё ближе.              — Ты уверен, что это тот же человек?              Он кивнул.              — Это он.              — Я не знаю, что сказать…              — Нечего говорить, пожалуйста, просто забудь то, что слышала. Это может плохо закончиться для тебя.              Из всего, что она ожидала от Гарри, почти умоляющий тон не был одним из них, и ей показалось, что он мог бы сказать ей больше, но не стал.              — Я никому не скажу об этом, — пообещала она.              — Спасибо, — вздохнул он с облегчением, в котором проскальзывала грусть.              О чем бы он ни думал, это было неприятно и лишь пополняло и без того обширный список секретов, которые скрывал этот человек.              — Пойдем, я прослежу, чтобы ты добралась до дома, мне нужно кое с кем встретиться, — произнес Гарри, а затем небрежно наложил чары Патронуса, застав её врасплох.              — Как так получилось, что ты можешь делать это, а варить зелья — нет? — недоверчиво спросила она. — Что ты вообще сделал?              — О, эм, я отправил кое-кому сообщение, — смущенно ответил он, выглядя так, словно его застали за чем-то, чего делать не следовало.              — Ты можешь сделать это с помощью чар Патронуса?              Гарри кивнул.              — Да, просто это ещё одно применение этого заклинания.              Нарцисса лишь покачала головой, пока он снимал чары конфиденциальности и открывал дверь.              Гарри Певерелл по-прежнему оставался загадкой, и чем больше времени она проводила с ним, тем более интересной она становилась. Его магические способности не были похожи ни на какие другие, владение палочкой — феноменальное, а другие вещи просто путали.              Его обучали, но где и кто?              — Ты всё ещё не против воскресенья? — спросил он, когда они снова оказались в переулке.              — Конечно, — ответила Нарцисса, отодвигая в сторону множество вопросов, которые ей хотелось задать ему. — В то же время?              — Тогда увидимся, — ответил он и улыбнулся ей, прежде чем исчезнуть с легким хлопком.              Она просто смотрела на то место, где он стоял, и размышляла. Она не знала, что с ним делать, что с ним произошло и что он собирается делать.              Желание добиться справедливости для своих родителей было естественным, и она надеялась, что он обретет её, но не ценой собственной жизни. Она не могла представить, что его мать или отец хотели бы этого.              И уж точно не хотела она.             

══════ஜ▲ஜ══════

      Усталость от поединка с Томом ещё не прошла. Даже спустя два дня его тело болело, он устал, но, без сомнения, самым сложным для него было смириться с тем, насколько могущественным стал его бывший ученик.              Альбус сражался с Геллертом, пока его друг детства владел старшей палочкой, и сумел выйти победителем. Однако после поединка с этим Темным Лордом, у него возникали сомнения в своей победе, особенно без палочки.              Его палочка работала достаточно хорошо, но это было уже не то, и он действительно ощущал свой возраст. За несколько десятилетий, проведенных в замке, он сильно постарел, расцвет его жизни прошел, и он знал, что его опыт значит очень много. Возможно, ему удастся и дальше сражаться с Томом, но это было лучшее, на что он мог надеяться. Если бы не своевременное вмешательство Эдгара Боунса, Альбус был почти уверен, что его бы убили.              Стало очевидно, что в одиночку ему не справиться и что ордену нужно больше союзников. В ту ночь, когда он встретился с Томом, число нападений достигло одиннадцати, и ордену никак не удавалось справиться с этим числом. Даже с аврорами они были в меньшинстве.              Но к кому еще он мог обратиться?              Он вспомнил разговор с лордом Боунсом, который состоялся много недель назад, и покачал головой.              Лорд Певерелл мог постоять за себя, он доказал это тем, как расправился с Томасом Эйвери и якобы победил Беллатрису Блэк на дуэли.              Но Альбус всё равно сомневался. Он не знал его и не был согласен с его методами.              От размышлений его оторвало появление патронуса, и сердце замерло. Он не был готов к новому противостоянию с Томом.              Он нахмурился, когда перед ним появился ворон. Альбус не узнал его, и он точно не принадлежал никому из членов Ордена. Когда голос заговорил, он не знал, чувствовать ли ему облегчение или беспокойство.              — Думаю, нам пора поговорить.              Как Певерелл узнал об этой части заклинания? Ему показал Эдгар?              Директор покачал головой.              Эдгар не любил делиться такими вещами, что было доказано, когда Альбус спросил о Певерелле. Он был верным, возможно, в чем-то заблуждался, но, тем не менее, очень верным человеком.              Ему нужно было подумать о том, встретится ли с Певерелл или нет. Ему, безусловно, было любопытно узнать больше, и он мог бы, по крайней мере, удовлетворить это любопытство.              Вздохнув, он отправил ответ и занял место за своим столом.              — Будь готов убрать его отсюда, если понадобится, Фоукс.              Феникс прошелестел в ответ, и Дамблдор стал ждать, когда через пятнадцать минут раздастся стук в дверь.              — Войдите, — сказал он, держа палочку наготове в рукаве, чтобы защититься в случае необходимости.              Он наблюдал за вошедшим, его лицо было знакомым, и он видел его во время суда, но не придал этому значения. По правде говоря, его больше занимала внешность лорда Певерелла, чем то, как он выглядел.              Увидев его в свете своего кабинета, он вспомнил о двух других знакомых, один из которых бродил по этим самым залам, будучи нынешним студентом.              То, что Певерелл похож и на Карлуса, и на Джеймса Поттера, не должно было расслаблять, но это было так. Они были хорошими людьми, и Альбус считал Карлуса членом Ордена.              Знали ли они, что состоят в родстве с человеком, стоящим перед ним?              — Спасибо, что приняли меня, — сказал молодой человек, занимая место на противоположной стороне стола.              — Вы были довольно настойчивы, — заметил Альбус. — Я могу только предположить, что вы посещали Эдгара Боунса.              — Да, — подтвердил Певерелл. — Он ничего особенного не сказал, но упомянул о наших общих интересах.              Дамблдор вздохнул и покачал головой.              — Что вас интересует, лорд Певерелл? Что вы надеетесь получить?              — Его жизнь, — просто ответил Гарри, чем застал Дамблдора врасплох.              — Почему?              — Мои причины — только мои. Я не буду ими делиться, но могу заверить вас, что никто не хочет его смерти больше, чем я.              Альбус кивнул: сказанное было правдивым и с полной серьезностью. Может быть, он ошибался насчет лорда Певерелла? Он боролся с желанием докопаться до его мыслей, не зная, какими навыками тот обладает.              — Он причинил вам личные страдания, — прокомментировал Дамблдор.              Гарри кивнул.              — Да, и я сделаю то же самое с ним.              Дамблдор глубоко вздохнул и покачал головой.              — Я не уверен, что вы понимаете, что это за волшебник. Он очень опасен, лорд Певерелл.              — Я знаю это лучше, чем кто-либо другой, — прошипел Гарри. — Не принимайте меня за наивного ребенка, который ничего не знает, Дамблдор. Я всю жизнь прожил в его тени.              Дамблдор нахмурился.              — И что же ты знаешь?              Ухмылка, которую он получил в ответ, была жёсткой и, мягко говоря, нервирующей, и Альбус начал жалеть о своем решении встретиться с этим человеком. Они были разных нравов, и в другой жизни, если бы Том не причинил ему вреда, этот Певерелл вполне мог быть одним из его последователей.              — Я знаю многое, — ответил Гарри. — Я знаю, что у тебя есть палочка, которая принадлежит моей семье. У нее довольно длинная история, и она оказалась у вас. Я могу только предположить, что вы, как и многие другие, провели время в поисках мифических безделушек моего рода.              — Как вы… Что вы о них знаете?              — Больше, чем я могу поделиться с вами, но я хотел бы вернуть свою палочку и, возможно, тогда я подумаю о том, чтобы помочь вам. Я чувствую это, Дамблдор. Палочка больше не твоя, и она зовет меня. Независимо от вашего решения, Том умрет от моих рук, и для нас обоих и для волшебной Британии будет лучше, если мы будем работать вместе.              Альбус был ошеломлен. Откуда он знает такие вещи? Откуда он узнал о них?              — Ты знаешь, кто он?              — Я считаю своим долгом знать тех, кто может быть моим врагом, — ответил Гарри. — Я отброшу свои опасения, чтобы убедиться, что с Риддлом разобрались. Готовы ли вы сделать то же самое?              Дамблдор встретил взгляд сидящего напротив него человека, и его мысли вернулись к дуэли, которая состоялась всего две ночи назад.              — Сможешь ли ты это сделать? Сможешь победить его?              Гарри кивнул.              — Подумай обо всём, что ты узнал о моей семье, и спроси себя, насколько ты в это веришь, — призвал он. — Существуют ли дары? Были ли они подарены моим предкам Смертью? В сказках всегда есть доля правды, Дамблдор, а от смерти никуда не деться. Он всегда получит свой приз.              Дамблдор глубоко сглотнул, когда глаза Певерелла вспыхнули белым светом, а по комнате разнесся вопль.              — Смерть! — каркнул ворон, выходя из кожи Певерелла. Его глаза стали белыми, он уселся на плечо своего спутника и пристально посмотрел на Альбуса.              Певерелл, несомненно, был нервирующим человеком, но он больше не сомневался, что тот хотел покончить с Томом.              Альбус неуверенно протянул руку, и Певерелл пожал её.              — Я бы хотел получить свою палочку.              Альбус не хотел этого делать и сомневался, стоит ли ему отдавать ее. В конце концов, он понял, что у него нет выбора, если он хочет, чтобы этот человек помог ему, и когда Певерелл взял ее в руки, его глаза снова вспыхнули белым светом, когда палочка приняла его.              — Несмотря на то, что вы обо мне думаете, я не враг вам и не чудовище, Дамблдор, — почти печально сказал Гарри, встал и направился к двери.              — Как ты научился такому применению патронуса? — с любопытством спросил Альбус.              — Один старый друг научил меня этому перед смертью.              — Тогда он должен был быть очень одаренным волшебником, чтобы догадаться об этом.              — Так и было, — согласился Гарри. — Он был старым манипулятором, но помог мне больше, чем я когда-либо мог отблагодарить его.              Сказав последние слова, Певерелл удалился, и в комнате вдруг стало теплее.              Он был странным человеком, а история его семьи — еще более странной, и Альбус не мог не задуматься о том, сколько правды в тех историях, с которыми он познакомился в юности.              Что бы там ни было, он не мог не согласиться на помощь, и в то же время надеялся на нее. Если в этих историях была хоть толика правды, то, возможно, он обрел самого полезного союзника на сегодняшний день.              Страшного, но очень могущественного, да и вообще, какой у директора был выбор?              Вряд ли ему удастся победить Тома, но, возможно, с помощью Певерелла это удастся.              — Что ты думаешь, Фоукс? Можно ли ему доверять?              Феникс удовлетворенно пропел, не сводя глаз с двери, через которую ушел Певерелл, и Альбуса это вполне устраивало.