Whispers of a Raven

      — Наконец-то я рад познакомиться с вами, мисс Блэк, — сказал Эдгар. — Гарри постоянно говорит о вас, и теперь я наконец-то познакомился с женщиной, которой достался этот болван.              Гарри бросил на рыжеволосого вызывающий взгляд, который Эдгар проигнорировал, не сводя своих глаз с ухмыляющейся блондинки.              — Кто-то должен нести это бремя, — вздохнула она. — Честно говоря, с такими темпами я поседею раньше, чем мне стукнет тридцать.              Эдгар захихикал, а Гарри покачал головой.              — Я уже седею от того, что провожу время в его компании. Примите мои соболезнования, — ответил Эдгар.              — Ты седой, потому что старый, — ответил Гарри, вызвав у своего друга смех.              — Мне двадцать девять, — заметил Эдгар.              — А ты выглядишь на тридцать девять, — возразил Гарри. — Ты не знаешь меня и года. Пройдет еще немного времени, и ты будешь выглядеть на шестьдесят, и тогда сможешь обвинить меня.              — О, я так и сделаю, Певерелл, — фыркнул Эдгар, — и Элли будет знать, кого винить в моей безвременной смерти.              Невеста Эдгара приподняла бровь в ответ на его слова.              — Если ты думаешь, что я буду винить Гарри в твоих недостатках, то тебе придется несладко, Эдгар Боунс, — проворчала она. — Ты сам навлекаешь на себя всё это, и, кроме того, ты сам виноват в том, что связался с ним.              Гарри не знал, гордиться ли ему или оскорбиться. Тем не менее он посмеялся над тем, как Эдгар притворно обиделся.              Элли Голдштейн была той женщиной, за которой Эдгар ухаживал последние несколько месяцев — достаточно долго, чтобы он решил, что она — та женщина, на которой он хочет жениться.              — О, бедный Эд, неужели правда причиняет боль?              — Да, — задумчиво произнес Эдгар. — У меня сложилось впечатление, после помолвки, ты будешь на моей стороне.              Женщина провела рукой по его щеке и медленно покачала головой.              — Тебе ещё многое предстоит узнать обо мне, Эд.              Он снова надул губы, и Гарри с Нарциссой с интересом наблюдали за их перепалкой.              — Это твоих рук дело, Певерелл, — обвинил Эдгар. — Она была милой девушкой.              — Ты сам виноват, Боунс, — ответил Гарри. — Ты не так очарователен, как тебе кажется.              — Возможно, — со вздохом согласился Эдгар.              За последние месяцы у двух Лордов появилась привычка встречаться, завязалась легкая дружба благодаря общему интересу к квиддичу, совместной работе в Визенгамоте и знакомству с едой в различных заведениях в Косом Переулке. Они не раз посещали каждую забегаловку, но впервые к ним присоединились Нарцисса и Элли.              Нарцисса обычно работала, когда Гарри и Эдгар встречались, а Элли, признаться, нервничала из-за ужина с лордом Певереллом и одной из печально известных Блэков. Однако она смирилась с этой идеей и, похоже, лишь получала удовольствие.              — Эдгар сказал мне, что вы собираете ингредиенты для зелий, — обратился Гарри к женщине, которая с энтузиазмом кивнула.              — Мне всегда нравились Гербология и Уход за магическими существами. Я просто влюбилась в это, — сказал Элли.              — И скоро у меня будет полный дом баночек с Мерлин знает чем, — добродушно хмыкнул Эдгар. — На нашем первом свидании она показала мне свою коллекцию ядов, которые она собрала. Я до сих пор не могу понять, как она смогла подобраться к мантикоре.              — Это впечатляет, — присвистнул Гарри.              — Это просто вопрос понимания их настроения, — объяснила Элли.              — Как и с мужчинами, — сказала Нарцисса.              Элли усмехнулась, и кивнула.              — Именно так, — согласилась она.              — Они только что сравнили нас с страшным, и чрезвычайно опасным существом? — обратился Эдгар к Гарри, который кивнул.              — Думаю, да.              — Невероятно, — с отчаянием подумал Эдгар. — Знаешь, мне больше нравилось, когда здесь были только мы.              — Оу, мы же вроде не вмешиваемся в ваши странные свидания? — усмехнулась Элли. — Думаю, мы должны делать это чаще.              — Согласна, — подтвердила Нарцисса.              — Чёрт возьми, ты счастлив, Певерелл? — проворчал Эдгар, его ухмылка не соответствовала его словам.              — Это ты виноват, болван, — огрызнулся Гарри. — Это ты настоял на своем.              Эдгар нахмурился, но ничего не сказал.              — Могло быть и хуже, — утешил Гарри, — мы могли бы быть здесь с близнецами.              Эдгар помрачнел.              — Как бы я ни любил Фабиана и Гидеона, они слишком шумные, — фыркнул он. — Я слышал, что они украли двух козлов Аберфорта и пытались проехаться на них по улицам Хогсмида на прошлой неделе.              — А я слышал, что их арестовала твоя сестра, и за это они перекрасили её волосы в розовые.              Эдгар захихикал и весело хлопнул по столу.              — Мелии понадобилось три дня, чтобы всё исправить.              — Может, мне удастся уговорить их сделать это с Вальбургой на свадьбе, — проговорил Гарри.              — Не на свадьбе, Гарри, — твердо сказала Нарцисса. — Я бы хотела хоть один день прожить без её визга.              — Я могу просто надеть на нее намордник, — предложил Гарри.              На губах Нарциссы мелькнула ухмылка, но через мгновение она покачала головой.              — Как бы это ни было заманчиво, лучше не надо.              — Чёрт! — пробормотал Гарри. — А ведь стоило попробовать.              — Кстати, о свадьбе… — спросила Нарцисса.              Гарри кивнул и встретил взгляд своей подруги.              — Мне нужен шафер, и я подумал, может ты согласишься?              Эдгар ухмыльнулся и кивнул.              — Только если ты согласишься сделать это для меня, — ответил он. — Мне нужна речь и похвала самого лорда Певерелла.              — Ты получишь речь и пощечину, — ответил Гарри.              Эдгар улыбнулся ему и снова кивнул.              — Речь без пощечины, и мы заключили сделку.              — Договорились, — согласился Гарри и пожал протянутую руку.              — Вы двое не можете ничего делать нормально? — спросила Элли. — Это очень важно.              — Правда? — ответил Эдгар. — Всё, что должен делать этот идиот, — это следить за тем, чтобы я прибыл вовремя, не сбежал и рассказывал всем, какой я замечательный. С этим справится даже Певерелл.              — Да, но тебе придется произносить речь перед Блэками. Если ты плохо справишься, тебя убьют во сне, — заметил Гарри.              Глаза Эдгара расширились, а Нарцисса зашипела.              — Не говори так, Гарри, — надулась она. — Ему придется иметь дело с леди Певерелл.              — Э-э-э, Певерелл…              — Слишком поздно, ты пожал мне руку, — оборвал его Гарри.              — Чушь! — ругнулся Эдгар. — Вот что я получаю за то, что провожу с тобой время.              — Так и есть.              Эдгар покачал головой, все еще ухмыляясь, но бросив на Гарри возмущенный взгляд.              — Мне сказали, что ты целительница, — вклинилась Элли, обращаясь к Нарциссе. — Могу только представить, как ты была занята в течение последнего года.              Нарцисса кивнула.              Хотя после инцидента в Хогсмиде, случившегося почти два месяца назад, нападения прекратились, а смены в больнице Святого Мунго стали не такими пугающими, Нарцисса всё равно была очень занята как практикантка.              Часто Гарри возвращался домой и заставал её спящей с головой в книге или читающей предыдущие дела, чтобы подготовиться к экзаменам. Он, конечно, не завидовал её выбору профессии и насколько она трудна.              Он занимался преподаванием, играл в квиддич и читал гримуар Певереллов — книгу, оказавшуюся бесценной для понимания его магии.              Он был близок к завершению, собрав значительный объем знаний, переданных тремя братьями, но при этом ему предстояло выполнить кое-какое задание. Это, мягко говоря, нервировало, но польза, несомненно, перевесит все опасения.              Часть его сознания понимала, что именно на это намекала фигура. Наряду с заклинаниями и информацией, дававшими ему ясность, именно этот последний шаг мог свести всё воедино.              Только так он мог стать тем равным Риддлу.              — Я благодарна, что на данный момент всё успокоилось, — ответила Нарцисса. — Это дало мне время сосредоточиться на учебе, подготовке к свадьбе и работе над домом в промежутках. Сегодня я впервые повезу Гарри посмотреть его, — сказала она.              — Ты еще даже не видел свой дом? — спросил Эдгар. — Ты очень храбрый, Певерелл. Если бы я позволил Элли разбираться с этим, наш дом был был бы полон подушек, кувшинов и растений.              Гарри хихикал, а Элли, сузившими глазами смотрела на Эдгара, не мигая.              — Я доверяю Нарциссе, — Гарри пожал плечами. — Я понятия не имею, что для этого вообще нужно.              Эдгар понимающе кивнул.              — Мне повезло, что наш дом такой старый, и ему ничего не угрожает, — посочувствовал он. — Не так уж много дел, кроме как время от времени заниматься ремонтом.              — В любом случае, — вмешалась Элли, — мы не должны мешать вам посмотреть ваш дом вместе. Идите и наслаждайтесь. Похоже, Нарцисса вложила в него много труда, и я уверена, что ей не терпится показать его вам.              Нарцисса благодарно улыбнулась, а Гарри положил на стол несколько галлеонов, чтобы расплатиться за еду.              — Квиддич в субботу? — спросил он у лорда Боунса, который с энтузиазмом кивнул.              — Я даже возьму с собой её, если смогу оттащить от потрошения чего-нибудь, — ответил он, и подмигнул.              — Я буду там, — подтвердила Элли, — а вот Эдгар, возможно, нет, если он будет продолжать в том же духе. Может я могу записаться, чтобы ты посмотрела его голову? — спросила она Нарциссу. — Я уверена, что он слегка болен.              — Можно, — задумчиво проговорила Нарцисса. — Но я не могу обещать, что его вернут таким же, каким ты его оставила.              Элли, казалось, на мгновение задумалась, прежде чем сдуться.              — Полагаю, мне придется терпеть его таким, какой он есть, — решила она. — Он зануда, но я бы его ни на что не поменяла.              Эдгар преувеличенно облегченно вздохнул и вытер лоб тыльной стороной ладони.              — Я рад, что всё улажено. Тебе лучше следить за собой, Певерелл, — предупредил он. — Целители — удивительные люди, но не забывай, они могут как собрать тебя воедино, так и разобрать на части.              Нарцисса задумчиво кивнула, а Гарри нахмурился.              — Что это значит? — спросил он.              — Ничего, Гарри, — ласково ответила Нарцисса. — Пойдемте, мы же не хотим опоздать.              — Мы посещаем наш собственный дом, как мы можем опоздать? — сказал он, не обращая внимания на смех Эдгара, который последовал за ними, когда они вышли из паба.              — Он прекрасно выглядит в лучах полуденного солнца, — ответила Нарцисса. — А теперь возьми меня за руку и перестань дуться.              Гарри фыркнул и почувствовал, как его уносит прочь с Косого Переулка, а спустя мгновение он оказался на пустом пляже.              — Где люди? — спросил он.              — Это наш пляж, — объяснила Нарцисса. — Никто, кроме нас, не может сюда приходить.              — Мне уже нравится это место, — заявил Гарри, когда Нарцисса повела его прочь от моря к большим железным воротам, в центре которых красовался фамильный герб Певереллов.              — Это ты сделала?              Нарцисса кивнула.              — Это будет дом семьи Певерелл, не так ли?              Ему было приятно думать, что она так много думала и размышляла над этим, но это было в духе Нарциссы. Она оказалась очень впечатляющим, и продуманным человеком, так что ему не стоило удивляться.              — Да, — согласился он, осматривая ворота и окружающую стену. — Вы, Блэки, ничего не делаете наполовину, не так ли?              — Нет, — согласилась Нарцисса. — Этот дом был куплен моим прадедом как дом отдыха. Кроме моих родителей, им никто не пользовался, и теперь это наш дом, — объяснила она, постучав палочкой по воротам.              Они открылись, и Гарри последовал за ней по длинной дорожке, которая вела к гораздо большему дому, чем он ожидал.              — Это и есть твое представление о доме для отдыха? — спросил он.              — Как ты и говорил, мы ничего не делаем наполовину, — с ухмылкой ответила она, взяв его за руку и увлекла за собой.              Она работала над домом уже несколько недель, украшая его так, чтобы он понравился и ей, и Гарри. Он дал ей свое благословение делать с их домом всё, что она пожелает, что она и делала.              — Насколько он большой? — спросил он, когда они подошли к входной двери.              — В доме восемь спален и шесть ванных комнат, — ответила Нарцисса.              Гарри покачал головой.              Это был красивый дом, белый, оштукатуренный, с темной деревянной отделкой снаружи, которому, вероятно, было не менее трехсот или четырехсот лет.              — Что ты думаешь? — нервно спросила Нарцисса, когда они вошли в дом и оказались в прихожей.              Пол был деревянным, как и обивка стен снаружи, а стены — кремовыми, достаточно светлыми, чтобы осветить дом, но не слишком яркими, чтобы не перегружать зрение.              — Я не так много здесь сделала, — объяснила она. — Мне нравилось все как есть, я только кое-что изменила. Над камином раньше висел герб Блэков, но я заменила его на герб Певереллов.              Гарри кивнул и вошел в указанную комнату — своеобразную гостиную с лесной зеленой стеной, где находился вышеупомянутый камин.              — Ты не должна лишать себя всего, что связано с твоей семьей, — сказал он. — Если ты выходишь за меня замуж, это не значит, что ты не можешь гордиться тем, что ты Блэк.              Она, казалось, почувствовала облегчение и благодарно улыбнулась, когда Гарри разделил герб Певерелл на две части и взмахом палочки создал два меньших герба рядом, по одному для каждой семьи.              — Что ещё здесь есть? — с любопытством спросил он.              — Ну, здесь есть еще одна гостиная, кухни, столовая и две ванные комнаты, — объяснила Нарцисса, — но думаю, ты хотел бы увидеть подвальное помещение.              — И что же ты там сделала?              Нарцисса усмехнулась и жестом пригласила его пройти за ней через дверь в смежную гостиную, оформленную так же, и спуститься вниз.              Гарри оказался в большом открытом помещении с манекенами для тренировок и книжными полками по одну сторону комнаты. Центр был свободен для занятий магией, а в дальнем углу находилась учебная зона с зачарованным окном, через которое, как предположил Гарри, проникал естественный свет.              — Я подумала, что тебе понравится это место, — объяснила Нарцисса, — где ты сможешь скрыться от всех, когда тебе захочется.              Гарри улыбнулся и притянул её в свои объятия. Она уже слишком хорошо его знала.              — А как насчет тебя? — спросил он. — Разве ты не хотела бы иметь место для своих зелий?              Нарцисса покачала головой.              — Я провела большую часть семи лет под землей в Хогвартсе, работая над зельями. Теперь для этого у меня есть комната на верхнем этаже.              — А, значит, я останусь один и буду прятаться внизу, а ты получила кабинет наверху? — проворчал он.              — Подвал тебе подходит больше, чем мне, Гарри, — ответила Нарцисса. — Мне нравится солнечный свет. А теперь, не желаешь ли ты осмотреть остальную часть дома или попытаешься продолжить спорить со мной?              Не успела она договорить, как вышла из комнаты и уже поднималась по лестнице, когда Гарри догнал её.              — Знаешь, мне не нравится с тобой спорить, — пробормотал он. — Ты всегда уходишь, прежде чем я успеваю что-то сказать в ответ.              — Ну, это потому, что всё, что ты скажешь, будет пустой тратой слов, — поддразнила она его. — Ты никогда не выиграешь спор со мной, Гарри.              — Это мы еще посмотрим, — проворчал он, и Нарцисса подняла бровь.              — Неужели? — спросила она. — Я с нетерпением жду.              Гарри больше ничего не говорил, пока они не поднялись на второй этаж дома.              — И что у нас здесь?              — У нас здесь библиотека, пять спален и три ванные комнаты, — сообщила ему Нарцисса.              — Многовато спален, — заметил Гарри.              — Да, — согласилась Нарцисса. — Ты же не думаешь, что дети будут жить вместе? У нас даже могут иногда появляться гости.              — Это правда, но у меня есть вопрос. Поскольку это дом Блэков, есть ли что-то, чего мне следует опасаться? Кроме тебя, конечно.              Нарцисса ухмыльнулась, но покачала головой.              — Нет, никаких проклятых предметов здесь не было, но некоторые книги Белла принесла из Гриммо, так что тебе стоит быть осторожнее с ними. Думаю, одна из них попытается укусить тебя за пальцы.              — С нетерпением жду этого, — сухо сказал Гарри, вспомнив характер книг, которыми интересовались Блэки.              Он даже наткнулся на одну из них в Гриммо, та, которая подожгла брюки Гермионы, когда она ее открыла. Гарри и Рон нашли это весьма забавным. А вот их подруга — нет.              — А на верхнем этаже у нас есть еще одна ванная и три спальни?              — Да, — подтвердила Нарцисса, — но у нас есть собственная ванная в нашей комнате, и, конечно же, в моей комнате для зелий, — добавила она. — Наша спальня — единственная, которую я украсила. Я подумала, что остальное мы прибережем до тех пор, пока в этом не возникнет необходимость.              — То есть, когда у нас появятся дети?              Нарцисса кивнула и взяла его за руку. Подведя его к двустворчатым дверям, она нервно улыбнулась, прежде чем распахнуть их.              — Мне нравится, — заявил он, на мгновение задумавшись о том, сколько труда она вложила в эту комнату.              Кровать была огромной, с темно-зелеными шторами, которые подходили к занавесям от пола до потолка. С внешней стороны окна был балкон со столом и двумя стульями.              Пол был таким же, как и во всем доме, но перед камином лежал толстый черный ковер.              Комната была просторной, но уютной.              У Гарри никогда раньше не было собственной комнаты, и, выйдя на балкон с Нарциссой, он понял, что уже не хочет иметь свою. Это была их комната, и он не хотел бы, чтобы это изменилось.              — Думаю, мы будем счастливы здесь, — сказал он, бросив взгляд в сторону поля для квиддича на территории, которую будущая жена, очевидно, построила для него.             

══════ஜ▲ஜ══════

      — До свадьбы осталось совсем немного, — прокомментировал Карлус.              Арктурус и Сигнус присоединились к нему в подвальной комнате, в то время как Друэлла, Дорея и Мелания обсуждали последние приготовления. Последняя из них вела себя на редкость вежливо, предпочитая, вероятно, сделать это, чем подвергаться дальнейшим разговорам о свадьбе.              — А потом останутся только Сириус и Регулус, — ответил Арктурус. — В конце концов, все они найдут себе спутника жизни.              — И слава Мерлину, — пробормотал Сигнус. — Как бы я ни любил своих дочерей, не думаю, что смогу справиться с организацией ещё одного брака.              — Ты ничего не сделал, — фыркнул Арктурус. — На свадьбе Беллы и Нарциссы ты уклонился от всех обязательств.              Сигнус самодовольно усмехнулся.              — Я учился у лучших.              Арктурус, казалось, был одновременно горд и раздражен, но, не желал поглаживать и без того раздутое эго сына, ограничился лишь ворчанием.              — Я рад, что у них всё просто, — заявил старший Блэк. — Я бы не выдержал и дня подлизывания задницы и напыщенного позерства остальных говнократов, которые были бы там, если бы не это.              И Карлус, и Сигнус кивнули в знак согласия.              — Это к лучшему, — вздохнул Карлус. — Гарри этого не потерпит, да и Цисси тоже. Даже не знаю, кого бы я хотел расстроить меньше всего, — усмехнулся он.              — Моя Нарцисса тихая, но когда она выходит из себя, то становится очень раздражительной, — ответил Сигнус, пожав плечами. — Я до сих пор помню, как Белла забрала её зеркало.              — То, которое ей подарила Кэсси?              Сигнус кивнул.              — Это было чертовски сильное проклятие, — пробормотал он. — Мне и Друэлле потребовались недели, чтобы снять его. У Беллы потом несколько недель были синяки.              — Чего и следует ожидать от Блэк, — с ухмылкой сказал Арктурус. — Между ней и Певереллом… мне жаль любого их отпрыска.              — Ха! Это вряд ли, — сказал Карлус. — По словам Цисси, маленькая Нимфадора обвела его вокруг пальца.              — Я слышал, — неодобрительно сказал Сигнус. — Сегодня они ужинают вместе. И пригласят их на свадьбу. Всех.              — С моего благословения, — заметил Арктурус. — Они бы сделали это в любом случае, но я уважаю то, что они попросили. Думаю, они хотели избежать неприятностей.              — И при этом, там будет присутствовать Вальбурга? Это будет забавно.              — Тогда я прокляну ее толстую задницу так, что она никогда не похудеет, — предупредил Арктурус. — Я уже говорил с Орионом, и он заверил меня, что будет держать её пасть на замке.              — А как насчет тебя, Сигнус? Ты не будешь против? — спросил Карлус.              — Я не стану притворяться, что рад этому, но это день Нарциссы, и я не стану портить его ей. К тому же Друэлла уже обещала отрезать мне яйца, если я не буду вести себя вежливо.              Карлус ухмыльнулся при этой мысли.              — Она уже познакомилась с ним? — спросил Арктурус, имея в виду Друэллу и мужа Андромеды.              — Нет, он пока не встречается с ней, пока она проводит время с Энди и её дочерью, — пояснил Сигнус. — Друэлла счастлива, и это главное.              — А ты готов к встрече с ними? — спросил Карлус.              Сигнус неуверенно кивнул.              — Не знаю, — вздохнул он, — просто было сказано столько всего, что я не могу взять свои слова обратно. По правде говоря, мне стыдно смотреть ей в глаза.              Карлус понимающе кивнул.              — Она всё поймет, если ты проглотишь свою гордость, — сказал он, но не потому, что хотел облегчить задачу Сигнусу, а потому, что Андромеде нужна была её семья.              С тех пор как они отвернулись от неё, ей было нелегко, но она справлялась как могла.              — А как же Беллатрикс?              Сигнус покачал головой.              — Мы не видели ее несколько недель, — ответил он, пожав плечами. — Она не передумает. Она слишком сильно увлеклась движением чистокровных и Лестрейнджами. Она уже не та, — с грустью добавил он.              — Нет, не та, — согласился Арктурус. — Полагаю, ее не будет на свадьбе?              — Ставлю свой последний галеон, что не будет, если только она не захочет расстроить Певерелла, а мы все видели, чем это закончилось в прошлый раз.              — Она была бы дурой, если бы пришла, — пробормотал Арктурус. — Сомневаюсь, что даже если бы Нарцисса умоляла, это остановило бы его от её убийства.              — Нарцисса его не остановит, — покачал головой Сигнус. — На неё нельзя много давить, а Белла и так уже переходит тонкую грань.              — Тогда будем надеяться, что она не придет, — вздохнул Арктурус. Она будет винить только себя во всем, что с ней случится.             

══════ஜ▲ஜ══════

      По тому, как он общался с Нимфадорой, трудно было поверить, что Гарри Певерелл был, возможно, самым опасным человеком, которого Андромеда когда-либо встречала. Тот самый человек, который чуть не задушил Селвина в Косом Переулке и отправил Темного Лорда в нежданный отдых, сейчас служил пони, повинуясь командам своей всадницы.              — Быстрее, лошадка! — скомандовала маленький метаморф и захихикала, когда Гарри взвился вверх и поймал её, когда она кувырком полетела с его спины.              — Он будет замечательным отцом, — прокомментировала Андромеда, смеясь над выходками этой парочки.              Нимфадора была влюблена по уши в своего нового дядю, её глаза расширялись, а волосы меняли множество цветов, когда они встречались. Она не давала ему ни минуты покоя, и Гарри это не смущало.              — Да, — согласилась Нарцисса, — но я боюсь, чем это закончится. Если он добьется своего, они будут садиться на метлы раньше, чем научатся ходить.              Андромеда ухмыльнулась.              — Я в этом не сомневаюсь. Поздравляю, Цисси, твои дети будут такими же сумасшедшими, как и твой муж.              Блондинка мечтательно улыбнулась, и кивнула.              — Они будут счастливы.              — Конечно, — вздохнула Андромеда. — Ты можешь представить, чтобы Гарри отказал кому-нибудь из них?              Нарцисса покачала головой.              — Нет, но для этого есть я, — фыркнула она. — Он будет слишком мягким.              — Это у вас в крови, — вмешался Тед. — Энди — иногда бывает очень страшной.              — Я не страшная, Тед, — возразила Андромеда, — я твердая, когда нужно.              — Я знаю, дорогая, — весело ответил мужчина. — Вот почему Дора приходит ко мне, если ей что-то нужно.              — Она манипулирует тобой, — поправила Андромеда, — и ты каждый раз на это ведешься.              Тед нахмурился.              — Как я могу ей отказать? — спросил он. — Она смотрит на меня так, как будто её глаза вот-вот наполнятся слезами.              — Тот же самый трюк, который ты использовала на отце, — напомнила Нарцисса своей сестре.              Андромеда хмыкнула.              — Полагаю, моего мужа так же легко одурачить, как и его.              Андромеде всё ещё было странно находиться в обществе своей сестры после более чем трехлетней разлуки. Когда она бежала от своей семьи, она и представить себе не могла, что снова увидит кого-то из них в таких обстоятельствах, да еще после угроз в их адрес.              Нарцисса никогда не делала ничего подобного, но и не заступалась за неё. Андромеда не могла её винить. Если бы её младшая сестра так поступила, она бы тоже стала изгоем.              — Пойду проверю, как там ужин, — сказала Андромеда, вышла из гостиной и направилась на кухню.              Независимо от того, что произошло, она была рада снова увидеть Цисси. Она скучала по ней и была рада, что у нее всё наладилось. Она не могла представить себе, какой несчастной была бы её жизнь с Люциусом, но Гарри был хорошим человеком, что он и доказал своим вмешательством в ситуацию в переулке.              Тед опасался встречи с ними обоими и держался на расстоянии до этого вечера, и Андромеда не могла его винить. На протяжении многих лет он получал множество угроз от членов её семьи и других людей, которые не одобряли их союз. Однако, видя, как Нимфадора сближается с Гарри и Нарциссой, он успокоился.              Гарри значительно упростил ситуацию своим общением с их дочерью, не выказывая никаких признаков предубеждения по отношению к ней. Он относился к Теду с уважением, как и к любому другому человеку, которого Гарри встречал. Если только они не вызывали его гнев.              Единственный человек, с которым Теду ещё предстояло встретиться, и с которым Андромеда восстановила отношения, была её мать. Даже для нее самой пребывание рядом с женщиной, вырастившей ее, было напряженным и неловким. Друэлла не принимала участия в угрозах в адрес дочери, но она отвергла её, когда та больше всего в ней нуждалась.              Андромеда никогда не простила бы её за то, что она сделала, но та пыталась искупить вину.              — Ужин готов, — позвала она.              В кухню вошли Тед и Нарцисса, за ними последовал Гарри, у которого Дора висела на ноге.              — И как ты собираешься есть, цепляясь за Гарри? — спросила она свою дочь.              Маленький метаморф надулась, но отпустила ногу и неохотно села на свое место, придвинув его поближе к Гарри.              — Если ты прольешь на меня хоть немного своей еды, я превращу тебя в поросенка, — предупредил её Гарри.              — Нет, не превратишь, — сказала Нимфадора. — А ты можешь это сделать? — обеспокоенно добавила она.              Гарри кивнул.              — Могу, а могу превратить тебя в ворона. Олину это может понравиться.              — Гарри, перестань угрожать моей дочери, — вздохнула Андромеда, расставляя на столе тарелки с едой. — Это неподобающе для лорда твоего положения.              Нимфадора насмешливо высунула язык, и Гарри сузил глаза.              — Когда-нибудь ты вырастешь, и мама не сможет тебя защитить, — пробормотал он себе под нос.              — Мам, он опять это делает, — захныкала девочка, бросая на Гарри самодовольный взгляд, пока Андромеда снова его отчитывала.              — Если Гарри не может вести себя как цивилизованный человек, он будет есть в саду, как животное.              Нимфадора снова высунула язык, и Гарри окинул её взглядом, прежде чем приняться за еду.              — Серьезно, Гарри? — Нарцисса вопросительно подняла бровь. — Ты собираешься опуститься до уровня трехлетнего ребенка?              Гарри кивнул.              — Я думал, мы уже выяснили, что я отношусь ко всем одинаково, — легко ответил он. — Если Нимфадора захочет чего-то, ей не стоит ждать пощады.              — Глупая пони, — пробормотала девочка, вызвав смех остальных.              — Тебе повезло, что ты мне нравишься, — усмехнулся Гарри, взъерошив её волосы.              — И Олину, — добавила Нимфадора.              — И Олину, — согласился Гарри.              — Итак, вы закончили все приготовления к свадьбе? — спросила Андромеда.              Нарцисса кивнула.              — Почти, — ответила она. — Осталось дождаться торта, который доставят накануне, и чтобы Гарри перенес свои вещи в дом.              — Я только что увидел его, — защищался он. — Не то, чтобы у меня было так много вещей.              — Тогда мы можем заняться этим как-нибудь в течение недели, — ответила Нарцисса с улыбкой, не оставляющей места для компромисса.              Гарри перевезет свои вещи в дом до свадьбы.              — Если она такая же, как Энди, то тебе «очень повезло», — с ухмылкой вклинился Тед.              — И что это значит, Теодор? — негромко спросила Андромеда, заставив Теда замолчать на полуслове.              — Н-ничего, дорогая, — в конце концов ответил он, подмигнув Гарри. — Твой контракт нерушимый?              — Да, — подтвердил Гарри. — Я уже спрашивал, мне не выкрутиться.              — Тогда тебе не сбежать, — фыркнул Тед.              — Прости? — спросила Андромеда. — Думаю, в тот день, когда я забеременела от тебя, ты решил свою судьбу.              — Да, — согласился Тед, — и это было лучшее, что я когда-либо делал.              Андромеда посмотрела на мужа, и в уголках ее рта заиграла ухмылка.              — Заткнись, Тед, — пробормотала она, когда мужчина одарил жену победной улыбкой.              — Кстати, о свадьбе, — вмешалась Нарцисса. — Я знаю, что мы не говорили об этом, но оба очень хотим, чтобы вы присутствовали.              Андромеда обеспокоенно нахмурилась.              — Все мы? — спросила она.              Нарцисса кивнула.              — Конечно, все вы.              Андромеда посмотрела на мужа, который неопределенно пожал плечами.              — Цисси, это только создаст проблемы.              — Нет, не создаст, — возразил Гарри. — Всех предупредили, и, если возникнет хоть малейшая неприятность, я с ней разберусь. Лично я надеюсь, что Вальбурга что-нибудь, да скажет. Я сам с радостью прокляну эту старую кошёлку.              Андромеда фыркнула.              — Ты очень похож на дедушку, — объяснила она, — но я не знаю. Как они будут вести себя с Тедом и Дорой…              — Они будут уважительны и вежливы, или могут пойти прочь, если не хотят, чтобы я им помог, — заверил её Гарри. — Арктурус согласился, что ты должна быть там, и даже твой отец не стал спорить. Он, конечно, тот еще гад, но даже он хотел бы, чтобы ты была там.              Андромеда задумчиво кивнула.              — А ты что скажешь, Дора? Ты бы хотела увидеть свадьбу своей тети Цисси?              — А мне нужно будет надеть платье? — спросила девушка.              — Обязательно, — твердо сказала Андромеда. — Я не допущу, чтобы ты выглядела так, будто только что пришла с улицы.              Нимфадора надулась и сложила руки.              — Хорошо, — согласилась она через мгновение, — но никаких цветов.              — Никаких цветов, — согласился Гарри.              Вздохнув, Андромеда кивнула в знак согласия, уже опасаясь, что её семья не сдержит своего слова. Они были слишком вспыльчивы, но она надеялась, что Гарри будет держать в узде всех, кто может создать проблемы.              Вальбурга, скорее всего, будет той, кто это сделает, и она с удовольствием посмотрит, как эта свиноматка получит по заслугам, особенно после тех угроз, которые, как уверяла женщина, она выполнит.              Если она попытается это сделать, Андромеде ничто не помешает разобраться с дорогой тетушкой.             

══════ஜ▲ஜ══════

             Его выздоровление заняло гораздо больше времени, чем он мог предположить: каждый день проходил без особых улучшений в его состоянии. Даже сейчас, спустя два с лишним месяца после того, как магия Певерелла поразила его, он едва мог произносить простейшие заклинания без боли и усталости.              Однако он медленно, но, верно, восстанавливал силы. За это он должен был благодарить Беллу.              Он позвал её в трудную минуту, и она пришла, принесла и сварила эликсиры, кормила его, когда у него не было сил даже на то, чтобы поднять собственную руку.              Какой бы несносной ни была эта женщина, он был обязан ей своим выживанием.              — Вы должны поесть, милорд, — настояла она, предлагая ему ложку рагу, которое приготовила.              Сегодня Темный Лорд не был голоден. В большинстве дней он с трудом заставлял себя съесть хоть что-нибудь. Только осознание того, что мир постепенно забывает о его существовании и все его труды сходят на нет, помогало ему справиться с этим. Даже мысли о человеке, ответственном за его состояние, не могли этого сделать. Впервые в жизни Темный Лорд беспокоился.              Верный данной себе клятве, он начал узнавать о Певереллах всё, что мог, — то немногое, что Белла смогла наскрести. О этой таинственной семье ходило много слухов, но не более того. Когда ему станет лучше, он докопается до истины.              Пока же ему нужно было продолжать исцеление — его магия и тело больше ни на что не годились.              — Твоя сестра должна выйти замуж в течение недели, не так ли? — спросил он Беллу, чьи ноздри недовольно вспыхнули.              — Да, милорд, — подтвердила она. — Если вы скажете слово, я убью их.              Волдеморт покачал головой.              — Нет, моя милая Белла, — прошептал он. — Позволь им побыть счастливыми. Победа станет ещё слаще, когда мы все это заберем.              Беллатрикс недовольно поморщилась, но не стала перечить.              Если бы не его гордость и необходимость самому покончить с Певереллом, он, возможно, решил бы использовать её и некоторых своих последователей для выполнения задания, но его упрямство и эго не позволяли этого сделать.              Темный Лорд должен был доказать тем, кто сомневался в нем, что он — самый сильный волшебник в мире, что никто не может победить его. Только тогда они вспомнят, почему его следует бояться и почему они должны считать за честь пасть перед ним на колени.              Его время придет. Сколько бы ни потребовалось на восстановление, именно эта мысль помогала ему пережить дни изоляции, приступы боли и слабости.              Его время придет.       

══════ஜ▲ஜ══════

      — Я хотел бы ещё раз поблагодарить профессора Певерелла за то, что он выделил свою субботу для проведения мастер-класса по квиддичу с учениками, — сказал Дамблдор, поклонившись Гарри. — Если больше ничего не нужно? — Дамблдор окинул вопросительным взглядом профессоров. — Совещание можно закончить.              К счастью, это собрание персонала оказалось коротким.              — Только одно, директор, — ответил Гарри. — Я знаю, что тема моего нынешнего трудоустройства не обсуждалась, но приближается конец года…              — И мы сочтем за честь, если вы решите остаться, — оборвал его Дамблдор. — Вы были превосходны, и студенты оценили ваши знания.              Гарри боялся, что тот сделает такое предложение, и от этого было ещё труднее отказаться.              — Мне было очень приятно проводить время со студентами и работать с каждым из вас. Я с удовольствием вернусь, только не скоро, — добавил он.              — О, — печально отозвался Дамблдор. — Неужели я ничего не могу сделать, чтобы убедить вас в обратном?              Гарри покачал головой.              — Нет, я буду скучать по этому, правда, но раз уж так сложилось, лучше мне жить дальше. Темный Лорд вернется, и мое присутствие здесь только поставит школу и учеников под угрозу.              — Могу вас заверить, профессор Певерелл, что безопаснее Хогвартса нет нигде места, — вмешалась Минерва.              — И нет никого опаснее его, — возразил Гарри. — Если бы он хотел попасть сюда, он бы попал. Директор Дамблдор знает это не хуже меня. Кроме того, мне предложили возможность, от которой я не могу отказаться. Всё будет не так, как сейчас, и я намерен вернуться в будущем.              — Могу я поинтересоваться, что это за возможность? — с любопытством спросил Дамблдор.              Гарри задумчиво кивнул. Не будет лишним поделиться новостями со своими союзниками.              — Но я получил контракт от «Сенненские соколы» на игру за них в следующем сезоне. Я подпишу его вскоре после возвращения из медового месяца.              Дамблдор ярко улыбнулся и с энтузиазмом захлопал в ладоши вместе с другими сотрудниками, которые поздравляли его.              — Значит, вы покидаете нас ради достойной возможности, — похвалила Минерва, — но я фанатка «Летучих мышей», Певерелл, и это не изменится.              — Тогда я заранее прошу прощения за их будущие поражения, — предложил Гарри, вызвав вызывающий взгляд заместителя директора.              — Посмотрим, — ответила женщина.              — Я очень рад за тебя, Гарри, — искренне сказал Дамблдор, — и, конечно, тебе здесь всегда будут рады. Завтра за ужином я объявлю, что ты не вернешься в сентябре.              Гарри благодарно кивнул.              — Тогда, наверное, мне пора на поле для квиддича. Полагаю, ученики будут ждать с нетерпением.              — Конечно, — разрешил Дамблдор, — и спасибо за работу, которую вы с ними проделали. Им всем будет вас не хватать.              Гарри отвесил поклон и вышел из комнаты.              — Они не хорошо это воспримут, — предупредила Минерва.              — Нет, — вздохнул Альбус. — Он единственный за много лет, кто не был вынужден уйти в отставку или покинуть пост из-за неприятных обстоятельств. Как бы настороженно я к нему ни относился, нанять его сюда было лучшим решением, которое я принял за последнее время, и теперь я должен найти ему замену.             

══════ஜ▲ஜ══════

      — Тебе нужно плотнее прижиматься к противнику-ловцу, — наставлял Гарри. — Если они больше тебя, держи их прямо за плечом, тогда они не смогут столкнуть тебя с курса. Попробуй и выбери момент для рывка.              Регулус кивнул и снова взмыл в небо.              — Ты когда-нибудь раньше играл охотником? — спросил Джеймс.              Гарри покачал головой.              — Нет, — сказал он, с удивлением вспоминая, что даже не держал в руках квоффл.              — Ставлю галеон на то, что ты не сможешь сделать такой бросок, — бросил Джеймс, подхватывая лежащий рядом мяч и отталкиваясь от земли, чтобы попасть им в центральный обруч с впечатляющего угла.              Через мгновение он присоединился к Гарри, Сириусу и Ремусу и с самодовольной ухмылкой на лице бросил квоффл старшему из троих.              — Хорошо, — согласился Гарри, — но если у меня получится, ты должен мне добавить пять дюймов к своему последнему заданию.              — Хорошо, — согласился Джеймс. — Вперед, Певерелл.              Гарри последовал его примеру, и, хотя его бросок был близок, он отскочил от внутренней стороны кольца.              — Галеон, профессор, — напомнил ему Джеймс.              — Ты получишь его позже, — усмехнулся Гарри и дал свисток, призывая остальных студентов присоединиться к ним.              Почти каждый из них в той или иной степени присутствовал на его матче, большинство предпочитало просто наблюдать с трибун, но на поле было полно игроков и энтузиастов, желающих улучшить свою игру.              — Итак, мы закончим небольшим турниром. Я разделю вас на команды, и у вас будет двадцать минут на игру, чтобы либо поймать снитч, либо выиграть по очкам, — объяснил он. — Я буду судить и жду от вас честной игры.              Студенты с готовностью кивнули, хотя Гарри знал, что остаток дня он проведет, вмешиваясь в перепалки, особенно между студентами Гриффиндора и Слизерина, которые, к его удивлению, решили принять участие.              Когда первые команды начали свой матч, он не мог не почувствовать легкую грусть от того, что уходит. Он будет следовать своей мечте, но будет скучать по Хогвартсу, по работе со студентами и даже по разговорам со старикашкой, который был директором школы.             

══════ஜ▲ஜ══════

             В воскресенье он перевез свои вещи в их с Нарциссой новый дом, и вот наступило утро понедельника, а вместе с ним и последняя неделя его работы в качестве профессора Хогвартса. Пятый и седьмой курсы сдавали свои СОВ и ТРИТОН на две недели позже, чем обычно, из-за потрясений, вызванных инцидентом в Хогсмиде.              Несмотря на это, Гарри был уверен, что его ученики отлично справятся с экзаменами, а недели, предшествующие экзаменам, были потрачены на то, чтобы рассказать обо всем, что может произойти дальше.              Не обошлось и без слез, а одному ученику пришлось отправиться в больничное крыло за успокоительным. В остальном же не было ни одного серьезного случая душевного расстройства или полного срыва. Теперь, когда экзамены прошли, в замке воцарилось спокойствие, и Гарри мог наслаждаться последними днями, не беспокоясь о благополучии своих старших учеников.              Хотя шестые курсы не испытывали стресса от экзаменов, они входили в кабинет, и казалось, были чем-то недовольными, и Гарри знал, что Дамблдор объявил, что не вернется в сентябре.              — Почему вы уходите, профессор? — прямо спросила Лили, вызвав кивки своих однокурсников, которые тоже хотели получить ответ на этот важный вопрос.              Её разочарованный взгляд опечалил его больше, чем он думал, и Гарри слегка сдулся. Он не ожидал, что его уход так сильно расстроит их, но, посмотрев на каждого студента по очереди, понял, что ошибался.              — Профессор Дамблдор попросил меня работать только до конца года, — объяснил он, — и хотя он выразил желание, чтобы я остался, у меня есть другие возможности, которые я должен просмотреть, пока ещё достаточно молод для этого.              Лили кивнула в знак понимания, хотя выражение ее лица не изменилось.              — Может, я и кажусь вам стариком, но мне всего двадцать один год, — заметил он. — В эти выходные я женюсь и хотел бы завести семью. Как профессору, это нелегко сделать. Мне нравится быть здесь и работать со всеми вами, но преподавание отнимает много времени. Когда вы покидаете этот кабинет, мне ещё нужно оценить ваши работы, подготовить следующие уроки и выполнить множество других обязанностей. Возможно, когда-нибудь я вернусь, но пока для меня есть другие дела, — закончил он, указывая в окно.              — Что вы собираетесь делать? — заинтересованно спросила ученица Рейвенкло.              — Об этом будет объявлено в ближайшие недели, — поддразнил Гарри, — а пока у нас есть еще неделя совместных уроков, и я ничего не планировал на неё. Итак, чему бы вы хотели у меня научиться?              Студенты начали выкрикивать свои предложения, и Гарри поднял руки, чтобы остановить их, не в силах расслышать ни одного.              — Мистер Снейп, чему бы вы хотели научиться? — спросил он.              Тот слегка занервничал, но, прежде чем ответить, взял себя в руки.              — Вы знаете, как снять проклятие Империус? — спросил он.              Гарри слегка ухмыльнулся, вспомнив, как Барти Крауч-младший учил свой класс именно этому.              — Да, — подтвердил Гарри. — Никаких навыков не требуется, только сила воли. Кто-нибудь хочет стать добровольцем?              Глаза Снейпа расширились.              — Вам разрешено это делать?              Гарри кивнул.              — В учебной среде разрешено накладывать Проклятие Империус — единственное из этих трех заклинаний, которое по понятным причинам можно накладывать на студентов, — пояснил он. — Итак, есть добровольцы?              Снейп настороженно кивнул и встал.              — Я сделаю это, — предложил он.              — Очень хорошо, — согласился Гарри, — вы готовы?              Потратив минуту на подготовку, слизеринец кивнул, и Гарри направил на него свою палочку.              — Imperio.              Неудивительно, что Снейп стал сопротивляться, но в конце концов поддался заклинанию и начал танцевать чечетку по прихоти Гарри.              Остальные ученики начали смеяться над его выходкой, и Гарри покачал головой, прежде чем преподать им суровый урок о действии проклятия.              — Забавно, да? — спросил он, после чего приказал Снейпу подойти к окну, открыть его и забраться на карниз так, чтобы смотреть на землю пятью этажами ниже.              Смех прекратился, так как студенты протрезвели, осознав, насколько опасным было заклинание.              — По одной лишь команде мистер Снейп выбросится из окна и погибнет. Вы всё ещё находите это забавным?              Студенты дружно покачали головами, и Гарри удовлетворенно кивнул.              — Проклятие Империус — одно из самых опасных заклинаний, жертвой которого вы можете стать. Убивающее проклятие оборвет вашу жизнь в мгновение ока, а Круциатус при длительном применении причинит вам сильные физические и душевные страдания. А Империус может заставить вас убить собственных родителей. Если вы не можете сопротивляться, вас могут заставить совершать страшные поступки по отношению к другим и даже к самому себе. Итак, кто хочет стать следующим? — с ухмылкой спросил он, отменяя заклинание, наложенное на Снейпа.              Большинство студентов покачали головами в знак отрицания, но Лили демонстративно встала и предложила ему наложить заклинание на нее. Гарри сделал это с некой неохотой и был удивлен тем, как сильно она сопротивлялась.              Даже несмотря на все его усилия, она лишь частично подчинилась его желанию сделать сальто и рухнула на пол, вызвав у Гарри гордую улыбку.              Возможно, способность бороться с проклятием он унаследовал от своей матери. Она так же, как и он, противостояла воздействию проклятия, не желая подчиняться чужим командам.              — Очень хорошо, мисс Эванс, — похвалил Гарри. — Вы почти полностью справились с ним. Не хотите ли попробовать еще раз?              Лили кивнула, и поднялась на ноги.              После того как на нее наложили заклинание ещё два раза, ей это удалось.              — Двадцать баллов Гриффиндору, — предложил Гарри. — Нужно быть очень сильным человеком, чтобы сделать то, что вы сейчас сделали.              Лили сияла от счастья, когда вернулась на свое место.              — Кто-нибудь ещё? — спросил Гарри.              Когда никто не вызвался, он кивнул в знак согласия.              — Тогда мы перейдем к другому, — решил он. — Мисс Эванс, раз уж вы так замечательно выступили, может быть, вам интересно чему-то научиться?              Лили кивнула.              — Вы умеете накладывать чары Патронуса? — спросила она. — Во время нападения на Хогсмид там были дементоры, и я думаю, что это было бы полезно узнать.              — Но профессор не использовал Патронуса, чтобы отогнать их, — ворчливо заметил Селвин. — Они просто улетели от него.              — Это правда, — согласился Гарри. — Дементоры мало интересуются мной из-за природы моей магии, но они без колебаний нападут на вас, если представится возможность. Это касается всех вас, — добавил он. — Дементоры верны только себе и своей потребности поглощать души своих жертв. Поскольку не существует известного способа убить их, лучшее, что вы можете сделать, — это отразить их, и это можно сделать с помощью чар Патронуса. У кого-нибудь есть опыт работы с ними?              — Я знаю теорию и пробовала накладывать их, но это не очень хорошо работает, — сказала Лили.              — Покажите, — с любопытством приказал Гарри.              Ей потребовалось мгновение, чтобы сосредоточиться, и когда она произнесла заклинание, перед ней образовался яркий щит, но он не превратился в телесную форму.              — Для вашего возраста это неплохое достижение, — похвалил её Гарри. — Ваша проблема не в способностях и даже не в воспоминании, которую вы используете, а в том, как эти воспоминания влияет на вас. Это не так просто, как просто думать счастливые мысли. Вы должны полностью погрузиться в него, позволить ему полностью омыть вас, и оно должно оставаться неизменным на протяжении всего времени использования заклинания. Вот так.              Подумав о воспоминаниях, связанных с ним и Нарциссой, Гарри глубоко вздохнул и направил палочку.              — Expecto Patronum, — прошептал он и с удовлетворением кивнул, когда из кончика его палочки выпорхнул большой ворон, испытывая одновременно облегчение и огорчение от того, что теперь это не олень.              Так было вскоре после появления в его жизни Олина: ворон показался ему более подходящим существом, чем форма анимага его отца.              Студенты с благоговением наблюдали, как бесплотная птица летает по комнате, выискивая любую опасность, а Олин взлетел со своего насеста, чтобы присоединиться к своей второй сущности.              — Смерть! — радостно каркнул он.              Через несколько мгновений Гарри завершил заклинание.              — Это чрезвычайно сложное заклинание, на освоение которого могут уйти годы, и, к сожалению, некоторым так и не удается достичь того уровня, который продемонстрировала мисс Эванс. Тем не менее, я считаю, что это подходящее заклинание для того, чтобы закончить урок, и мы сделаем это на оставшихся нескольких уроках на этой неделе, — сообщил он им. — Мисс Эванс? Не хотите ли вы попробовать ещё раз?              — Хочу, — согласилась она. — Думаю, теперь я всё понимаю.              Она снова сосредоточилась на задании, потратив несколько минут на подготовку.              — Expecto Patronum, — уверенно произнесла она.              Снова образовался щит, еще более яркий, чем раньше, затем он начал меняться, и Гарри различил в нем форму лани, что не осталось незамеченным другими студентами.              Джеймс, Сириус, Ремус и Питер смотрели на это с широко раскрытыми глазами, причем Блэк подтолкнул Поттера локтем и довольно ухмыльнулся, и после очередного толчка рыжеволосой существо начало вышагивать по комнате.              Глаза Лили были закрыты, но под общий вздох сверстников она открыла их, и похоже, слегка смутилась тем, какую форму принял её патронус.              — Отличная работа, мисс Эванс, — признал Гарри, прервав концентрацию девушки, после чего патронус исчез. — Ещё двадцать баллов для Гриффиндора, и я обсужу это с профессором Флитвиком. Он будет поражен тем, чего вы добились.              Лили покраснела от похвалы и села на свое место.              Гарри знал, что его мать была одарена в чарах, и то, что она только что продемонстрировала, доказывало это. Он овладел заклинанием раньше, чем она, но у него было для этого особое рвение.              Лили никогда не сталкивалась с дементорами, и тем не менее ей удалось создать телесного патронуса только благодаря своему таланту.              — На сегодня у нас больше нет времени, — объявил Гарри, заметив, что урок действительно подошел к концу, — но мы вернемся к этому вопросу завтра. Идите.              Класс опустел, и Гарри наблюдал за тем, как ученики уходят, испытывая при этом нечто среднее между гордостью и грустью. Возможно, преподавание было его будущим. За последние месяцы он полюбил это занятие, и оно стало для него такой же страстью, как и квиддич.              Однако квиддич был чем-то ограниченным, и если он когда-нибудь захочет заняться квиддичем на высшем уровне, то сейчас самое время. Преподавание было тем, к чему он мог вернуться, и, после сегодняшнего дня, он намеревался это сделать.       

══════ஜ▲ஜ══════

      Для Нарциссы дни, предшествующие свадьбе, либо тянулись мучительно долго, когда ей не терпелось назвать себя женой Гарри, либо проходили в мгновение ока, когда начиналась предсвадебная нервотрепка.              Что, если он передумает? Что, если он поймет, что для него есть более подходящая пара, чем третья дочь из семьи, которая не унаследует никакого титула?              В тот момент она отмахивалась от этих мыслей. Гарри выбрал её. Он хотел жениться на ней, а не на Каре Розье или любой другой из предложенных ему кандидатур.              — Ты прекрасно выглядишь, Цисси, — прокомментировала её мать, когда оглядела свою дочь в платье.              Она снова расплакалась, уже в третий или четвертый раз за сегодня.              — Спасибо, — тепло ответила Нарцисса, чувствуя, как в животе запорхали бабочки. — А отец…?              Она осеклась, когда дверь открылась и вошел он сам, остановился и улыбнулся ей.              — Что ж, думаю, можно с уверенностью сказать, что Певерелл превзошел себя. Мерлин, будем надеяться, что ваши дети возьмут с вас пример.              Нарцисса хихикнула, оценив редкое проявление юмора отца.              — Гарри — очень красивый мужчина, Сигнус, — укорила Друэлла, — хотя маленькие светловолосые внуки были бы кстати.              — Мысли о внуках подождут, моя дорогая. Уже пора, — заметил Сигнус, кивнув на часы на стене.              Нарцисса обхватила руку отца и позволила ему вывести её из комнаты, в которой она готовилась.              — Ты не видел Гарри? С ним всё в порядке? — спросила она.              Сигнус фыркнул.              — Он весь дрожит, — усмехнулся он. — Он может сражаться с Темными Лордами и едва не убивать себя каждую неделю на метле, но бракосочетание? Не такой уж он и смелый, когда дело доходит до этого.              — Как и ты, — вмешалась Друэлла, бросив на мужа забавный взгляд. — Ты выпил три успокоительные настойки перед нашей свадьбой.              — Я и не знал, что ты об этом знаешь, — проворчал Сигнус.              Друэлла хмыкнула, глядя на мужа, чьи уши покраснели.              — А я хочу сказать, что с Гарри всё в порядке, — заверила Друэлла дочь. — Нервничает, но никуда не собирается уходить.              — Я прокляну его, если он попытается это сделать, — предупредила Нарцисса, когда они подошли к двери в залу, где должна была состояться их свадьба. — Как я выгляжу?              — Ты — Блэк, — просто ответил ее отец. — Ты прекрасна, да и твоему мужчине было бы всё равно, даже если бы ты пришла в мешке с драконьим пометом.              Нарцисса улыбнулась, хотя мысль о том, что на ней будет нечто подобное, была ей неприятна.              — Тогда нам стоит войти? — спросила она.              — Только если хочешь, — ответил Сигнус, пожав плечами. — Скажи только слово, и я выведу нас отсюда, а ты сможешь переехать в другую страну. На твой выбор.              — Да заткнись ты, Сигнус, конечно, она пойдет, — проворчала Друэлла, раздраженно закатив глаза на мужа, который подмигнул дочери, прежде чем толкнуть дверь.              Странно было думать, что Нарцисса и Гарри оставили в списке гостей только тех, кого они оба хотели видеть в зале.              Конечно же, присутствовали Блэки, а также Андромеда, Тед и Нимфадора, которой, похоже, не нравилось носить платье, если судить по тому, как она надулась.              Дядя Эван приехал вместе с Карой. Нарцисса давно не видела ни того, ни другую, но, когда она вошла, мужчина одарил ее яркой улыбкой, словно с момента его последнего визита не прошло и минуты.              Гарри пригласил почти весь персонал Хогвартса, включая директора, который решил надеть бордовую мантию. Странный цвет для свадьбы, но Дамблдор действительно был странным человеком.              Поттеры также пришли, вместе с Джеймсом и Сириусом. Амелия и Валерия Боунс предпочли сидеть с ними вместе с Элли Голдштейн.              Нарцисса, однако, смотрела только на одного человека, который стоял у свадебной арки и ждал её прихода.              Гарри выглядел очень нарядно в своей официальной мантии и так сильно отличался от той ночи, когда он очнулся в больнице Святого Мунго почти год назад. Если бы кто-нибудь сказал ей, что этот истощённый мужчина, за которым она ухаживала, однажды станет её мужем, она бы непременно определила его в палату Януса Тики. Даже если бы это была Эмилия Камден, сидевшая слева от Поттеров.              — Я уже начал думать, что ты не придёшь, — пробормотал Гарри после того, как отец поцеловал её в щеку и передал руку будущему мужу.              — У меня была возможность сбежать, — с ухмылкой ответила Нарцисса, — но это было бы такой пустой тратой пирога, если бы я это сделала.              Гарри кивнул в знак согласия.              — Было бы очень жаль.              Дальнейший разговор между ними прервался, когда председательствующий на церемонии церемониймейстер прочистил горло.              — Леди и джентльмены, мы собрались сегодня, чтобы засвидетельствовать союз между лордом Гарри Певереллом и Нарциссой Блэк, — начал он, его взгляд метался между каждым из них, пока он произносил их имена соответственно. — Брак — это не то, к чему следует относиться легкомысленно, это узы, скрепленные любовью и магией. Прежде чем я продолжу, есть ли среди вас те, кто считает, что по каким-либо причинам эти двое не должны вступать в брак?              На мгновение в комнате воцарилась напряженная тишина, но никто не заговорил, и он кивнул.              — Тогда мы приступим, — объявил он. — Пожалуйста, каждый из вас возьмитесь за руку другого и посмотрите на своего избранника.              Гарри и Нарцисса так и сделали, оба несколько нервно улыбались.              — Лорд Певерелл, я начну с вас. Вам нужно только повторять за мной.              Гарри кивнул и глубоко вздохнул.              — Я, лорд Гарри Певерелл, беру в жены Нарциссу Блэк…              — Я, лорд Гарри Певерелл, беру Нарциссу Блэк, — повторил Гарри.              — В силе и в слабости…              — В силе и в слабости, — повторил Гарри.              — Через триумф и трудности…              — Через триумф и трудности.              — До конца моих дней, и пусть магия засвидетельствует мою клятву.              — До конца моих дней, и пусть магия засвидетельствует мою клятву, — закончил Гарри.              Церемониймейстер взмахнул палочкой над их сцепленными руками, и вокруг них обвилась золотая нить.              Они согласились на традиционную церемонию, так как ни один из них не хотел писать свои собственные клятвы. По словам Гарри, которые Нарцисса полностью разделяла, «я не чертов поэт».              Нарцисса поборола в себе желание усмехнуться при этом воспоминании. По правде говоря, она была рада этому. Скорее всего, это было бы катастрофой для них обоих.              — Теперь, Нарцисса, твоя очередь. Пожалуйста, повторяй за мной.              Она повторила, и, когда закончила говорить, ещё одна золотая нить обвилась вокруг их сцепленных рук, удерживая их на месте.              — С учетом того, что ваши клятвы были даны и приняты магией, я имею честь объявить, что теперь вы муж и жена, лорд и леди Певерелл.              Присутствующие одобрительно зашумели, золотые нити исчезли, а они скрепили их страстным, но целомудренным поцелуем.              Теперь она была Нарциссой Певерелл и не могла быть счастливее, как и не могла дождаться, чтобы провести остаток своей жизни с человеком, который стоял напротив.