Голубой шарф

      Снег неожиданно навестил Рим. Казалось, еще вчера город утопал в проливных дождях, а уже сегодня брусчатка была усыпана белым порошком. Хоть он и быстро таял, всё равно вызывал удивление у большинства жителей. Были и те, кто жаловался на быстрый уход осени. Нове же, по большей части, было всё равно. Она бы хотела, чтобы самой большой ее проблемой были неожиданные изменения в погоде.              Ловчей казалось, что даже природа смеется над ней. Саркастично, издеваясь. Ветер завывал, напоминая о всех её грехах; в душе стоял такой же мороз, который в полночь покрывал рисунками окна домов. Только вот к обеду мороз уходил, а вьюга внутри Новы с каждым днем становилась всё свирепее. Она словно пожирала девушку изнутри, лишала её эмоций, оставляла одну только пугающую пустоту.              Уже прошла пара дней с раскрытия шпионажа Новы перед всем Союзом Сожжения. Место, недавно ведьмой считавшееся домом, комфортной норой, где можно залечь на сколько понадобиться, резко превратилось в чужое. Собственная спальня оставалась единственной частью Гнезда, в которой Нова позволяла себе расслабиться, спрятаться ото всех.              Хоть ребята и дали ловчей второй шанс, быстро они ее не простят. Даже Хорхе, который был одним из самых понимающих и открытых людей в Гнезде, сильно отдалился, пресекая любые столкновения с девушкой. Единственный, на кого тайна Новы негативно не повлияла — Люсьен. Он всё так же был добр и по своему галантен в отношении девушки. Ведьме даже показалось, будто он начал ее еще больше уважать.              Но всё же исключением стала Оникс. Она была той, нарушенные с кем отношения волновали бывшую шпионку больше всего. При воспоминании об их последнем разговоре в комнате анимаморфикс, в голове ведьмы постоянно всплывали злые, пропитанные болью кошачьи глаза. А следом память, как назло, прокручивала горько-сладкий поцелуй днем позже. Нове казалось, что в этот момент она готова отдать всё и сделать что угодно, дабы еще раз поцеловать ее мягкие губы; еще раз ощутить приятный вкус ее темно-красной помады на языке. Снова окунуться в такой запоминающейся аромат муската и жасмина, который с каждым разом всё больше кружил голову.              Но Оникс и видеть ее не хотела. Они пару раз сталкивались в коридорах дома, но анимаморфикс отводила глаза и быстро исчезала в нужном ей направлении. Нова же просто ждала. Даже если ей придется ждать до конца своей жизни — она будет.              Мелкая пылинка пощекотала нос девушки. Не сдержавшись, ловчая чихнула, а следом выругалась. Воспоминания последних дней спешно растворились в голове, будто их там и не было, возвращая Нову в не менее жестокую реальность. Закрытое и прикрытое шторой окно отрезало от остального мира. Тишина в помещении была настолько давящей, что девушке казалось, будто она слышит стук собственного сердца. Слишком тяжело. Слишком тревожно. Слишком… Слишком…              Не выдержав, Нова подскочила на ноги, тут же пожалев об этом — кровь ударила в голову, а темнота на миг расстелилась перед глазами. Рука быстро нашла твердую опору в качестве письменного стола, не позволяя девушке потерять равновесие. Сознание быстро пришло в порядок и Нова спокойно подошла к окну. Прошло пару секунд, и в комнату ворвался морозный, ночной воздух. Он неспешно окутал женское тело, будто лаская. Колыхнул шторы, пропуская в еле освещенную тусклым ночником комнату свет уличных фонарей. Прохлада оканчательно отрезвила девушку.              Кровать немного скрипнула и прогнулась под весом человеческого тела. Ведьма поерзала на пледе, удобнее усаживаясь в позу лотоса. Она невольно зацепилась взглядом за свои носки, с которых на нее смотрел счастливый кот. Казалось, будто всё вокруг нарочно напоминало о ней, заставляя сердце Ловчей еще больше обливаться кровью.              Испустив тяжелый вздох, девушка не раздумывая притянула к себе небольшой коробок и открыла его. Слой пыли взметнулся в воздух, заставляя Нову поморщиться и отмахнуться рукой. Глаза принялись снова изучать содержимое. Пару блокнотов. Некоторые из них она использовала во время поиска источника, в некоторых же писала информацию для кардинала или Ренато, дабы при встрече не упустить важные детали. Воображение ведьмы на миг нарисовало картину, как вторая половина блокнотов безжалостно пылает в огне. Дальше взгляд зацепился за личный дневник. До попадания в камеру Ватикана, знакомства с Шеном, а в дальнейшем и с Гнездом, ведьма начала вести его. Она часто записывала туда свои переживания, что очень помогало избавиться от тревоги и накативших эмоций. После вступления в Союз Сожжения, на подобные записи совсем не оставалось времени.              Может стоит вернуться к ведению личного дневника? Он действительно хоть немного помогал со всем справиться.              Решив подумать об этой идее позже, девушка наконец-то потянулась за вещью, которая, пожалуй, больше всего выделялась на фоне тусклой макулатуры. Голубой кашемир приятно ощущался в руках, невольно согревая холодные пальцы. Девушка предалась воспоминаниям о том самом дне.              

***

             Нове нельзя было покидать Гнездо. Она и дальше была в розыске, так что прогулки по улицам Рима были строго запрещены для безопасности самой же ведьмы. Но она уже не могла всё время находиться в помещении. После недолгих уговоров, Веспер, явно недовольная таким рвением, позволила девушке выйти на прогулку. Да и погода в тот день была совершенно на руку: осенние ливни не выпускали из своего плена Рим уже какой день подряд. Лужи всё больше покрывали плитку и асфальт, тем самым замедляя движение в городе. Люди закутались в теплые одежды, пытаясь спастись от ветра и влаги. Над их головами же кружили разноцветные зонты.              Ловкий ветерок проскользнул за шиворот тонкой куртки, вызывая мурашки на спине Новы. Она слегка поежилась, сильнее сжала рукоять зонта. Взгляд янтарных глаз, спрятавшихся в данный момент за карими линзами, скользнул на Оникс. Веспер категорически не позволила покидать Гнездо одной, но анимаморфикс почти сразу вызвалась составить ловчей компанию. Ее поступок довольно сильно удивил ведьму, ведь она как-то слышала, что Никси не особо любит проводить время на улице в дождливую погоду.              Девушка в черном кожаном пальто тихо чертыхнулась, смешно морща нос. Нова прыснула.              — Что? — Оникс усмехнулась. Большая капля дождя попала на рукав ее пальто, заставляя анимаморфикс резко прижаться к ведьме, еще больше прячась под зонт.              — Не любишь дождь?              Ветер, будто назло, резко подул, помогая каплям дождя проникнуть под зонт, попадая на одежду и волосы девушек.              — Ага… Точнее, не совсем, — Нова молчала, позволяя девушке продолжить. — Я не люблю находиться под дождем. А так, дождливая погода мне нравится. Навевает какую-то особую атмосферу. Именно в ливень хочется закрыться в комнате и просидеть с гитарой в руках пару тройку часов.              Ловчая лишь сдержанно улыбнулась. Дождь усилился, ветер всё больше завывал, подрывая с земли пожелтевшие листья. Люди вокруг замельтешили, стараясь быстрее достичь места назначения. Девушка замедлила шаг, а после и вовсе остановилась, вынуждая анимаморфикс в недоумении повторить за ней.              — Заглянем в ту лавку, — палец ведьмы указал на небольшой с виду магазинчик. — Может ливень чуть успокоиться.              Оникс помнила, что им нежелательно показываться в людных местах, но сейчас сухие уши и хвост волновали ее куда больше. Утвердительно кивнув на предложение, девушка потащила фидельяра к двери.              Помещение оказалось куда больше, чем казалось на улице. Нос улавливал приятный запах дерева, в данный момент перемешанный с запахом дождя. Теплый свет ламп добавлял уюта. Хозяйка магазина громко поприветствовала вошедших девушек, но, убедившись, что они не нуждаются в помощи, вернулась к мужчине. Тот же нервно рассматривал полки с расписанными вручную керамическими чашками.              Нова быстро потеряла фамильяра из поля зрения, ведь внимание той привлекла одна из полок. Сама ведьма решила не ходить далеко от входа, поэтому для вида начала рассматривать стойку с шарфами. Она не была любительницей этого аксессуара, но вспоминая, как холодные порывы ветра проникали под легкую куртку, захотелось обзавестись одним из них. К тому же, выбор шарфов был не маленький: темные и яркие, узкие и широкие, крупной и мелкой вязки.              — Тебе бы пошло.               Ловчая дернулась, когда неожиданно над ухом раздался мурчащий женский голос. Она медленно обернулась, подмечая, что лицо Оникс находится в нескольких сантиметрах от ее. Слишком близко.              — Ч-что?              Голос Новы предательски дрогнул. На миг она подметила, как щеки анимаморфикс залил легкий румянец, но та поспешила отстраниться и вернула взгляд на шарфы.              — Этот, — в руках, одетых в черные перчатки, оказался голубого цвета шарф, — тебе бы подошел. Цвет красивый, напоминает летнее небо. Да и мягкий.              Красные губы растянулись в легкой улыбке, а сама девушка протянула ведьме шарфик.              — Примеришь?              Нова застыла. Сердце в груди забилось быстрее, а ладошки вспотели. Оникс смотрела на нее с таким привычным блеском в глазах, но в них читалось что-то еще. Что-то, что Нова пока не могла разгадать. Она уже нее первый раз засматривалась на фамильяра, отмечая, насколько же та красива. Не первый раз утопала в ее игривых глазах. Не первый раз неловко улыбалась и отводила взгляд, когда была нагло застукана за этим занятием. Но сейчас ведьма продолжала смотреть. Мысли о будущем предательстве и миссии отошли на второй плане, а весь мир как-будто испарился — были только они вдвоем в этой чертовой лавке.              Резкий хлопок привлек внимание всех находившихся в магазине. Новый посетитель слишком резко закрыл дверь, но тут же поспешил пробормотать извинения.              Воспользовавшись моментом, Нова выхватила шарф с рук подруги, но не спешила примерять — куртка еще была влажной после дождя, а портить изделие не хотелось. Смешок со стороны Оникс заставил ловчую вернуть на нее взгляд. Особо не раздумывая, ведьма направилась в сторону кассы.              — Доверюсь твоему вкусу и куплю.              Ведьма повернулась к кошке спиной, а невысказанная мысль проскочила в голове:              И нет, милая Оникс, этот шарф не цвета неба, он цвета твоих глаз.              

***

             Голубой кашемировый шарф, купленный несколькими неделями ранее, недавно полетел в эту коробку. После признания перед Оникс в своем шпионаже, Нове просто смотреть на эту вещь было тяжело. Сегодня же мысли об этом шарфе ее не покидали.              Пальцы сильнее сжали шарф и поднесли его к лицу. Несмотря на то, что его не надевали какое-то время, шерсть сохранила запах любимого парфюма ведьмы. Вдохнув его, Нова уверенно поднялась с кровати и поспешила к рабочему столу. Пальцы ловко схватили черную гелевую ручку, которая вскоре оставила отпечатки на небольшом бумажном листке.              Стрелка часов давно перешагнула за полночь. В коридорах Гнезда была кромешная тишина. Темноту разбавляли маленькие светильники, которые источали тусклый свет. Мороз уже успел притронуться своей кистью к окнам, оставляя на них невероятный рисунки. Снег же продолжал идти, устилая собой подоконник. Из гостиной доносился шум телевизора — вероятно, кто-то из жителей еще не спал, несмотря на позднее время.              Нове некогда было любоваться творениями природы, поэтому она тихо продвинулась по коридору. Каждый шаг звучал слишком громко, из–за чего девушка недовольно свела брови. Она быстро оказалась у нужной двери и, не давая себе времени на сомнения, постучала.              Тишина.              Сердце гулко билось в груди, а кровь шумела в ушах. Ладошка свободной руки уже была влажной, поэтому ведьма спешно вытерла ее о пижамные штаны. Выдохнув, занесла руку.              Снова постучала. И снова тишина.              Набравшись смелости, Нова схватилась за дверную ручку и нажала. На удивление, та легко поддалась, опускаясь под весом руки. Дверь с тихим скрипом отворилась, пропуская женский силуэт внутрь.              Даже если между нами больше ничего не будет, то пусть это останется напоминанием.       

***

             Кошачьи лапы ловко перемещались, оставляя еле заметные следы на припорошенной снегом крыше. Снежинки цеплялись за черную шерсть, таяли, оставляя после себя противные капли воды. Ветер неприятно резал глаза, заставляя Оникс ускориться. Пару прыжков и кошка приземляется на парапет, слегка поскальзывается, но быстро проскальзывает в комнату через приоткрытое окно. Деревянного пола уже касаются человеческие ноги.              Тепло помещения сразу окутывает дрожащее тело, согревая. По спальне разносятся тихие ругательства, но в какой-то момент резко обрываются. Легкий сквозняк неприятно проходится по спине, заставляя девушку поежиться. Она подскакивает к окну и быстро закрывает его. Затем спешно разворачивается и замечает не закрытую до конца дверь.              Черт, я забыла запереть дверь?!              Оникс, в порыве злости, сжала руки в кулаки, впиваясь острыми ногтями в кожу. Раздражение с опасной скоростью росло внутри, стремясь вылиться наружу чем-то плохим. Девушка ненавидела, если кто-то трогал ее вещи, либо же пребывал на ее территории без нее. Сейчас же всё свидетельствовало о том, что кто-то проник в комнату в ее отсутствие. Она точно помнила, что закрывала дверь перед уходом.              — Узнаю, кто влез — глаза выцарапаю.              Выдохнув сквозь сжатые зубы, девушка опустилась на край кровати. Разбираться с произошедшим Оникс, конечно же, не планировала — проблем и так хватало. Мать, источник, тайна Новы. Последнее особенно не давало покоя. Сколько она не пыталась не думать об произошедшем, мыслями всё равно возвращалась к тому признанию в ее собственной комнате.              Кошка понимала, что имеет полное право злиться на Нову за сокрытие тайны. Она впервые за долгое время доверилась, открылась кому-то настолько сильно, но опять обожглась. Сильно, больно. Казалось, что рана от этого ожога еще не скоро заживет. А заживет ли вообще? Но вспоминая их последний поцелуй, дрожащие руки ловчей, ее взгляд — хотелось простить. Забыть, спрятать проблему в самую дальнюю часть шкафа, вычеркнуть произошедшее той ночью из памяти. Хотелось снова сжать Нову в объятиях и повторять, чтобы та больше не бросала ее, не делала ей больно.              Раздался тихий шелест, а затем стук. Девушка избавилась от кожаной куртки и ботинок, желая развалиться на кровати. Стоило ей развернуться с намерениями поправить подушки, как она застыла. С середины кровати на нее смотрел шарф. Тот самый шарф, который она узнает из тысячи. Из под него же выглядывал уголок пожелтевшего бумажного листа.              Не отдавая отчета своим действиям, Оникс быстро схватила листок, скользя взглядом по спешно написанному тексту.              

«Ты упомянула, что кошки плохо переносят низкую температуру, так что думаю, тебе этот шарф нужнее

Знаю, не в твоем стиле, так что не обижусь, если не будешь носить

Пусть просто будет при тебе

Нова»

             Пальцы сильнее сжимают лист, сминая его. Вскоре бумажка оказывается на полу, а ее место в руках занимает шарф. Он выглядит как совсем не ношенный, но легкий аромат парфюма Новы явно говорит об обратном.              Оникс не знала, как реагировать на случившееся. Недавняя злость, кипящая в груди, резко испарилась, а ее место заняли недоумении и легкое смущение. Прокручивая в голове прочитанное, анимаморфикс притянула шарф к себе, позволяя вдохнуть ставший таким родным запах полной грудью.              В голове тут же появилась одна мысль.              

***

             Утренний солнечный луч нагло ворвался в спальню Новы, не встречая на своем пути преград в виде штор. Он заскользил по деревянному полу, темному пледу и остановился на лице умиротворенно спящей девушки. Та мгновенно зажмурилась, наполовину зарываясь носом в подушку. Это не особо спасло ситуацию, так что девушка разлепила сонный глаза и недовольно уставилась на окно. Шторы были распахнуты и будто бы приглашали солнце заглянуть в гости. Всё еще туманное после сна сознание пыталось вспомнить, когда Нова успела открыть шторы и закрыть приоткрытое на проветривание окно, но в голове было лишь одно: как она спешно покинула пустую комнату Оникс, быстро вернулась к себе и закуталась в шерстянной плед на кровати, напрочь игнорируя холод. Дальше же пустота. Вероятно, она уснула.              Ведьма лениво перевернулась на спину, рассматривая расписанный неизвестным ей чернокнижником потолок. Неразборчивые рисунки, которые периодически наслаивались друг на друга, хорошо помогали отвлечься от забот. Любуясь ими, девушка невольно забывала о всех проблемах, оставляя голову абсолютно пустой. Но сейчас даже они не спасали. Мысли всё норовили вернуться к ночному поступку ведьмы, как будто крича “Не забывай об этом!”, но жалеть было поздно. Оникс точно уже вернулась и нашла тот чертов шарф вместе с запиской.              Тишина комнаты нарушилась шелестом пледа о простыню. Нова немного потянулась, разминая мышцы, но вдруг резко замерла. Нос уловил легкий аромат зеленого чая, который очень ей полюбился в последнее время. Она пила его при каждом удобном и не очень случае. Девушка приподнялась на локтях и уставилась на прикроватную тумбу. Обычно пустая, сейчас держала на себе небольшой деревянный поднос. Приблизившись к краю кровати, глаза ловчей смогли лучше изучь его: чашка еще горячего чая, над которым медленно расходился пар; ее любимые карамельки, которые она часто носила с собой в сумке или хранила в тумбочках; небольшой кусочек бумаги.              — Чистый?              Схватив листок и перевернув его, девушка замерла.              

«Спасибо»

             Одно слово, написанное аккуратным почерком, без подписи, а ниже оставленный красной помадой поцелуй. Эту помаду она узнает из тысячи.              Щеки ловчей залил румянец, а легкая улыбка невольно накрыла губы. Она приблизилась к горячей кружке, вдыхая травяной аромат полной грудью. Ее взгляд снова скользнул по окну.              Раз Оникс была тут, то, вероятно, она и закрыла окно…              От подобной заботы в груди разлилось тепло, а девушка обратно откинулась на подушки, рассматривая теперь не потолок, а маленькую записку в руке.              Может, шанс всё таки есть?