Рокировка

Джисон давно жил на две общаги, периодически ночуя то в одной, то в другой. Это, конечно, жутко неудобно, но он не жаловался, ведь совместный комфорт важнее. Что делать, если у тебя в комнате черт ногу сломит, а на кровати, рядом с грудой сваленных вещей, места едва на одного человека хватит? Правильно, выбор очевиден и местом для совместных ночевок становится комната Минхо. По сути Джисона там можно было найти даже чаще, чем в своей комнате. Из всех помещений, вокруг которых крутилась ежедневная рутина, только студия звукозаписи сохраняла за собой неоспоримую пальму первенства. Джисон уже стал своим в другой общаге. На фирменных брауни Феликса потихоньку округлился животик и нагулялись бочка. Традицией стало вечернее обсуждение музыки и распитие пива с Сынмином. Что же ещё делать вечером, пока ждешь Минхо с танцевальной практики? Тишь да гладь, только Чонин вместо того, чтобы быть нормальным милым макнэ, показывал зубки и на правах давнего друга пытался затащить Джисона обратно в спортзал, упирая на то, что предыдущий каркас мышц уже совсем сдулся. А Джисон не слепой, всё видит и знает, но ему влом. Он в потоке, на чиле, на расслабоне, в нирване в конце концов! И вообще, главное их с Минхо всё устраивает. Ну нет у Джисона никакой обязанности выглядеть как Аполлон, даже несмотря на то, что природа наградила его идеальным типом фигуры — перевернутым треугольником. Он не виноват, что Чонин так увлекся тренировками. Если хочется компании, всегда есть Чан, Чанбин, Хёнджин, Минхо — их хватит на все дни недели, когда припрет пойти в спортзал. Чонин эти прекрасные аргументы до последнего отрицал, но в итоге смирился и отстал. Выбирая лучшую компанию для тренировок, он сразу же отсёк Минхо. О тренировках Минхо ходили легенды и Чонин не горел желанием испытывать их на своей шкуре. Чанбин и Чан, а точнее их тренеры, были в разы милосерднее, поэтому свой выбор макнэ сделал, конечно, в пользу общаги 3рачи. Правда с их бешеным расписанием не всегда хватало времени и сил, чтобы даже после таких "милосердных" тренировок совершать дополнительные телодвижения. Так что измученный смайл и прилетевший вопрос от Чонина: "Хен, можно я сегодня у тебя в комнате переночую?" не вызвал у Джисона удивления. Общага 3рачи была объективно ближе к спортзалу. А сам Чонин не слепой, видел же, как Джисон с вещами на два дня к Минхо вчера вечером завалился. Быстро прикинув, насколько макнэ готов к виду неприбранной комнаты, Джисон решил — выдержит, и с легким сердцем выдал полный карт-бланш на её использование, даже снабдил инструкциями: где взять постельное и в какой угол свалить вещи, если они ещё валяются на кровати. Подобная просьба от Чонина повторилась и на следующий день, и через день. Вот так постепенно и ненавязчиво в комнате Джисона стало появляться всё больше вещей макнэ. Это работало и в обратную сторону. Ибо захламлять святая святых комнату Минхо у Джисона рука не поднималась, но список необходимых мелочей, которых не хватало для полного счастья, был неиссякаем: любимая кепка, новая рубашка, кроссовки, сумочка. В какой-то момент это всё просто стало заказываться на новый адрес и складироваться в комнате Чонина. Великое переселение народов проходило незаметно, но неотвратимо. Очнулись они резко. Всего-то стоило машинам после расписания развести их по "своим" общагам, где в итоге каждый оказался в окружении чужих вещей, а Джисон ещё и с геморроем по смене постельного. Правда делать он это поленился и просто накинул сверху новую простынь. А спать решил под запасным пледом, перед сном черканув Чонину сообщение: — Может, махнемся комнатами? На что получил моментальное: "Я об этом же подумал". Как ни странно, озвучив идею менеджеру, они не встретили никакого сопротивления. Тот даже не вздохнул! Просто сказал, что сообщит руководству и спросил, нужна ли помощь с машиной для переезда. Вот так просто. Не было ожидаемой драмы и нагнетания страстей в духе: "Что вы удумали?! Вы представляете, как это всколыхнет фандом?" Ну что ж, жаловаться грех, и Джисон не собирался этого делать. В конечном счете все мемберы и менеджеры давно знали, где его проще найти. Джисон только подбил Чонина ничего не рассказывать раньше времени остальным. Когда в выходной день он появился перед дверью своей новой общаги с несколькими коробками и написал Минхо "Выйди, помоги", для того это стало полнейшим сюрпризом. Он непонимающе хмурил брови на башню из вещей под дверью, и отмер, только когда ему всучили одну из коробок. Это его встряхнуло и он громко завозмущался: — Хан Джисон, даже не думай! Я не дам тебе затащить это всё в мою комнату! — Не волнуйся малыш, я не претендую на твою комнату, — нежно промурлыкал Джисон и самыми кончиками пальцев почесал Минхо под подбородком. Минхо на секунду прикрыл глаза, откликаясь ласке, но спохватился, отстранился и, чуть потеряв боевой настрой, продолжил: — А в комнату Чонина тем более. Ты там и так уже свалку устроил. В этот момент открылась дверь доблестно оберегаемой территории, и макнэ, таща такую же огромную коробку на улицу, мимоходом обронил: — Это теперь его комната, так что я не против. — В смысле? — Минхо смешно раззявил рот, переводя взгляд между двумя тихушниками. — Вы махнулись комнатами? — Ага, мы сделали рокировку, — гордо подтвердил Джисон. — Что сделали? — Джисон с довольной улыбкой наблюдал за работой шестеренок в мозгу Минхо, благо у того всегда всё на лице написано, но сжалившись пояснил: — Ро-ки-ров-ку. Так в шахматах называют перемещение ладьи и короля. Иногда это очень выгодно и можно сделать только раз за игру, если раньше они не ходили. Кстати, это был излюбленный прием… — Джисонни~ не тараторь. Я не успеваю понять. Минхо поудобнее перехватил врученную коробку и, подталкиваемый Джисоном в спину, двинулся в сторону бывшей комнаты Чонина. — Это ты так ваш обмен комнатами назвал? — Ну да. Я теперь буду жить здесь. Минхо лишь усмехнулся и с неприкрытым сарказмом подтвердил: — Ну да, как непривычно. Раньше же ты тут совсем не жил. Он аккуратно поставил коробку вдали от подготовленных вещей Чонина, развернулся к Джисону и, напрягая память, спросил: — Хмм рокировка значит… И кто из вас король, а кто как его там? — Ладья? Ну ладья — это явно Чонин. Всегда напролом прет, если что удумал. — А ты значится король? — с ехидцей уточнил Минхо, хотя у самого в глазах уже начинали плясать бесята от предвкушения полноценной совместной жизни. — Значит, король, — выпятив грудь, с готовностью подтвердил Джисон, — ну и раз так вышло, и мы решили, что я король, — он бухнулся перед Минхо на одно колено и, протянув руку, высокопарно произнес, — будешь моей королевой? Минхо уже начал втягиваться в игру и не спеша протянул ладонь тыльной стороной вверх, как для поцелуя, но не торопился опускать её вниз, а оставил зависшей над ладонью Джисона и с сомнением спросил: — А, может, королеве тоже стоит рокировку с кем-нибудь сделать? — Нет. Определенно не стоит, — отчеканил Джисон, — королева должна быть рядом и защищать своего короля. — Хммм… Минхо дождался, пока Джисон сделает бровки домиком и умоляющие глазки, а потом со смехом вложил свою ладонь в протянутую руку: — Ну что ж, тогда придется вас оберегать и защищать, мой прекрасный король. Лицо Джисона озарилось улыбкой. Он нежно обхватил протянутую кисть и, не отрывая от Минхо взгляда, стал покрывать пальцы короткими поцелуями. Сгорая от смущения и затопившей нежности, Минхо вставил последнюю шпильку: — Но как-то неканонично всё в этих ваших шахматах. — Зато практично и для нас подходит отлично. — Джисон, не выпуская руки Минхо, поднялся и притянул того к себе. Минхо от неожиданности охнул и, в попытках удержать равновесие, обхватил руками талию Джисона, а тот словно этого и ждал. Одной рукой он продолжал придерживать Минхо за талию, вторую же руку переместил на бедро, сочность которого не скрывали даже домашние треники, после чего закружил их обоих в неспешном вальсе прямо посреди комнаты. В дорамах в такие моменты играет главный ост и всё вокруг искрится, но в жизни идиллию прерывает покашливание и резкий вопрос: — А, может, вы сначала мои вещи поможете унести, а потом уже будете новую территорию метить? Когда Чонин успел появился на пороге комнаты, они пропустили, но смеясь и пихаясь, как два школьника, отлипли друг от друга. Схватив по ближайшей коробке и горя ушами, Минхо и Джисон поспешили выйти из комнаты, прячась от грозного взгляда макнэ. Чонин устало вздохнул и провел ладонью по лицу, пытаясь стереть последний приторно сладкий образ счастливой парочки. — Когда-нибудь я научусь читать комнату и буду всегда стучаться, даже в незакрытые двери.