Finally, some good fucking parental figures

Паффи месяцами помогала Томми, каждую неделю проводила с ним терапию, занималась с ним тем, что, как она знала, ему нравилось, и позволяла ему испытать здоровые отношения со взрослым человеком. Вскоре после их первого сеанса, когда Томми случайно признался, что видит в Паффи фигуру матери, она заверила мальчика, что думает о нем как о сыне. Тогда же Томми наконец-то рассказал ей о том, что у него никогда не было родителей, которые так относились бы к нему, и хотя она знала, что у него не было хороших отношений со взрослыми, это все равно разбило ей сердце. Она пошла домой и плакала той ночью. Ну, технически у него действительно был кто-то, кто относился к нему так же хорошо, как Паффи. У него был Сэм, но он… Томми верил, что их отношения отца и сына никогда не наладятся, как бы сильно он этого ни желал, этого не произойдет. Тему "Сэм" долгое время избегали, и когда о нем заговаривали, Томми злился и уходил. Хотя всякий раз, когда Паффи подводила Томми к Сэму, тот ничего не хотел, кроме как услышать, насколько тот продвинулся. Сэм гордился им, но это не означало, что ему все еще не было больно за то, как Томми с ним обращался, он понимал, что действительно заслужил то, что сказал ему, Сэм просто на самом деле не хотел признавать, что подвел своего мальчика. Как только Томми почувствовал, что пришло время поговорить о Сэме, он понял, как сильно по нему скучает. Он скучал по ночам, когда они ходили в кино, он скучал по тому, когда Сэм утешал его после кошмара, он скучал по тому, чтобы оставаться у него дома целыми днями. Но больше всего он скучал по отцу. С ними все стало еще сложнее, когда Уилбур был возрожден. Поэтому было очень удивительно, когда он сказал Паффи, что хочет попробовать поговорить с Сэмом обо всем. Она была рада это слышать, но боялась того, что может случиться, она провела несколько дней после того, как он сказал ей об этом, слишком много размышляя. У Томми был довольно плохой день, Уилбур был раздражающим, и он не хотел видеть своего старшего брата, хотя он просто не оставлял его одного. Когда он, наконец, заставил Уилбура уйти, он обнаружил, что сидит с Сэмом Нуком, он провел с ним немного времени, прежде чем тот закрылся. Он даже не мог пойти найти Сэма, чтобы помочь ему, потому что: А. он был чертовски напуган разговором с ним. Б. Уилбур нашел его и заставил поехать с ним к Техно. Томми все пытался и пытался заставить Уила перестать тянуть его за собой, Уил просто не слушал его. Было неловко, когда они наконец прибыли, Фил был снаружи, кормил животных, а Техно был неизвестно где, Томми сказал себе, что ему все равно. Он не мог смотреть на Фила, он был уверен, что у этого человека то же самое, он украдкой бросал быстрые взгляды туда и сюда, чтобы увидеть, как выглядит его отец, но с каждым разом ему становилось все хуже и хуже. Томми скучал по нему и жаждал объятий или просто какого-нибудь гребаного разговора с ним, но все это превратилось в размышления о том, как сильно он скучает по Сэму и как бы ему хотелось оказаться в его объятиях прямо сейчас, сказать ему, как бы он хотел, чтобы Фил просто поговорил с ним и посмотрел на него таким взглядом, каким он смотрел на него, когда жил с ним. Томми просто хотел, чтобы Фил смотрел на него с мягкой улыбкой, а не с разочарованием и ненавистью. — Томс, так нельзя обращаться с твоим отцом! По крайней мере, скажи ему что-нибудь. — Уилбур пошутил, Томми нервно хихикнул и, наконец, посмотрел на своего отца, он заметил, насколько лучше тот теперь выглядит. — Привет, Фил. — Теперь Томми знал, что ему не следует слушать Уилбура, но когда тот сказал ему, что он должен поступить лучше, даже если это была шутка, ему стало плохо. Он не мог разочаровать Уилбура, он сделал бы все, что тот ему прикажет, если бы это означало, что он не разочарует мужчину, как делал всегда, он хотел, чтобы тот гордился им. Их разговор был коротким и неловким до тех пор, пока Уилбур не попытался заставить Томми рассказать еще о чем-то, например, о том, чем он занимался, о том, что он, Таббо и Ранбу на самом деле мало разговаривали, это было глупое дерьмо, которое Фил не имел права знать, но он все равно заговорил. Однако, когда Томми упомянул о Гостбуре, Фил сорвался. Он кричал о том, что Томми не должен поднимать подобную тему и что он никогда не знал, когда нужно замолчать, и Томми, блядь, прекрасно понимал, насколько это правда, просто было немного больнее, когда это исходило от его отца. После того, как Томми заставили уйти, он вернулся туда, где был Сэм Нук, только для того, чтобы ему напомнили, что его нужно починить, а это значит, что ему нужно к Сэму. Гребаный Сэм. Все всегда сводилось к какому-нибудь гребаному отцу, который его ненавидел! Томми так устал от этого. Но ему нужен был Сэм Нук прямо сейчас, и он заставил себя написать Сэму сообщение с просьбой встретиться с ним в отеле. Томми ждал, и ждал, и ждал. К тому времени, когда он начал терять надежду, начало темнеть, но он все еще сидел и ждал этого человека. Он не осознавал, что заснул, пока не почувствовал, что кто-то трясет его, прикосновение обжигало, но в тот момент ему было все равно. Когда он открыл глаза, чтобы посмотреть, кто это был, он увидел знакомого зеленоволосого мужчину. Было немного странно видеть его не в какой-либо одежде стража, а просто в своей обычной одежде, которую он носил. — Привет, Сэм. — Сказал Томми хриплым со сна голосом. — Прости, что заставил тебя ждать! Я не видел твоего сообщения и был занят весь день... — Возникло неловкое напряжение, это заставило Томми съежиться, никогда еще с Сэмом не было так неловко. — Все в порядке, я был не против подождать, — Он сел, его тело так болело, что его чуть не вырвало. — Итак… О чем ты хотел поговорить? — Сэм спросил его, когда сел перед мальчиком. — Я, э-э-э, хотел поговорить об э-э... нас, а также о Сэм Нуке. — Томми посмотрел на Сэма, увидев шокированное выражение на его лице, он никогда не думал, что Томми, ребенок, который никогда не хотел говорить ни о чем, что имело отношение к его чувствам, (кроме Паффи и Сэма, но мужчина думал, что он был вычеркнут из этого списка некоторое время назад.) будет тем человеком, который наконец-то сможет поговорить с ним. поднимите все, что имеет отношение к их отношениям. Сэм кивнул ему головой, предлагая продолжить. — Я-я скучаю по тебе, и я действительно сожалею... обо всем! Я просто... нахуй, Сэм, я просто чертовски скучаю по отцу. — По лицу Томми потекли слезы, ему было так неловко, но он позволил этому случиться, он думал, что ему нужно показать Сэму, каким уязвимым он его делает. — Ты был единственным отцом, который, как я чувствовал, у меня действительно был, тем, кто действительно заботился и не хотел бросать или как-то испортить мне жизнь! — Дрожащими руками он поднес их к лицу, чтобы вытереть слезы, он не знал, зачем пытался, потому что их становилось все больше. В груди у него было тяжело, разум затуманился, и он, блядь, не мог дышать. Панические атаки были чем-то, что стало для него почти повседневным делом, всегда было что-то, что провоцировало его и давило на него, он научился жить с ними. — Нуклинг, успокойся, сделай несколько глубоких вдохов. — Сэм не осмеливался прикоснуться к нему, хотя отчаянно хотел обнять мальчика и дать ему понять, как он им гордится и какого прогресса, по словам Паффи, он добивается, он хотел вернуть его на свою базу и посмотреть, как он счастливо бегает с Фрэн. Сэм внезапно почувствовал, как Томми бросился в его объятия, плача у него на плече, держась за Сэма так, словно тот мог исчезнуть. — Мне так жаль, папа. Услышав это предложение, это слово, его сердце переполнилось. — Все в порядке, Нуклинг. Все в порядке, ты в безопасности. Даже при том, что он действительно не хотел, Томми поверил ему. Эти двое медленно добирались до дома Сэма, Томми сосредоточился на обжигающем прикосновении, которое помогало ему успокоиться на всем пути туда. Когда они прибыли, Фрэн подбежала к Томми, немедленно прося его внимания и облизывая его лицо. Он довольно рассмеялся, глядя на Сэма, который смотрел на него глазами, полными любви, зрелище, которого ему не хватало после того, как тюрьма завладела его разумом. Впервые за несколько месяцев Томми почувствовал себя в безопасности и счастливым. Вечер был наполнен горячим шоколадом, долгими разговорами, фильмами и, конечно, уделяя Фрэн много внимания, Томми обнаружил, что его улыбка и смех были не фальшивыми, а искренними. Сэм невероятно гордился им, и он убедился, что сказал ему об этом. Все должно было быть хорошо. Они просто должны были быть... Верно?