Мальчик-красавчик

Хосок откинул голову на спинку диванчика и лениво облизнулся. Вечер должен был получиться таким потрясающим, но всё пошло не по плану изначально. Он вздохнул и поощрительно опустил ладонь, путая пальцы в тёмных волосах. Это было жалкой заменой, и Хосок сам это понимал. Понимал и злился. Никто не смел ему отказывать, да ещё и так нагло. Какого чёрта, когда все пытались запрыгнуть в его постель, этот самодовольный сучоныш так скривился? У Хосока в ушах до сих пор стучало от его нахального: «У меня не стоит на кошелёк». Судорожно вздохнув, Хосок скосил взгляд. От злости возбуждение отдавало неприятной тяжестью, казалось слишком вязким и раздражающим. И несмотря на то, что у него между ног сидел симпатичный мальчишка-модель, длинноногий и старающийся угодить, всё было не то. Аппетит разожгло совсем от другого человека, и Хосоку не нравилось удовлетворяться не тем, на что он рассчитывал. Он усмехнулся, потянул за волосы, заставив запрокинуть голову, и похлопал по щеке: – Старайся лучше. Ощущение такое, будто ты решил уснуть с моим членом во рту, – Хосок хмыкнул, заметив, как тот вспыхнул. И намекая, что пора продолжить, надавил пальцем на губы, заставляя приоткрыть рот. – Давай, вот так. Он не собирался лишать себя разрядки и злился, что большего уже просто не хотелось. После смазанного оргазма он прогнал модель подальше, а сам посидел ещё немного, давая себе возможность справиться с эмоциями, и поправил одежду и волосы. С непринужденной улыбкой, которая могла очаровать почти любого, Хосок не расставался. И он предпочитал не сильно париться и жить моментом. В конце концов, в его жизни всё было только ради того, чтобы наслаждаться. Иначе в чём смысл? Слова про кошелёк уязвили. Не то чтобы Хосок питал какие-то иллюзии. Он верил в силу денег больше, чем в чувства. И помнил, как разочаровался, когда искренне влюбился ещё в школе и ничего хорошего из этого не вышло. С тех пор его и не тянуло. Родители своим примером показали, что общее дело сближает лучше, чем любовь, и с самого детства давали ему всё, чего бы он ни захотел. И несмотря на это, Хосок ощущал растекающуюся внутри обиду на самодовольного ублюдка, решившего, что он был выше всех. Хосок достал телефон. За то время, как он уединился с этим мальчишкой, успело прийти сообщение от Чимина. «Поверить не могу, что ты не в курсе. Это новая звезда Селин – Ви. Блистал на последнем показе», – и следом: «Мне начинать ревновать?» и «Ты делаешь мне больно своим молчанием». Хосок только хмыкнул и убрал телефон. Настроения говорить с Чимином не было и объясняться не хотелось. Он узнал главное – имя и откуда этот парень был. Зачем это было ему нужно, Хосок пока не знал, но никогда не стоило пренебрегать информацией.

***

Хосок наблюдал издалека, чтобы это не выглядело даже намёком на интерес, и одновременно с этим он сам мог погрузиться в праздную беседу. Намджун держался рядом с ним, иногда, объясняя что-то, касался ладонью талии, но очень деликатно, не давая повода воспринять это слишком интимно. Хосок это ценил. Его не удивляло, что почти все оказывали ему знаки внимания, особенно в той компании, которую собрал он сам. – Тебя что-то беспокоит? – тот проговорил тихо, наклонившись почти к уху, чтобы не перекрикивать музыку. – Нет. Хочу как следует развлечься, – Хосок усмехнулся. Он взгляда отвести не мог от бесящего сучонка. Иначе он этого Ви не называл даже про себя. До дрожи хотелось смазать с его лица это надменное выражение. Хосока раздражало, что это, судя по всему, было единственным, как тот мог на него смотреть. Ви мог быть очень милым, улыбался и смущённо опускал голову, когда общался или с представителями своего бренда, или ещё с парой человек. Но стоило ему оказаться одному, как на лице сразу же появлялись скука и равнодушие. И таким же взглядом он скользнул по Хосоку. – Я могу устроить. Любой твой каприз, Хоби, – Намджун улыбнулся, а Хосок моментально оскалился. – Хочу расслабиться в джакузи. И пусть Чимин подберёт нам что-нибудь симпатичное для компании. Хосок проигнорировал тяжёлый вздох Намджуна. Очень тихий, не для его ушей. Тот всегда надеялся на то, что помочь Хосоку отдохнуть мог бы он, или Чимин. Хосок в их взаимоотношения не лез, как и в то, что оба от него явно хотели большего, но портить общение сексом не планировал. Обычно ему становилось скучно с теми, кого он уже трахал. – Есть конкретные пожелания? – Забыл про мои вкусы? – Хосок засмеялся и лукаво вскинул бровь, как бы невзначай намекая, что это не кто-то из них, а потом мотнул головой: – Можешь его позвать. И это про Ви. Намджун проследил за ним взглядом и кивнул. Хосоку даже делать ничего не нужно было, и он мог подождать. Слишком уж ему нравилось смотреть на эти ноги. И на то, как изящно Ви вертел в пальцах бокал с шампанским. За весь вечер даже не отпил ни разу. Зато сам Хосок себя не сдерживал. Он поднёс бокал ко рту, наблюдая, как при появлении Намджуна Ви открыто и искренне заулыбался, перестав быть похожим на идеальную картинку. Манерам ему явно ещё нужно было поучиться – Хосок завис от квадратной улыбки и подумал, что стоматолог тут не поможет, когда такой огромный рот сочетался с небольшой челюстью. А потом улыбка сошла с лица, и Ви снова стал похож на надменную суку. Вежливо покачал головой, а потом закатил глаза и просто ушёл. Намджун вернулся обескураженным. – Он явно не в твоем вкусе, – он хмыкнул, когда Хосок вопросительно вскинул бровь, – зажатый, шуганый, даже не понял сразу, что ему предложили. Я подберу получше. – Ага, – Хосок кивнул, хотя хотелось добавить «похуй, я расхотел», и когда Намджун отошёл, сам через толпу пошёл следом за Ви. Тот нашёлся в отдалении от общего веселья. Хосок в этом пентхаусе бывал так часто, что знал каждый угол, и другого выхода с этого балкона не было. Ви стоял у ограждения, крутил в пальцах сигарету и смотрел куда-то вдаль. На звук шагов он вздрогнул, резко развернулся и окинул пристальным взглядом, а потом расслабился и затянулся снова. – А, это ты. – А ты кого рассчитывал увидеть? – Хосок подавил в себе волну раздражения. Снова этот пренебрежительный тон. – Думал, что мой… менеджер. Он против сигарет, – Ви пожал плечами, а потом позволил себе кривую усмешку и снова поднёс сигарету ко рту. Вот так, вблизи, они оказывались второй раз, и Хосок, даже через набирающую обороты злость, не мог не любоваться. Красивый. Настолько, что раздражение, что Ви не принадлежал ему, затапливало с головой. – Как интересно, – Хосок усмехнулся. У него во рту слюна скопилась от того, как Ви прямо перед ним обхватил губами фильтр, затянулся и выпустил дым, чуть приоткрыв рот и сразу же облизнувшись. – Возможно, – и снова это равнодушие. – У тебя какие-то проблемы на мой счёт? – Хосок начал тихо, вкрадчиво, и тот сначала вскинул бровь, а потом ухмыльнулся. – Никаких. Пока меня не пытаются купить. – Как грубо это звучит, – Хосок поморщился, – я же не предлагаю того, что могло бы не понравиться нам обоим. – Как я уже говорил, я предпочитаю трахаться с людьми, а не кошельками. Знаешь ли, у человека стоит лучше, – он насмешливо протянул и затушил сигарету в пепельнице. – Хорошего вечера, господин Чон. Надеюсь, ты найдёшь то, чего ищешь. И после прошёл мимо на выход. Хосок остался на балконе и едва сдержался, чтобы не пнуть несчастную пепельницу. В конце концов, его учили держать лицо, и он не мог позволить себе сорваться. Оставалось надеяться, что Намджун действительно найдёт кого-то, кто скрасит вечер и поможет сбросить напряжение. Но прежде чем уйти, он скинул сообщение Сокджину – он хотел знать про этого Ви всё, что только получится нарыть. Сокджину он доверял больше, пусть из-за просьб к нему и приходилось мириться с насмешками, которые он никогда не получил бы от других. Но это был Сокджин, который никого не ставил выше себя, и он делал это так, что его можно было уважать. И когда тот ответил, что сделает всё, что было в его силах, Хосок расслабленно потянулся за портсигаром и вытащил одну. Перед глазами всё ещё стоял образ Ви, и сигарета казалась слаще. Хосок думал про чувственные губы, как они хорошо смотрелись бы на его члене. Невыносимо прекрасный образ. Хосок привык получать всё, чего хотел. И сейчас он не мог успокоиться. Сокджин называл его капризным, но только он один. Никто другой не решился бы произнести такое вслух, и Хосок понимал, что Сокджин был прав, но ему было так плевать. Какая разница, чем вызвано желание, если оно сводило с ума и не давало думать ни о чём больше? Хосок не привык отказывать себе, особенно, если это не казалось совсем уж невыполнимым. Ну не мог же какой-то принципиальный сучоныш морозить его вечно?

***

Главным вопросом у Хосока был один – как выходило, что Ви постоянно бывал на тех же вечеринках, что и он сам. Неизвестно, кто именно приглашал его, но Хосок не возражал. Он сам себя не мог понять, почему ему так нравилось наблюдать, и даже ещё два полученных отказа совсем не мешали пробовать. Уязвляли, бесили до желания встряхнуть, но Хосок зациклился и поставил себе цель заполучить эту задницу. Он наблюдал за тем, как Ви веселился, как, если позволял себе выпить, моментально становился более дурным и тактильным и напоминал огромного щенка. Хосок не отказался бы, чтобы тот так ластился к нему. Но он не подходил, решив, что до тех пор, пока Ви не собирался отвечать на его предложения согласием, позориться прилюдно он не был готов. В остальном же всё было как раньше. Хосок развлекался, наслаждался жизнью и иногда вспоминал о том, что нужно было не только светить лицом на камерах и всевозможных вечеринках, но и выезжать в фирму отца. Хосоку было скучно и уныло, он видел, что дела шли ровно и спокойно, что его вмешательство не то, чтобы и требовалось, и не до конца понимал, зачем эти два дня в неделю он должен бывать там и изображать внимание и интерес. Если бы не вопрос наследства и будущего, он послал бы к чертям эту обязаловку и перестал тратить время, но выполнять свой долг было необходимо. Кроме этого Хосок сам ездил на прослушивания. Звукозаписывающая студия принадлежала Юнги, с которым он был знаком с самого детства. Хосок, как один из главных спонсоров, был заинтересован в том, чтобы те, кого Юнги продвигал, действительно чего-то стоили. Не говоря уже о том, что самых симпатичных и талантливых можно было продвинуть и быстрее. Разумеется, за определённую благодарность. Хосок не скрывал своего интереса и считал, что это было вполне честно с его стороны, как и отдача от будущих звёзд. И всё равно он постоянно возвращался к Ви, его взгляду, становившемуся пустым и равнодушным, и тому, как тот однажды скривил губы и закатил глаза, выдав очень томно «Мне это не интересно». Хосок знал, что гордость измерялась количеством купюр, а остальное не играло никакой роли. И сдавались все, вопрос был только в сроках. Хосок всё также любовался издалека, но подходить не торопился. Уважение к себе у него было, а любой излишней привязанности к другим людям он избегал – это не могло закончиться хорошо. В то время, пока все в тусовке проникались Ви всё больше, Хосок создавал дистанцию. И пусть появлялся Ви не слишком часто, не как он сам и многие другие, этого было достаточно для постоянного фонового раздражения. Хосок к нему привык и даже научился ценить, будто оно добавляло нотку пикантности. И всё работало отлично до того самого момента, пока на одной из вечеринок, привлекая внимание собравшихся, один из амбассадоров Селин не оповестил о своей помолвке. Хосок такое не любил. Создавать из личного инфоповод даже ему казалось избыточным. И он только поморщился, наблюдая за тем, как модель и его невесту – очаровательную миниатюрную красотку – обступили со всех сторон, поздравляя и делая фото, которые должны были забить весь утренний эфир новостей. Чтобы не раздражаться, он отвернулся, переключив внимание на то, что обычно отвлекало. Но Ви нигде не было видно, хотя, Хосок был готов поклясться, до этого момента тот был недалеко от этой парочки. Хосок только хмыкнул. У него всегда хорошо работала интуиция, а уж места, в которых проходили вечеринки, были ему знакомы. Например, здесь всегда можно было подняться на крышу, если хотелось отдохнуть от шума и подышать свежим воздухом. По пути он поймал Чимина и кивнул ему. – Сделай так, чтобы никто мне не мешал. Надоели люди, – он склонился к его уху, и самодовольно усмехнулся от того, как Чимин моментально подобрался, прикусив губу. Но Хосоку было плевать – у него внутри всё перекручивало от предвкушения. – Если хочешь, могу подогнать машину и поедем ко мне. – Не стоит. Я подышу воздухом и вернусь. Просто не хочу, чтобы мне мешали. – Как скажешь, Хоби, – Чимин разочарованно вздохнул. Хосок неторопливо поднялся по винтовой лестнице к выходу на крышу и толкнул дверь. Наверху располагалось несколько шезлонгов, бассейн и несколько ламп для подсветки прямо в полу. Хосок думал, что ему придётся искать, но Ви сидел на краю бассейна, опустив туда ноги по щиколотки. Хосок засмотрелся на узкие вытянутые ступни и сглотнул. Что же такое, не человек, а фетиш. Подойдя ближе, он заметил бутылку вина, уже наполовину пустую, и поморщился. Совсем не то, на что он рассчитывал. Он присмотрелся и обратил внимание, как подрагивали плечи, и вздохнул громче, чем хотел. Нужно было просто тихо уйти, пока он оставался незаметным, но Ви вздрогнул и испуганно обернулся к нему. – Это ты… – в его голосе послышалось отчаяние и какая-то обречённость. Он весь напрягся, но почти сразу же устало опустил плечи и сгорбился. Хосок немного подумал и присел рядом, скрестив ноги. Вода успокаивающе плескалась, и он мог видеть профиль Ви. Даже с дорожками от слёз и опухшими глазами он выглядел соблазнительно. – Удивился, что ты так быстро сбежал, – Хосок усмехнулся и тут же встретился со взглядом. Ви его прожигал, будто пытался всю свою ярость то ли удержать, то ли на него выплеснуть. Показалось, будто воздух между ними заискрился, и Хосок облизнул кончиком языка губы, собирая это чувство между ними. – Не люблю, когда всё… – Ви нахмурился, но так ничего и не произнёс и опустил голову, рассматривая свои руки. А Хосок ухмыльнулся. – Как долго ты с ним трахался? Тот вздрогнул, стиснул зубы, и показалось, что был готов ударить, когда снова посмотрел в глаза. – Год. Мы не трахались, я… – Был уверен в том, что у вас великая и светлая, я догадался, – Хосок протянул медленно, но от забитого и потерянного взгляда Ви как-то смутился. Он думал, что сможет показать, кто оказался прав, но этот щенячий взгляд, потерянный и несчастный, не давал продолжить. У Хосока сдавило внутри, и он со вздохом коснулся руки Ви, пальцами скользнул по тонкому запястью. – Я говорил тебе, что твои принципы слишком наивны. Здесь совершенно иные правила. Впрочем, ты имеешь право на злость. – Почему ты сейчас со мной? – Ви повысил голос, он звучал хрипло, с надрывом, и Хосок ухмыльнулся. Ви под его взглядом, откровенным и облизывающим, стушевался, прикусил губу, а потом произнёс едва слышно: – Хорошо, я согласен. – Хочешь, чтобы я увёз тебя отсюда? – Хосок подался чуть ближе, и когда тот неуверенно кивнул, рассмеялся, пальцами прошёлся по его щеке и цокнул: – Если только подвезу до дома, чтобы ты выспался. Не люблю ебаться без взаимного желания. Может и за деньги, но я не собираюсь вытрахивать из тебя боль и чувства. Я слишком люблю себя, чтобы до такого опускаться. – Я не понимаю, – он нахмурился. Очаровательная наивность. Настолько, что Хосоку даже жаль стало. Мальчишка не понимал, как этот мир функционировал. – Я хочу предложить тебе кое-что интересное. Поверь, ты получишь гораздо большее удовольствие, чем от секса. – Звучит сомнительно и… – Месть, мой дорогой и наивный Ви. Я предлагаю тебе отомстить. Твои чувства растоптали, – Хосок усмехнулся, довольный тем, как тот замер, торопливо облизнул губы и тут же опустил голову. Хосок видел, что тот колебался и не мог решиться, и добавил более вкрадчиво: – Это не будет подлостью. Есть вещи, которые и для меня абсурдны и возмутительны. Я никому не обещаю любовь до гроба. И всегда честно обозначаю, на что можно рассчитывать, а это… – Какая тебе выгода? Сколько я должен буду заплатить и… чем? – Для меня выгода в том, что пару лет назад этот ублюдок меня подставил. Я не злопамятный, но посмотреть, как он будет мучиться, теряя репутацию, я буду рад, – он хмыкнул, а потом склонил голову набок, внимательно всматриваясь в лицо напротив. – Ты столько бегал от меня. Я хочу, чтобы через месяц ты начал изображать невероятное увлечение мной. Будешь крутиться рядом, позволишь перед всеми показывать, что ты принадлежишь мне. Если ты захочешь, и я увижу это, мы можем быть ближе, но поверь, я не такой мудак, чтобы принуждать кого-то к сексу. Это не интересно. – Тэхён, – тот неловко выдохнул, и когда Хосок вскинул бровь, совсем смутился, – моё имя. – Я в курсе, как тебя зовут, Тэхён, – Хосок ухмыльнулся, – если ты не называешь никому своё настоящее имя, я не буду использовать его. Меня устраивает и Ви. Очень подходит для твоих высокомерных выебонов. – Я не… – Тэхён снова посмотрел с такой яростью, что Хосок заулыбался в ответ. У Тэхёна все эмоции были яркими, и не важно, ярость, обожание или злость. Хосок купался в этом спектре и ловил кайф. – Не пытайся даже. Завтра я скину тебе, куда приехать, чтобы мы могли обсудить детали. Будь паинькой, – Хосок поднялся, но всё же не удержался, шагнул обратно и присел на корточки, чтобы за волосы притянуть Тэхёна к себе и поцеловать. Тот окаменел, весь напрягся, и Хосок подумал уже, что тот столкнёт его в бассейн, но Тэхён просто закрыл глаза, позволяя себя целовать, но и не отвечая. И только когда Хосок отстранился, недовольно пробормотал: – А это зачем? – Чтобы ты привыкал. Если я решу поцеловать тебя на людях, ты не будешь строить из себя куклу. Плевать, кого ты будешь представлять, но изобрази мне страсть. Пока что вышло очень слабо.

***

Тэхён без вычурных шмоток, в безразмерном худи и спортивных штанах, с растрёпанными вьющимися волосами вообще не был похож на того Ви, которого Хосок видел на вечеринках. Они сидели в небольшой и очень дорогой кофейне, расположившейся на первом этаже в доме, где у Хосока была квартира. Закрытое место для своих, куда никто посторонний не зайдёт. Он смотрел на Тэхёна и думал о том, что не стоило быть таким принципиальным и отказываться, когда тот предложил себя. Потому что сейчас Хосок был готов разложить его даже в таком виде. Тэхён обхватил ладонями бокал с холодным чаем и будто пытался его согреть. Смотрел он прямо перед собой и хмурился. Хосок же терпеливо ждал, пока тот справлялся со своими эмоциями. – Тебе не кажется, что это будет слишком? – наконец, Тэхён выдохнул, и Хосок ухмыльнулся. – Как ты вообще можешь предлагать всё это? – Брось, я видел, как у тебя загорелся взгляд, – он поморщился, отпив свой американо. – Кажется, ты сам согласился на моё предложение. А теперь хочешь строить из себя ангелочка? Тебе не кажется, что уже поздно, Тэхён? – Хосок наслаждался, прокатывал его имя на языке, видя, как тот злился, особенно, когда Хосок говорил такие вещи. – Просто признайся, что внутри у тебя что-то отзывается на это. Ты хочешь реализовать наш план. Позволь своей внутренней суке взять верх. – Не суди меня по себе, – Тэхён огрызнулся, а Хосок на это закатил глаза. Как же он задолбался. Всё желание трахаться испарялось, стоило только Тэхёну открыть рот. Хосок предпочёл, чтобы он делал это только для того, чтобы отсосать, потому что остальное его бесило. Но он говорил правду – он хотел помочь отомстить и был готов потерпеть даже эти истерики. – Рот закрой, – Хосок повысил голос, и тот тут же сдулся, сгорбившись. – Тебя спасает только смазливая мордашка. Во всём остальном я более раздражающей дряни не видел. Ума не приложу, откуда ты такой вылез. Спрашиваю один раз. Ты готов начать действовать? – Да, – Тэхён выдохнул и бросил на него недовольный взгляд, – и сколько это продлится? – Не будем торопиться. Никто не должен связать это ни с тобой, ни со мной. Полгода повьешься вокруг меня самым нежным и ласковым котиком, и там решим. Пока что давай, уточним. У тебя есть какие-то общие фотографии или видео с ним? Что-то личное? – Нет, – Тэхён прикусил губу и нахмурился, – обычно мы фоткались вместе на показах или где-то на мероприятиях бренда. И чаще всего в поездках. – А здесь? Ты же сам говорил, что вы встречались. – Да, но у него столько работы… И мы или на вечеринках – я специально и стал ходить из-за этого, или где-то в пути. Я… – Пиздец какой наивный. Я удивлён, что ты вообще пробился в этом бизнесе. Серьёзно, тебя в каком монастыре воспитывали? – Хосок нервно усмехнулся. – Сам позволил себя использовать. Но ничего, не переживай. Раз уж ты оказался под моей опекой, то я покажу, как ведут себя взрослые. – Эй! Ты не настолько меня старше! – Тэхён поджал губы. Он весь покраснел, и Хосок был уверен, он не на него злился, а на себя. И за глупость, и за доверчивость. И это было даже лучше. – Ага. Но я создан для этого мира, малыш, – Хосок хмыкнул. Этот малыш в своих мешковатых вещах казался просто огромным. И если бы Хосок не знал, насколько же тот тощий, как и надо было для стандартов Селин, он бы его совершенно иначе воспринимал. – Завались. Просто завались, – Тэхён закатил глаза, потёр ладонями лицо и зачесал волосы назад, спрятав их под капюшон худи. Психанул. – Неправильный ответ. Завалиться придётся тебе, мой сладкий. Не забывай, ты не свой сучий характер должен будешь показывать, а любовь и преданность мне. И только посмей сыграть так, чтобы я в это не поверил. – У тебя настолько низкие стандарты, что готов довольствоваться имитацией? – Тэхён оскалился, и несмотря на злость, Хосок засмеялся. Это должно было быть весело. На той злости, что между ними скользила, с Тэхёном было забавно общаться. Но одно дело разговоры, а вот как он справится с ролью, Хосок не был уверен. И очень удивился, что этот херов моралист так искренне отреагировал, когда через месяц на вечеринке Хосок подошёл к нему. Не просто поехать куда-то трахаться, нет. Хосок решил, что, если им придётся крутиться вместе, он должен был цеплять прилюдно. И он позвал Тэхёна потанцевать. Тот так смущённо опустил ресницы и прикусил губу, прежде чем кивнул и согласился, что Хосок был готов в тот же момент вручить ему Оскар за актёрскую игру. И едва не засмеялся в голос, когда Тэхён, взявшись за его руку и позволив притянуть себя ближе, насмешливо протянул:  – Надеюсь, всё будет не так ужасно, как твои подкаты. Хосок ухмыльнулся. Тэхёну нужно было сцарапать этот налёт морали. Под ней скрывалась такая очаровательная сучная натура, что Хосоку хотелось дать ему раскрыться. И он столько лет занимался танцами, что слышать такое было смешно. Но надо было отдать Тэхёну должное – двигался он хорошо, плавно, и так подстраивался, что Хосок наслаждался. Впервые за долгое время. Они привлекли к себе даже больше внимания, чем Хосок рассчитывал, и чтобы там Тэхён не пытался после, выдавив тихое и злое «пусти», Хосок сжал его талию, притянув к себе, и повёл за собой. Ну уж нет. Этим вечером он Тэхёну не позволил отойти и посмеивался над его натянутой улыбкой и язвительными комментариями. И когда перед тем, как уехать домой, потому что «поехавший ты ублюдок, у меня утром съёмки, я не могу позволить себе быть помятым», Тэхён наклонился к его лицу и Хосок замер, задержав дыхание. Он так трепетно поцеловал его в щёку и смущённо опустил взгляд, после чего шепнул: – Я приличный человек, Хосок. Не хочу торопиться. И сбежал. Хосок успел увидеть, как у того по лицу тень пробежала. Глупый мальчишка. Так хорошо играл, и при этом сам себя ненавидел за это. И как только он ушёл, к Хосоку подошёл Чимин. Совсем не улыбавшийся, мрачный. – Что это было, Хоби? – он недовольно протянул, и Хосок вскинул бровь, не до конца понимая такую реакцию. Чимин же поджал губы и мотнул головой: – Ты давно так не вёл себя. – Что я могу сделать? – он ухмыльнулся, разведя руками. – Он приличный человек. Придется быть вежливее, да?

***

– Я сделал что-то не так? – Тэхён сидел рядом и вертел в руках стеклянную бутылку с газировкой. Он перестал пить на вечеринках, и Хосок заулыбался, догадываясь о причинах. На прошлой вечеринке, уже немного пьяный после одного бокала вина, Тэхён жался к его боку, очень тактильный и дурашливый. Хосок держал себя в руках, чтобы не слишком откровенно его лапать только из-за данного самому себе обещания. Он не собирался пользоваться опьянением, не собирался подгадывать момент. Его унизило бы получить Тэхёна таким образом. В конце концов, тот же говорил, что Хосок его вообще не интересовал. А он считал себя эстетом и научился воспринимать Тэхёна как произведение искусства. Которое нельзя заполучить себе, но зато можно было любоваться. – О чём ты? – Хосок хмыкнул, погладил Тэхёна по бедру, потому что это мог себе позволить. – Чимин. Мне кажется, он начал меня избегать и так смотрит, будто я сделал что-то неправильное. Я не до конца понимаю, – Тэхён явно искренне расстроился. – Ты слишком много времени проводишь со мной. Он ревнует. Не в первый раз, – Хосок поморщился, – скоро привыкнет. – Я думал, что он с Намджуном… – Тэхён растерянно моргнул, и Хосок кивнул на его слова. – Это не мешает им обоим надеяться на что-то от меня. Считай, что эта влюбленность фоновая. – В тебя можно влюбиться? – Тэхён тихо засмеялся, так открыто, а Хосок едва удержал улыбку. Гадёныш. Это прозвучало глумливо, он не понимал, почему все вокруг так Хосока хотели и любили. Все, кроме него самого. – Можешь у них узнать. Я этого не прошу ни от кого. Мне не нужны чужие чувства, – Хосок поморщился, и Тэхён неожиданно затих, нахмурившись и обдумывая его слова. Тэхён перестал что-то спрашивать и со вздохом привалился к нему обратно и зажмурился. Хосок же сидел и пытался убедить себя, что эти слова его совсем не волновали. Получалось плохо. Тэхён вообще умудрялся делать то, что уже давно ни у кого не выходило – он задевал, заставлял беситься, обижаться и… Хосок сам себя не понимал. Он будто просто переставал собой быть. И ему это совсем не нравилось. Наверно, не стоило его к себе привязывать. С другой стороны, Хосок наслаждался, и когда они находили общий язык, ловил кайф. Кроме работы моделью, Тэхён учился, и в отличие от многих, с ним можно было поговорить о чём-то более глубоком. Намджун от него был в полном восторге. В отличие от Чимина, тот смирился со всем и ни на что не рассчитывал, поэтому и принял Тэхёна сразу. Хосок сначала бесился, что Тэхён так искренне смеялся с кем-то ещё, а потом просто заставил себя об этом не думать. Его это не должно было касаться. Прошло больше четырёх месяцев с момента заключения их сделки, когда Хосок всё подготовил. Тэхён так серьёзно подошёл к их договору, что кроме вечеринок начал в любое свободное время находиться с Хосоком. Мог приехать утром с круассанами и двумя стаканчиками – холодный американо для Хосока и какой-то сладкий фруктовый чай для себя. Он чудесно смотрелся в его квартире, и больше всего Хосок хотел наплевать на завтрак. Тэхён сам по себе был бы невероятно вкусным десертом, но Хосок до сих пор не позволял себе наедине ничего лишнего. Хорошо ещё, что Хосок не лишал себя радостей жизни. Нацеловавшись и натискав Тэхёна до того, чтобы самому уже не было сил терпеть, он уединялся с кем-нибудь другим. Не важно, с кем. Хосоку было важно выпустить пар, а то, что в последнее время Тэхён начал провожать его совершенно нечитаемым взглядом и поджимал губы, не должно было его волновать. При этом, когда Хосок прямо спросил «какие проблемы», он лишь покачал головой и ничего не ответил. На этом разговор был закрыт. А через пару недель Тэхён влетел к Хосоку с самого утра, разбудив. Хосок пустил его в дом через приложение и после дожидался у двери, пытаясь не зевать и проснуться. Выйдя из лифта, Тэхён моментально бросился к нему и повис на шее, зажмурившись. Никакого кофе или сладостей. Вместо этого Тэхён жался к ему, его трясло от истерики, и Хосок неловко обнял, погладил по спине. Казалось, что этот чай и сладости, которые Тэхён привозил, были единственной едой, которую он за день себе позволял. Хосок пытался его угощать, но Тэхён соглашался только пить. У него была жёсткая диета и ничего лишнего. И сейчас он казался таким хрупким, угловатым и нелепым, когда Хосок рёбра и позвонки мог прощупать, и хотелось стиснуть сильнее. – Эй, что случилось? – он решил спросить осторожно, чтобы не сильно напугать, и Тэхён судорожно вздохнул, отстранился и махнул перед лицом у Хосока конвертом. – Это приглашение на свадьбу. Что я могу привести своего «плюс один» и… Как он вообще смеет присылать мне такое? – Тэхёна трясло, и Хосок пальцами погладил по его щеке, а потом мягко щёлкнул по носу, что тот вздрогнул и замер с широко раскрытыми глазами. – Всё ещё ревнуешь и жалеешь ваши отношения? – Хосок внимательно посмотрел, а Тэхён свёл брови и упрямо мотнул головой. – Я… Нет. Я злюсь. Как после того, что он даже не согласился обсудить всё лично, а прислал сообщение… – Тэхён скривился, – «Ты же умный мальчик, должен понять, что всё кончено». Я его ненавижу и… Хосок засмеялся, легко и с восхищением. До чего же Тэхёну шла злость. Хосок соскучился по таким эмоциям. Слишком уж тот в последнее время был ласковым и ручным. – Чего смешного? – Тэхён дёрнулся и попытался высвободиться, но Хосок стиснул его крепче, и тот затих, только дышал зло и рвано. – Восхищаюсь. Всё же тебе идет быть таким. Видел бы ты себя. – Если ты пытаешься пристыдить меня, не выйдет, – Тэхён всё-таки отстранился. У него щеки вспыхнули, но взгляд остался упрямым. Он за эти месяцы рядом с Хосоком стал увереннее, острее на язык, когда пытался уязвить и меньше смущался всего подряд. Хосока грела мысль, что он сам эту суку слепил. Лучше этого было бы только заполучить его в свои руки. – Ни в коем случае. Ничего, до свадьбы дело не дойдёт. Что-то мне подсказывает, что когда я выкину нарытое в сеть, его невеста не захочет иметь с ним ничего общего. Тэхён замер, у него зрачки расширились, а потом на губах появилась неуверенная улыбка. Едва заметная, но кривая и злая, показывающая, что он наслаждался тем, что от Хосока слышал. И до чего же в этот момент он был хорош. – Даже жаль. Я бы сходил туда с тобой, – Тэхён оскалился, с самым шкодливым видом коснулся языком верхней губы и прикусил его, тут же вскинув брови. – Уверен, вдвоём мы бы там повеселились.

***

Хосок наблюдал издалека. Тэхён улыбался и обсуждал что-то с Юнги, смущался, постоянно отмахивался и тёр шею. Волновался. Юнги сам предложил ему сотрудничество, и Хосок не пожалел, что приехал в его студию и послушал, как Тэхён пробовал петь. А всё потому, что Юнги случайно услышал и загорелся. За то время, что они общались и проводили вместе, Тэхён обзавёлся множеством полезных связей, новыми проектами для себя. Хосок продвинул его в тусовке, но ничего в ответ не ждал. Это было удивительно, но ему достаточно было того, что Тэхён светился и погружался в это всё больше и больше. С каждой их встречей он казался всё более соблазнительным и горячим, и Хосок своей выдержке поражался. Это напоминало очень извращённые отношения, в которых период ухаживания растянулся на полгода, а секс не ожидался вообще. Хосок чувствовал себя идиотом, потому что всё это попахивало тем, что ему совершенно не нравилось, но все мысли улетали из головы, когда Тэхён смотрел на него, тепло и искренне улыбался, как раньше Хосок и не думал увидеть в свою сторону, а потом подходил и обнимал, ластился, будто они действительно были вместе. – Хочу позавтракать на Манхэттене, – Хосок засмеялся, заметив, как растерянно тот замер и недоверчиво прищурился, будто до сих пор не мог поверить в то, что такие предложения не были шуткой. – Звучит отлично, – Тэхён улыбнулся натянуто, будто был чем-то расстроен, – я уверен, что это достаточно… обычно для тебя? – Но с тобой я там не был, – Хосок ухмыльнулся, совсем нагло, и Тэхён под его взглядом опустил голову. Кажется, он покраснел. Хосок не был уверен. – Прости, я не подумал, что ты имел ввиду… – он торопливо облизнул нижнюю губу, после чего с досадой цокнул языком, – у меня показ и сессия… Может, после? Хосок кивнул. Они договорились, что после того, как Тэхён улетит, Хосок запустит рассылку информации по СМИ. Бывшего Тэхёна за месяц до свадьбы должны были обвинить во всех смертных грехах. Он не просто встречался с ещё несколькими людьми помимо своей девушки, и даже помимо самого Тэхёна, но и пользовался услугами проституток, да ещё и участвовал в спонсировании клуба, который занимался проституцией, шантажом девушек и принуждением. Хосок ждал момента и предвкушал, какая шумиха начнётся. И одновременно с этим ему было неприятно и горько. Осознание этого нагнало его уже после того, как он проводил Тэхёна до аэропорта, когда он сидел в машине на парковке и смотрел, как взлетали самолёты. По сути, их больше ничего рядом друг с другом не держало, и Тэхён мог просто вычеркнуть его из своей жизни, ведь условиях их договорённости были выполнены. А Хосок привязался. И привязался так, как запрещал себе уже очень давно. Это злило и раздражало. И вместо того, чтобы поехать домой, Хосок набрал Намджуна и попросил найти что-нибудь, куда они могли бы завалиться. Очень хотелось выпить, потрахаться и отпустить себя, но алкоголь не лез, а сколько бы Хосок не рассматривал окружавших его моделей, никто не нравился. Никто из них не был Тэхёном. В итоге, психанув, он уехал домой, не предупредив никого, отключил телефон и завалился спать. Три дня прошли в работе у отца, когда Хосок действительно пытался сосредоточиться и вникать в дела фирмы, решив, что это было лучше всего. Но стоило ему приехать домой, как он открывал инстаграм и листал фотографии. Тэхён выглядел потрясающе на видео и фото из сторис, такой невероятный и красивый. И в личку он прислал несколько дополнительных фоточек из гримёрки, где на последней сложил пальцы сердечком и подписал, что скоро вернётся. Хосок пожелал ему удачи, а сам закрыл приложение и зажмурился. Ничего не хотелось, и он просто завалился в кровать, планируя провести там хотя бы пару дней. Хосок смеялся над Тэхёном, говорил, что тот идиот, раз влюбился, а потом сам так глубоко и сильно увяз в нём, что и винить в этом было некого. Только хотелось, чтобы его как можно быстрее отпустило. Хосок даже не знал, что было лучше – чтобы Тэхён вернулся и продолжил общаться с ним, как и раньше, или чтобы вычеркнул из жизни, посчитав, что на этом их договор исполнился. От эмоций штормило и выкручивало, и Хосок был готов послать куда подальше весь мир. Как назло, телефон разрывался, и он не выдержал, вырубил его и спрятал под вторую подушку – раздражала даже вибрация сообщений и всплывающие окна на экране. Это помогло не сильно. После полуночи к нему завалился встревоженный Намджун, и Хосок сказал, что приболел. Предупредил, что ляжет спать, и оставил его одного в квартире, скрывшись в спальне. Намджун у него оставался не первый раз и знал, где гостевая спальня, чем себя занять, где еда и бар. Остальное Хосока не волновало. Он снова завалился в кровать и наконец провалился в сон. Спалось ему очень хреново. Постоянно слышался какой-то шум, голоса, споры, а потом хлопок двери. Поморщившись, он перевернулся на другой бок и уже хотел было накрыть подушкой на голову, как вспомнил самое главное. Он нашёл запутавшийся в простыне телефон и подождал, пока тот включится. Час назад в сеть слили нарытую информацию. Хосок пролистал инстаграм и новостные ленты и удовлетворённо хмыкнул. Сейчас онлайн-СМИ начали разносить информацию, а к утру подключатся и печатные издания. Сделав пару скринов, он открыл чат и скинул их туда, добавив: «Поздравляю. Это всё для тебя, мой прекрасный принц». Он хотел снова выключить телефон и убрать куда подальше, но ответ пришёл моментально. «Мы должны это отметить. Тебе не кажется?» Хосок на это усмехнулся: «Выпей шампанского и пришли фото». И уже после этого выключил экран. Улыбаться расхотелось. И именно в этот момент дверь в его спальню открылась. – Я предпочитаю пить с тобой, – Тэхён улыбался. В вафельном халате из его ванной, с влажными волосами и откровенной усталостью на лице, тем не менее, Тэхён почему-то был рядом с ним, а не в Париже. – Ты предпочитаешь не пить вообще, – Хосок ощущал себя глупо. Всё еще пытался убедиться, что не спал, но не съязвить не мог. – Какого чёрта ты здесь? – Я своё отработал. Оставаться там смысла не было – у меня через пару дней экзамены начнутся, – Тэхён повёл плечами, и Хосок сглотнул. Халат скользнул в бок, съезжая с одного плеча. Невозможно. – Но я хотел оказаться сейчас с тобой и начал выискивать билеты на ближайшие рейсы. Чудом успел. А ещё пригрозил Намджуну и выгнал его отсюда. Боюсь, он не переживёт. Тэхён замолчал, внезапно смущённый и растерянный, и подошёл ближе к кровати, присел на край и поставил бокалы и бутылку на пол рядом. Он неуверенно закусил губу и начал задевать зубами подсохшую корочку, и Хосок мягко потянул за руку, привлекая внимание. – Жалеешь? – он спросил самое очевидное, что только можно было. Тэхён был слишком взволнованным и потерянным. И Хосок начал думать, что в нём боролась совесть. Вот ведь. Даже после того, как отболело и он начал спокойно реагировать после приглашения на свадьбу, всё равно тревожился, что это некрасиво и неправильно. – О чём? – Тэхён удивлённо вскинул бровь, а потом вздохнул и потянулся к нему. Хосок не заметил, как тот, пусть и поверх одеяла, оказался на нём. Очень серьёзный и пугающе собранный. – Я жалею только о том, что так и не научился правильно предлагать себя. У меня в голове всё это звучит ужасно тупо. Пока он болтал, Хосок положил руки на его бёдра, приподнялся сам, чтобы быть ближе и смотреть в глаза, а заодно и удерживать, хотя больше всего хотел притянуть Тэхёна ближе и поцеловать не ради фотографий и отчётов с вечеринок. – Я уже говорил, что мне не нужна оплата сексом. Я люблю, когда… – Стоит на твои деньги? – Тэхён выдавил язвительно, моментально зашипел змеёй, а потом положил свои ладони поверх рук Хосока и протянул почти жалобно: – А если у меня стоит на тебя? Вне твоего кошелька или чего-то такого. И я просто хочу… Подарить себя? Я знаю, ты не спишь с кем-то больше пары раз, но за это время я устал держать себя в руках. Пока Тэхён тараторил, шумный и такой беспокойный, Хосок следил, очень внимательно. Как тот сам его руками провёл выше и переместил на свою задницу. Хосок отпустил, но лишь для того, чтобы коснуться пальцами пояса халата, чтобы развязать его. Но последние слова Тэхёна и отчаяние в его голосе заставили затормозить. Он тихо усмехнулся, подняв взгляд. – Считаешь, что мне хватит пары раз с тобой? После того, как всё это время я только и думал, как тебя заполучить?  Хосок наконец распахнул халат, и Тэхён оказался под ним полностью голый. Дыхание перехватило. Месяца два назад Хосок подарил ему подвеску и несколько разных серёжек. И после того, как Тэхён покрасовался в них на вечеринках, ему предложил сотрудничество бренд. Хосок был только рад. И теперь Тэхён был весь увешан украшениями – в ушах подрагивали длинные серьги, свисающие до середины шеи, а тело обвивали цепочки. По плечам, шее, через грудь и на талию. Их было много, и они так соблазнительно мерцали в полумраке спальни, что невозможно было взгляд отвести. Не зря Хосок называл его принцем. Его персональным принцем, который сводил с ума одним своим видом. – Я очень надеюсь, что у нас будет надолго. Я постараюсь, – Тэхён говорил прямо, откровенно, и при этом смотрел Хосоку в глаза. И куда только всё его смущение делось. Халат повис на локтях, и Хосок поймал пояс, накинул его Тэхёну на шею и потянул на себя, чтобы поцеловать. На фоне украшений тот выглядел грубо, и этот контраст был возбуждающим. Впрочем, Хосока всё возбуждало. Он так давно мечтал, что сейчас, обнимая Тэхёна, оглаживая его и стискивая, Хосок не мог поверить, что мог позволить себе, что угодно. – О, мой принц решил заявить свои права? – Хосок хмыкнул, губами скользнул по подбородку, прикусил по линии челюсти и спустился ниже на шею. Тэхён задрожал, вздохнул и запрокинул голову. Хосок был осторожным, всё же он часто имел дело с моделями и уважал, что нельзя было оставлять видимых следов. – А разве не могу? – Тэхён вздохнул, облизнул губы и обнял, пальцами вплёлся в волосы, поглаживая. Такой трепетный и открытый, готовый на всё. Хосок признался самому себе, что Тэхён слишком сильно вошёл в его жизнь, и сейчас хотел показать, насколько тот стал дорог. – Ты можешь всё. Я готов покориться. Тэхён закусил губу, сдерживая улыбку, и тут же надавил на плечи, заставив того лечь. У него глаза были бездонными, такими глубокими, что завораживали, и Хосок потерялся: – Что ты… – Тише, прошу, – Тэхён облизнулся и наклонился, пальцами пробежал по щеке и поцеловал. – Я хочу сам. Можно? От такого наивного и простого вопроса внутри что-то ёкнуло. Хосок кивнул, но всё же тихо хохотнул: – Давай тогда хотя бы избавимся от одеяла между нами? Тэхён засмеялся тоже, и это явно помогло. Выглядел тот слишком собранным и серьёзным, и откровенно волновался. Хосок так хорошо узнал его за это время, что теперь видел это. И хотел помочь расслабиться. Возня получилась дурацкой, нелепой, зато Тэхён полностью избавился от халата, но не убирал его далеко, положив рядом. Тэхён снова оказался верхом на его бёдрах, и у Хосока дыхание перехватило от предвкушения. Он не мог удержаться, обнимал, прижимал ближе к себе и скользнул по талии, задевая цепочки, ниже к пояснице и на задницу. И тут же тихо зарычал, крепче обняв. Между ягодиц у Тэхёна было влажно от смазки, и он тихо заскулил, тут же поёрзав. Хосок пальцами нащупал стоппер пробки и ухмыльнулся. Вот почему Тэхён так быстро заводился. И у Хосока от мысли о том, как тот в его ванной растягивал себя и вставлял пробку, жаром прокатило возбуждение. Невозможно просто. – Ты издеваешься? – Хосок тихо рыкнул и, не дав ничего сказать, надавил на стоппер, вгоняя пробку глубже и двигая ей. Тэхён снова заскулил, склонился и упёрся ладонями в грудь Хосока. На удивление, взгляд у него был очень яростный и уверенный. – Я сам! – таким гордым и величественным тоном, что Хосок спорить не захотел. Тэхён облизнулся и снова завозился на нём, сполз ниже, и Хосок вздохнул, когда тот потянул вниз боксеры, помогая раздеться. Хорошо ещё, что Хосок перед сном остался только в трусах и больше ничего не мешало. И он смотрел на Тэхёна, который восхищенно выдохнул, поцелуями прошёлся по животу вниз и облизнул губы. Он так восторженно выдохнул «какой красивый», что непонятно, он к самому Хосоку обращался, или к его члену. Хосока устраивало оба варианта, и у него дыхание перехватило, когда тот наклонился, сразу вбирая в рот полностью. Тэхён старался, жмурился и сам стонал, обдавая дыханием, а у Хосока воздух из лёгких выбивало. Он вплёлся пальцами в его волосы и надавил, направляя и требуя. Тэхён зажмурился и расслабил горло, замычав и позволяя толкнуться до основания. У Хосока от жара его рта, от покорности, с которой Тэхён позволял себя иметь и сам же возбуждался сильнее от этого, слетали все тормоза. Тэхён елозил, а потом, заведя руку за спину, сам начал двигать пробкой в себе. Он вздрагивал всем телом, стонал, что вибрациями отдавало в член, и Хосока плавило от его жара. – Тэхён, – он хрипло позвал, и тот моментально вскинул голову, не отрываясь и выводя языком узоры по головке. С покрасневшими и влажными от слюны губами, совершенно тёмными и голодными глазами он выглядел невозможным, и Хосок потянул его к себе. – Иди ко мне. Хочу тебя. Тэхён с готовностью кивнул, напоследок трогательно коснувшись его члена в поцелуе, и потянулся к халату, чтобы достать из кармана презервативы. Хосок облизнулся и шумно выдохнул. Как же красиво смотрелось с длинными пальцами Тэхёна, как он раскатывал презерватив. А потом Хосок перестал думать вообще. Тэхён подполз обратно выше, приподнялся, чтобы было удобнее, и запрокинув голову, низко и гортанно застонал, вытаскивая из себя пробку. Хосока пробрало от звучания его голоса, и он едва сдержался, чтобы самому не опустить его на себя. И приходилось просто гладить по бокам и бёдрам, тянуть за цепочки, наверняка, царапая ими кожу, касаться члена Тэхёна и помогать расслабиться, чтобы ему было проще. Хосок чуть не заскулил сам, когда тот добавил ещё смазки, достав её также из халата, размазал по члену Хосока, обхватил его у основания и направил в себя. Тэхён тихо захрипел, зажмурился и, облизнув губы, шумно задышал. Он весь дрожал, Хосок чувствовал, как у него разъезжались ноги, и пытался просто удержать, пока тот собирался. – Как же хорошо, – Тэхён выдохнул совсем тихо, – я столько дрочил, пока думал о тебе. Ты бы только знал. Нельзя было так просто говорить такие вещи. Он больше всего хотел перекатиться, вжать Тэхёна в простыни и выбивать из него стоны, но не сейчас. Как и говорить, что он столько раз представлял на месте тех, с кем уединялся, Тэхёна, и как часто он доводил себя до грани, сначала целуясь с ним, чтобы после спустить в других. Это было совсем неправильно, и Хосок должен был позволить Тэхёну всё, что тот хотел, и просто подчиниться.  Тэхён двинулся и торопливо облизнул губы. Как и в танце, его движения были плавными, очень глубокими и тягучими. Хосок сжимал его, гладил по бокам и заднице, иногда позволял себе сжимать пальцами сильнее и раздвигать. Тогда Тэхён срывался на громкие стоны и скулёж, перекрывающий тихий шелест цепочек, и смотрел так яростно и горячо, что Хосок от него дотла сгорел уже. Хосок наблюдал за тем, как переливались украшения, как сам Тэхён выгибался на нём, голодный и жадный, постепенно двигался всё более резко, рывками, срываясь на глухие стоны и рычание, и Хосок только помогал не упасть, держал его и задыхался от восторга и счастья. Его самого трясло так, что сложно было держаться, хотелось просто вплавиться в Тэхёна навсегда, и приподнявшись на одной руке, Хосок крепко стиснул его талию. Тэхён захныкал. Его член терся о живот, и Хосок, не давая двинуться, вскидывал бёдра сам. Было тяжело, хотелось сильнее и больше, но он ощущал, как их прошибало в унисон, поэтому он не останавливался. И когда Тэхён сжал его в себе, вцепился в плечи и резко дернулся, пачкая их обоих своей спермой, Хосок обнял его крепче. – Потерпи немного, – он шепнул срывающимся голосом, и когда Тэхён кивнул, наконец позволил себе перекатиться в бок, подмяв его под себя.  Тэхён разметался по простыне, такой разгорячённый, затраханный и нежный, и Хосок подхватил под коленом, двинувшись резче. Тэхён охнул и стиснул его запястье, но не стал мешать двигаться. У него глаза округлились и остекленели, и позволяя себя трахать, он дрожал ещё больше. Хосоку было мало, хотелось до конца, и он выбивал из Тэхёна стоны на грани крика. У него снова встал, и он хныкал от того, что для него это было слишком – сразу после оргазма, будто по оголённым нервам. Кончив, Хосок вжался в него, быстро лаская ладонью член Тэхёна и расцеловывая его плечи, шею, мягко прихватывая губами ключицы и шепча что-то, чего сам не мог вспомнить. Тэхёна выгнуло под ним от второго оргазма, и он совсем растёкся по кровати, тяжело дыша, и остекленевшим взглядом смотрел в потолок и улыбался. Хосок стащил с себя презерватив и кинул на пол. Шевелиться не хотелось, и он вполне допускал, чтобы они добрались до ванной позже. Тем более, им было чем заняться. Тэхён завозился, и когда Хосок разлил шампанское по бокалам, устроился у него под боком. Он улыбался, вертел в пальцах бокал, а потом попросил у Хосока телефон. Не скрываясь, открыл новостную ленту, где продолжало бурлить от скандала. Хосок краем глаза видел улыбку на губах у Тэхёна, как вспыхнул его взгляд, и от этого самому хотелось улыбаться. Тот весь сиял, покусывал губу и продолжал скролить ленту дальше, впитывая новости. Великолепный и такой довольный в этот момент. Его, теперь уже только его сучоныш наслаждался местью. И то, что на фоне этого они забыли о своих разногласиях и нашли друг друга, было приятным бонусом. – Знаешь, – Тэхён протянул, отпил немного шампанского и тут же заулыбался, совершенно счастливый, – скоро я закрою сессию. И я не откажусь от завтрака на Манхэттене. Если ты не передумал, я приглашаю.