питерская квартирка.

— что вы чувствуете, пётр? — спрашивает какой-то из многочисленных психологов, которых хазин менял буквально как перчатки, держа в руках блокнот и ручку. — как ваши дела? — без него мне не выжить, — грустно улыбается парень, глядя на свои пальцы. они в крови. в собственной крови и в глубоких порезах. — без него не будет существовать и меня. — пётр, вы же понимаете, что ходите ко мне именно для того, чтобы пережить эту ситуацию и продолжить свою жизнь дальше? — петя думает, что это глупый вопрос, на который отвечать не так уж и нужно. взгляда он не поднимает, всё так же разглядывает ссадины на своих руках. теперь всё кажется ему глупым и однообразным. деревья, тротуары, окна, улицы, дома, а в особенности люди. все одинаково невзрачные, с хмурыми лицами и натянутыми почти до носа капюшонами, вечно спешащие, идущие не глядя. а игорь.. его игорь был не такой. его игорь был особенный. знаете, таких на планете в целом найти сложно, а тут петю даже сами нашли. он свалился как ясный луч среди дождя на голову и всё, считай пропало. тогда светловолосый ещё и подумать не мог, что тот самый занозливый майор полиции санкт-петербурга станет для него всем. и воздухом, и счастьем, и даже всей его жизнью. *** просыпаться с кем-то в кровати петя крайне не привык, но если этот кто-то сопел ему в шею, крепко прижимая руками к себе, с этим свыкнуться парень очень даже не был против. но идиллию всё же пришлось прервать. хазин аккуратно вылез из хватки игоревских крепких рук и потопал голыми ногами по холодному утреннему полу прямиком на кухню. слава господу богу, что с появлением пети в этой питерской квартирке появились ещё и нормальные продукты, а холодильник больше никогда не пустовал. поэтому достав недавно купленную турку под игоревское «петь, ну зачем тебе она?» и пакетик с молотым кофе, парниша начал настраиваться на предстоящий день. да, именно с того, выпьет светловолосый хороший кофе или нет, зависит не только его день, но и целость окружающих его людей и предметов. за окном только светало, было ещё совсем раннее утро, а уж понимая, что солнце вставало ближе к семи утра, хазинские подъёмы в шесть или даже пол шестого утра были, наверное, самым атмосферным моментом за всё утро. сейчас же петя стоял, смотря в огромное окно и наблюдал, как вдалеке потихоньку один за другим загорались точечки. это были проснувшиеся на работу или учёбу люди, которые включали свет наверняка именно на кухне. сам же парень стоял в полумраке, не включая ни единого источника света. вместо ламп этим единственным источником был огонь, на котором сейчас варилось ароматный напиток, что своим запахом полностью заполнял помещение. совсем забывшись, пётр еле дёрнулся, когда на его плечо уместился чужой острый подбородок, а по животу поползли тёплые после сна под одеялом руки. парень и не заметил, как игорь проснулся и беззвучно подошёл к нему сзади. но в этом был свой особый шарм. знаете, как в фильмах про любовь, где влюблённые парень и девушка вместе встречают рассвет на маленькой кухонке. только вот в приятном полумраке стояли не парень с девушкой, а два влюблённых в друг друга по уши парня. — от тебя сигаретами пахнет, — шёпот куда-то в район яремной впадинки, носом проводя вверх по шее, к самому уху, а руками сжимая чужое тело и притягивая его к себе ближе, полной грудью вдыхая родной и такой любимый запах тела вперемешку с табаком и лимонным гелем для душа. — доброе утро. — доброе, игорь, — улыбается пётр, одну свою ладонь укладывая на тёплую мужскую шею. — я покурить уже ходил, прости. зачем парень извинялся? он сам не знал, ведь грому всегда нравился аромат табачного дыма от петиных сигарет. — ты сегодня раньше обычного встал, петь, — в этот раз слова сопровождались лёгким поцелуем в шею и прикрытыми петиными глазами. — спалось плохо? ну вот как с таким парнем могло спаться плохо? хазин как только в объятия эти крепкие и тёплые падал, глаза сами собой закрывались через пару минут, а утром ему настолько не хотелось выбираться из этих рук, что хотелось всё послать к чертям, выключить будильники и не идти никуда, проспав вот так хотя бы до обеда. — с тобой спится всегда хорошо, — тихо ответил светловолосый, откидывая голову назад, грому на плечо. — просто как-то проснулся, минут 20 пытался себя побороть и встать с кровати. одним словом, у парней было всё идеально. отношения строились правда на любви, а не какой-то похоти или привязанности, нет, совсем нет. у этих двух глаза рядом друг с другом горели, светились как самые яркие звёзды, что светят на небе. *** и вот, сейчас петя стоит в той самой квартире, но уже пустой, в пять утра, как в то самое утро, с туркой в руках и смотрит на небо. видит во мраке одну единственную звёздочку, что сейчас светит как никогда ярко и понимает, вот он, его игорь, светит сейчас как тогда. и сзади будто чувствуется аккуратные руки, ползущие по животу и острый подбородок, опускающийся на плечо.