Тяни, ты всё равно меня не вытянешь, тяни!

Выживает тот, у кого есть воля к жизни, а он хотел умереть. Он забыл о своей воле к жизни и выбрал призрачную надежду. 『••✎••』 Аарон потерялся во времени. О выходном можно только мечтать, в прочем Аарон собирался сегодня на пары. Все, повалял дурака и хватит, и так слишком много себе позволил. Ники в кровати не было, он все еще ночевал у Мэтта, а Миньярда это более чем устрайвало. Поднявшись с кровати, он слышал перманентный шум снаружи комнаты, очевидно уже все встали и активничали на кухне. Если так можно было назвать уже привычные споры и игнорирование друг друга. Выходить не очень-то и хотелось, эта неделя была удушающей во всех смыслах. Аарон утопал в своем страдании, ловил панические атаки и истерики настолько точно, что ему бы позавидовал любой вратарь, возможно, даже Эндрю. Ничего хорошего в этом не было, Аарон держал в руках телефон с ненабранным номером Бетси, ни разу не решившись нажать на кнопку вызова. Он слабак, но не может с этим смириться, эта мысль таится глубоко внутри и терзает немного больше остальных. Еще больше тревога бушевала, когда рядом маячил Кевин. Непонятное чувство, которое будто было близко, но так чуждо, что отталкивало. Миньярд перестал вставать на весы, перестал смотреть в зеркало и переодевался быстро, что-бы даже мельком не видеть своего тела. Это не был рецидив и никогда им не будет, иллюзия безопасности, которая помогала хотя бы немного нормально питаться. Это должно помочь набрать вес для игры, хоть и одна такая мысль бросала его в бездну ненависти к себе. Недавние порезы предательски жгли, было больно от любой одежды, а из за усталости, он носил все с длинным рукавом, боясь, что где-то не уследит и кто-нибудь увидит это убожество. Аарон всегда считал, что эти раны и шрамы означают лишь одно. Он псих, который не справился с собой, он слабый и никчемный. Аарон вполне сознательный человек, он понимал, что испортил и усложнил себе жизнь, но ниже плинтуса опуститься нельзя. Или он это уже сделал? Плевать. Сегодня настроение было нейтральным. Бетси созвала его к себе, лишь мельком сказав о том, что это важно, успешно нагнав на него жуткую тревогу. – Доброе утро, – хмыкнул Кевин, завидев сонного Аарона, тот в свою очередь устало поднял на него глаза. – Понял, не доброе. На этом их своеобразный диалог разорвал сам Аарон, закрывшись в ванной комнате. Пары, учеба. Было сложно, может, пропустил он и не так много, но в медицинском слово «пропустил» означает «отстал в развитии». Потому что количество заданной информации в часу на один кубический метр было настолько большим, что это переливалось в другую тему. Так работает не всегда, но в большинстве своем. Вот и сейчас Аарон сидел с жуткой головной болью и старательно пытался вникнуть в то, что рассказывал пожилой преподаватель. Автомат у него не получить, Аарон планировал принести свой. Это не часть проблемы, а начало ее решения. И смешно и грустно, смех и грех и дальше по списку. До Бетси его дружелюбно отвез Мэтт, заполняя пространство непринужденным разговором. Это было спокойно, это был Мэтт, который говорил размеренно и в меру повышая голос, а не Ники, который галдел во всю глотку, от чего не только голова треснет, но еще и рядом стоящие дома. Сплошной ходячий громкоговоритель. Стоя перед дверью, он понимал, что Бетси никогда не созывала кого-то так внезапно, а значит, ситуация серьезная. Настолько, что, вероятнее всего, он просто не выдержит этого груза на себе. Рука дернулась к телефону, а мысли сами сгенерировали идею написать Эндрю или Кевину. Эта идея была провальной, Аарон боялся показаться слабым в чьих-то глазах. Помотав головой, он неуверенно постучал в дверь и, открыв ее, шагнул внутрь. В неизвестность и сплошной страх. – Аарон, – Бетси мило улыбнулась. – Проходи, садись. И Миньярд пошел, потому что выбора-то уже особо не было. Ничего не изменилось, снова он рассматривает фигурки под стеклом, которые сверкали от любого проблеска света, снова пытается угадать запах ароматизатора и снова старается не поддаваться тревоге. – С моей стороны было некомпетентно срывать тебя вот так, дав повод для тревоги, – осторожно начала Би, она виновато отвела взгляд. – Но, Аарон, мне важно здоровье каждого из вас, а твое на данный момент меня волнует больше всего. Прости за это. Миньярд кивнул, он дергал ногой, стараясь понять, к чему ведет женщина. – Когда вы все пришли в команду, я наблюдала за каждым. Аарон, я могу тебе помочь, только если ты расскажешь немного о своей матери, ты можешь не отвечать, я и так скажу, зачем позвала тебя. Просто это будет последняя карта на кону, которая может остаться при тебе. Ты в любом случае выиграешь. – Бетси грустно улыбнулась. Аарон смотрел ей в лицо и понимал. Ему вынесут приговор. Приговор, который может остаться на всю его жизнь, который перевернет его восприятие и мышление. Диагноз. Он метался. Этого не избежать, бесполезная трата сил и времени. – А что рассказывать? Употребляла, пила, била, не воспитывала, не работала, обвиняла во всем. Это если кратко и по делу. – Хорошо, ты говоришь, она не работала? Как тогда доставала алкоголь и дурь? Аарон был готов к этому вопросу, но почему-то он все равно выбил его душу из тела. Ему нужен ответ, что с ним происходит. И он отдаст для этого все. Он хочет жить, а не существовать, чувствовать что-то помимо безграничного желания умереть. Аарон хотел, что-бы умерли проблемы внутри него. А он хочет жить. – А вы как думаете? С такой жизнью ее тело вряд ли кто-то захочет, а тут сын незрелый под боком, как удобно вышло. – Аарон нервно усмехнулся, держа себя в руках. В груди что-то будто рвалось. Хотелось смеяться настолько, что он сдерживал порыв, перекрывая воздух. – Мы обязательно поговорим об этом, когда ты захочешь, Аарон, ты не должен проходить это один, хорошо? – Он кивнул, Би опустила взгляд в свой блокнот, что-то в нем помечая. – Теперь перейдем к цели твоего визита. Как я уже сказала, я веду за тобой наблюдение, это моя работа и обязанность. Скорее всего, ты уже догадался, что я хочу сказать, – Дождавшись кивка, Бетси продолжила. – Ты знаешь, что такое ПРЛ? Вот оно. Внутри что-то треснуло, разошлось по швам, силясь выйти наружу. – Что-то слышал, Пограничное расстройство личности? – Да, – Бетси не улыбалась, смотрела серьезно. – Это расстройство граничит с биполярным, и зачастую их сложно отличить между собой, ибо в обоих случаях происходит резкая смена настроения. Но есть одно весомое отличие. При биполярном расстройстве настроение зависит от фаз: от максимального, это мания, которая может перерасти в психоз, до минимума, которое характеризуется депрессией. В свое же время при пограничном расстройстве настроение полностью зависит от ситуации, при этом эмоции выкручены на максимум, которые ты контролировать не в силах. Кратко говоря, полная нестабильность во всем. Это расстройство может классифицироваться на типы и степени тяжести. Первое я тебе сказать не смогу, так как не знаю твоей истории и жизни полностью, но второе меня тревожит, Аарон. У тебя, вероятнее всего, последняя. Третья. Весь поток слов вылился на него тяжелым грузом, как и предполагалось. Половину из сказанного он знал, как и то, что ПРЛ не изучено полностью. Его лечат разными способами, и, скорее всего, Бетси сейчас начнет предлагать варианты. Аарон предполагал, что с ним что-то не так, знал, но надеялся на что-то излечимое, что не заденет в последующем его жизнь. Сейчас же эта жизнь рушилась на глазах. «Это не лечится, но с этим можно жить». Аарон считал, что с этим не живут, а выживают. Грудь сдавило, полностью перекрывая кислород.  – Я не хочу больше тебя нагружать сегодня. Я даю тебе безграничное количество времени подумать над этим. Аарон, это не приговор, ты сам знаешь, что ремиссия бывает пожизненная. Я могу ответить на твои вопросы, мы можем помолчать последующее время, а можем поговорить о чем хочешь ты. А когда ты все осмыслишь и будешь готов, мы начнем разбирать все глубже. Пожалуйста, Аарон, – Бетси поднялась и села перед ним на корточки, не касалась, смотрела как на маленького ребенка. – Не вини себя и не загоняй в яму, я обещаю, что смогу тебе помочь, ты сильный, очень сильный. Ты смог пережить это все и жить дальше, ты не закончил свою жизнь на воспоминаниях. Я прошу тебя, доверься.  Стук сердца. Оно разбилось вдребезги и разлетелось на тысячи осколков, глаза предательски начали слезиться. Эмоции зашкаливали, хотелось кричать, ударить себя, сделать хоть что-то, его трясло. Не от страха и боли, а от шквала понимания и паники, все было настолько очевидно, все было просто на поверхности, он опять облажался, снова и снова загоняя себя, он сам себе рыл могилу. Снова виноват он сам.  Прикусив зубами губу, он подорвался на ноги и, пробормотав что-то о том, что ему нужно побыть одному, исчез за дверью. Он быстрым шагом направлялся к выходу, мысли метались из стороны в сторону, горячие слезы беспрерывно текли по щекам. Руки сами потянулись к телефону. Плевать на всё, плевать на его слабость и ничтожество, он не выдержит, если останется на ближайшее время один. Палец замер между двух контактов. Один принадлежал Эндрю, второй Кевину. Эндрю видеть не хотелось, его до сих пор мучает жуткая обида, поэтому, набрав номер Кевина, он слушал непрерывные гудки.  – Аарон? – Ответом стала тишина. – Аарон, ты где?  Не спрашивает, что случилось. Сразу по делу, резко, но... Аарон остановил себя, не в силах сейчас вообще о чем-то думать. – Бетси. – Хриплым голосом произнес Аарон, и этого хватило для короткого: «Десять минут». Миньярд не считал время, истерика не унималась, он чувствовал удушье, крепко вцепившись в свежие порезы, он старался сделать больно, успокоить себя. Не выходило, это перестало работать. С утра он ничего не ел, тянуло блевать, но было нечем.  Кевин появился внезапно, запыхавшийся и усталый. Укол вины пронзил и без того мелкие осколки души, новая волна слез захлестнула. Аарон поддался вперед, с силой врезаясь в Кевина и обхватывая его руками. Брюнет, кажется, что-то спросил, Аарон не слышал, но почувствовал сильные руки на своих плечах. Это вызвало мелкую тревогу, но, заглушив ее, Миньярд вцепился в рубашку Кевина с такой силой, что, вероятнее всего, пальцы потом будут ужасно болеть. Сейчас они стояли в относительной тишине, приглушенные всхлипы Аарона были слышны только Кевину. Он успокаивающими движениями вырисовывал на спине Аарона незамысловатые узоры, зарывшись в блондинистые волосы носом. Из кабинета выглянула Бетси, Кевин окинул ее вопросительным взглядом, но женщина лишь грустно улыбнулась, кивая. Значит, сейчас она спокойна, Аарон не один, а Кевин все сделал правильно. Та исчезла в дверном проеме. Со временем всхлипы сменились равномерным дыханием, хватка блондина немного ослабла, но он боялся отпускать. Одной из причин был стыд, они вроде не настолько близки, чтобы Аарон вот так цеплялся за него, как за спасательный круг, последний глоток кислорода, второй причиной был страх. Будто если Аарон отпустит сейчас, то Кевин растворится, посмотрит на него разочарованно или еще что-нибудь... Но решив, что пора бы прекратить пачкать рубашку Дэя своими слезами и соплями, он все-таки разжал уже отекшие пальцы и сделал шаг назад, растирая глаза. – Не три, болеть будут. Кевин перехватил его запястья и опустил их, тут же убирая руки. Аарон просто уставился на него, уже наверняка красными глазами и заплывшим взглядом. Кевин не был разочарован, напуган или приставучим, как Ники, сейчас он смотрел понимающе, с такой теплотой, что вечно мерзнущий Аарон наверняка бы согрелся от этого. Миньярд уверен, позвони он Эндрю, тот бы только ухудшил его состояние своей натурой. И пал бы Аарон на асфальт. С десятого этажа. – Поехали? – Кевин улыбнулся, у Аарона будто что-то сработало на эту улыбку. Уже в машине Дэй коротко сообщил, что вечернюю тренировку сегодня отменили по каким-то причинам. По каким, Аарон прослушал. – Мне диагностировали растройство. – Выпалил Аарон в середине рассказа Кевина о ночных тренировках. Тот сразу умолк. – Хочешь поговорить? – Сразу же спросил Кевин, мельком взглянув на него. К слову, ехали они в машине Ваймака. – Не знаю, возможно, не сейчас, – ответил Аарон и в конце решил добавить. – Пограничное расстройство личности. Кевин остановился на светофоре и отбивал какой-то ритм пальцами по рулю. В конечном итоге кивнул. Время переваливало за вечер, вернувшись в кампус, они разошлись по комнатам, Кевин предварительно спросил, точно ли всё в порядке. Аарон, конечно, кивнул. В порядке он больше не будет никогда. И нормальным он больше не будет, спасибо, если кличка останется. Только она и делала из него подобие шаблонного человека, которым он так хотел быть. Зайдя в комнату, он не обнаружил Ники, но взгляд зацепился за идентичную макушку. Эндрю сидел на его кровати и что-то читал, услышав звук щелчка двери, он поднял взгляд и пару секунд смотрел будто в самую душу. Аарон не умел читать Эндрю, но каялся, что раньше и не пытался. Он старался потакать ему, добиться внимания и сближения, старался оправдывать и понимать, но никогда это не было попыткой прочитать что-то во взгляде. Вот и сейчас тщетной попыткой было зацепиться за взгляд Эндрю и что-то понять. Тот встал сам и, захлопнув книгу, приблизился к Аарону. Эндрю сверлил его взглядом еще несколько секунд, после чего шагнул к выходу. – Прости. Это было произнесено где-то за спиной, на грани слышимости, но Аарон услышал. Дверь захлопнулась, Аарон просто смотрел в стену, и глупая полуулыбка тронула его лицо. Плакать больше не было сил. Но он бы заплакал. Возможно, не всё потеряно? Он оборвал все мосты для себя, а не для других. Он слабак. Ну и что?