Тяни, ты всё равно меня не вытянешь, тяни!

Последующий день Аарон не помнил, всё было размыто, но к нему никто не лез, он догадывался почему. Всё казалось нереальным, а сейчас он сидел возле унитаза университетской уборной и тяжело дышал, пока живот до звёздочек в голове сводило. Он всё же вышел на учёбу, но сил не было от слова совсем. Кейтлин училась в его группе и, видимо, решила, что они станут замечательными друзьями. Нет. Но это ее не останавливало, эту женщину вообще ничего не останавливало, она болтала о своем парне, болтала о каком-то бренде, временами возмущалась и всячески заполняла напряженную тишину, которую она сама и создавала. Как Аарон пришел к тому, что блевал в туалете университета? В чем-то была виновата Кейт. С утра пораньше он понял, что лучше ничего тяжелого для желудка не есть, а в идеале вообще не прикасаться к еде. Ну, это было давно усвоено. С самого утра и до этой минуты живот адски болел, желудок сводило спазмами, отдавая болью по всему телу. Кейтлин потащила его в столовую, Аарон мог, конечно, отказаться, но он бесхребетный. На этом и сошлись. Сегодня подавали макароны с сыром и рыбной котлетой, черт, Аарон даже просиял, потому что любил и рыбу, и сыр. Запах убивал его морально, как и тяжесть еды в желудке. После того как он опустошил под чистую свой обед, Аарон что-то буркнул про уборную и быстро вылетел из столовой по мере своих возможностей. Дальше от всех, дальше от мира. Подняться на ноги он не мог, прополоскал рот водой из бутылки, выплевывая ее. Руки потянулись к карману рюкзака, чтобы найти привычные ему обезболивающие таблетки. Он знал, что посадит желудок, он, вероятнее всего, уже посадил. Но ему плевать, Аарон просто не мог терпеть эти спазмы. К его горю сожаления, дрожащая рука вытянула пустой блистер, в котором, по его памяти, должно быть еще как минимум три таблетки. Удача никогда не была на его стороне, как и справедливость, он с этим смирился, но все равно проклинал себя и всех, на чем только белый свет стоит. Нихрена не вовремя, пара начинается через пять минут, если он побежит, то, возможно, вполне успеет ровно ко времени. Но так как ноги его не то чтобы держат, этот план сразу же потерпел крах, в целом, как и все остальные. Аарон всегда переоценивал способности свои и своего организма. Премия «Врач года» ему обеспечена. Как и отчисление. Осторожно поднявшись на дрожащих коленях, он нашел в себе силы выползти из этой чертовой кабинки. Словив небольшую дереализацию, Аарон все же откопал в своих мыслях адекватную идею, поэтому через пару гудков на той стороне телефона ответил спокойный голос Кевина. — Аарон? Что стряслось? — Почему обязательно что-то стряслось? Может, я просто хочу поинтересоваться, как у тебя проходит день? — Хмыкнул Аарон в трубку, опираясь руками о раковину. — Я слышу твой хриплый голос, выкладывай, я не удивлюсь, если ты при смерти. — Интонация Кевина передавала не то усмешку, не то упрек, но Аарон все равно закатил глаза. — Ты сравниваешь меня с Джостеном? — Периодически. –Ты только что меня унизил. — Рад стараться, Аарон. Так что случилось? — Снова закатив глаза, Аарон добрался до подоконника и сел на него, проклиная вечно закрытые на замок окна. Нет, серьезно, какой идиот будет прыгать с окон университета? Возможно он. — Живот сворачивает, можешь притащить мне обезболивающее? — Шуршание, тишина, опять шуршание и снова тишина. — Ты где? — Первый этаж первого корпуса, в туалете на подоконнике. — Не прыгай, через минут пять буду. — Очень смешно. Но звонок оборвался. Аарон не знал расписание Кевина, но, судя по времени, он должен быть тоже в первом корпусе, ибо даже Нил не добежит за пять минут с одного корпуса в другой. Люди, составляющие расписания, думают иначе. Изверги. В целом, это не так уж важно, поэтому с опозданием в минуту, Аарон узрел на пороге уборной Кевина. И… Просто уставился. Его волосы были слегка растрёпаны, видимо, бежал. Изумрудные глаза сразу же нашли блондина, сидящего на подоконнике с болезненным цветом лица. Брови Кевина сошлись к переносице, и он без каких-либо слов оказался ровно напротив, а за счёт подоконника они были лицом к лицу. — Аарон, такие выкидоны от организма ненормальны, я настаиваю как помощник тренера, чтобы ты проверился. Тон голоса не оставлял место для споров, но Аарону очень уж хотелось съязвить, не из вредности, нет, просто хотелось. Что-то внутри него резко забушевало, да так, что он сам не ожидал, поэтому нервно вдохнул и закашлялся. — Проверюсь, таблетки принес? — Спросил Аарон, он снова скривился от сильного спазма. Дэй молча отдал таблетки, которые Аарон, с невероятной скоростью на сухую закинул в рот. Кевин заботливо протянул бутылку воды. — Минута до начала пар, иди, опоздаешь. — Аарон сделал глоток из предложенной бутылки и вытер рот тыльной стороной ладони. — У меня окно. — Ну, у меня в какой-то степени тоже. — Усмехнулся Аарон, опираясь спиной о прохладное стекло. Идти не хотелось, таблетки, понятное дело, действуют не сразу, что очень усложняет задачу добраться до нужного кабинета на четвёртом этаже в конце коридора. Одна только мысль о лестнице приносит боль. В целом, тяга к учёбе у Аарона пропала, сил думать просто не было. Он всё ещё горит своей мечтой, любит свой факультет и предметы, но как только дело доходит до умственной нагрузки, через пару минут он начинает уставать физически. И это тяжело, у Аарона натуральный передоз информации и учёбы, которой в последнее время толком и не было вовсе. Мысли забивались одними и теми же фразами: «Ты просто ленивый», «Другие работают больше и не устают», «Ты слишком слаб и ничего с этим не делаешь». Наверное, последнее заявление было самым близким и правдивым, не таким большим, ведь факт остается фактом. Он ни черта не делает. Какая разница? Аарон всю жизнь был на втором месте, в школе оценки были посредственными, хотя он старался изо всех сил, вкладывал всего себя. Он всегда второй, всегда «недостаточно», всегда «средненько и посредственно». Так какая разница? — Ты морально давишь на меня своими мыслями. — Дэй, не неси бред. — Аарон закатил глаза, тошнота и спазмы отступали, голова немного кружилась, и в голову ударила сонливость. Кевин ничего не ответил, подошел к подоконнику, на котором сидел Аарон, и наклонился немного вперед, к лицу блондина. — Погода сегодня чудная, не находишь? — Кевин протянул руку в нескольких сантиметрах от плеча Аарона. Он услышал щелчок, легкий ветерок подул в спину. — Черт, оно что, было открыто? — Недовольно промямлил Аарон, услышав, как брюнет хмыкнул. Миньярд вдохнул свежий воздух, тошнота испарилась, но голова шла кругом, поэтому он опустился лбом на плечо Кевина. Тот замер и, кажется, даже дышать перестал, Аарон хотел уже поднять голову, но чужая рука зарылась в его волосы, осторожно поглаживая и перебирая их. Как же Аарон любил, когда его гладят по волосам. Это успокаивало, приводило в себя и казалось правильным. Но все же в такие моменты всплывали вспоминания, как Тильда таскала его за волосы и беспощадно драла их при любом удобном случае. Не самые приятные ощущения, но любовь к таким прикосновениям не исчезла. Внезапно громкий звонок заставил Аарона чуть ли не вскочить с этого подоконника. — Тише, тише, в окно не выпади. — Смеясь, выдавил Кевин. — Если бы хотел, давно бы выпал. — Недовольно пробубнил блондин в ответ и спрыгнул на пол, по привычке отряхивая штаны. — Спасибо за таблетки и компанию, но у меня пары. С этими словами они вместе вышли из уборной и шли по пустым и тихим коридорам, слышно было только бубнёж преподавателей из аудиторий и оттуда же гул студентов. В определённый момент они оба разошлись по разным сторонам, так как кабинеты находились далеко друг от друга. Тишина в одиночестве давала Аарону почву для мыслей, которые теперь не топили его, а добросовестно подкидывали столько вопросов, сколько тот на экзамене не слышал. Остальные пары прошли в смятении, Аарон был сосредоточен, Кейтлин получила несколько грубых комментариев и угроз, после чего не проронила ни слова, но Миньярд знал, что это только на сегодня. Он всерьез задумывался сменить группу. В общежитии по обычаю было шумно, студенты возвращались с пар и активно вели свою деятельность. Аарон и впрямь не понимал, как у них остается столько сил. У него зачастую бывает такое, что с кровати буквально невозможно встать. Силы заканчиваются с такой неимоверной скоростью, что функционировать просто-напросто невозможно. Сейчас он скинул все учебники и тетради на стол, глядел на них с полминуты и вышел в кухню-гостиную. Скоро его отчислят за неуспеваемость, вот тогда точно будет конец. На кухне стоял Эндрю с чашкой чая, завидев Аарона, он кивнул в сторону. Там стояла кружка, из нее сочился пар и запах кофе. Аарон, шаркая ногами, подошёл и взял ее в руки, кивнув в знак благодарности. — Кевин еще не пришел? — Напиток обжигал язык, но ему до этого не было дела. Эндрю пару секунд смотрел на Аарона, а после покачал головой. — Я вернулся!!! — В комнату влетел запыхавшийся Ники, хлопая входной дверью. Щеки его были багровые, а взгляд блуждал по комнате, пока не наткнулся на близнецов. — Ой, вы тут! Аарон! Я давно с тобой не разговаривал! — Ты что, напился? Ты же на парах был. — Аарон поднял бровь, скептично осматривая Ники. — Ну да, был. — Он, пошатываясь, подошёл к близнецам. — Они такие скууучные, а Дэйв принес с собой волшебный коктейль. — Ага, я вижу. — Ааааарон, ты меня любишь? — Ники состроил расстроенное лицо, смотря на Эндрю. — Я продам тебя цыганам за полбанана. Аарон подавился кофе и согнулся пополам, стараясь замаскировать смех. Ники ему не поверил. — Я на вас обиделся. Дверь снова хлопнула, в проёме показался Кевин, наблюдая согнувшегося Аарона, бухого Ники, который шатался как осиновый лист, и Эндрю, непринуждённо потягивающего чай. — Я даже спрашивать не буду, что происходит. — Просто сказал Дэй и, скинув кроссовки, подошёл к кофемашине. — Кееевин, — Ники подошёл к Кевину и повис у него на шее. Аарон почему-то почувствовал раздражение. — Аарон сказал, что продаст меня цыганам за банан. Кевин прыснул. — Эй! — Аарон наконец отдышался. — Во-первых, за полбанана, во-вторых, это сказал Эндрю! Кевин закрыл лицо руками. Входная дверь снова хлопнула. — Хватит стучать, вы её с петель сорвёте. — Закатил глаза Эндрю. На этот раз на пороге замер Нил, скептично осматривая толпу на кухонной зоне. Кевин покраснел от нехватки кислорода, Ники все еще висел на нем. — Я даже спрашивать не буду, что происходит. Кевина как с цепи сорвало, он сдулся и беззвучно смеялся, Ники запнулся и начал падать, конечно, потянув за собой Дэя. Брюнет начал кричать, стараясь выпутаться из его хватки. — Больные. — Просто сказал Нил и, поймав взгляд Эндрю, кивнул куда-то наверх, получив тот же кивок, ушел, снова хлопнув дверью. Аарон хмыкнул, открыв Джостена для себя с новой стороны. Отнюдь это не было приевшейся обидой или колючим раздражением, вовсе не так. Это было смирением, пониманием. Пусть это давалось не очень легко, раздражение все еще крепко стягивало его горло, уверенно перекрывая все пути кислороду, но Миньярд дышал, старался ухватиться за каждую возможность. И когда это он стал так рваться к отходным путям? Желудок неприятно стянуло. Про отходные пути и сильное рвение это он явно погорячился, но поставил заметку провериться на гемоглобин, вероятно, результаты его не сильно порадуют, хотя в обмороки он не падает, ну, было один раз, первый, Аарон надеялся, что последний, такие аттракционы ему явно не по душе. Да и тошнота с головокружением тоже не в топе списков желаний. Надо бы железо пропить. Пока Аарон размышлял, Эндрю уже испарился со своего места, а запыхавшийся Кевин с трудом вылез из-под пьяного Ники, который, к слову, тоже встал и, пошатываясь, каким-то чудом, дошел до входной двери, резко дернув за ручку. — Всем привет, у кого я любимчик, остальным желаю просветления! Пару секунд тишины, затем тяжелый вздох Кевина. — Мы будем его укладывать? — Нет. — Славно. Аарон зевнул и поплелся в комнату, всё-таки гора учебы и долгов давит на него морально. Хочешь-не хочешь, делать приходится. — Не против, если я почитаю у тебя? — Аарон вскинул одну бровь, скептически окинув взглядом Кевина. — Эти двое скоро вернутся, не хотелось бы делить с ними одно пространство. Пожав плечами, Аарон дал Кевину свободу действий, он этим воспользовался и со спокойной душой улегся на чужую кровать, открывая непонятную историческую книгу. На самом деле присутствие Кевина расслабляло, Аарону нравилось молча слушать его болтовню, изредка посмеиваясь и вставляя свое мнение или реплики, дополнять чужие идеи и шутить. Иногда говорил Аарон, но в основном это были триады о том, какие все уроды, или просто несвязный бубнеж о какой-либо истории. Но Кевин его слушал, не перебивал, задавал вопросы и просто выступал в роли хорошего слушателя. Миньярду больше нравилось слушать. Он мог красиво говорить, грамотно выражать свою речь, блондин читал много книг, и с этим, казалось бы, проблем быть не должно. Но как только дело доходит до рассказа, мысли начинают путаться, нужные слова забываются, а суть истории и его монолога превращается в черт-те что. Аарон начинает злиться сам на себя. Но Кевина было до жути приятно слушать. Он регулировал свою громкость, в трезвом виде всегда фильтровал речь, уравновешивая количество матов до минимума. Он рассказывал эмоциями, харизмой, красивыми словами, при этом умудряясь внедрить шутки, от которых Аарона порой так выносило, что мама не горюй. Кевин был приятным человеком, был тем, с которым Аарону впервые за долгое время стало комфортно. Вот только чувство, щемящее где-то в груди, всё никак не давало покоя. Аарон в целом перестал понимать, что и какие чувства у него вызывает, а это он даже описать не мог. Да и разбираться с этим нет времени, возможно, на сеансе у Бетси что-то про это скажет, а может и нет, не важно. Сейчас стоило бы вернуться к учёбе.