4.5. "Мстители. Начало"
25 сентября 2024 г., 23:29
***
Когда Тор прибыл в штаб-квартиру Щ.И.Т.-а, его присутствие было сразу же замечено. Громовержец не собирался скрывать своего визита. Он знал, что прибыл сюда не только по своему делу, но и для того, чтобы понять, что происходит с его братом, которого на Земле знали как Грина. Но для начала Тор решил не упоминать Локи, чтобы посмотреть на ситуацию со стороны. Коулсон, как всегда, был приветлив и деловит, встретив его у входа. — Тор, рад видеть тебя снова, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Мы как раз собирались к тебе обратиться. У нас есть пара вопросов, с которыми ты мог бы нам помочь. Тор кивнул, соглашаясь. — Хорошо, Коулсон. Я пришёл помочь. О чём идёт речь? Коулсон предложил Тору пройти в конференц-зал, где их ждал директор Фьюри. Тор уже знал о его существовании, но прежде с ним не встречался. Несмотря на дружелюбие Коулсона, Тор чувствовал, что в воздухе витает что-то напряжённое. И он знал, что это связано с Локи. Когда Одинсон вошёл в кабинет, Фьюри стоял у окна, наблюдая за тем, что происходит снаружи. — Тор, — произнёс он, не поворачивая головы. — Приятно наконец встретиться с тобой лично. — Фьюри, — коротко ответил громовержец, слегка наклоняя голову в знак уважения. Фьюри наконец повернулся к нему, жестом предлагая сесть. — У нас тут кое-что интересное. Хотим показать тебе записи одного нашего... особого агента, — начал он, присаживаясь за стол. — Мы подозреваем, что этот человек как-то связан с тобой или с твоим миром. Тор нахмурился, понимая, что речь идёт о Грине. — О ком идёт речь? — спросил он, стараясь не выдать своих эмоций. Фьюри сдержанно кивнул Коулсону, который загрузил на экран видеозаписи. Тор сосредоточил своё внимание на мониторе. Первое видео оказалось допросом Грина. Тор смотрел, как его брат спокойно, почти отстранённо рассказывал о девяти мирах. Он не выражал никаких эмоций, будто это касалось кого-то другого, а не его самого. Когда Фьюри задал вопрос напрямую — связан ли он с Тором, Грин спокойно ответил, что не помнит. Тор молчал. Он не хотел выдать себя раньше времени, не дав виду, что знает, кто этот человек на экране. Ему нужно было увидеть всё до конца. Следующая запись заставила его сердце сжаться. Это был второй допрос, на котором Коулсон пытался выяснить личность Грина, но тот начал терять контроль над собой. Тор увидел, как его брат вдруг ослабел, лицо его побледнело, и он рухнул на пол в обмороке. В этот момент Тор почувствовал острое желание вмешаться, но сдержался. Это было в прошлом, и он не мог сейчас изменить это. Однако каждый кадр на экране причинял ему боль. Последнее видео, показанное Фьюри, было самым тяжёлым. Это был сеанс гипноза. Грин говорил о себе в третьем лице, словно всё происходило не с ним, а с кем-то другим. Тор слушал, как его брат рассказывал о своём падении в бездну, о том, как его захватили враги, о том, как его пытали. Он отказывался предать отца, отказывался подчиниться чужому повелителю, сопротивлялся, но всё это время оставался в плену. Его голос был безжизненным, отстранённым, но каждый его рассказ наносил Тору рану. Последние моменты записи потрясли громовержца. Грин — Локи — просил, чтобы его убили, чтобы избавили его от этих воспоминаний. Тор почувствовал, как в нём нарастает гнев. Он винил себя за всё произошедшее. Это он приказал сбросить брата с Радужного моста, и теперь Локи страдал из-за него. Как только запись закончилась, Тор, стиснув зубы, повернулся к Фьюри. — Это мой брат, — сказал он, едва сдерживая гнев. — Его зовут Локи, и он пропал три года назад. Всё, что ты видел на этих записях, — это последствия моих ошибок. Он — хороший человек. Он не заслуживал этого. И вы не имели права так с ним обращаться. Фьюри, удивлённый внезапным признанием Тора, нахмурился. — Локи? — переспросил он. — Но он не помнит, кто он. Он не помнит тебя. — Я знаю, — ответил Тор с болью в голосе. — Его память была стёрта. Но это не меняет того, что он мой брат. Фьюри некоторое время молчал, переваривая услышанное. — Знаешь ли ты, кто держал его в плену? — спросил он наконец. Тор посмотрел на него, его глаза сузились от злости и боли. — Это был Танос, — ответил громовержец. — Локи был в его руках. Мы искали этого ублюдка по всей галактике, но он очень хорошо умеет скрываться. Фьюри продолжал задумчиво смотреть на Тора, словно обдумывая каждое его слово, просчитывая последствия и возможности. Бог грома, представший перед ним, говорил о вещах, которые выходили за пределы его опыта и подготовки. Но директор Щ.И.Т.-а всегда знал, что вселенная гораздо больше, чем Земля, а угроза из космоса — это не вопрос "если", а "когда". Теперь, когда имя "Танос" прозвучало из уст асгардского принца, стало очевидно: время действовать уже настало. Тор, стоя перед Фьюри в тяжёлом молчании, снова вспомнил те мгновения, когда его брат, Локи, исчез. Как ярость, боль и сожаление охватили его душу, заставив думать, что он потерял его навсегда. Но сейчас, осознавая, что Локи был среди смертных, беспамятный, уязвимый, Тор не мог больше откладывать встречу с ним. Однако чтобы защитить его от Таноса, им нужно было быть готовыми к бою. И не просто они вдвоём — этого было недостаточно. Фьюри наконец нарушил тишину. — Танос, — начал он с горечью, будто вкусил тяжесть неизбежной правды. — Это не просто космический злодей, не так ли? Его амбиции выходят за рамки власти над несколькими мирами. — Он хочет обладать всей вселенной, — подтвердил Тор. — И будет безжалостен, если решит, что Грин — ключ к получению той силы, которую он ищет всё ещё жив. Камни Бесконечности даруют почти безграничные возможности. Танос был одержим их поиском. Он не остановится, пока не соберёт все. Фьюри молча взвесил это. От слов Тора холодок пробежал по его позвоночнику, несмотря на его стойкую натуру и привычку к самым невероятным угрозам. Команда, которую он уже давно обдумывал, должна стать реальностью — срочно. — Грин снова начал использовать магию, — продолжил Тор, его голос был полон решимости, — Танос может почувствовать его. Повреждённое магическое ядро Локи делает его уязвимым, он не владеет былой мощью. А любое применение магии потенциально может привлечь внимание. Именно поэтому мы должны быть готовы. Фьюри нахмурился. Он сам хотел, чтобы Грин вернулся в Щ.И.Т. и был под наблюдением. Они уже столкнулись с мощью его магии и знали, что парень — не просто одарённый, но и опасный, если не понимать, как управлять его силами. — Это объясняет, почему Грин так истощается, — пробормотал Фьюри, будто говорил сам с собой. — Повреждённое ядро... Мы думали, что его способности нестабильны, но теперь понятно. Он буквально расходует силы на само существование. Тор кивнул. Каждый раз, когда Локи применял магию, он чувствовал этот болезненный резонанс в груди. Сэйд Локи, вытекала из него с каждым заклинанием, не только поддерживая его силу, но и пытаясь восстановить само ядро. Тор не мог больше позволить брату справляться с этим в одиночку. Фьюри перевёл взгляд на стол, где были разложены документы с последними отчётами. Среди них лежали и данные о Грине. Его происхождение и способности ставили его вне рамок, с которыми обычно работали люди Фьюри. Однако теперь стало ясно: Грин — это не просто "не человек". Он был частью чего-то большего. — У нас мало времени, — наконец сказал директор, поднимая голову и встречаясь с глазами Тора. — Этот Танос, о котором ты говоришь, он однажды придёт за своим трофеем. И когда это произойдёт, Земля должна быть готова. Тор вновь кивнул, соглашаясь с этой оценкой. Один рассказывал, на что способен Танос. Даже без Камней Бесконечности он был могучим противником, который мог уничтожать армии одним взмахом руки. Но если ему удастся собрать артефакты, его сила станет невообразимой. — Нам нужна команда, — продолжил Фьюри, погружаясь в свои мысли. — Я уже думал об этом раньше, но теперь, с твоими словами... У нас нет другого выбора. Мы не можем положиться только на Щ.И.Т. — Ты думаешь собрать команду героев? — спросил Тор, с любопытством наблюдая за ходом мыслей человека, который, казалось, всегда имел план. — Что-то вроде этого, — ответил Фьюри. — Людей с необычными способностями. Тех, кто сможет противостоять угрозам, с которыми обычные агенты не справятся. Ты, Локи, возможно, другие. Тор на мгновение задумался. Идея была мудрой. Для борьбы с Безумным Титаном нужно было больше, чем просто сила одного или двух воинов. Им нужны были лучшие из лучших. Герои, готовые сражаться, рискуя собой ради защиты не только своих миров, но и всей вселенной. — И кто же войдёт в эту команду? — поинтересовался бог грома. Фьюри посмотрел на свои бумаги. Он уже давно изучал потенциальных кандидатов, тех, кто мог бы стать основой будущей команды. — Есть несколько человек, — осторожно ответил он, не раскрывая все свои карты. — Но мне нужно время, чтобы собрать их. Тор осознал, что будущее этих героев уже закладывается здесь, в этой комнате. Возможно, он даже станет тем, кто поведёт их в бой. — И мне будет нужна твоя помощь, — добавил Фьюри, подняв на него глаза. — Как в поиске этих людей, так и в том, чтобы объединить их под единым знаменем. Ты же знаешь, как сражаться против сил, подобных Таносу. Мы не можем позволить ему прийти сюда и разрушить всё. — Я помогу, — твёрдо сказал Тор. — Но и ты должен помочь мне. Мой брат... Локи... Он многое перенёс. Ты видел записи допросов. Я не позволю, чтобы он снова попал в руки Таноса. Мы должны защитить его. Фьюри на мгновение задумался, осознавая, насколько важен для Тора его брат, который, казалось, был одновременно и загадкой, и ключом ко всему. — Мы сделаем всё, что в наших силах, — пообещал Фьюри. — Но для этого мне нужно, чтобы ты был с нами, Тор.***
Клинт шел по коридору, каждый его шаг отстукивал глухой ритм усталости и напряжения. Миссия вымотала его, как и многие до этого, но в этот раз его мысли не оставляли в покое. Он всегда был профессионалом, человеком действия, который привык к рискам, но сейчас, когда речь шла о Грине, всё казалось иначе. Маг выглядел ужасно измотанным после столкновения с очередным артефактом, и Клинт чувствовал, что это нечто большее, чем просто усталость после задания. Подсознательно он понимал, что с парнем происходит что-то серьёзное, но до сих пор не мог осознать масштаб угрозы. Он, наконец, остановился перед дверью в кабинет Фьюри. Ему предстояло доложить о миссии. Бартон крепче сжал кулак, собираясь с мыслями, и постучал в дверь. Ответа не было, но Клинт знал, что его уже ждут. Он толкнул дверь и вошёл. Фьюри сидел за своим столом, что-то перечитывая на планшете, но в комнате находился ещё кто-то. В углу стоял Тор — высокий и внушительный, с грозным выражением лица. Свет от окон падал на его фигуру, подчёркивая мощные плечи и боевое одеяние. Бартон моментально узнал его — Тора трудно было забыть, даже если ты видел его только однажды. В 2005 году, когда бог грома был изгнан на Землю, Клинт мельком заметил его, и это впечатление осталось в памяти. Но сейчас всё выглядело иначе. Тор стоял в комнате Фьюри не как изгнанник, а как защитник, который несёт ответственность не только за Асгард, но и за свою семью. — Проходи, — Фьюри жестом пригласил Бартона ближе, давая понять, что разговор может продолжаться и в присутствии Тора. Клинт кивнул в знак признательности, на секунду почувствовав себя неловко, будучи в одном помещении с могучим богом грома. Он выпрямился, стараясь скрыть усталость, и начал отчёт: — Миссия завершена успешно, сэр. Артефакт был обезврежен и захвачен, наша команда вернулась без серьёзных потерь, — его голос был уверен, но выражение лица оставалось напряжённым. Он посмотрел на Тора, словно изучая реакцию бога на свои слова. Громовержец оставался неподвижным, но его взгляд был суровым, что не оставляло сомнений — он пришёл не просто так. Фьюри, казалось, был удовлетворён отчётом, но, прежде чем он успел что-то ответить, Клинт решил продолжить, не в силах больше сдерживать свои мысли: — Но есть проблема. Грину всё хуже с каждым разом. Он всегда говорил, что магия артефактов мешает ему, но на этот раз всё было гораздо серьёзнее, чем обычно. Я видел, как его состояние ухудшается. Он с трудом держится на ногах рядом с этими вещами, но старается этого не показывать. Фьюри, который до этого сохранял спокойствие, теперь нахмурился. Он взглянул на Бартона, его острые черты лица не предвещали ничего хорошего. — Насколько всё серьёзно? — спросил он сухо, явно не ожидая услышать столь тревожные новости. — Я не доктор, но... в последний раз я думал, что он не выживет, — голос Бартона был сдержанным, но искренним. Ему было трудно говорить об этом, словно осознание происходящего только сейчас окончательно настигло его. — Я не думал, что это может быть так опасно для него. Он терял силы буквально на глазах, и, если бы мы задержались ещё хоть на минуту... не знаю, что бы произошло. Тор внезапно напрягся, его глаза сузились, и он пронзил Клинта тяжёлым взглядом. — Грин работал с магическими артефактами? — его голос, обычно спокойный, теперь прозвучал угрожающе. Клинт почувствовал холодок пробежавший по спине. Взгляд Тора не оставлял сомнений: это был вопрос не из праздного любопытства. Клинт кивнул, глядя прямо в глаза богу грома. — Да, — ответил он, чуть более твёрдо. — Нам поручено заниматься артефактами, и Грин всегда был с нами. Он говорит, что справится, но я вижу, что ему тяжело. Тор медленно кивнул, его лицо становилось всё более мрачным. Его дыхание стало чуть громче, и он сцепил руки в кулаки, словно пытаясь сдержать всплеск эмоций. Клинт ощутил, что что-то в поведении Тора изменилось. — Больше никаких артефактов, — голос Тора прозвучал решительно, почти с угрозой. — Это не просто слабость. Это может привести к его смерти. Слова Тора повисли в воздухе. Фьюри посмотрел на него с недоумением, не ожидая услышать подобное. Он понятия не имел, что на этих миссиях маг подвергался такой угрозе. Глубокие морщины прорезали лицо директора, когда он осознал весь масштаб ситуации. — Как долго это продолжается? — спросил Фьюри, пытаясь осмыслить услышанное. Бартон, не находя сил ответить сразу, опустил взгляд, перед его мысленным взором замелькали сцены предыдущих миссий. Грин всегда выглядел измождённым, когда они приближались к артефактам, но никто из команды никогда не задавался вопросом, насколько это может быть опасно для него. Они привыкли видеть Грина как сильного мага, который справляется с любой угрозой. И только сейчас Клинт понял, насколько он ошибался. — На каждой миссии, где были артефакты, — наконец ответил он, слегка дрогнувшим голосом. — Я видел, как он слабел. Он не говорит об этом, но я вижу это. Один раз, когда мы работали над уничтожением особенно сильного артефакта... Я честно думал, что он не выживет. Он буквально потерял сознание, и я не был уверен, что он очнётся. Фьюри поднялся со своего кресла, его глаза горели решимостью. — Мы больше не будем рисковать его жизнью, — твёрдо произнёс он и посмотрел на Тора. — Я не знал, что эти миссии могут иметь такие последствия. Нужно сообщить ему, чтобы он перестал применять магию на заданиях. — Грин может использовать магию, если она не связана с артефактами, — добавил Тор, видимо, решив успокоить собравшихся. — с ним всё будет в порядке. Но больше никаких контактов с магическими объектами. Чужая магия проникает в его ядро, разрушая его ещё больше. Мы не можем позволить, чтобы это продолжалось. Фьюри на мгновение задумался, прежде чем вновь посмотреть на Бартона. — Убедись, что это последнее задание с артефактами для Грина, — отдал он приказ, на что Бартон лишь кивнул, чувствуя, что теперь на его плечи ложится ещё большая ответственность. Лучник повернулся к выходу, но его мысли вновь возвращались к магу. Он должен был поговорить с ним.***
Клинт Бартон быстрым шагом направлялся по коридорам штаб-квартиры Щ.И.Т.-а. Мысли вихрем проносились в его голове. Каждое слово Тора будто эхом отдавалось в его сознании: "Это может убить его..." Он видел, как Грин страдал на миссиях, связанных с артефактами, но никогда не догадывался, что это было настолько опасно. Состояние мага ухудшалось с каждой такой миссией, но Бартон думал, что тот просто истощён, не представляя, насколько серьезны последствия. Он пронёсся мимо агентов, едва замечая их. В голове билась одна мысль: нужно поговорить с Грином. Нужно узнать, почему тот молчал о своей боли, почему продолжал выходить на миссии, зная, что это может его убить. И как Бартон, его друг, мог так долго оставаться слепым к происходящему. Теперь, зная, что каждая новая миссия с артефактами наносила вред его ядру, Клинт не мог простить себе, что не вмешался раньше. Вспомнив недавние случаи, когда Грин буквально падал с ног, едва добравшись до базы, Бартон ощутил холодный ужас. Он не раз видел, как маг оказывался на грани, но не понимал, что его друг мог буквально умирать на этих заданиях. Добежав до жилого блока, Клинт остановился перед дверью в комнату Грина. Головокружение от напряжённых мыслей не оставляло лучника. Его дыхание было неровным, в груди всё сжималось от тяжести ответственности. Он постучал в дверь, но ответа не последовало. В голове мелькнула тревожная мысль: "А вдруг ему снова стало плохо?" и он в мгновение ока распахнул дверь. Грин лежал на кровати, его дыхание было ровным, а лицо, несмотря на усталость, выглядело спокойным. Бартон почувствовал некоторое облегчение, но внутреннее напряжение не исчезло. Он медленно подошёл к кровати и, присев на стул рядом, внимательно посмотрел на мага. — Ты знаешь, что так больше нельзя? — произнёс он тихо, хотя понимал, что Грин скорее всего не услышит его в таком состоянии. — Ты должен был сказать мне, Грин. Ты должен был объяснить, что всё настолько плохо. Маг приоткрыл глаза, казалось, что его сон был поверхностным, будто он находился на грани между сознанием и бессознательностью. Взгляд Грина был затуманенным, но он всё же сумел уловить слова Бартона. Пытаясь сфокусироваться, он слабо улыбнулся: — Ты снова слишком беспокоишься, — голос Грина был тихим, но в нём угадывалась привычная ирония. — Всё в порядке. Я просто устал Клинт сел на край кровати, коря себя за то, что не обратил внимание на все эти тревожные признаки раньше. — Нет, не в порядке, — лучник покачал головой, его лицо было суровым. — Ты ведь никогда не говорил мне, что артефакты причиняют тебе вред. Я видел, как тебе тяжело, но... я не знал, насколько всё серьёзно. Грин устало улыбнулся, словно пытаясь подбодрить своего друга. — Мы все выполняем свои обязанности. Я справлюсь. Но Бартон теперь понимал, что маг может не "справиться". Слова Тора ясно дали понять, что любая дальнейшая работа с артефактами могла стоить ему жизни.. — Нет, не справишься. Твои силы тают на глазах каждый раз, когда ты сталкиваешься с артефактами. Ты мог погибнуть, Грин. Ты мог умереть, и даже не дал мне шанса помочь тебе. Маг откинулся на подушку, его взгляд стал более осмысленным. Он замолчал на несколько секунд, осмысливая сказанное. Видно было, что ему тяжело говорить об этом. Секрет, который он так долго скрывал, наконец всплыл на поверхность. — Это часть моей работы, — тихо произнёс он. — Я всегда знал, что рано или поздно столкнусь с чем-то, что окажется сильнее меня.. — Слушай, — с тревогой в голосе начал лучник, — мы больше не допустим, чтобы ты ходил на такие задания. Ты и так едва держишься. Ты не должен продолжать. — Бартон, — начал было маг, пытаясь сесть, но силы снова его подвели, и он вновь откинулся на подушку. — Я... я просто устал. Дай мне немного времени, и я восстановлюсь. — Ты не понимаешь, — перебил его Клинт, наконец решившись рассказать о том, что сказал громовержец. — Тор был у Фьюри, он говорил что твоё ядро повреждено. Каждый раз, когда взаимодействуешь с магическими артефактами, это разрушает его ещё сильнее. Если ты продолжишь в том же духе... — агент замолчал, не в силах произнести последнее слово, но парень его. Грин прищурился, пытаясь переварить услышанное. Имя Тора заставило его напрячься, как будто воспоминания о прошлом, которые он не мог до конца вспомнить, мелькнули на краю сознания. Он снова перевёл взгляд на Клинта. — Тор… Откуда он знает об этом? — голос мага дрожал от неожиданного волнения. Клинт сжал кулаки, его терпение подходило к концу. Он чувствовал злость на Грина за то, что тот настолько легкомысленно относился к своей жизни, за то, что скрывал правду. — Значит, ты осознанно шёл на риск? Ты должен был сказать мне правду, — произнёс он, не сдерживая резкости в голосе. — Я мог бы помочь. Мог бы убедить Фьюри, чтобы он не отправлял тебя на эти задания. Ты думаешь, что это только твоя ответственность? Если ты умрёшь, это станет и моей проблемой. Грин долго молчал, его взгляд скользил по комнате, словно он пытался найти ответы, которые всё время ускользали от него. Ему хотелось что-то сказать, что-то возразить, но сил не было. Он понимал, что сопротивляться бесполезно. Заметив растерянность парня, Бартон глубоко вздохнул, его плечи немного расслабились, но тревога никуда не ушла. — Грин. Мы не можем больше рисковать. —тихо проговорил лучник —Ты больше не будешь выходить на такие миссии и сразу же сообщишь мне, как только почувствуешь слабость. Маг лишь коротко кивнул в знак согласия, впервые почувствовав тяжесть своих решений. Грин всегда знал, что его силы истощены, но всегда рассчитывал на свою выносливость и умалчивал о своих проблемах. Ведь до этого момента он как-то справлялся, магия всегда его выручала. Но некоторые вопросы не давали ему покоя — Кем он приходился Тору, и откуда тот знал о состоянии его ядра?***
После разговора с Клинтом, Грин ощущал тяжесть на душе. Хотя он старался сохранять внешнюю невозмутимость, состояние магического ядра беспокоила его больше, чем он хотел показать. Маг понял, что настало время действовать. Необходимо было принять меры, чтобы не оказаться совершенно беззащитным перед лицом угрозы. Он бросил взгляд на Клинта, который, казалось, ещё не успел осмыслить всё произошедшее. Этот человек всегда держал себя в руках, но сегодня в его глазах был заметен страх за товарища. Маг не хотел утруждать его лишними объяснениями. — Мне нужно немного отдохнуть, — сказал Грин, бросая свой взгляд на лучника. — Я собираюсь погрузиться в целебный сон, чтобы восстановить хотя бы часть своей силы. Не беспокойся, это займёт пару дней. Но если случится что-то важное, — парень сделал паузу, смотря на Клинта, чтобы тот уловил серьёзность момента, — попроси Тони разбудить меня. Только он сможет сделать это. Мужчина кивнул, стараясь скрыть беспокойство за друга. Он догадывался, что магический сон — это нечто большее, чем обычный отдых, и если Грин предупреждает его о возможной опасности, значит, что-то действительно не так. Когда Клинт покинул комнату, закрыв за собой дверь. Наконец оставшись наедине с собой, маг облокотился на стену и на мгновение позволил себе расслабиться. Внутреннее напряжение казалось бесконечным. Грин почувствовал, как его тело требовало отдыха, а сэйд, который всегда был частью его сущности, казался истощённым, ускользающим, как песок сквозь пальцы. Сосредоточившись, он медленно опустился на кровать, затем лёг, закрыв глаза и начав медитировать. Потоки магии начали течь через его тело, осторожно проникая в каждую клетку. Его разум постепенно отрывался от реальности, погружаясь в глубокий транс. Целебный сон накрыл его, как тёплое одеяло, защищая и позволяя ядру восстанавливаться.***
Где-то в глубине этого сна Грин ощутил странное покалывание. Образы начали проноситься перед его закрытыми глазами. Что-то необычное происходило. Внезапно его сознание переместилось в место, где он никогда прежде не бывал. Он стоял на краю открытого пространства, под ногами было что-то холодное, твёрдое — словно лёд. Перед ним простиралась бескрайняя снежная равнина, и вдалеке, едва заметная среди белых пустошей, была огромная машина, похожая на самолёт. Что-то тянуло его туда, к этому месту. Он шагнул вперёд и оказался ближе к гигантскому металлическому кораблю. Снег хрустел под ногами, холод обжигал, но это не беспокоило его — это был всего лишь сон. Вдоль борта самолёта он заметил тень, тёмную и нечёткую, как смутное воспоминание. Подойдя ближе, Грин увидел человека. Этот человек был неподвижен. Он сидел прямо, прижавшись к борту корабля, его лицо было бледным, а тело покрыто инеем, как будто его заморозили во времени. Он выглядел как мертвец, но что-то в его облике подсказывало магу, что это не так. Жизнь всё ещё теплилась в этом теле, но она была как бы заточена внутри. Грин приблизился, осматривая этого загадочного незнакомца. Его лицо казалось знакомым, хотя Грин не мог вспомнить, где мог его видеть. В глубине души он чувствовал, что этот человек не просто часть сна. Он был кем-то важным. Кем-то, кому он должен помочь. — Кто ты? — прошептал Грин, хотя знал, что ответа не последует. Человек был словно заперт во льду, застыв в этом состоянии между жизнью и смертью. Вокруг него витала неведомая сила, которая казалась древней и мощной. Что-то внутри Грина подсказывало, что этот человек пережил нечто великое, но был забыт миром. — Я должен тебя вытащить… — тихо произнёс Грин, хотя не был уверен, что знает как. Он протянул руку, но когда его пальцы почти коснулись замёрзшего лица, его взгляд приковало что-то лежащее недалеко от этого человека. Щит. Огромный круглый щит с красной, синей и белой окраской, со звездой в центре. Грин отдёрнул руку, его сердце учащённо забилось. Этот символ... Что-то пробудилось в его памяти, но он не мог понять, что именно. Лишь ощущение, что этот человек — ключ к чему-то великому. Вдруг снег начал падать быстрее, и холод вокруг усилился. Видение стало размытым, образы начали исчезать. Грин попытался удержать картину перед глазами, но всё быстрее начинало растворяться. Человек, самолёт, холод — всё исчезало, как будто ускользало из его рук. — Кто ты? — снова прошептал Грин, но на этот раз тишина была абсолютной. Снег завихрился вокруг него, и Грин проснулся. Он открыл глаза, тяжело дыша. Кровать под ним была твёрдой и холодной, но не такой холодной, как во сне. Грин сел, его мысли всё ещё были рассеянны. Это видение было необычным. Он чувствовал, что это не просто сон — это было предупреждение. Кем был этот человек? И почему Грин чувствовал, что должен его спасти?
